Gilded lily

      Король Визерис наконец-то прекратил свои страдания и встретился с королевой Эйммой на небесах. К этому же несчастью на плечи Эймонда легла ответственность за коронацию брата, о которой сразу же сообщил дед, а к этому всему - чувство вины, ибо он соучастник праздника лицемерия в замке, пока Рейнира, законная наследница, на Драконьем Камне и узнает о столь важной новости через несколько дней.       Эймонд струсил, он винил себе и за это. Надо было ещё тогда, после собрания или на самом собрании при всех признаться ей в любви и уж лучше бы получил отказ в лицо, а не угрызения совести и страх, что после действий зелёных она вообще отвернется от него и прикажет убить. Хотя парень считал это достаточно романтичным. Пасть от руки любимой женщины лучше, чем умереть бесславной смертью где-то в подворотне.       Принц Эймонд, уже порядком уставший от всего этого дерьма что совершали его родственники, закрылся в своей комнате и сидел возле окна. На улице был вечер, Красный Замок освещал смесью розовых и жёлтых оттенков закат. На столе, на удивление грубо сделанном, обычно мебель для королевской семьи была украшена всевозможной резьбой, горела одинокая свеча. Она нужна была лишь для того, чтобы осветить маленькие детали, которые мужчина так старательно вырезал собственноручно. Ему пришлось знатно постараться дабы получить куски валирийской стали, которую хранил отец. Это были осколки мечей и украшений, которые со счётом времени стали не такими прочными и, если обдать их жаром огня Вхагар, даже поддавались лёгкой обработке, чем Эймонд сейчас и занимается.       К сожалению, кусков стали слишком мало дабы сделать полноценные украшения, но основа из белого золота красиво выделяет ажурные, на сколько возможно, вставки из валирийской стали. Туда же были вставлены несколько крупных драгоценных камней, которые парень тоже собирал, наверное с шестнадцати лет. За коллекцию редкостных драгоценностей, которые тот сейчас пытался вставить в сталь, он отдал немалое состояние. На столько немалое, что на него можно было купить огромный особняк и жить припеваючи до смерти.       Пока была готова лишь часть основы: золото, с помощью мастеров, плотно облегало голову, на нём же принцем были вытесаны завитки и различные декоративные листочки, сверху же были как раз добавлена валирийская сталь, что стала местом для камней и жемчуга. Из коллекции камней уже были отобраны несколько: рубины, небольшой сердолик, гранат и цитрин. Эймонд исключил всевозможные зелёные оттенки, сосредотачиваясь на красных, дабы даме сердца точно понравилось. На счёт такого камня как шпинель он был пока не уверен, но его подкупала примета, мол как и гранат, минерал считался камнем Венеры - забытой людьми богини. Опять таки, он не был суеверным, но хотелось верить, что камни улучшат женскую энергию и принесут им счастье.       Отложив основу, он как раз вертел камень в руке, смотрел как тот играет красками и светиться изнутри под огоньком свечи. Решил немного исправить форму, взяв небольшой тесак, сделанный специально для украшений, подпиливал огранки. Рука дернулась и отсекла лишнее, когда сзади раздался мужской голос: - У вас отлично получается, господин. - Грег стоял за спиной Эймонда и внимательно смотрел за процессом. - Ох, простите, не хотел напугать. - Не подкрадывайся сзади больше. - Эймонд грустно вздыхает и с таким же расстроеным взглядом осматривает испорченный камень. - Ну вот, теперь его только крошить и пускать на мелкие кусочки. Зачем ты пришел, а? - С россыпью тоже красиво будет, вот тут добавить..- мужчина тянет руку чтобы указать место, которое считает подходящим, но Эймонд отводит ладонь с украшением в сторону, не давая даже мизинцем коснуться. - Простите ещё раз... Кхм, Королева Алисента и десница хотели бы видеть вас сейчас на заседании. Сказали что это очень важно и вы обязаны присутствовать. - Очень важно это опять про коронацию? - Эймонд крутит осколки ещё раз и откладывает их в шкатулку, туда же собирает инструменты и другие драгоценности и минералы. - Мне сказали привести вас силой если понадобится, принц.. Делать я этого не буду, но вы должны понимать насколько важны вопросы там, если ваше присутствие такое значимое. - Дай мне накидку, Грег. - Мужчина выдохнул с облегчением и пошел искать верхнюю одежду, а Эймонд пока собирал материалы со стола, бережно перекладывая все в тайник.       Когда погасили свечку, а длинный кожаный плащ лег на плечи, они с помощником покинули комнату. Две короны остались лежать запертыми в тайнике, ожидая часа когда драгоценные камни будут сиять на головах монархов. ...       Его злость и усталость лишь сильнее заострилась от отсутствия брата на столь серьезном мероприятии. Эймонд занял место у колоны, оперевшись на нее, и лишь одним ухом слушал что же там говорили Королева и Хайтауэр. Услышал, что Алисента не хочет вырезать людей, которые принимают Рейниру, а Отто считает наоборот. Внутри порадовался, что мать не совсем выжила из ума, но если честно сейчас уж больно хотелось разбить чью-то голову об пол, а тело скормить Вхагар. Приятная картина крови и мяса и поверженного противника прервалась, когда к нему обратилась Алисента. - Я могу доверить это дело только тебе, - она с ласковой улыбкой протянула ему свёрток бумаги, закреплённый печатью Таргариенов, - письмо должно быть доставлено лорду Баратеону. Склони их на нашу сторону, Эймонд.       Парень ощутил себя как собака на цепи и это в разрез отличалось от ощущения "цепи" Рейниры, которую он сам на себя нацепил, идя по ее следам и ожидая ответного мимолётного взгляда, который был для него слаще чем сахар. Однако спорить и кричать не хотелось и он покорно берет в руки письмо, сразу же выходя из зала. В спину доноситься поручение и от Отто - найти Эйгона и привести в замок.       Вместе с Эймондом напросился верный друг и товарищ Кристон Коль, которого принц не смог сплавить. С ним хоть и были хорошие отношения, но Эймонд в курсе, что мужчина сначала был рыцарем Рейниры и именно она вывела его в свет. Хоть принц и уважает Кристона за мастерство и за тысячи тренировок, повзрослев, при себе отметил того как возможного предателя и такого человека уже близко держать не хотел. Эйгон же считал мужчину почти отцом, что не удивительно, именно Коль проводил с ними кучу времени и уделил немало сил на воспитание, с чем объективно не справился на все сто процентов.       Вот вместе и бродят по улицам ночного города в поисках брата, который может быть где угодно, но круг сузили проститутки, которые подсказали где видели парня с очень белыми волосами. Зашли вместе в добротный для столь бедного района бар, осмотрели большой зал с набитыми людьми столиками. Коль пошел спрашивать у бармена, видел ли тот потеряшку, а Эймонд же решил разделиться с ним и пошел в дальний зал, к знакомой женщине в откровенном наряде. - Давно не виделись, - Эймонд запускает ладонь в ее волосы и тянет назад, заставляя выгнуться дугой на коленях какого-то пятницы, - видела Эйгона? - А сколько заплатишь? - проститутка хитро улыбается и заигрывает глазками. На стол летит горсть золотых монет, та одобрительно кивает. - На втором этаже, третья комната слева. - Приведи его на задний двор. - Принц отпускает волосы и на стол летят ещё три монетки. - Сейчас же.       Уходит сразу же на место встречи, Кристона не зовёт, тот воркует о чем-то с барменом наливайки. Задний дворник не очень радушно встречает гостя: под ногами каша из болота, алкоголя и всяких отходов людей. Где то рядом слышаться наигранные женские стоны и Эймонд лишь закатывает глаз, неужели тот мужчина настолько пьян, что эти звуки ему нравятся? Эймонд садится на пустые бочки, некоторые из них уже были покрыты плесенью, настолько долго стоят в сырости. Наконец то появляется шлюха, а сзади покорно идёт Эйгон, наверное обманутый женщиной и надеющийся на отсос. Но его лицо, которое минуту назад сияло весельем во власти алкоголя и красавиц, побледнело как только увидел фигуру в плаще - Давно не виделись, брат. - Эймонд встаёт на ноги и медленным шагом направляется к парню, женщина, почуяв огромное напряжение, уже успела уйти. - Я не буду тянуть кота за хвост - возвращайся в замок. Дед все никак не хочет отпускать надежду твоей коронации. - Ты же знаешь, что я этого не хочу. - Эйгон весь напрягся и пытался придумать нормальную отговорку. - Поверь мне, я буду плохим королём! - Знаю. И это бесит меня больше всего.       Эймонд продолжает давить на парня, пытаясь быстрее закончить разговор и вернуться в замок, чтобы или лечь спать, или продолжить работу над одним из самых важных подарков Рейнире. Но их спор заходит не туда и под действием алкоголя Эйгон затрагивает принцессу, а она была почти что слабым звеном в душе Эймонда. - Да почему вы все требуете от меня нереального?! Трон? Король? Да посмотри же на меня, какой я король! - Эйгон цепляется пальцами за плащ брата и буквально кричит ему в лицо. - Я не хочу этого! Я не хочу и никогда не хотел! Пусть Рейнира и женщина, но она справится лучшие меня! - Саму ее не примут, - Эймонд смотрит в глаза принца и пытается формулировать слова правильно, - Деймон обязательно будет при ней и он тебя убьет, нас всех. Он хочет власти, как и Отто. - Да брось! - Эйгон рассмеялся так громко, что их наверное услышали все. - Он просто хочет ее, вот и ходит по пятам. Ему уже под пятьдесят, Эймонд, он не грозный противник, просто хочет трахать ее. Да ты и сам же хочешь сестру, дедушка тожеоб этом догадался!       На этих словах Эйгона буквально впечатывают в каменную стену бара и поднимают над землёй, держа за ворот рубашки. Его перехватывает настоящим животный ужас, ибо Эймонд никогда с такой злостью на него не смотрел. Презрение? Было. Такая жажда смерти? Никогда. Но как только он опять пытается открыть рот и поязвить, его опрокидывают на землю и он чувствует крайне сильную боль. Эймонд наносит несколько ударов по лицу, точно разбивая нос и возможно даже выбив несколько зубов. - Как ты смеешь вообще о ней говорить? - принц останавливается и опять сжимает ворот рубахи Эйгона, но тот лишь расплывается в улыбке. - Дай мне время и я уйду. Обещаю, - он обнимает голову брата ладонями, - ты меня больше никогда не увидишь. Даже не услышишь обо мне! - Ты сейчас же возвращаешься с нами в замок. - Эймонд встаёт с него и сбивает со своей одежды пыль. - Но.. - Заткнись. - Тот рычит и пнув брата ногой продолжает. - Завтра я отправляюсь в Штормовой предел, тем же вечером ты сядешь на подготовленную лодку и духу тут твоего не будет. Это твой последний шанс, Эйгон. Сделай хоть что-нибудь полезное - просто исчезни. - Спасибо, - Эйгон, все ещё лёжа в грязи, с тот же широкой улыбкой шепчет, - правда спасибо.       Эймонд уходит, не помогая брату встать, но к тому уже бежит Кристон, который как курица-наседка точно отведет домой, отмоет и накормит. Принцу же надо быстрее подготовить лодку, запасы еды и питьевой воды, а так же хотя бы одного рыбака, который сможет переправить Эйгона как можно дальше от столицы. Эймонду придется делать все в крайне сжатые сроки, ибо, давайте быть честными, он уже не хотел просто взять Рейниру в жены и жить как какой-то лорд где-то в столице или замке за пределами Красного. Он, как взрослый дракон, стал жадным, стал желать большего. И это было честно!       Все девятнадцать лет он прожил в тени Эйгона, но был лучше, был сильнее, был умнее, был опаснее и полезнее, но никто не замечал, никто не хотел замечать. Все принимали его как мощную поддержку Эйгона, который точно станет королём. И Эймонду надоело. Он собственными руками свернёт шеи всем этим лицемерным лордам, рыцарям и остальной знати, которые недооценивали его злобу и силу. Он заставит их склонить перед ним колени, он заставит их склонить колени перед Рейнирой. Вырежет половину, но добьется своего.       Его план был предельно прост: Эйгон должен был стать королем на несколько месяцев, выиграв время для Эймонда, а потом или быть убитым, или уплыть куда-то. Но хватит ждать, старший брат и половины власти не получит, от него надо избавиться сейчас. Потом от Отто, а маму.. Руку на Алисенту он поднять не мог, поэтому планировал отправить ее в некое изгнание в родительский дом, пусть там уже доживает век. План надёжный, абсолютно. Правда придется делать все это максимально быстро - три, четыре если повезёт дня, пока Рейнира и Деймон не узнают о смерти короля.       О, Деймон! Прекрасный дядя Деймон, чью кровь Эймонд уже представлял на своих руках. Как она стекает по его доспехах, а бездыханное тело поверженного Порочного Принца валяется в ногах. Вкус победы уже вертелся на языке, а кровь кипела от возбуждения и адреналина. Конечно ему было страшно перед битвой с опытным противником, но этот страх только сильнее распалил его драконью кровь, только сильнее забил сердце и желание осуществить задуманное. Даже если умрет - он заберёт Деймона с собой. Если не ему, то Рейнира не достанется никому. ...       Подготовка прошла успешно и он, оседлав Вхагар, проконтролировал чтобы лодка с моряками и Эйгоном отплыла хотя бы на территорию Баратеонов. Дальше, помолившись Семерым, они разделились и судно брата скрылось за тучами и ветрами. Эймонд и Вхагар поднялись же над этими тучами, благо драконице было не сложно сделать такой манёвр и вот они достигли Штормового Предела.       Крепость была по красивому ужасающая. Омываемая водой, которая бушевала будто сама злилась на происходящее, Предел был словно вытесан из самых острых скал, сливаясь с этой непробиваемой горой. Она выглядела такой массивной, такой огромной и непреодолимой, словно должна была выдержать удар всех живущих когда-либо существ. Огромные, даже слишком толстые стены, без окон с витражами, будто давили людей только своим присутствием. Не зря же говорили, что не существует ещё на свете такое оружие, что способно проломить защиту этого замка.       Вхагар определенно нравилась здешняя атмосфера, та довольно рычала, когда Эймонд, предупреждая о своем визите жителей крепости, облетел три раза вокруг Штормового Предела. Дракон, приземлившись не очень мягко, но Эймонд привык, разместилась возле утеса на камнях, пока принц с тем же наслаждением оглядывал сооружение. Тучи сгущались над головой, были почти что черными, вот-вот должны были пролить на землю капли. Где-то вдалеке уже сверкали молнии, и вот когда Эймонд в окружении нескольких рыцарей зашёл в основной двор крепости - молния ударила в башню рядом, осветив блеском все вокруг. Но даже в этом свете те черные тучи казались приятнее, чем замок, который сейчас был схож на сгусток тьмы, через которые даже звёзды не смогли просматривать.       Внутри было так же не уютно или же принца вели коридорами, что были заброшены. Ни картин, ни мебели, только каменные полы да стены, точно тюрьма, а не жилой дом. Однако сам зал, в который привели принца, был украшен. На троне сидел новый лорд - Боррос Баратеон, а рядом с ним накрыты столы, что ломились от изобилия различной еды и напитков. Рядом стояли бочки с алкоголем, зал наполнялся приятным запахом благовония и всеобщей пищи. За столом сидели четыре дочки Борроса, которые были хоть и красивы, но по факту ненужными для Эймонда. Их ненужность пришлось скрывать, ведь по плану он здесь для заключения брака.       Весь оставшийся вечер они веселились, ели и пили, танцевали и любовались различными фокусами от придворного шута. Грибок, которого там не было, как только узнал что Эймонд в Штормовом Пределе, успел разнести по замку весть мол, принц Эймонд уже успел испробовать нектар с губ всех четырех дочек Борроса. На самом же деле принц прикидывал с какой женщиной можно будет договориться, а потом, дабы не оскорбить разрывом помолвки, мирно разойтись. А вот с Борросом придется разобраться лишь путем битвы.       На следующие утро Эймонду пришлось натянуть маску почти что безумца - прибыл как посланник Люцерис Веларион. В большом зале присутствовала вся важная знать Штормового Предела - сам лорд, его жена, четыре дочери, мейстер и септон. Женой Эймонда должна была стать самая умная из них - Марис, которая по намёкам принца все сразу поняла и согласилась на затею. Так же были несколько рыцарей, которые сопроводили мальчика. Люк понял кто здесь уже находился сразу - Вхагар, которая все так же отдыхала на скалах было сложно не заметить.       Ливень все не прекращал идти и одежда паренька промокла, но никто не дал ему ни сменной накидки, ни хотя бы ткани протереть лицо от капель. Ему тут были уже не рады - Боррос с самого утра начал торговаться с Эймондом за приданное. Но Люцерис все так же крепко держал в руке письмо от матери, которое чудом не промокло. Он старался быть для нее сильным и храбрым, ее идеальным сыном. Вот и сейчас Люк твёрдо называет себя и цель прибытия, отдавая в руки слуге письмо. Тот отдает его лорду, но Боррос не умел читать, поэтому зачитал ему шепотом на ухо все мейстер. Не было понятно читал ли он правильно или искажал суть послания, но на лице лорда Штормовых Земель словно сгущались тучи. - Достаточно. - Он отмахнулся от мейстера и обратился к Люцерису. - Скажи мне, мальчик, какую из моих дочерей ты возьмёшь в жены, когда я исполню просьбу твоей матери? Вот они, - он провел рукой и трое девушек вышли вперёд, - выбирай любую. - Я не могу, лорд Баратеон. - Мальчик пытался унять дрожь в голосе. - Я уже помолвлен с моей кузиной Рейеной.       На это Боррос лишь сильнее нахмурился и ничего не сказав Люцерису, приказал страже прогнать его прочь со своего Замка. Эймонд лишь усмехнулся. Рейнира допустила стратегическую ошибку в письме? Теперь у него есть чем подколоть ее, а сейчас принца ждут дела по важнее. - Подождите, - он шагнул вперёд и обратил на себя внимание присутствующих, - вы ничего не забыли, мой лорд Стронг?       Люцерис остановился, а люди напряглись. Что принц хочет делать. Но Эймонд превзошел все их ожидания. Достав клинок из ножен на поясе, он бережно покрутил его, словно хватался перед людьми. - Этот клинок - произведение искусства. - Парень довольно усмехнулся. - Его история начинается ещё с темных магов и их жертвоприношений, имя ему Пожиратель крови. - Он выставил клинок на Люцериса. - Это оружие великое, не то что тот нож, которым ты выколол мне глаз, правда? - Я не понимаю о чем вы, дядя. - Люцерис чувствует как начинает дрожать и заикаться. - Не понимаешь...- Эймонд опустил руку и по доброму улыбнулся, а после резко кинулся на Люцериса. - Гордись, что твой глаз заберёт такое оружие, щенок! - Стой! Он посол! - Лорд Боррос даже встал со своего места, а рыцари преградили Эймонду путь. - Не в моей замке, зять. - Беги же. - Эймонд покорно остался стоять в зале, когда как Люцерис кинулся к выходу.       Веларион смог в целости добежать до своего дракона. Оседлав Арракса, он успел перелететь через стены Предела, но его тут же настигла неудача - во время шторма он вылетел как раз на сторону где отдыхала Вхагар, а та, почувствовав изменение в настроении Эймонда, поднялась и уже кинулась ему в догонку.       К сожалению все было против Люцериса. Сильные потоки ветра не давали ловкому, но маленькому дракону набрать нужную скорость и лететь вверх, поэтому они не смогли убежать далеко, может всего метром триста или пятьсот. Вхагар, словно услышав приказ в своей голове, поднялась вверх и исчезла за тучами, а Люцерис попытался направить Арракса вверх, но тут же огромная туша драконицы проносится рядом, крайне близко, и маленький дракончик, испытав животный страх, начал брыкаться и извергать огонь. В конечном счёте Люцерис запутался в поводьях, пытаясь успокоить выкриками Арракса, но тот не слушал, пытаясь улететь куда-то, но явно не вверх, где пряталась Вхагар. Тогда куда?       Очередная вспышка молнии и дракончик врезается в стену соснового леса. Не понимая что происходит, он пытается на ходу подпалить мешающие предметы, но это не помогает и окончательно запутавшись и выбившись из сил, они начинают падать. Крыльям мешают ветки деревьев, некоторые даже пробивают совсем нежные части перепонок, а Люцерис просто кричит, вжавшись в тело Арракса, ожидая час своей смерти. Но слышит лишь рев своего дракона и сильный удар об твердую поверхность.       Открывает глаза через силу, на них словно пелена, тело побаливает, но конечности двигаются, видимо Арракс смягчил ему падение. Люцерис оглядывается по сторонам и замечает след поломанных деревьев за ними, рядом же лежит сам дракон. Рука тянется к его морде, а на глазах выступают слезы, которыми мальчик давится. Он весь в болоте, крови от маленьких порезов и кусков древесины. Рядом такой же Арракс, только дракон пострадал сильнее, но на первый взгляд крылья были целыми, а дышал тот спокойно, значит грудная клетка была в норме.       Полежав ещё немного и слушая стук капель от землю и дыхание Арракса, Люк услышал приближающийся шум. "Крылья Вхагар, - подумал он, - нам точно конец". Он кое как встал на ноги, удивляясь что вообще может ими двигать, осмотрел себя. Лишь несколько порезов, а так все органы на месте. Из седла на Арраксе вытащил меч и встав перед ним, закрывая собой дракона. Стал ждать противника, а те не заставили себя ждать. С огромной силой Вхагар приземлилась рядом, а с нее спустился Эймонд, в той же одежде что была в зале. В руке под светом молний сверкнул пожиратель. - Побег не удался? - Эймонд насмешливо кричал тому, подходя все ближе.       Люцерис слышит стук собственного сердца и пытается не умереть от страха, но он сможет выдержать. Когда Эймонд в паре метров от него - пытается нанести удар. Мимо. Как и второй, и третий. Теперь очередь Эймонда. Тот, хоть Люцерис этого не замечает, клинком не бьёт, использует только кулак и ноги, которые в нужный момент заставляют Люка опять упасть. Мальчик успевает перевернутся на спину, под телом разъезжается грязь, а лицо уже давно в болоте, и Эймонд заносит над ним клинок. Люцерис успевает поставить блок двумя руками, которому дядя его и научил и чувствует удар. Но..слабый? Слишком слабый, всего-то стук металла от руки. - Молодец. - Голос не наполненный злостью, слегла повышен лишь для того, чтобы во время ливня его услышали. - Ты сделал все что мог, Люк. Ты молодец.       Люцерис все ещё держит руки перед собой, когда его поднимают за ткань накидки и ставят на ноги. А после с молчаливым непониманием наблюдает как Эймонд рвет свой плащ, дабы перевязать большую рану на ноге, которая из-за активных действий Люка начала кровоточить сильнее. - Они думают, что я убил тебя. Так надо, Люк, просто надо. - Эймонд протирает рану ладонями от большого количества грязи и начинает накладывать повязку. - Ты хорошо держался, есть куда расти, но все было хорошо. Этот Боррос.. Его отец был непоколебимой скалой, но он сам же как ветер. И сейчас стал на нашу сторону. Передай это Рейнире и не активничай, они не должны узнать что ты жив ещё несколько дней. Понял меня? - Понял..- Мальчик все ещё в шоковом состоянии слушал дядю и даже не хотел понимать что происходит. - Боже, надеюсь, ты сможешь в таком состоянии долететь до Драконьего Камня. - Принц затягивает повязку сильнее и оглядывает племянника на наличие ещё возможных травм. Не найдя такие, встаёт и остатками своего плаща выбирает от грязи лицо племянника. - Если бы я хотел убить тебя, ты был бы мертв уже там, в Штормовом Пределе, мальчик. Ты поймёшь меня потом, а сейчас ты должен вернуться домой и помочь своей матери. - Хорошо, - Люцерис слабо кивает и отходит от Эймонда, - хорошо..       Арракс смог за это время прийти в себя и даже порыкивал, но находящаяся рядом Вхагар пугала его, поэтому тот не кидался на принца Эймонда. Люцерис так же смог оседлать его и только потом опять слышит как Эймонд, который что-то мотал под крылом Вхагар, откликнул его ещё раз. - Вот, - дядя протягивает ему непонятный плотно замотанный предмет и лицо Эймонда окрашивает довольный оскал, - передай это Рейнире, будущий пасынок.       Люцерис, переварив последнее слово, что-то хотел возразить, но Арракс, увидев возможность сбежать, сделал это. Наконец-то дракончик смог набрать нужную высоту и вот они вместе летят над тучами, а их никто не преследует, Эймонд вернулся в Штормовой Предел, а потом отправиться обратно в гавань, чтобы набрать людей и продолжить осуществлять свой план. В конечном итоге они добираются к семье и Люцерис, сразу же кинулся к Рейнире с посланием, пока силы окончательно не покинули его тело. ...       Рейнира, что успела уже придумать самый страшный сценарий событий, сейчас успокоилась и нежно гладит своего сына по волосам, а тот мирно сопит под теплым одеялом, сытый и в безопасности. Он рассказал всю историю матери и та уже пожалела триста раз, что отправила сына к Баратеонам, а так же столько же раз прокляла их за предательство. Себя же она винила за недальновидность - надо было ставить лорду награду, а не надеяться на то, что мужчина последует за ней как его отец. Но было уже поздно корить себя сожалениями, самое главное что Люцерис жив и здоров, не считая пережитого стресса, синяки и ссадины.       На коленях у нее покоился свёрток, который Люцерис передал ей, но она не нашла смелости открыть его раньше. Проводит пальцами по верёвке, что крепко держит содержимое, по очень плотной ткани, которой там не один слой, дабы вещи не промокли. Но что же там? Что ей мог передать Эймонд? Как же она была зла на него сейчас!       Веревка падает, в след за ней ткань и на коленях Рейниры сейчас лежит вышитый ею когда-то очень давно платок с фамильным гербом. Но самое интересное накрыто им - ножны со змеем, что пытается съесть драгоценный камень. - Блутганг..- она бережно вынимает клинок из ножен и крутит его в руках. Смотрит вниз и замечает конверт с черной печатью и веточкой гвоздики в воске.       Платок лежит на прикроватной тумбе, на нём же было оставлено холодное оружие. Сейчас же Рейнира пытается аккуратно открыть письмо, которое уже было пожелтевшим, написанное явно не сегодня. В конце концов открывает восковую печатку вместе с кусочком конверта и носик улавливает знакомый мужской запах. Для нее Эймонд всегда пах бергамотом, приятный и уютный аромат. Она с волнением начинает читать написанное и на лице появляется самая счастливая улыбка.       В комнату заходит Маргарет с подносом, на плече весят чистые покрывала. Женщина с интересом смотрит на свою хозяйку и проходит к ней, ставя поднос на тумбу рядом с клинком, и заглядывает в письмо, но разочаровано выдыхает. Валирийский язык. - Что там написано, госпожа? - она надеется что Рейнира поделиться с ней, как с подругой этой тайной.       Принцесса Рейнира же отвечает несразу, все ещё улыбаясь, она легонько прикасается губами бумаги, вдыхая такой желанный для нее сейчас запах. - Признание в любви.