Заноза

Было совсем не поздно, когда мы вышли на улицу. Это место расположено недалеко от моей квартиры и добраться сюда на общественном транспорте было намного проще, чем искать парковочное место. До сашиного дома и вовсе можно дойти пешком минут за двадцать. И хоть было еще относительно рано, но я как истинный джентльмен решил ее проводить. Девушка всю дорогу о чем-то с большим энтузиазмом пыталась рассказать, периодически переходя на шаг спиной вперед. Я обозвал ее крабом, на что мне ответили: — Крабы ходят боком, а задом наперед передвигаются колибри. Птички такие маленькие, знаешь? — ее издевательский тон, просто не оставлял шансов, не съязвить в ответ. — Знаю, они такие же неугомонные, как и некоторые, не будем показывать пальцем кто. Пройдя еще с пару десятков метров Санька схватила меня за руку: — Горыныч, смотри качели! Хочу туда. — и потянула меня, как на буксире в сторону детской площадки в ее же собственном дворе. Сейчас, глядя на этого ребенка во взрослом теле, нельзя было увидеть рассудительного человека, который совсем недавно говорил на взрослые темы, развернуто и интересно высказывал свои мысли. Кто кого и когда подменил? Ребенок взрослого или взрослый ребенка? — Ты серьезно? Девушка запрыгивает на самые обычные качели и хлопает по соседним ладошкой, приглашая меня присоединиться. После того, как моя пятая точка тоже приземлилась, моя спутница с каким-то непосредственным восторгом в глазах начала медленно раскачиваться то вытягивая, то сгибая ноги. — Эй, Колибри, ты чего такая счастливая? — Не знаю. Но хочется чего-то... — она отклоняет назад спину, держась обеими руками за цепи, и задирает голову, чтобы в полете смотреть на ясное звездное небо. — В тебя еще что-то влезет? — изумляюсь я, оглядывая с виду хрупкую и миниатюрную фигурку девушки. —Мой живот, кажется, скоро лопнет. — Я не про еду. Хочется что-нибудь сделать, не знаю. Авантюру или эксперимент, или авантюрный эксперимент. Я пораженно качаю головой. Ну, вот что за пакость? Была, есть и похоже будет такой всю жизнь. — Знаешь, Заноза, такие твои речи и правда меня пугают. Она неожиданно перестает качаться. Спрыгивает с качелей, даже толком не остановившись, подбегает ко мне, хватает за рукав и начинает за него тянуть. Точь-в-точь маленький ребенок, выпрашивающий сладость у родителя. — Горыныч, ну придумай что-нибудь. У меня прям руки чешутся. — Да, что я придумаю-то. Мне до твоей фантазии как до луны на черепахе. — Ну, пожалуйста, — еще и губу нижнюю выпячивает. Ох, лучше бы и правда она так конфеты выпрашивала. — У меня в голове ничего оригинальней поцелуя с первым встречным не родиться. — отмахиваюсь я от этой липучки, а потом замечаю, что она оглядываться по сторонам. — Э, нет... — начинаю возмущаться, но меня в наглую перебивают. — Никого нет, — еще и плечами пожимает. — Только не говори, что ты бы серьезно. — слава богу, что мы тут и правда одни. — У тебя голова на плечах есть? — начинаю закипать. А мне в лицо прыскают смешком: — Да расслабься ты, я не настолько чокнутая. — и заливается искренним звонким смехом. Убил бы поршивку и за такие шутки, и за поцелуй. А меня бы потом убил ее брат, за все, в том числе и за мой длинный язык. — Хотя, — девушка неожиданно перестает смеяться, а лицо приобретает задумчивый вид. — Вот только попр... — но меня внезапно затыкают поцелуем. Сперва ступор от неожиданности. Но вот я чувствую, как одна ее рука обвивает мою шею, словно коварная змея. А пальцы второй зарылись в волосы на затылке слегка надавливая. Санька прикусывает мою нижнюю губу, требуя ответной реакции. И мое тело реагирует быстрее оцепеневшего (или правильнее выразиться офигевшего) мозга и отвечает на этот совсем не детский поцелуй. — Будем считать тебя первым встречным — произносит она оторвавшись от меня, а потом просто уходит. Ее брат меня точно убьет за все, особенно за мой длинный язык.