Gilded lily

      Солнечные лучи освещали рыцарский плац, а так же показывали насколько здесь было пыльно. Рыцари, которые под зорким взглядом Эймонда тренировались на свой максимум и выше, поднимали в воздух пыль, частички земли, которая кое-где даже была укрыта трещинами от тяжести мужчин в полных комплектах доспехов. Сам Эймонд в доспехах не любил тренироваться и не видел в полном наборе нужды - предпочитал лёгкую броню, которая позволяла орудовать клинком быстро, словно танцуя с противником. А на подобных утренних разминках и вовсе был в рубашке с тонкой кольчугой сверху и широких штанах. Волосы были собраны в пучок на макушке, чтобы не мешали делать выпады и противник не смог за них ухватиться, дабы положить принца на лопатки.       Звук метала, тяжёлой брони и клич мужиков, прошедших уже несколько битв и повидавших многое, разбавлял все ещё высокий, юношеский голос Люцериса, который не стеснялся приходить с самого утра в, можно сказать логово Эймонда, и начинать тренировку без наблюдения опытного воина будь то его тренер или же доброволец из рыцарей.       Сейчас мальчик, подражая Эймонду был так же одет легко, из защиты были только наколенники и кольчуга. В руках шумел, разрезая воздух и стену пыли, двуручный меч, который, хоть был сделан из древесины, был достаточно тяжёлым для мальчика. Да и без наставника ему было сложно принять нормальную позицию и атаковать не надрывая спину и мышцы плеч. Ещё один боевой клич мальчика и неумелый удар по манекену и Эймонд спешит прекратить этот позор.       Подойдя к мальчику сбоку, снимает со своих волос шёлковую ленту и намеревается собрать сначала этот ворот каштановых кудряшек, которые уже отросли и передние пряди явно мешали Люцерису. Как только пальцы касаются волос, мальчик от неожиданности вскрикивает и резко отбегает вперёд, а мужики на плацу пытаются не рассмеяться. Эймонд так же пропустил смешок и когда Люцерис сфокусировался на нем, протянул племяннику ленту. Тот сначала с непониманием смотрел на протянутую руку, а потом нахмурился и заговорил: - Мне не нужно, - кинул недоверчивый взгляд из-под бровей, - но спасибо. - Тебе не "нужно", тебе "обязательно". Не заставляй меня сейчас брать нож и стричь тебя, это позорно.       Эймонд закатил глаз и подошёл к парню, пока тот, словно храбрая мышка, опасливо смотрел на дядю, но больше не убегал. Обойдя его, Эймонд все таки, хоть пару раз специально потянул за волосы, убрал пряди и собрал маленький, но крепкий хвостик. Мальчик все ещё с сомнением смотрел на него, не мог понять зачем тот делает всё это и что же у него на уме. Эймонд на скептические взгляды мальчишки лишь хихикал внутри. - Что? - принц отошёл к стойке рядом и взял такой же деревянный двуручный меч. - Думал, я тебя за волосы таскать по земле буду? - Было очень похоже на то. - Мальчик потрогал ленту в волосах и немного расслабился, опасность миновала. - Что ты будешь делать, дядя? - Сегодня я твой учитель, за неформальное обращение буду бить по рукам. - Взяв меч по удобнее, он встал в правильную стойку. - Ещё бы одно твое движение и мой единственный глаз так вытек. Уж извини, племянничек, но быть слепым не горю желанием.       Люцерис аж вытянулся, насупился и почти что обиделся на замечание, но Эймонд закрыл на обидку глаза. Так и начался их урок. Принц был строгим учителем, но давал хорошие советы, которые Люцерис, хоть и не хотел признавать, но были действенными и помогали облегчить тот же вес, правильно распределяя по телу. Правда, мальчику все ещё было сложно управляться с двуручным, поэтому, когда у основной массы рыцарей закончились тренировки и те ушли заниматься своими делами, Эймонд забрал у мальца оружие и взял со стойки два одноручных.       С ним у Люцериса выходило обращаться лучше и, хоть было рано так говорить, меч почти что стал продолжением руки. На вопросы Эймонда почему тот выбрал тяжёлый меч вместо однорука, Люцерис предпочёл отмалчиваться или что-то невнятно бормотать под нос, а принцу и не было столь интересно узнать это чтобы выпытывать у племянника информацию.       Тренировка проходила более-менее хорошо и продуктивно, оба смогли сработаться, Эймонда парень даже не раздражал и было достаточно весело стать учителем и издеваться над мальчиком путем сложной тренировки. Хотя, издеваться понятие растяжимое в данном случае, Эймонд же не бил его или не оскорблял, просто был требовательным и заставлял повторять все по нескольку раз.       Вот сейчас, когда наступила пора обеда, а солнце начало уж больно припекать, Люцерис свалился с ног и, усевшись на голой земле, буквально не мог отдышаться. Не будем врать, Эймонду тоже было уже дискомфортно. Поэтому тот отложил меч и подошёл к столу рядом с каменной стеной у входа, где служанки заботливо оставили графины с прохладной водой. Набрав в стакан водичку, Эймонд протянул его Люцерису и тот с благодарностью в глазах осушил его полностью за несколько глотков. Когда стакан был опустошен, Эймонд взял в руку меч, а второй, тот который держал Люцерис, отложил в сторону. - Вставай. - Он подкинул меч и тот красиво закрутился прежде чем упасть обратно в ладонь. - Разве мы не закончили тренировку?! - В голосе Люцериса слышится настоящий ужас, усталость и отчаяние. - Ты..Вы же говорили, что на мечах и всё! - Не хочешь научиться защищаться от прямого удара? Без проблем, будешь защищаться без щита. - Предмет отлетает в сторону и мужчина приказывает Люцерису подняться. - Это последние на сегодня и можешь побежать к своему брату, залечивая ранки.       Сопя и кряхтя, а ещё жалуясь на жизнь Люцерис все таки встал, чувствуя как дрожат коленки. Встают напротив друг друга и Люцерис пытается сконцентрироваться на противнике. Эймонд начинает рассказывать что в настоящем бою мало что может помочь от прямого удара без щита, да и тот проломить можно, если в руке кувалда или острый топор. В рукопашном же бою или от простых мечей может спасти броня и в первую очередь реакция. Сможешь уклониться - выживешь, не сможешь умрёшь. Вот если не можешь уклониться - защищай место, куда приблизительно целится противник. - В первую очередь это будет голова, корпус и ноги, скорее коленные чашки и сухожилия чтобы ты упал и не смог подняться. - Эймонд решает что для мальчика будет правда слишком ещё раз тренироваться с мечом, поэтому и он летит куда-то на землю. В ход идут кулаки. - Попробуй отбить.       Левая рука почти что касается плеча Люка, но тот успевает кое-как отмахнуться, следом идёт удар правой в корпус, который парень к сожалению пропускает. С огромной вероятностью там останется синяк, но никого это не волнует. Повторяя раз за разом удары, у мальчика получалось отбить все больше и больше, но тут он видит кулак прямо перед глазами и не успевает ничего сделать, однако Эймонд вовремя останавливается, благо у них не настоящий бой и он бьёт совсем не сильно, особенно по голове. - Нос не разбил? - принц хватает Люка за подбородок и проверяет лицо на наличие травм, кровь не идёт и хорошо. - Вот сейчас надо было не отбивать, хотя ты этого и не сделал, а защищаться. Двумя руками. Пробуй.       Ещё несколько ударов по слабому блоку из рук перед лицом и Эймонд заканчивает тренировку, понимая что она уже становится неэффективной. Но все равно хвалит мальчика, удивляясь его стойкости. На последок хватает того за руки и показывает где нужно сделать металлические вставки, чтобы блок был крепче. - Тебе пригодится умение защищаться в будущем, Люцерис. - Эймонд разворачивается к тому спиной и отходит к ступеням, на которые садится и просто наслаждается лучами солнца. - Скажи Рейнире приготовить вам хорошую броню. Хотя бы костюмы с металлическими вставками. - Принцессе Рейнире, - Мальчик фыркает и поправляет дядю, не нравится ему что тот ведёт себя неформально, говоря о матери. Начинает собирать свои вещи и уже на выходе задаёт вопрос дяде. - В будущем? Зачем?       Но вопрос остаётся без ответа. ...       Обстановка в Красном Замке стала крайне противной и даже природа, что резала глаза красками всевозможных цветов и зелени, а так же голубизной неба, не помогала жителям легче переносить раскол семьи. Их однако радовало, что Рейнира, которая сейчас активно улучшала свою репутацию хорошей сестры, все так же проводит время с Хелейной и несколько слуг даже видели, что она перекинулась парой шуток с Эйгоном. Ее позитивный настрой, хотя внутри она кипела адским пламенем и пыталась выбрать для себя наилучший план действий, взяв выгоду от всех, настраивал людей позитивно и некоторые люди, которые до недавнего времени были нейтральны, решили поддержать именно ее.       Почти что идеальная репутация, которую женщина оттачивала годами в Красном Замке, так же помогла ей сыграть жену, что горевала по супругу. Деймон сдержал свое слово - щедро заплатив Мисарии, он через женщину подкупил наемников и так же нескольких слуг, которые помогли убийцам пробраться в Дрифтмарк, где Лейнор был вместе с родителями, и, к сожалению для Рейнис и Корлиса, убили его.       Тело Лейнора было найдено лишь по утру, благо хоть наемники справились чисто и не было явных следов насилия, а тело Лейнора не было изуродовано. Рейнире было совестно перед любовником мужа, как бы странно это не звучало, да и перед самим Лейнором тоже - он стал ей хорошим другом, но, как говорила Рейнис, жена Эйгона Первого, в некоторых случаях корона должна быть важнее семьи. А сейчас короне Рейниры будет лучше, если забрать Корлиса на пост десницы, а Дрифтмарк и звание владыки морей передать сыну. Может эти рассуждения были лишь поисками оправдания для самой себя, но для Рейниры - это было лучшим объяснением такого жестокого поступка по отношению к супругу.       Горе от потери супруга, хоть и наигранное по большому счету, усугубилось и стало настоящим - отец, который непонятно как дожил до этих лет, был на грани жизни и смерти. Ему дышала в затылок смерть всегда, но сейчас, в эту череду утрат, смерть протягивала к нему свои руки и пыталась обнять, навеки забирая родителя у Рейниры. Но ещё хуже стало, когда ублюдок Отто воспользовался ситуацией, ему было явно не до переживаний о короле, почти что друге. Мало было, что отец вернул Отто на место десница, так тот уже поднял тему приемника, в очередной раз. Только сейчас не простые разговоры, которые быстро утихали - завтра назначено собрание в тронном зале где будет, конечно же будет, сказано, что Рейнира не станет королевой. Хайтауэр будет бороться за отпрыска до конца, желание власти и посадить свою кровь на трон было сильнее. И кое чего он точно добьется, но Рейнира не позволит ему посадить Эйгона на трон.       Десница точно хотел воспользоваться отсутствием короля на собрании и взять контроль над замком в свои руки, поэтому Рейнире ничего не оставалось делать как идти к отцу. Ее переполняли разные эмоции, которые рвались из ее тела то плачем, то смехом, но женщина держалась как могла и старалась быть твердой как камень.       Подойдя к дверям отцовской опочивальни, ее аккуратно остановили стражники. Будь на месте Рейниры кто-то другой воины бы приказывали стоять на месте, а копьё и меч упирались бы в грудь, но принцессу остановили только с просьбой в голосе. Один молвил: - Простите, Принцесса Рейнира, но сейчас в спальне короля находится принц Эймонд, который настойчиво просил их не беспокоить. - Могу узнать причину его визита? - Рейнира сложила руки на поясе и стала терпеливо ждать пока брат не уйдет, хотя ей было сейчас неловко встречаться с ним. - Простите, не знаю, - охранник вежливо поклонился, - но принц часто навещает короля. - Благодарю. - Она кивнула ему в ответ и прошла немного дальше по коридору, садясь на софу, что были расположены по всему замку дабы дамы и лорды могли пообщаться во время прогулок.       В тоже время в комнате стоял запах сухих трав и настоев, а ещё просто какой-то пыли и плесени. Не должно так быть в комнате короля, но на удивление лекарей свежий воздух и тем более солнечные лучи только сильнее раздражали гниющую плоть и воспаления на оставшейся коже. Вид у Визериса был неприятный глазу, противно было касается его тела, но Эймонд, заткнув внутреннюю брезгливость, сидел возле кровати отца и держа того за руку, внимательно слушал, что в полудрёме говорит отец.       Часто он рассказывал о своем детстве, о драконах, повторяя раз за разом свое любимое: "Подчинение дракона лишь иллюзия" и вскоре сам Эймонд погрузился в раздумья на этот счёт и пришел к выводу, что сама Вхагар не подчиняется ему, она просто его компаньон на время. Для старого дракона был только один друг - королева Висенья. Они с драконом просто в чем-то схожи и поэтому та выбрала его, поэтому старается, как бы сказать, прислушаться к чувствам наездника, слов она не понимает. А умрет Эймонд, Вхагар сменит наездника и будет так же послушна с ним. Парень надеется что не станет для старушки безликим воспоминанием.       Но чем ближе конец стучал в двери опочивальни Визериса, тем чаще он вспоминал и делился с сыном воспоминаниями о детстве Рейниры и тут уже Эймонд не витал в облаках, а старался внимательно слушать. Где же он ещё мог узнать, что Рейнира была бойкой с самого рождения. А как она месяц прятала у себя в покоях экзотическую ящерицу, которую привез посол? А как совершила свой первый полет на Сиракс и у королевы Эйммы чуть сердце не стало от этого вида? А как участвовала в турнире и на зло тем лордам принесла к палатам убитого ею же огромного кабана? - Моя маленькая девочка совсем одна..- Слабый голос Визериса был еле слышен. - Я сделал множество ошибок, Эймонд, много ран нанес ей. Но она все ещё моя дочка, которую я очень люблю. - Все мы любим Рейниру, отец. - Эймонд слабо растирал холодные пальцы отца, чтобы хоть как-то согреть их. - Был ли я хорошим королём, Эймонд? - Визерис слабо улыбнулся и смотрел на своего сына, словно в душу. - Вы были нормальным. - Эймонд кивает своим мыслям. - Да, вы не прославились в боях, но вы смогли сохранить наследие Эйгона Первого. Я считаю это достойным, не сделать хуже. - А отцом? - Вы..- парень запинается и Визерис лишь по доброму усмехается. - Вы были нормальным.. - Понимаю. - Король смеётся, а после кашляет кровью, но это никого не удивляет. Его другая рука тянется накрыть ладони Эймонда. - Я хочу дать тебе отцовский совет. Уверен, Отто, как хороший дедушка, найдет тебе достойную супругу. Но послушай старика вроде меня - найди ту женщину, которая заставит твое сердце трепетать только об одном упоминании ее имени. Для меня это была Эймма и..- кашель опять настиг его, а взгляд Визериса потяжелел, - Я скоро встречусь с ней.. - Не говорите так. Вам надо присутствовать на коронации Рейниры. - Эймонд отходит к столу рядом, чтобы взять новый платок дабы вытереть кровь. - Рейнира станет прекрасной королевой. Останавливается у входа и происходит достаточно громко, чтобы отец услышал точно. - Вам не нужно переживать за меня, отец. Я нашел женщину своей жизни и посажу ее на железный трон, чего бы мне это не стоило. И Визерис понял правильно. Ему уже пора бы свыкнуться что его доченьку окружают такие мужчины, да и были у того мысли, что Эймонд сын брата, нежели самого Визериса.       Выйдя из спальни короля, Эймонд наконец-то смог вздохнуть свежий воздух и расслабиться, но его глаз заметил знакомую фигуру на софе в коридоре, чуть дальше от покоев Визериса. Рейнира, услышав что двери открылись, повернула голову в сторону парня, но не вставала и не приветствовала, ждала пока тот подойдёт первым, если захочет. И Эймонд принимает условие, подходит первым. - Приветствую, сестра. - Протягивает ладонь чтобы помочь Рейнире встать. - Что же привело тебя сюда в такой то час? - Аналогичный вопрос хотела бы задать тебе, Эймонд. - Она принимает галантный жест и встаёт напротив парня. Переходит на шепот. - Заставляешь отца переписать наследника? Я ожидала от тебя большего. - Ох, принцесса Рейнира, вы неправильно поняли, - он лишь смеётся в ответ и Рейнира теряет былой настрой. - И что же ты там делал, м? - Я всего-то навещал отца, ему становится все хуже..Но, - Эймонд наклоняется к ее ушку и его шепот заставляет Рейниру дрожать от смущения собственными похабными мыслями, - он не теряет желания видеть свою дочь как королеву. - Прекрасные новости. - Рейнира улыбается и проходит мимо, завершая их диалог, не желая слушать дальше. Надо остановиться на позитивной ноте. - Я тоже хочу видеть тебя в тронном зале, и не как принцессу или Веларион.       Женщина ничего не отвечает, проходя в опочивальню короля, но и Эймонд не продолжает, но почему-то именно от этого ей не спокойно. Ее ждёт очень тяжёлая беседа, и не только с Эймондом где-то в коридорах замка.       Сначала беседа с отцом проходит хорошо и спокойно, но когда она затрагивает тему трона, десницы и всего этого клубка змей - оба срываются на эмоции и высказывают давно накопившиеся эмоции, страхи, переживания и обиды. Рейнира вспоминает всё: детство, маму, ее выкидыши и мертворождённых детей, потом ее же смерть, потом свадьбу на, пусть Семеро о нем заботятся, Лейноре. Не забывает уколоть отца, напоминая что тот был мужеложцем. Потом косвенно обвиняет его в смерти ее первой, сильной и искренней любви - Стронге, чью могилу она даже не видит смысла навещать, та была пуста так как от мужчины остался только пепел да кости, которые не смогли опознать.       Злится и на его брак с Алисентой, на саму королеву тоже, и на Отто, и на детей в этом союзе. Злиться, что Визерис не уделял им внимания и те выросли сами по себе, такими же травмированными как она. Припоминает все и это безусловно ранит отцовское сердце, но не так сильно, как ее заплаканное лицо. Для Визериса вот именно оно становится болезненным, его любимая доченька настолько разочарована в нем.        Закончив свой монолог, она выслушивает оправдания отца и они смогли хотя бы сейчас выговориться и скинуть обиды перед друг другом. Она прощает его, он прощает ее и себя. Посидев ещё немного рядом с отцом и вспоминая уже теплые моменты их жизни, Рейнира наконец-то решается просить о помощи. - Я-я понимаю, что для тебя сейчас это крайне тяжело, - она неловко вытирает слезы рукавами накидки, - но прошу тебя, папа, возьми ответственность за свои действия. Не убегай, не откладывай.. Завтра Отто собирает совещание, приглашены на это подобие суда так же лорды и леди, которые сейчас находятся в нашем замке. - Что он собрался делать? - хриплый голос Визериса все равно кипит злостью и пониманием, что он пригрел змею на сердце. Ещё и вернул его с изгнания! Но выгонять как королю второй раз уже бессмысленно, Рейнира выгонит его как только сама станет королевой. - Оспорить мои притязания на трон, это логично. - Рейнира лишь пожимает плечами. - Прошу, защити меня хотя бы раз. Перед всеми. - Я не могу обещать что переживу эту ночь вообще, Рейнира.. - Понимаю. - Рейнира пытается глотнуть ком в горле и унять слезы. - Я справлюсь сама, есть же ещё Деймон и дети, и возможно Рейнис, правда она ещё не совсем отошла от смерти сына. - Женщина целует отца в лоб и выходит с покоев, укрыв отца получше и поправив тому подушки. ...       Огромный каменный зал, что даже в такую чудесную погоду веял холодом. Окна до пола, что светились витражами и играли солнечными зайчиками и мраморный пол, что резал глаза своим блеском. Вся эта напыщенная атмосфера величия, богатства и славы давила и не давала сейчас Рейнире дышать от стресса, хотя обычно ей нравился золотой цвет, да и золото само собой, в интерьере. В тронный зал заходили люди: от маленьких по важности графов до лордов, а спереди шагали ее враги - Хайтауэры.       Шайка зелёных стала на противоположную сторону и смотрела свысока на черных, все как обычно. Спереди стояли Алисента, Эйгон и Эймонд, а сзади Эймонда спряталась Хелейна, которой явно не нравилось здесь находится. Их взгляды встретились и Рейнира улыбнулась, в ответ получив такую же благодарную улыбку. Хелейну ненавидеть и подозревать незачем. Когда все собрались, в зал зашёл Отто, который как напыщенный индюк, прошел мимо них и, разжигая драконье пламя внутри принцессы, сел на железный трон. Неслыханная дерзость! Началось представление и наконец-то спустя, как ей казалось, несколько часов в центр зала запросили Рейниру. Только набрала воздух как входные двери с ужасающим скрипом открылись и в проёме показался Король.       Все застыли в немом ожидании и не смели даже громко дышать. Отто, который аж побледнел, встал с трона и спустился вниз, пока король ещё не переварил увиденное и не смог его наказать. Шаг за шагом, стуча по мрамору золотой тростью, Визерис двинулся на свое законное место и когда он был в шаге от Рейниры та прошептала: - Вы пришли.. - в ее глазах собрались слезы, скорее благодарности и неверия, которые та пыталась сдержать и не заплакать при всем дворе. - Ты позвала. - Такой же тихий шепот в ответ и отец продолжил идти.       Наконец то сев на трон, он рассмотрел присутствующих и продолжил собрание, выслушав Рейниру, потом нескольких людей из фракции черных, которые решили выступить сейчас и поддержать принцессу. Но тут доходит дело до дома Веларион и вместо Рейнис, которая должна была предстать дом как жена Корлиса, тот не смог поехать из-за болезни, вышел в центр Веймонд. Именно его слова Рейнира совершенно не хотела слушать. - Меня зовут Веймонд Веларион, ваше величество. - Мужчина поклонился. - Как вы видите, мы с Корлисом очень похожи, близкая родня, одна кровь. - Рейнира закатывает глаза, а Эйгон улыбается, предчувствия веселье, ему было все равно что тут вообще говорят. - Дом Веларион был выходцем из Старой Валирии, мы такие же наездники на драконах, мы смелые войны и опытные моряки..- он продолжал нахваливать родное гнездо ещё очень долго, пока Визерис не приказал приблизиться к сути. - Кровь Веларион, хоть мы и морские владыки, не водица, мой Король, и я с уверенностью могу сказать, - он указывает пальцем на Джейхериса, Люцериса и Джоффри, которые стояли сзади Рейниры и Деймона, - что эти дети ни капли нашей крови не взяли. - Джекейрис закатывает глаза подобно матери, как же этот дед его бесил. - Они бастарды! Бастарды!       Деймон кидает короткий взгляд на Рейниру, будто просит какое-то разрешение, та слабо кивает, разрешая. Отто же поджимает губы, еще несколько слов из того гнилого рта, и Веймонд абсолютно бесполезен для зелёных. Люди, собравшиеся здесь, перекидываются фразами и обсуждают сказанное мужчиной, пока тот не молвит следующие слова: - А она, - он ткнул пальцем прямо в Рейниру, - мерзкая шлюха, позорящая наши семьи!       О, теперь ему точно конец. Конечно, сказанное оскорбило женщину, но та была не в настроении спорить. Вскинув гордо подбородок, она лишь пыталась сделать вид, что слова не задели. А вот отец и виду строить не пытался - вытащив из ножен свой клинок, он приговорил Веймонда к лишению языка за клевету члена королевской семьи. Правда, неожиданно для всех раздался голос со стороны зелёных и тот же лязг метала. - Вам не нужно так напрягаться, отец, - Эймонд с мечом в руке шагнул вперёд, жажда убийства буквально ощущалась в воздухе, - я сделаю это сам. - Эймонд!       Алисента попыталась дёрнуть сына обратно, не дать ему осуществить задуманное, но тот лишь выдернул свою руку и занёс ее над головой Веймонда, готовясь нанести удар. Но не успевает его клинок рассечь плоть наглеца, посмевшего оскорбить любимую, как половина лица мужчины падает на пол. Кровь выплескивается с невероятной скоростью из разрезанного мяса, и так же быстро лицо Эймонда покрывают капли от трупа, что лежал у его ног. - Не стоит так напрягаться, племянник, - Деймон самодовольно улыбается, вытирая остатки Веймонда с Темной Сестры, - он может оставить свой язык себе. - Стража! Схватите их! - Раздается больше испуганный голос Отто Хайтауэра.       Десница пытается воспользоваться ситуацией и схватить Деймона, чтобы окончательно потом или засадить в тюрьму, чтоб гнил вместе с крысами, или отвести на эшафот. Но к его ещё большему удивлению, Эймонд направляет меч на рыцарей и те, не зная что делать, позволяют Деймону вернуться к черным. - О, как надо защищать госпожу так вас нигде нет, а как схватить человека, который свершил казнь над виновным, так вы первые. - Не то чтобы Эймонд вставал на сторону дяди, да и был расстроен его аресту, просто так велит поступать его душа. Хаотично.       Ему ничего не остаётся как, переступив через Веймонда, встать рядом с семьёй и ловить разъярённые взгляды деда. А ещё надо бы придумать подарок Хелейне, ибо та здорово испугалась что его поступка, что целого убийства, которое произошло на ее глазах. Пару капель бардового цвета крови так же расцвели на ее юбке, что немного огорчает принца. Поднимает голову и встречается с горящими глазами Рейниры, которая была так же удивлена, но скорее радостна и взбудоражена его порывом. Как же он хочет поддаться внутреннему порыву и сделать своей прямо тут, но сейчас не время. Ему нечего предложить королеве и он это исправит.