Gilded lily

      В один прекрасный, солнечный день женщина вышла погулять с сыновьями в саду. Большинство растений было на пике цветения, стоял волшебный запах всевозможных цветов и травы, который дополнял шум ручьёв. Сидя в тени павильона, она слушала рассказы Джейкериса об тренировках, попивая сладкий зелёный чай. Мальчику было рано начинать индивидуальное обучение, но с помощью мамы тот мог наблюдать за процессом на плацу и рассказать ей увиденное. Чему был безусловно очень рад. Люцерис сидел рядышком, прижавшись к матери и, как показалось женщине, задремал. Она нежно гладила его каштановые волосы, кудрявые и шелковистые, поглядывала на Джейка и задавая ему наводящие вопросы. Просто чтобы показать заинтересованность, но самой много не говорить.       Мальчик начал тараторить о том, какие новые мечи привезли для рыцарей, как к ним подбежала Маргарет с письмом в руках. Она была вся на нервах и проигнорировала протокол, подойдя к Рейнире. Мальчики не понимающе за всем наблюдали, Рейнира нахмурилась. - Что такое, Маргарет? - она тянет руку за бумагой. - К чему такая спешка? - Моя принцесса, это письмо от Деймона Таргариена.. На нем его печать...       Сердце Рейниры пропустило стук, ресницы дрогнули, а ладошки вспотели. Мужчина за эти тринадцать лет ни слова ей не написал, а тут целое письмо? Бред. Она не хочет верить, что оно от него. Выдирает листок, разрывает шнуровку, открывает и читает написанное. Всего одна строчка.

"Лейна, моя жена, скончалась при родах"

      Она закрывает рот рукой, отдает письмо обратно растерянной Маргарет. Идёт к выходу из сада очень-очень быстрым шагом, почти бежит. С мальчиками в садах с Маргарет будет всё хорошо, об этом можно не думать. Ей надо как можно скорее найти Лейнора.       Она встречается с ним в их опочивальне. Мужчина стоит лицом к окну, она не видит его лица, но видит такое же письмо с печаткой Порочного Принца. Ничего не говорят друг другу. Рейнира медленно подходит и обнимает Лейнора со спины, лбом меж лопаток. - Мне очень жаль, муж мой...       Тишина. Плечи мужчины начинают подрагивать. ...       Лейнор захотел прибыть к родному дому с Красного Замка на кораблях отдельных от королевской семьи. Он считал это данью для сестры - не забыть кто они. Они Веларионы, они покровители и морские владыки. На корабле красовался только один флаг - морской конек, символ их рода. Пока мужчина смотрел в даль, на тихую гладь воды, Рейнира вместе с детьми сидели в каюте отцовского корабля. Ей не хотелось выходить от слова совсем, да и дети не горели желанием. Один Люцерис ходил где-то там на палубе с Маргарет, пока остальные или спали, или сидели в тишине. Рейнира объяснила детям что происходит и как им надо вести себя, она взяла с каждого обещание быть тихими и послушными. Больше серьезных разговоров не происходило, тишину нарушил зашедший к ним слуга. - Принцесса Рейнира, скоро будет виден берег. - он низко поклонился . - Будьте готовы к выходу. ...       Все собравшиеся люди ждали церемонии похорон в таком же удручающем молчании. На открытой террасе были слышны лишь плач Рейнис и тихий шепот гостей. Сама вода будто начала скорбеть за своим ребенком: волны стали большими, звук удара об скалы громким, а даль непроглядной . Как же Рейнире хотелось бы просто посмотреть на вид с Дрифтмарка, но из-за этого густого тумана было видно не дальше чем на пару метров. Женщине надоело сидеть и ждать в шатре, она решила показаться людям и поддержать Рейнис с Корлисом. Вышла из своего убежища и гордо расправила плечи, на нее смотрели десятки глаз. Нейтральные лорды и леди, партия зелёных и те, кто поддерживал саму Рейниру. Даже на похоронах лучшей подруги она не могла дать волю эмоциям, ей надо было держать лицо. Осмотрела людей и сделала шаг в глубь. Ещё один взгляд на присутствующих. И она не может сдержать улыбки. Уголки губ сами ползут наверх на лице, глаза светятся и с жадностью впиваются в мужчину возле каменного низкого забора, разделяющего их и море. Он словно чувствует на себе взгляд женщины и поворачивает голову к ней. Смотрят в глаза друг другу несколько секунд и Рейнира отворачивается первой. Она смущена и очень рада наконец-то увидеть Деймона. Проходит дальше по ступеням вниз, не обращая внимание ни на кого. Чувствует спиной теперь уже взгляд вдовца, из-за которого бурлит внутри. Тот провожает ее глазами и позволяет себе слабую улыбку. Он тоже очень по ней скучал.       Сама похоронная церемония прошла без всяких проблем, кроме слов о чистоте крови. При этом все косились на нее и детей, Люцерис не понимал почему, а вот Джейкерис сильнее сжимал руку матери, морально поддерживая. Деймон же на эти слова рассмеялся, никто не понял почему и осуждающие взгляды прожигали теперь его, а не принцессу. Когда каменный гроб поглотила неспокойная вода, все разошлись по шатрам, а после большинство аристократов предпочли и вовсе уехать в замок. Рейнира отправила туда детей и свою свиту, а сама ушла на берег, вслед за мужскими следами.       И только затихшие волны слышали, как воссоединились два одиноких дракона. Деймон Таргариен, Порочный Принц, второй сын Бейлона Таргариена скрепил клятвой крови их узы. Они едины для достижения цели - трон будет в их руках. ...       Эймонд, скрывшись под черным плащом по уши, шел в тенях коридоров к драконьей яме. Тонкое и гибкое тело помогало спрятаться от охранников, которые ходили с факелами, идти тихо и незаметно. Ему надо было как можно скорее выйти на береговую линию и доказать всем, что он достоин.       Он не будет отрицать и говорить что с ним все хорошо. Ему очень больно. Под грудной клеткой щемит каждый раз, когда все его старания обесцениваются. В уголках глаз собираются слезинки, когда на тренировках меч выбивают из рук, а сзади слышится смех племянников. Рядом смеётся брат. Они глумились над мальчиком как могли, отпуская грубые шутки, подколы, издевались из-за внешности и просто потому что тот существует. В последнюю свою групповую атаку они перешли черту. Когда этот придурок Джейкерис отдал своему дракону команду, те сказали, что для Эймонда у них тоже есть подарок. Люцерис побежал в глубь драконьей ямы и мальчик задержал дыхание в ожидании чего-то приятного. Но ему в буквальном смысле подсунули свинью. Они считают его недостойным дракона? Эти бастарды?! И раз выдалась такая возможность, пусть сама Вхагар решит его судьбу.       Берег встретил его не очень добродушно. Холодный морской ветер кидал мальчика из стороны в сторону, капли от волн накрывали плотную ткань плаща и заставляли съеживаться. Но тот упорно шел вперёд и его усилия были не напрасны - перед ним появилась из темноты огромная туша дракона который сопел и кряхтел. Эймонд понимал, что Вхагар только потеряла наездницу и сейчас было опасно к ней подходить, но он не намерен сдаваться. Или он оседлает ее, или умрет. Другого исхода мальчик не видел совсем. - Вхагар! - он стал возле крыла и пытался привлечь внимание скорбящего существа.       Та не обратила внимание и мальчик попытался обойти крыло чтобы увидеть ее морду. Опять крикнул пару раз ее имя, та недовольно захрипела и начала разворачиваться. Дракон был огромный, неповороткий и медленный, мышцы в движении переливались острой и закалённой в боях чешуей, земля под острыми когтями скрипела, крылья разрезали воздух. Мальчик зачарованно смотрел на нее, попытался отойти назад чтобы не мешать ей выпрямиться, но зацепился ногой за валун в зеленоватом мхе, который не увидел, и упал на твердую землю. Плащ запутался в ногах и пока Эймонд пытался его распутать, Вхагар наконец-то развернулась и теперь ее глаза следили за нарушителем покоя.       Когда ткань поддалась, Эймонд встал на колени и только хотел подняться, как ему в лицо подул сильный и очень горячий поток воздуха. Он замер на месте, в груди похолодело от страха, медленно поднял голову на дракона и ему показалось, что земля ушла из под конечностей. - Я точно умру.., - даже вдохнуть воздух ему было под давлением дракона тяжело.       Морда Вхагар была в двух метрах от него, ее глаза светились в темноте, а из ноздрей выходил горячий пар. Мальчик был уже подумал, что это его последний вид перед смертью, но дракон смирно сидела, лишь следила за его действиями.       На дрожащих ногах Эймонд подошёл к ней в плотную. Он был таким маленьким по сравнению с великим драконом, что чувствовал себя муравьем рядом с ней. Поднял руку и положил потные ладошки на ее челюсти, нервно засмеялся. Одна его ладонь была меньше зеленоватой чешуйки. Дракон выдохнула и опять пришла в движение. Опустив крылья, она одобрительно замотала шеей когда мальчик медленно начал забираться на нее.       Эймонд поверить в это не мог. Он оседал Вхагар! Она признала его!       Вцепился мертвой хваткой в шершавую и грубую кожу, давая себе моральную установку, что держится он крепко. Когда он был готов морально и физически, Вхагар сама начала ползти по земле чтобы набрать нужную скорость для полета. Земля под мощным лапами просела, оставив глубокие ямы, и вот наконец-то Эймонд ощутил потоки воздуха. Он закрыл глаза и закричал, вжался в тело спутницы и ему казалось, что он вот-вот сорвётся с Вхагар и упадет, умрет, разбившись об скалы. Но нет, он все ещё держался за нее, летел высоко над морем и чувствовал солоноватый привкус во рту. Постепенно он выпрямил спину и подставил лицо под потоки воздуха. Те ранили кожу лица, но ощущение полета и своего дракона рядом перекрывало все неприятные моменты. Летя над замком Дрифтмарк набрался смелости, адреналин ударил в голову и мальчик перестал хвататься за чешую дракона. Он расставил руки вбок и наслаждался свободой, которую ему подарила Вхагар. Эймонд будто родился заново. ...       Вернуться обратно незамеченным ему не удалось. Дети, как и остальные гости замка, услышали крики дракона в небе. Они решили найти укротителя Вхагар и наказать, ведь считали, что именно девочки Лейны должны получить ее в наследство. На эту претензию Эймонд откровенно засмеялся. - Кто сказал тебе, нахальная девчонка, что Вхагар предмет, который можно передать просто так? - он был слишком взбудоражен полетом, чтобы мыслить здраво. - Будь ты умнее - приручила бы ее давно. Но как видишь, - он манерно положил ладонь на свою грудь, - я ее наездник. - Ты не смеешь! - только сейчас он увидел Джейкериса и Люцериса сзади девочек. - Вхагар должна была стать драконом Бейлы! - Повторю ещё раз, Джейкерис, - на лице Эймонда появился неприятный оскал, - драконы сами выбирают наездника, они не вещь. И Вхагар выбрала меня, а не Бейлу или Рейену.       Мальчик было начала шагать вперёд, чтобы уйти от неприятной компании, но остановился и бросил брезгливое. - Хотя что бастард может знать о драконах нашего рода.       Ответом ему послужил кулак Бейлы. И именно удар стал началом драки между детьми. Эймонд был и старше, и сильнее за счёт тренировок, быстро откинул племянников от себя, но только хотел сказать ещё одну колкость, ему в глаза попадает песок, который бросил лежащий на полу Джейк. А последнее, что он помнит перед падением на землю это крик Люцериса и острая боль в левом глазу. Схватившись за кровоточащую глазницу, он упал и начал перекатываться с боку на бок от ужасающей боли. К счастью их уже заметили стражники, которые схватили всех детей, а Эймонда отнесли к лекарям. ...        Эймонд укрылся с головой под зимнее одеяло тёмно-синего цвета, в камине догорали щепки дуба, за окном шумели волны, завывал ветер, который блуждал по замку и пещерах острова.       Тело мальчика было покрыто липким потом, он весь дрожал и не понимал холодно ему или жарко. Он не был чем-то болен, но ему, черт возьми, выкололи глаз. Мейстры напоили его литрами всяких настоек, которые были странного цвета, неприятно пахли, а на вкус были отвратительны. Глазница ужасно болела, хотя уже не кровоточила. Он был уверен, останется огромный уродливый шрам. Но мальчик думал, что причиной дрожи был именно страх, страх что такое повторится. Когда он закрыл оставшийся глаз, перед ним появлялось лезвие ножа Люцериса и он опять чувствовал резкую, ужасную боль. Эймонд уверен, ему будут сниться кошмары.       Он попытался отвлечься от мыслей, согреться и наконец-то уснуть. Скинул с головы край одеяла и смотрел на играющие искорки догорающего костра. Красиво. И теперь он может сделать из Люцериса такой же костёр. У него есть Вхагар с помощью которой он покажет им, кто сильнее.       Внутренняя ненависть и поток мыслей на фоне мерцания искр правда расслабили мальчика, он перестал дрожать и вроде бы устаканилась температура, ибо вызвана она была скорее нервами, а не горячкой из-за травмы. Среди звуков древесины он услышал скрип половицы в противоположном углу от его широкой кровати. Единственный глазик, опухший от слёз, к тому же мальчик был сонным и уставшим, не хотел открываться полностью. Из под полуоткрытых век он увидел как на шкаф с кучей книг, стол и стул с элегантной резьбой и картины в дубовых рамах ложится чья-то тень. Она скользила по поверхности, медленно приближаясь к постели принца и тот уже не имел сил ни бояться, ни кричать. Это месть за то, что побил тех ребят? Обидно. Он закрывает веки и готовиться к худшему, но тень лишь садиться на кресло рядом с кроватью, а носом почувствовал сладкий, приятный запах. - Ты моя смерть? - мальчик все так же лежит на кровати с закрытым глазом. - Почти.- тихий шепот ласкал ушки, а потом мальчик почувствовал на своей щеке чужие пальцы. Напряг всё тело, но прикосновение не было болезненным, очень нежное и ласкающее. - Мне очень жаль, Эймонд..       Ох, этот голос. Ее голос. Мальчик тянет рукой к капюшону на голове ночному гостю, дёргает его назад. Из под шелковой ткани падают на плечи дождём белые волосы, они были полностью распущенные и блестели серебром даже от приглушенного света луны.        Сколько раз принц представлял как они вот так сидят вместе под тенью Чардрева, она читает какую-то сказку, а он, положив голову на ее колени, внимательно слушает. Он захотел этого, когда увидел Рейниру и Джейкериса под деревом в саду. Появились зависть и огромное желание повторить это в реальности, только теперь он будет в главной роли.       Слёзы сами появляются с новой силой и он не сдерживает всхлип, когда заботливые руки обнимают его плечи, поглаживают голову, а ушком слышит ласковые слова поддержки. Он не знал сколько так проплакал как маленький в плечо сестры, но потом все таки смог подавить приступ. - Что ты здесь делаешь вообще, - он все так же обнимал ее, так крепко, будто она сейчас распадётся и исчезнет из рук, - будешь ругать за сегодняшнее? И слышать не хочу! - Хотела бы, но Люцерис перегнул с самообороной, - прижимая мальчика к себе, ее первоначальная злость ушла. Она все ещё винила его, ведь ее дети пострадали, но было глупо отрицать, что Эймонду досталось больше, - ты получил сдачу за свои действия, Эймонд.       Он захныкал ей в плечо и женщине правда было сложно его ругать, она чувствовала себя тоже почему-то виноватой. - Но и мои дети не правы, они тоже зашли далеко. Хотя ругать их за защиту девочек, которых ты обидел, я не буду. - она поцеловала его в щеку и продолжила гладить спинку. - Помнишь ту ночь на плацу? Мы говорили о наших золотых монетах.       Ответом ей была тишина, но она все равно продолжила. - Я тогда сказала, что если ты выберешь правильный путь, то точно станешь лучшим воином. Но, Эймонд, ты не глупый мальчик. Ты должен понимать, что если пойдешь по стопам Эйгона - точно не станешь великим. Не надо копировать его.. - Я не копировал его, я просто...- он запнулся и зашипел, - просто сказал его имя. На самом деле так все говорят! - Что говорят? - Что твои дети! - он прикусил себе язык и мысленно дал пощечину. Плевать на тех придурков, но он ведь оскорбит сейчас Рейниру!       Та тоже сидела молча, она понимала какие слова Эймонд хотел сказать. Тяжело вздохнула и продолжила. - Ты принял их слова за истину и спровоцировал и так горящий как драконье пламя конфликт на продолжение. Это будет тебе уроком на будущее. Слова - сильное оружие, Эймонд.       Она отстранилась и почувствовала как мальчик нехотя отпускает ее. Он сидел уже на коленях на кровати, взбудораженный и помятый от сна и плача. Рейнира аккуратно ладонью поправила волосы Эймонда, что те не мешали ему и не раздражали рану и воспалённые участки кожи. - В любом случае, ты получил Вхагар - она подарила ему одобряющую улыбку. - Ты огромный молодец, Эймонд. Вхагар самый большой дракон из всех существующих сейчас, это был сильный поступок, хоть и безрассудный. Кто же идёт к скорбящему дракону!       Мальчик закатил глаз на последнюю фразу, но от первых слов в его груди разлилось тепло. Чувство радости, счастья, удовлетворения. Его старания и действия оценили, он заслужил похвалу. Мелькнула мысль, мол, а не чтобы похвалить его пришла сестра? И он очень взволнованно посмотрел на руки Рейниры, когда та пыталась найти что-то в карманах длинного плаща. - Когда я оседлала Сиракс, наш дядя Деймон, ты мог видеть его сегодня, подарил мне серьги из валирийской стали. Потом подарил ожерелье, но не в том суть. Когда Джейкерис смог оседлать своего дракона я подарила ему клинок, сделанный по мотивам Темной Сёстры.       Эймонд почувствовал как в горле пересохло, когда он увидел что та выставила перед ним обе руки, на которых в кожаном чехле виднелся кинжал. - Я хочу чтобы дарить подобные подарки на столь значимое событие стало некой традицией. И поэтому дарю тебе его.       Он не смел трогать настоящее произведение искусства, забыл даже о глазе, поглощая вид оружия перед собой. - Его имя Блутганг, пожирающий кровь, ритуальный клинок, - она в минимальной торжественной форме преподнесла мальчику оружие, - его нашли в Пентосе, на черный рынках. Как это сокровище туда попало, я не знаю. Но теперь могу верить, что оно в хороших руках. Только, Эймонд, если ты попробуешь навредить им невинному человеку, особенно моим детям, - она сделала огромное ударение на этих словах, - я непременно узнаю и отомщу тебе сполна.       Эймонд кивает, такой жирный намёк он понял ясно и в скором будущем мести не будет. В след за этими словами аккуратно берет в руки подарок, сначала неспешно крутит в чехле. Смотрит на вырезанный на коже узор: длинный, тонкий змей пытается проглотить огромной пастью драгоценный камень - сердолик. Вынимает из ножен клинок и с придыханием восхищается работой мастера, что создал сей шедевр. Рукоять была выполнена из того же камня, что и на чехле, переливалась рыжим светом при лучах луны и, на удивление Эймонда, не скользила в руке. Взгляд пал на острие ножа - прекрасная работа. Волнистый, немного шершавый узор, но тонкое, до стёртых пальцев мастера, лезвие. Метал так и просился впиться в чью-то плоть и пролить кровь в знак магического обряда. - Я, - он будто вышел из под гипноза, поспешно вернул лезвие в ножны и протянул обратно Рейнире, - я не могу это принять. - Он твой, Эймонд. - она сама любовалась. Но не клинком, а эмоциями на молодом лице. - Я не приму отказ.       Мальчика переполняли эмоции. И наверное из-за этого он почувствовал как силуэт Рейниры расплывается, комната начинает двигаться, потолок стает полом. Эймонд потерял сознание, но Рейнира, проверив жизненно важные функции как пульс и дыхание, оставила Блутганг под подушкой брата и, накинув капюшон, покинула комнату через тайные ходы.       Через несколько минут пришла одна из служанок чтобы проверить состояние принца, значительных изменений она не увидела, тревогу бить не нужно было. Так Эймонд проспал до самого утра, и только ноющая боль в глазу мешала ему видеть сладкие сны.       Его разбудил лекарь и несколько служанок, которые пришли поменять повязки и если понадобится сделать новые швы. Эймонд нехотя начал ворочаться на просьбу лекаря уделить им внимание. Не хотел покидать сон где к нему приходила Рейнира. Да не просто приходила, она признала его, обнимала и даже подарила ему очень серьезную вещь, в знак доверия и просьбы простить ее сына.       Все таки сдался просьбам, начал подниматься с положения лёжа на животе, как рука, которая скользнула под подушкой нащупала что-то очень холодное. Он никому ничего не сказал и послушно просидел весь осмотр. Благо, сегодня только назначили новые мази и лекарь вместе с помощницами быстро ушли. Когда мальчик остался один и убедился, что никто не хочет к нему вернуться, он кинулся к подушке. Перья от резкого броска перины в сторону разлетаются по комнате и перед Эймондом лежит подарок Рейниры.       Блутганг будто просит естество принца взять его в руку и опробовать на деле, но нутро и голову Эймонда заняли другие ужасно смущающие мысли. Это был не сон. Рейнира правда приходила к нему ночью.