Gilded lily

      Их маленький мирок разбился, когда она, пытаясь сдержать слёзы и не заплакать, прожигала взглядом спину уходящего мужчины. Сначала корона забрала у нее свободу, потом Деймона, а сейчас забирает Харвина. Прикрываясь тем, что он рыцарь, его отправляют в какие-то казармы в замок возле Божьего Ока на неопределенное время, лишь бы насолить Рейнире.       Надо было делать это раньше, а не сейчас! Не тогда, когда нежные чувства пронизали каждую клеточку ее тела, впиваясь в кожу, соединяясь с кровью. Не тогда, когда эти чувства внутри переросли и вырвались наружу тремя вестниками их счастья.       Она должна справиться, она выдержит любое препятствие на своем пути. Ради себя, ради детей, ради Харвина. Но почему-то так больно. На сердце появляется новая трещина когда она, стоя у входа их покоев и с надеждой веря, что Харвин вернётся, слышит плач Люцериса. Их дети. Его дети.       Рейнира взрослая женщина, она сможет справиться с трудностями, забыть или оставить в прошлом как приятный опыт, но для детей потеря верного друга и наставника была болезненной. Ее и так разбитое сердце, которое только-только излечилось, разлетается на осколки когда она слышит шепот Джейкериса рядом. - Я бастард, верно? - она поворачивается к сыну и чуть ли не воет от горя. Он тоже едва сдерживает слезы. - Эйгон и Эймонд не врали, да? - Ты Таргариен! Вы все мои дети! Не важно что горят мои братья или кто либо другой, Джейк..Вы драконы и это самое главное. Паренёк сжимает руки до кровавых следов на ладонях, не может продолжать пытаться не заплакать. Слезы текут у него по щекам. Рейнира пускает слезу напротив. - Харвин наш отец?       Женщина молчит, а Джейкерис не глупый. Молчание матери бьёт куда-то под сердцем, но он понимает, что это значит. Он видел что они не похожи на Лейнора, которого считал своим отцом. Они были похожи на маминого рыцаря, на их верного охранника и защитника. Он рад, что Джоффри не будет знать Стронга с самого детства, ему так будет легче. Он будет жить веря, что Лейнор Веларион его единственный отец. И это тоже хорошо. Лейнор был весёлым, лёгким на подъем, ответственным и таким же умелым рыцарем. Ведь главное кто воспитал, верно? ...       Рейнира была готова поверить, что это кара богов настигла ее за неверность законному мужу. Только что она сидела гордая и непоколебимая, как ее любимая статуя богини войны в саду, на совете короля. Она выдержала все их колкие взгляды, насмешку Алисенты над каплями молока на ткани, новости трагедии с Харренхолл. Она просмотрела списки погибших и пыталась забыть два имени, как страшный сон. Но их будто выжгли под веками чтобы Рейнира видела буквы всегда.       Теперь она сидела на коленях перед кроватью, ее голова буквально закопана где-то под слоями теплого одеяла, волосы растрёпанные и спадают с подрагивающих плеч. Женщина не знает сколько она так плакала, но колени до ужаса болят, ноги онемели, в голове гудит, а в глазах ощущается пульсация. Просто сидит в одном положении и вспоминает эти почти десять совместных лет. От первого их взгляда на охоте, где она вся в крови дикого кабана шла победно через лордов, которые воротили от охотницы носы и только он смотрел на нее с восхищением. От первого подарка в виде маленького камня формы сердца, Харвин нашел его на побережье когда они прогуливались с Сиракс. От первого поцелуя. От первого соития. До их последнего взгляда в коридоре дворца.       Рейнира не верит, что его смерть случайна. Пожар в части крепости, где расположили именно его? Двери и окна, как оказались, были не исправны именно в его покоях? Пострадал не только он, но другие воины стали невинными жертвами обстоятельств. Только кто решился убить его сейчас? Зачем?       Из раздумий ее вывел звук открывающихся дверей и тихие шаги. Она не пыталась привести себя в порядок, пусть видят такой какая есть сейчас. На плечи ложится чей-то плащ, приятный сандаловый запах щекочет нос, ткань пытается сохранить тепло и согреть плечи. - Я выгляжу такой жалкой, Лейнор. - голос охрипший и очень плохо слышен из под одеяла. К тому же Рейнира опять давится спазмами от желания рыдать. - Не говори так, - ещё один человек зашёл в их опочивальню, звук металлического подноса на прикроватном столике. Опять шаги и женатая пара опять одна, - я могу понять что ты чувствуешь, Рейнира.       Мужчина садится рядом с ней на холодный деревянный пол, одной рукой опирается на край кровати, другой обнимает женщину за плечи. Они сидят так ещё несколько минут пока Рейнира не скидывает с головы теплый материал. Красивое лицо с тонкими чертами сейчас красное как спелая помидорка, вся опухла и дрожала то ли от рыданий и усталости, то ли от холода. Смотрят друг на друга в ожидании чего-то, Лейнор пытается правильно подобрать слова. - Когда Коль убил Джоффри, ты поддержала меня, - он приблизился на максимальное расстояние, обнял женщину двумя руками. Ее голова на его плече, - как и сейчас ты поддерживаешь мою любовь, - он почти невесомо гладит ее по волосам, - так же в ответ я дал тебе свободу любить кого ты хочешь. И ты нашла ее. Я уважал Стронга, все мы уважали его как личность и как рыцаря.       Рейнира заливается слезами, она разбита, одинока, слаба и беспомощна. То чувство безопасности вмиг пропало и теперь она одна против целого мира. Опять. Только теперь у нее есть ещё и дети, которых надо защищать. - Я так любила его, Лейнор, - стучит кулаками ему в грудь, - я была как за каменной стеной. Но у меня опять отобрали счастье!       Срывается на крик и ее тут же прижимают сильнее, сжимают, пытаются укрыть в объятиях. - Рейнира, нам надо быть сильными. Поверь, сейчас особенно, - он опять посад успокаивающее гладить по волосам, скользя теперь ниже по спине, - нам нельзя давать слабину. Ради детей в первую очередь.       Он горько усмехается. Лейнор любил этих мальчиков и так же был рад их появлению. Он принял их за своих наследников, и был благодарен когда Корлис благословил каждого из них как Веларионов. Ему надо поддержать сейчас Рейниру и ребят, научить сыновей сражаться как можно скорее, потому что зелёные стервятники начнут клевать их в скором времени. - Только ради детей, - тихий всхлип где-то в области ключицы. - Харвин будет ими гордиться, родная, - Лейнор сам прослезился, оставил лёгкий поцелуй на лбу принцессы и продолжил укачивать в своих руках, чтобы та почувствовала хоть на секунду себя лучше. ...       Ей не спалось вот уже несколько дней. Перекачивалась с боку на бок на мягкой перине, пытаясь найти удобное приложение. Считала овец, коров, драконов. Да кого только можно было считать лишь бы заснуть. Но только закрывала глаза как перед ней возникал его образ. А после мужчина плавился как воск горящей свечи на письменном столе, медленно утекая из под пальцев, заливая яд отчаяния в и так нестабильную эмоционально женщину.       Она пыталась на публике не выказывать своей горести, да, было грустно, но все таки он был всего лишь ее рыцарем. Так должны были думать все. Только рыцарь. Ей надо было убедить прежде всего в этом себя.       Вот и сейчас она медленно брела по замку, не сумев заснуть, и пыталась найти внутренний покой, задать нужное направление эмоциям. Шла неспешно, конечной цели у Рейниры и не было. Единственное чего точно не хотела увидеть это кого-то из свиты зелёных. Те бы или начали расспрашивать о ее состоянии и причин столь поздней прогулки, или сразу бы шли к Алисенте с докладом. Бесят до ужаса, иногда в голове даже появляется мысль спалить их всех в драконьем пламени.        Задумалась, забылась где находится и из потока самых различных мыслей, которые сеяла в ее голове бессонница, Рейниру вывел лунный свет. Тот падал молоком на деревянные полы, на стены, на золотые и фарфоровые вазы, на картины в длинных, запутанных коридорах. Принцесса остановилась возле окна, которое от жаркого дыхания запотело. Подняла тонкую кисть, протёрла стекло и обратила внимание на вид. Небо было тёмное, почти что грозовое, рыцарей и служанок на улице не было, факелы потухли от ветра, а деревья гнулись от ветряных потоков, будто вот-вот сломаются. На душе стало ещё противнее. Даже погода грустит за ее потерей.       Опустила бирюзовые глаза вниз, стараясь рассмотреть двор чтобы понять в какой части Красного Замка находится, и лицо исказилось в удивлении. Одинокий факел горел как маяк на скалах в ожидании кораблей. Рейнира не увидела кто же хозяин пламени, но было ясно что это безрассудный человек. Кто же в такую погоду мало того, что огню потухнуть не даёт, так ещё и на мечах тренируется? От света она увидела лишь силуэт в плаще и несколько соломенных манекенов. Загорелось желание пойти разобраться с ночным нарушителем покоя двора человеком и отправить в казармы, мол, тренировки оставь на потом, хороший сон - залог здоровья. Как иронично это звучало сейчас из ее уст.       Быстрым шагом направилась к огромной арке на выходе, переступила порог, а ее встретил не сильный ветер, а стена воды. Рейнира же не долго сюда шла! Почему так быстро начался ливень? Она сделала шаг вперёд, услышала звонкий стук металлического орудия об тренажёр. Ночного ученика даже лава бы не остановила. - Эй! Ты не видишь какая погода! - перешла на бег, приближаясь к силуэту в плаще, тянет руку чтобы увести.       Ее руку отбивают своей, кричат что-то невнятное и Рейнира слышит ещё один взмах меча. На стуке об чучело прогремело где-то рядом и женщина вся сжалась от шума. Настойчиво тянет на себя за ткань накидки рыцаря, разворачивается и ведёт за собой под навес, чтобы хотя бы скрыть их тела от дождя. Рядом брыкаются, пытаются вырваться, что-то кричат, но потом под напором женщины сдаются.       Они заходят под крышу и Рейнира разворачивается уже готовая читать рыцарю нотации об безрассудстве и тупости таких тренировок, но тут же замолкает. Вместо нее кричит оппонент. - Зачем ты отвлекла меня!?       Рейнира в ступоре. Она замерла каждой частью своего тела, смотря на парня перед собой. Тот недовольно что-то шипит, снимая мокрый плащ. Белые волосы прилипают к голове, шее, неприятно касаются лица. Мальчик пытается их убрать, но из-за резкости движений ничего не получается. Рейнира наконец то собирается с мыслями и тянет руки чтобы помочь, от нее уклоняются, недовольно подмечают. - Ты и так мою тренировку сорвала, что ещё? - он смотрит на нее горящими глазами. Та лишь может глупо улыбнуться и сказать как есть. - Хотела поругаться с бестолковым новеньким, который в такую погоду тренируется, - все таки ловит лицо парня и пальцами аккуратно убирает мешающие пряди, - а им оказался ты, Эймонд. - Тц, в такую погоду и надо тренироваться, - принц насупился, продолжая прожигать женщину взглядом, - хотя что ты понимаешь в тренировках. - Между прочим я хорошо стреляю из арбалета. - Рейнире становится неудобно под взглядом пылающих очей, которые в темноте грозовой ночи светились как две луны. - В такую погоду? Зачем тебе, ещё заболеешь. - В походах или битвах меня не будут спрашивать комфортную погоду, - Эймонд хмурит брови, - лучше привыкнуть сейчас, чем где-то посреди войны заболеть и всё пропустить на койке. - Турниры устраиваются в хорошую погоду, - она непроизвольно проводит пальцами от лба к скуле парня. Эймонд чувствует как от холодных подушечек его тело покрылось мурашками, странное чувство, теперь ему тоже не очень комфортно. - Мне не нужны турниры, на них славы не наберёшь. - Я уверена что ты будешь приносить только победы и потом услышу о тебе какую-то балладу, - женщина по доброму улыбнулась и сняла с себя шаль. -Эй, что ты делаешь теперь? - он недоверчиво следил за каждым ее движением.       Рейнира ничего не ответила, накрыла голову парня тканью и начала вытирать как маленького. Много воды ткань не заберёт, но хотя бы какую-то часть чтобы так не капало с волос. На ее удивление Эймонд стоял смирно, даже не сказал что-то колкое. Когда Рейнира закончила с жемчужными волосами, положила ткань на плечи Эймонда, укутывая и отошла на несколько шагов назад, мило улыбаясь. - Что это было? - парень смотрит в пол. Лица его чётко женщина не видит в полумраке. - Сама не знаю. Проявление заботы. Прошу тебя воздержаться сейчас от тренировок, иди лучше отдыхать. - она разворачивается и направляется в здание, чтобы обойти плац и не шагать под ливнем. Сама себе говорит: - Не знаю, как у меня сил хватает ещё о тебе заботиться.. В спину донеслось почти жалобное: - Ты уверенна, что у меня все получится? Рейнира остановилась, развернула голову к мальчику, тот все ещё стоял на месте с опущенной головой. - Знаешь, - она не знала как правильно выразиться, - о твоём дяде говорят: "Когда Боги бросали для него монету, она упала на ребро". У тебя тоже есть одна золотая, у каждого Таргариена она имеется. Я твердо думаю, что если ты выберешь правильную цель, то сможешь стать великим воином. Ты сам определишь сторону своей монеты. - она кивает своим мыслям, заканчивая разговор. - Доброй ночи, Эймонд.       Женщина не оглядываясь исчезла в железных дверях, оставив принца одного. Тот же от слов Рейниры залился румянцем. Нет, это не от слов поддержки. Это он от холода! Пальцы дотронулись до оставленной женщиной накидки, сжали край.       В благодарность за слова женщины он никому не расскажет о том, какой уязвимой была в тот вечер. Сегодняшняя встреча с ней обрадовала бы маму ведь Рейнира выглядела слабой, разбитой, одинокой, не спавшей несколько дней. Может она не заметила, но он прекрасно разглядел как ее лицо осунулось, да и вообще вид был унылым, очень депрессивным. Сейчас она не выглядела прекрасной женщиной, как всегда.       И Эймонд понимал почему Рейнира грустит, до него дошли слухи о пожаре в Харренхолл, где погиб десница короля Лионель Стронг и его старший сын Харвин, верный защитник принцессы. Эймонд слышал от матери и деда, что именно он был отцом детей Рейниры. Его радовала мысль, что племянники бастарды. Их он не жаловал, те не заслужили его любви. Для Эймонда молчание было равный обменом. Он ничего не рассказывает, а она..? А она верит в него.