EDO 2103: окинава

Не было смысла расшаркиваться на бессмысленные представления и рассусоливания. Окинава скоро взлетит на воздух — факт. Только один человек знает, как все это предотвратить — второй, неоспоримый. Сам Таромай, разумеется. Стоило этому быть озвученным, как Инари снисходительно улыбнулся — так, словно говорил с кем-то берущим на себя слишком много — и склонил голову набок, следом заметив: — Мне казалось, рядом с Вами еще сидит Ваша напарница. Мифунэ, видимо, он вообще не ставил как внушительную силу — может, видел, что выглядела она дерьмово после прямого попадания пули прямо в живот. Хорошо, что выжила, и на том спасибо. Тецуко на заявленное отмахнулась, с видом, что за главного тут была не она, и Таромай пожал плечами — вполне себе прямо говоря, что кто затеял разговор, тот информацией и владеет. Несколько секунд Инари неотрывно наблюдал за ним, не моргая. Затем, помедлив, обронил: — Но почему мы должны сотрудничать с Вами, Одзато-сан? — Во все происходящее вмешаны высшие эшелоны власти Окинавы. — И Вы думаете, они не знают о происходящем? — Наоборот, скорее всячески это поддерживают, — Таромай криво ухмыльнулся. — Моим долгом было найти того, кто является полной противоположностью этих эшелонов власти. Вряд ли Вас интересует кратер вместо города. Я могу предоставить информацию о нашей маленькой проблеме с обратным отчетом. — Это не отвечает на мой вопрос, Одзато-сан. Инари наклонил голову набок. Прежний интерес в его глазах потух. — По-моему, все происходящее сейчас отличный повод вытворить что-то, что потом окажется вам всем на руку, разве не так? В ответ Таромай получил вежливую улыбку. — Вы, несомненно, правы. Но Вы ведь не позволите этому случится. — Смотря кого ты подразумеваешь под «вы». — Вашу агентурную сеть и Вас, несомненно. Едва сдержав смешок, Таромай потянулся рукой в карман и вытащил оттуда электронную сигарету. Стоило ему закурить, как Инари мгновенно скривился, словно ему не нравился запах — но ничего не сказал. А прекращать просто так он не намеревался, они были не в настолько тесных отношениях, чтобы он следовал столь простым и заметным намекам. — Ситуация изменилась, — заметил он, выдохнув в воздух кольцо дыма. — Пока что я действую вне сети. Можешь считать, что я из нее вышел. Видимо, услышанное озадачило Инари, потому как привычная маска безразличия на мгновение распалась, обнажая явное удивление. — То есть Вы хотите сказать, Одзато-сан, что Вы, бывший агент ОбщеБеза, прямо сейчас, на глазах у своей напарницы, предаете своего покровителя и озвучиваете желание сотрудничать с революционной ячейкой? Возможно, это шутка? — У нас нет выбора. В ином случае нас убьют. Простая истина. Тецуко рядом многозначительно кивнула, поддерживая легенду. После новости о том, что все было подстроено, стало как-то… не до исполнения долга и прочих прелестей. Он пронаблюдал за тем, как официантка принесла стейк и сузил глаза, когда Инари сначала облил его медом, а затем подхватил его пальцами и вцепился зубами, словно дикое животное. Заметил: — Не то, что я симпатизирую вашим целям. Или хотел бы отдать Окинаву под вашу власть, если бы у меня была такая сила. Но из всех зол ваше оказалось самым меньшим. — Но «зло» ли мы? — хмыкнул Инари, тщательно облизывая пальцы. — Наша группа никогда не планировала взрывать бомбу в столь драматичном и жестоком жесте правительству. — А кого вообще им можно назвать? — Человека, укравшего бомбу. Или, например… — его взгляд резко вперился в Таромая. Голос неожиданно сел. — «Накатоми Дзайбацу». — Тогда нам нужно определить критерии зла, в которых мы оперируем. Я много чего тут повидал. И мой взгляд несколько замылился. Но, в любом случае, — он откинулся назад и скрестил на груди руки. — Я предлагаю прищучить пару людей, виновных в происходящем и обладающих здесь чрезмерно высоким статусом. Спасти Окинаву, проще говоря. Мягко провернем какую-нибудь замену. Как подозревал Таромай, скорее всего, если сюда лез Окамура (и был недоволен происходящим с бомбой), то, вероятно, у него имелся тут человек, на которого он делал ставку. На роль послушной марионетки отлично подходил Сюнтен, молодой, с так и прущими отовсюду идеалами. — Я знаю того, кто проворачивает этот план. Того, кто заказал сюда бомбу, и человека, у которого она была на руках в последний раз. Хотя первый и последний сейчас работают заодно. — Заказчик сейчас не имеет смысла, — Инари медленно кивнул. — Вы знаете, у кого сейчас боеголовка? — А какие гарантии, что мы останемся в живых? — парировал Таромай. В ответ он получил солнечную улыбку. Несколько не подходящую последовавшим словам. — Мне нет смысла убивать Вас здесь и сейчас, прямо, как и господину Окамуре. Он за мирное решение, а не то, что предлагает похититель. — Значит, завуалированные угрозы. — Это не угроза, — отчеканил Инари уже явно раздраженным тоном. — Если бы я Вам угрожал, Одзато-сан, Вы бы уже давно согласились на наши условия. Таромай лишь многозначительно развел руки в стороны. Что тут о завуалированных угрозах? Он постучал пальцем по столу, косясь по сторонам. Вокруг сновали люди, и им явно не было дела до их странного квартета, слегка помятого и окровавленного. Все же, на Окинаве такой вид был скорее даже нормой. — В таком случае, предлагаю обменяться информацией. Немножечко от меня, немножечко от вас. И вместе мы наконец сможем поработать. Я хочу знать, — Таромай выразительно взглянул на Инари, — какими силами вы располагаете, чтобы остановить это. Может быть, тут лишь вы. А может, у вас тут подпольная армия. Некоторое время Инари молчал, явно размышляя. Странный посланник. Совсем юный, может, его послали сюда, потому что не жалко? Вряд ли Окамура доверял решать подобные вопросы столь… не самым впечатляющим своим подчиненным. Честно говоря, особо надежным он не был, но это был единственный канал связи с Окамурой — значит, особо было не разгуляться. — Мы планировали использовать одного человека, устроившую самую большую шумиху в городе. Его ресурсы, — как Таромай и предполагал, ставка была сделана на Сюнтена. — Но в связи со скоропостижной смертью господина Камидзуми и последовавшим хаосом этот план заморожен. У нас есть люди, немного, но достаточно, чтобы оказать Вам посильную поддержку. Думаю, с нашим чудесным нетраннером Вы уже познакомились. Сюнтен был целью, пока не слетел с катушек. Насколько Таромай знал, он испытывал некоторого рода симпатию к Маруте, это могло им здорово аукнуться, если они что-то не сделают. Вполне вероятно, что от очередной идеи «мягкой революции» пришлось отказаться, потому что Сюнтен оказался сторонником более жестких мер. И, вероятно, тот факт, что он поддержал не только насилие, но и, возможно, кражу бомбы, шло вразрез с идеями Окамуры. Насколько Таромай помнил, «Кэмпэйтай» и «Ренгоку» проворачивали свою аферу по покупке боеголовки без участия банков, подчиняющихся Сюнтену. Зато вот Марута взаимодействовал с корпорацией «Тацумури» именно через них. Вопрос, конечно, зачем, но это было сейчас не так уж и важно. — Действительно, — хмыкнул он. — А в Эдо, значит, такое не сработало бы? — В Эдо мы даже не пытались. Всем нужна разминка. Какая улыбка, ну вы только взгляните. — У господина Окамуры есть я. Этого Вам будет достаточно. — Смотрю, кто-то в себе уверен. Группа Окамуры, как выяснилось в дальнейшем диалоге, была прекрасно осведомлена о покупке бомбы группой Симадзу — потому что был уговор об этом… То есть, размышлял Таромай, они планировали использовать бомбу в качестве рычага давления, но вручить ее Сюнтену, который, по их логике, должен был оставаться послушной марионеткой с пальцем на ядерной кнопке. Никто бы не подумал на Симадзу, но тот остался бы у власти, де-факто. Революция бы произошла, без крови, но избавились бы они только от давления правительства. А в случае ответа от людей властвующих, Симадзу легко мог бы сказать, что он тут был не при делах. Какая любопытная схема. Либо же это была намеренная помощь, чтобы Симадзу распылился, и этим воспользовался банковский клан. Тогда власть ушла бы в руки Сюнтену. Столько вариантов. Но это был весьма важный факт — тот, что Окамура участвовал в закупке бомбы. Вряд ли ему рассказали бы это просто так в других обстоятельствах, но сейчас, когда их намеренно послали сюда на убой — чтобы осуществить небольшую затею Симадзу — секретничать смысла не было. Видимо. По мнению Инари. Такая откровенность удивляла, но тот лишь пожал плечами. — Мы же теперь товарищи. Когда начинаются секреты друг от друга, все идет наперекосяк. Лучше Вам быть готовыми. Такой намек — не идти против Симадзу. Прямо как сейчас делал Исао. Интересно, планировал ли Окамура, что его посыльный так разоткровенничается… С другой стороны, опять эти угрозы. Может, это проверка. И в штабе тоже сидит крыса, которая перехватит эту информацию, если Таромай ее сольет, и даст этому Инари знак избавиться от них. — Спектаклем дирижирует Марута Китано. — Как мы и предполагали. Медленно, Инари кивнул. Затем моментально добавил: — Мы поможем Вам. Я помогу. Но за это Вы окажете нам небольшую услугу. На стол перед Таромаем легла небольшая флешка. Совсем крохотная. Положив на нее сверху палец, он неторопливо подвинул ее к Таромаю и откинулся назад на кресле, складывая руки на груди. Взгляд его был прикован к щепке, словно это было нечто… весьма важное. — Когда вернетесь обратно в Эдо, отдайте ее своему руководителю. — О содержимом спрашивать, так понимаю, бесполезно. Таромай повертел щепку в руках, и Инари сузил глаза, угрожающе. — Немного любопытной информации, которая обеспечит всем нам долгую и спокойную жизнь. Кабинет Симадзу уже больше напоминал офисы Эдо; стеклянный, с каждым вылизанным уголком. Несмотря на ожидания Исао, что здесь будет такая же фальшиво-богатая обстановка, как и в остальном городе, у Симадзу (какая неожиданность) оказался вкус — а потому мебели тут было немного, и она не дико контрастировала с окружением. Войдя внутрь, Исао на секунду замер на пороге, не решаясь, но шедший позади Янву весьма многозначительно подтолкнул его внутрь, намекая, что не стоит медлить. Боже, лишь бы никто ничего не заметил… И он осторожно выведал бы информацию и свалил. Было бы просто замечательно. Хозяина кабинета заметить было невозможно. Сидя за столом, он читал что-то с планшета; судя по горящим голубым глазам, передача информации шла в прямом эфире, может, с кем-то списывался. Симадзу Хисамицу, так его звали, был мужчиной… неопределенного возраста, около шести десятков, с седыми короткими волосами и мрачным уверенным лицом. Взгляд у него был неприятный, очень цепкий, лисий, а когда он поднял взгляд на вошедших и улыбнулся, это мгновенно не понравилось Исао. Даже несмотря на то, что, очевидно, Джо должна была быть направлена самая доброжелательная из всех его улыбок — видимо, господин Симадзу был… не самым добродушным человеком, которого можно было вообразить. Наличие такого подчиненного, стоящего позади Исао каменной стеной, это лишь подтверждало. Чем дольше он тут находился, тем более дерьмовой казалась затея. Блин! Зачем они сюда вообще лезли?.. Может, вдруг, Таромай подаст сигнал к отступлению? Было бы неплохо… Он опустился на стул напротив и выдавил из себя кривую улыбку, когда глаза Симадзу перестали мерцать, и его внимание полностью устремилось на мнимого приемного сына. Затем резко поднял взгляд на Янву, когда тот глухо рокочуще рассмеялся: — Йо, Симадзу. Блудный сын вернулся. Когда его вновь шлепнули по плечу, довольно болезненно (хорошо, что не по больному), Исао дернулся. Некоторое время Симадзу рассматривал его с едва заметным неодобрением. Вероятно, он слышал про ночную перестрелку и, ровно как и остальные, полагал, что Джо мертв… Ну, то есть, верно полагал, просто Исао спутал ему все планы своим неожиданным появлением. Момент для драматичной музыки. Стоически выдержав взгляд, он даже не сглотнул, и первым прекратил игру в гляделки именно Симадзу. — Значит, ты не умер. Голос у него был слегка с хрипотцой, спокойный. Как у удава. — Я не слишком-то похож на мертвого, — криво улыбнулся Исао. Последние крохи страха заглохли. Выбора не было. Ну все, Исао, играй до конца: так ты хотя бы обеспечишь себе выживание. — Тебя это расстраивает? Симадзу вновь уставился ему в глаза. — Ты думаешь, что я махну на это рукой? Странно, — он нахмурился. — Мне казалось, мы это уже обсуждали. Не начинай очередное нытье про родную кровь. Это утомляет больше твоих бездумных выходок. Исао лишь поджал губы, искренне делая вид, что именно это он и собирался. Боже. Это явно не та информация, за которой охотился Таромай, но… Вот оно, на записи… Ага? Некоторое время Симадзу листал планшет, затем, не поднимая взгляда, обронил: — Кто атаковал тебя? — Люди Маруты. И Гуи Рен. Я пытался убить ее, но не получилось. — Плохо, — голос Симадзу звучал так, словно ему на самом деле плевать на это хотелось. — Ты видел, с ней кто-то был? Она была в коалиции с людьми Китано? Ну да, «Китано»... Если Симадзу был отцом Маруты, вряд ли он стал бы назвать сына по фамилии. Но что насчет Джо? Была ли ошибка называть его так, или все можно было отнести на злость из-за неудавшегося покушения? — Не уверен, но, видимо, да? Там был какой-то наемник. — Один из тех, о которых говорил наш связной? Симадзу говорил об этом так просто, словно это был простой деловой вопрос, а не часть огромной междоусобицы, грозящей перерасти в ядерный грибок в центре города. Или какой там. Бомба же мощная, да? Ну, ладно, хотя бы без радиации, вроде бы… господи, он понятия не имел, что этот сраный заряд делает. Но, выходит, нехорошие подозрения подтвердились: Симадзу знал о них. Но кто был связным, о котором шла речь? В штабе или в отряде была крыса? — Полагаю? — Ты не уверен? — Симадзу нахмурился и поднял на него взгляд. Исао раздраженно цокнул. — Там было темно. А еще он действовал быстро. Он был похож, силуэтом. Видимо, его мастерство вранья действительно убедило Симадзу, потому как, подумав, тот кивнул. Боже. Он на ходу придумал эту безумную историю о коалиции Рен и Маруты, если бы Таромай его слышал — дал бы по роже за такую дурацкую ложь. Но, смотрите, сработало же? Он нервно забарабанил пальцами по коленям. Симадзу продолжил листать планшет. Отлично. Видимо, вранье удается и паттерн речи Джо он подделывает достаточно убедительно. Осталось только выведать кое-какие сочные сведения, как компромат, и можно будет линять, а следом — помогать с боеголовкой. Чудесный миг, когда они свалят из этого проклятого города, так и манил Исао, но рано было расслабляться. Хотя так хотелось… — Вот видишь, — вдруг улыбнулся Симадзу, недобро. — Ты переживаешь, что я не люблю тебя, но у тебя все еще есть чудесный старший брат, у которого дерьмо в голове вместо мозгов. Да уж, папочкиной любовью так и прет. — Как… твои дела? А, вот оно, да? Более нормальное семейное взаимодействие? — Ну, меня чуть не пристрелили, но кроме этого — вполне-вполне. Хотелось бы уже решить эту проблему, ну, знаешь, с братцем. В ответ Симадзу жестко улыбнулся, словно его не слишком-то интересовало настоящее самочувствие, но последнее — желание поскорее расправиться — пришлось по душе. Он вновь поднял взгляд на Исао, тяжелый, но вместе с тем не слишком-то рассерженный. — Как ты хочешь ее решить? Ты оплошал. «Посылка Ромеро» все еще не у нас. Так-так-так? Может, в разговоре с сыном он оговорится, пораскинул мозгами Исао. Тогда можно будет слить компромат. Осталось только дождаться удобного момента. Жучок все еще работал и записывал каждую секунду пребывания здесь, включая эту жуткую неловкую тишину. — Ну, ее же украла Зенкьето, да? — причмокнул Исао. Можно будет стравить Симадзу и Маруту. Они так и просятся. — По наставлению Маруты, разумеется. В этом я уверен на все сто, как и то, что бомба скорее всего у него. Судя по тому, как скривилось лицо Симадзу, на считанные секунды, предполагалось, что они будут назвать бомбу «посылкой Ромеро», но… Кто знает? Он ничего не сказал, не поправил даже. Вероятно, сослал это на усталость после недавней бойни. — Это очень хорошая информация, Джо, — проговорил тот, неожиданно улыбаясь. Довольно тепло. — Я рад, что ты выяснил это и сообщил мне. Но вот только… — он сложил руки, откидываясь в кресле назад. Взгляд его сфокусировался на Исао, глаза в глаза. — Что-то я не припомню, чтобы мой приемный сын на самом деле оказывался дочерью. Найти, где обитает Вайнай, было легко: Томоэ добродушно призналась, что иногда они выпивали вместе в «Хана», и, потом, когда градус переваливал определенные значения, вместе отправлялись догоняться уже в ее лабораторию. Очень чудесно, подумалось Точиро. Он никогда в жизни не предполагал, что чужие алкогольные увлечения помогут ему найти человека, связанного с похищением бомбы (ну, не напрямую, лишь частично, но тем не менее). Лаборатория Вайнай и ее группы находилась в Мегакладовке; видимо, тут, в старом районе, собралось все зло мира. С другой стороны, уныло подумал он, Окинава просто была супер мелкой по сравнению с Эдо, поэтому большие расстояния для местных были сущим мизером для него. Он поделился наблюдениями с Исаму, но тот лишь одарил его непритязательным взглядом, явно помечая, что его это не заботит вообще. В итоге Томоэ притащила их в какой-то узкий переулок, где начала долбить кулаком в одну из невзрачных дверей. Серьезно? Точиро хмуро оглядел окружение. Он ни за что бы не сказал, что человек, варящий наркотики — очень прибыльное дело, не спрашивайте, откуда ему известно, одна из мудростей Дзигоку — обитал бы в таком… поганом местечке? Только если, конечно, внутри не окажутся хоромы. Могла ли Томоэ им врать? Он оценивающе взглянул на нее. Ну, конечно, никто не отрицал вероятности… Но она стояла весьма вальяжно, плюс ее вполне искренне интересовало спасение близняшек. Он готов был рискнуть и сыграть в доверие вновь. Хотя прошлая его игра с интуицией закончилась… Ну, они все еще вышли на контакт с Цукико, это главное. Про просранный союз с Рен он старался не думать, вот… ни секунды. И вовсе не жаль было собственных стараний и полученной раны, ни капельки!.. (ладно, кого он дурил) — Какой план? Ворваться и начать палить во все стороны? Сложно было сказать, шутил ли Исаму или нет. — Давай повременим, — шикнул на него Точиро, потирая переносицу. Достаточно на сегодня насилия. — Эй! — он окликнул Томоэ. — Твоя подружка кроме наркоты еще чем-то занимается? Подлатать кого-нибудь там? — Ну конечно? — Томоэ отвлеклась от насилия дверного замка и самой двери. — Она же медик. А что? Тебе вдруг понадобился врач? Страховка у нее не действует, сразу говорю. Когда Точиро приподнял куртку, демонстрируя почти-продырявленный-торс, Томоэ залилась краской — совсем чуть-чуть, но он заметил — и прижала ладонь ко рту. — Ой! Что это за легкая эротика?! — Выстрел из снайперской винтовки, — сухо заметил он. — Спасибо, что в основном мимо. Повторять не советую. — Ой, мальчики, вы бы знали, чем я в свое время баловалась!.. Томоэ захихикала, словно в ране от выстрела из снайперской винтовки было что-то веселое, а не пугающее до чертиков, и затем вновь обернулась к двери. В этот раз она от души ее пнула, так, что листы металла задрожали после такого мощного удара. — Норико! Открывай эту сраную дверь! Заебала твоя комедия со шифрами! И дверь распахнулась. Сначала Точиро ослепил яркий свет, бьющий оттуда, и он подумал: ну вот она, медик, залечащий его раны, красавица-блондинка и просто спасительница, но, как выяснилось, натужный драматизм вызывал простой белый свет (коридоры внутри были похожи на настоящую больницу «Макаи-Мед», такие же вылизанные и чистые), а на пороге вместо Вайнай Норико стоял… кто-то другой. Чья лысина тоже сверкала от света из коридора, весьма прицельно ударяя по глазам. Лысик обвел их всех суровым взглядом. Суровый мужчина в строгом костюме. Но эта лысина… — Это что еще за бродяги?! — рыкнул он, словно игнорируя присутствие Томоэ. Выйдя, подошел вплотную сначала к Исаму, и затем уже к Точиро. Лысик был значительно ниже, но гонора у него было явно чрезмерно для столь невысокого роста. На секунду они с Исаму вступили в схватку взглядов, и Точиро готов был поклясться, что слышал, как трещит воздух. Однако, его самые страшные впечатления не оправдались: их хотя бы сразу не послали нахер, плюс этот лысик выглядел более… дружелюбно, чем люди «Кэмпэйтая». Во всяком случае весь этот гонор больше походил на пустые понты. Затем, скривился так, словно проглотил лимон. Отошел на пару шагов назад. — Томоэ-сан, что у тебя за новые подружки? Да это ж, мать его, самые настоящие головорезы из Пустошей, я мамой клянусь! Ты как на это вышла, опять ходила по барам?! Видимо, рассудил Точиро, это был не первый раз, когда Томоэ притаскивала сюда своих кавалеров. Либо же он просто знал про ее несусветную любовь заглядываться на симпатичных мальчиков. В любом случае, лысик явно обладал хорошей чуйкой, раз мгновенно раскусил их с Исаму происхождение, хотя вряд ли он подразумевал под этим что-то серьезно — простая глупость оказалась правдой. — Отвянь от мальчиков, Масадзо, — шикнула на него Томоэ снисходительным родительским тоном. — Они тут полечиться и поговорить. Лысик бросил на них еще один подозрительный взгляд. — Наркоту не продаем! — Парень, я в этом городе дай бог день провел, но уже знаю, что ты пиздишь. Лысик подумал еще. — Приезжим не продаем! — Да ради бога, только впусти внутрь, из меня кровь течет. Загаженная кровью рубашка сработала словно золотой аргумент. Масадзо окинул его взглядом, сначала подозрительным, потом скорее сочувствующим, и вновь покосился на Томоэ. И тоном, за какой Точиро был готов дать этому хуюмнику по шее, бросил: — Томоэ-сан, почему Вас постоянно тянет на жалких мужчин? Гнев сместился на Исаму, когда тот сдавленно фыркнул. В итоге, кое-как помявшись и вновь поглазев на Точиро с сожалением, словно на собаку, готовую к усыплению, лысик все же пустил их внутрь и наказал идти строго за Томоэ, иначе он это обязательно узнает и надает им пиздов. Для пущей убедительности он сверкнул спрятанными под рукавами ножами и с тихим «уо-о-о» добавил: — Никому не говорите! Но на самом деле я ниндзя. Ага, конечно, приятно познакомиться. — Он не ниндзя, — заверила их Томоэ. — Сюрикены! Прыжки с крыши на крышу! Ниндзюцу! — Хороший атлетичный хакер и вор. — Кийа-а-а! — Ноль мозгов, — добавила Томоэ. Точиро решил, что он совершенно не хочет знать, что не так с лысиком, а потому лишь милосердно кивнул ему, дескать, да-да, разумеется, а потом спешно поторопился за Томоэ. Исаму даже не отреагировал, когда ему в руку всунули визитную карточку, явно борясь с желанием гавкнуть. Ох, Точиро его понимал. Точиро его прекрасно понимал! Вместе они проследовали куда-то вперед по чистым и стерильным коридорам. Будь они на шпионском задании по устранению вредных элементов, Точиро бы все тут заснял, но, к счастью, сегодня у него была другая цель, и на наркоту за стеклом ему было глубоко фиолетово. Исаму, судя по всему, разделял эти взгляды. Поэтому до нужной им двери — по заверению Томоэ — они добрались без происшествий. Она лишь шикнула перед тем, как войти: — Только без глупостей. Четко и по делу. У нее не особо большое терпение, если только вы — не я. Легкомысленно рассмеялась и отворила дверь внутрь. Внутри была типичная лаборатория, смежная с кабинетом: первым на глаза ему попался стол, заваленный бумагами (вот уж редкость), планшетами и с целой стеной мониторов, каждый из которых показывал что-то свое. Казалось, в основном это какие-то бумаги. Свет был голубым, слегка приглушенным, а в центре, за одним из лабораторных столов, стояла женщина с короткими осветленными волосами. Тонкая, вытянутая, она чем-то напоминала Томоэ, и Точиро мысленно отметил, что, наверное, в характере у них тоже были схожие черты. На плечи Вайнай был накинут легкий халат. Когда процессия вошла внутрь, она обернулась и стянула с носа пластиковые целиковые очки. — Прошу прощения? — Он умирает, — единым хором голосов бросили Томоэ и Исаму и указали в сторону Точиро. Затем Томоэ сложила руки и подмигнула подруге: — Помоги, а? А то скоро молодой человек начнет пускать кровавые фонтанчики, а это так неудобно. Вайнай вперилась в него взглядом. Очень пристально. Затем выдохнула и натянула резиновые перчатки. — Пятьдесят тысяч. Семьдесят за внеплановый визит. Как там говорил лысик? Может, сказать, что они нищие? — Я тебя запомню, — милостиво улыбнулся брату Исаму и, не дожидаясь ответных воплей, скрылся в коридоре. Когда за последовавшей за ним Томоэ захлопнулась дверь, Точиро шумно сглотнул — потому что взгляд Вайнай говорил ему о том, что так просто (не раскошелившись) он отсюда не уйдет. Но ему хотя бы залатают рану?.. Ура?..