Сквозь сны я за тобой приду

У Минхо становится ещё больше вопросов к парню, который каждую их встречу ведет себя все страннее, ведь когда он возвращается, то его уже нет. Даже намёка на его пребывание тут не осталось. Странно. Но Ли как-то это не особо волнует. Юноша подходит к стене с фотографиями и поправляет фотографии с изображением трех котов. Их милые мордочки впервые наводят на Хо тоску, и он опускается в кресло, запрокидывая голову и ища свое хорошее настроение в потолке.

***

Хван просыпается, тут же вскакивает с постели (о чем пожалеет, когда в глазах потемнеет) и несётся в мастерскую, залетая в нее и судорожно ища в горах холстов, бумаг, пергамента свободный материал. Откопав все же какой-то альбомный лист, Хёнджин приземляется на пол и берет в руки карандаш. На чистый лист ложатся кривыми и ровными линиями, штрихами карандашные следы, а на пустые места все заполняются. Не очень понятные штрихи со временем перерастают в полноценный рисунок, и художник выпрямляется, смотря на свою работу. Идея Хёнджина не выглядела так как была представлена в его голове. Это энтузиазма поубавило, но полностью он не исчез и начал заново. Этот раз вышел еще хуже, картинка была будто неживой и куцой, видно было, что тот будто нервничал. Скомкав лист, взял новый. Потом еще. Ещё. Ещё и ещё. Хван сидит в мастерской безвылазно уже больше суток. А может быть и двух. Он не смотрит на время. Картинка крутится в голове, но получается она у художника совсем не такой как в его представлении. Полная луна медленно перекатывается по небу, чашки с темными следами от кофеина, разбросанные по комнате, в середине комнаты сидит бедный и измотанный художник, который всё больше разочаровывается в любимом деле, всё больше утопает в отчаянии от недоступности своей же мысли… -Чёрта с два! – бросает он и откидывает карандаш, сбивая чашку кофе. Из перевернутой посуды потекла кофейная жижа, которая теперь казалась Хёнджину более красивой, нежели его рисунки. Парень психует, подрывается с места, покидая ненавистную мастерскую, и идёт на кухню, где начинает рыться в ящичках с лекарствами. В итоге, он находит баночку снотворного. Она у него лежит уже очень долго. Года два. Ему прописали их, но после них начались кошмары, но видимо сейчас он снова ими воспользуется, потому что он хочет в сон. Он не хочет находиться в реальности. От неё тошно. От себя Хвану тошно. От того, что простейшее ему не поддаётся. Художник глотает несколько таблеток и через десять минут засыпает у себя на диване, в гостиной.

***

Просыпается он в своём любимом месте во всех параллельных мирах. Светлая столовая домика. Такая миловидная. Хвана обволакивает чувство эйфории и он расслабляясь опускается на стул. Внутри всё еще комок всех неприятных чувств, которые определить даже сложно, но брюнет старательно старается его проглотить и подавиться им. - Давненько тебя не было – в кухне появляется Ли и опирается на дверной косяк, складывая руки на груди – Я даже могу сказать, что соскучился по твоей болтовне бессвязной. Хёнджина будто с цепи спускают, и он подскакивает готовый разглагольствовать по поводу своей неудачи. - Я бездарность! Не смог воплотить такую простейшую затею! – брюнет взмахивает руками и рассыпается в речах о своей бесполезной сущности, а после, выдохнув, выпаливает – Я не хочу в реальность. Лучше тут быть…как можно чаще. Минхо молчит и никак не реагирует. Хёнджин вздыхает и уже открывает рот, чтобы извинится перед человеком, который вообще не имеет к этому дела, но Минхо его останавливает и показывает кивком головы, чтобы художник шёл за ним. Они поднимаются на второй этаж и заходят в одну из комнат. Хван готов поклясться, что это помещение скопировано из пинтереста или сделано по подобию кукольных комнат. Парни были в зале, стены которого были по периметру увешаны зеркалами от пола до линии потолка. Это было завораживающе красиво и слишком очаровательно. - Скажи, что цвет отвратительный и я тебя зауважаю – хмыкает Ли и Хван хмыкает, закатывая глаза, но отмечает, что белоснежный сюда не идёт и лучше было бы сделать стены более молочного оттенка. Хо подходит к стереосистеме и подключает телефон. На устройстве стоит рамочка с фотографиями, но брюнет её не разглядывает, больше интересуясь, чем они будут заниматься. Ответ же последовал почти сразу. Заиграла музыка и Ли повернулся к нему, идя непонятными Хёнджину танцевальными шагами. Тот немного теряется, но когда Минхо берёт его за руки, то Хван будто получает от него заряд тока и ему передаются все импульсы, отдающиеся в его теле. Музыка подхватывает его и он подстраивается под ритм Хо и тот его отпускает. Хван не знает песни, но ему нравится, что его тело двигается само, будто пытается подстроиться под ритм. Танцы это отдельный кайф. Это тот момент, в который меняется твой характер и образ в зависимости от музыки. Когда-то Хван мечтал быть танцором, но решил, что художества ему нравятся больше. Парень не знает сколько прошло времени. У него, видимо, с часами разногласия какие-то и конфликты, потому что он не умеет ими пользоваться и не может научиться лет так с шести, так что терять счёт времени для брюнета плёвое дело. Оба падают без сил. Тела потные, блестят на свету и чёлки прилипли ко лбам. Хёнджину не до неё, а Минхо усердно борется с ней (как кот), смахивая её со лба. А художник оглядывает комнату и задерживает взгляд на фотографии, которая стоит на стереосистеме. На ней изображён сам Ли и трое…котов? Для брюнета это кажется таким милым, что он улыбается и привлекает этим внимание хозяина пушистых котов. - Что ты там нашёл? - Милые котики. Твои? - Да. Мои любимые детки. Суни, Дуни, Дори – Минхо улыбается и Хёнджину кажется, что это самое прелестное явление в мире ( ну не считая пьяного Джисона). Их миролюбивую атмосферу прерывает режущий слух вскрик. Оба садятся на полу и смотрят друг на друга. - Что это? – спрашивает брюнет и тут же понимает что, но решает не озвучивать. - В последнее время вороны завелись и орут, летают тут чёрными пятнами. – Ли хмыкает, а Хван сглатывает. Парень ложится обратно на пол и Минхо ложится рядом. Теперь они вместе будут искать смысл своего существования в потолке. Интересно не правда ли?