EDO 2103: окинава

В итоге, разделились они следующим образом: Таромай с Мифунэ и способным действовать в полную силу Исаму отправлялись на импровизированное сафари на железнодорожных путях, а Тецуко с Точиро и Исао — за Изанафу. Сама Тецуко тоже считала все это мягко говоря простой тратой времени, но особого выбора у них не было: надеяться на одну лишь информацию от Ряккецу было бесполезно, он и так искал не только Маруту, но и выполнял и их мелкие просьбы, включая расшифровку кода слежения за бомбой. В итоге сведения вывели их в новый район, к одному из недостроенных небоскребов. Стройка сейчас остановилась, был вечер — и это играло им троим на руку. Значит, рассудила в голове Тецуко, им нужно было не только найти девочку, но и разузнать у нее про Маруту, потому что она явно что-то знала (обязательный пункт), и, по возможности, вытащить у нее бомбу из кишок (желательно). Ее жизнь ее беспокоила не слишком-то сильно, больше всех об этом беспокоился Точиро по каким-то неясным причинам, но приказ есть приказ. Сейчас это был самый быстрый способ добыть информацию. Излишне театральный жест Маруты в попытке показать средний палец Таромаю. Хотелось закатить глаза, если честно. — Скорее всего она на этаже десятом или примерно там, — отчеканила она на подходе. — Выше недостроенные этажи, слишком заметно, ниже уже начинают ставить плиты и отделывать помещения. В любом случае, будьте настороже. Есть вероятность, что кто-то будет сидеть в другом здании и поджидать нас. Не попадите под возможный огонь. На месте Маруты Тецуко именно так и сделала бы. Или заложила изначально сломанную бомбу, которая взорвется при любой попытке разминирования. Ему будет смешно, наверняка. Им — нет. Надо будет послать кого-то одного на это дело, подумывала она, поглядывая на скелет небоскреба над головой, чтобы, в случае чего, жертвы были минимальны. Таромаю потребуется поддержка в дальнейшем, Марута явно намерен соперничать исключительно с ним — а, значит, фокус своего внимания сместит на него. Она связалась с Ряккецу и выяснила, что камер в башне еще не было — проводку сюда явно еще не провели. Очень удобно. Значит, если и будет идти борьба, то только между обычными людьми. Они уже и так нарушили указ Зорге не ввязываться в шумиху, так что лишняя пара трупов никого не напугает и погоды не сделает. Тем более, когда группировки уже сцепились — всегда можно сослаться на побочный урон. Когда-то давно ей уже доводилось работать на миссиях по проникновению, и там были камеры и охрана — тут же никого. Пустота. Подозрительно. Вырезав дырку в сетчатом заборе, они тенью прошмыгнули внутрь на стройку и, перебегая от одной строительной машины к другой, добрались до первого этажа. Высокие своды и арки — это место явно планировало быть помпезным. Но вокруг все еще никого не было. Ловушка? Или недосмотр? Стал бы Марута распыляться и отправлять сюда людей, зная, что по его следам идет Таромай? Или, быть может, он сейчас не был в них заинтересован — другое дело, если бы с ними шел Таромай, но так… Вероятно, так и было, рассудила Тецуко. Если снайпер и прятался где-то и наблюдал за их передвижениями, то явно намеревался первым выцелить Таромая. А раз его не было, то атаковать пока смысла не было. Значит, надо искать подвоха в бомбе. Либо им повезло, и они пролезли незамеченными. Все могло быть! Небоскреб был типовой застройки — уже на втором этаже Тецуко примерно поняла строения тех, что были выше. Лестница и лифтовая шахта были подобны стержню башни, а вокруг, подобно спирали, расположились заготовки под офисы. Стены были еще не все: видимо, установка плит была лишь в процессе. Оставалось надеяться, что необходимый им этаж не продувался всеми ветрами, если предположение о снайпере верно, то это будет неудобно. Но, если бомба все же рванет, то они смогут избежать большого урона. То есть, укрыться будет тяжело, естественно, но они избегут вероятности, что плиты рухнут им на голову и погребут живьем. Впрочем, это тоже было глупо. Сейчас небоскребы строились на совесть, чтобы выстоять удар условного боинга на полной скорости. Те, правда, уже сотню лет как не летали, но технологии остались. История безопасности пишется кровью. Будет ли Окинава вписана в эту хронику, или они преуспеют? В какой-то момент Исао — на лестнице — вдруг резко остановился и сделал жест в сторону этажа. Там кто-то был, поняла Тецуко. Прислушавшись, она осознала: чужое дыхание, сбитое, тяжелое. Прерывистое. Подозрения закрались в ее душу, и она кивнула остальным. Пристроившись по обе стороны от прохода, они выждали несколько мгновений, прежде чем Тецуко осторожно выглянула. Этаж был не достроен, несколько наружных стен отсутствовало. Все, что освещало его — яркие огни города, слепящие на такой высоте. Но не это привлекло внимание Тецуко, отнюдь. Даже в полумраке она выцепила фигуру, стоящую у каменного столба, привязанную к нему; обнаженную, женскую, на животе у которой яркой полосой выделялся свежий рубец. Голова у девушки была низко опущена. Скорее всего без сознания или на грани. Отлично, рассердилась Тецуко. Если бы она была в состоянии говорить, то они бы разузнали нужную информацию и свалили бы, в данной ситуации это было более здраво. Но теперь придется ее спасать… Они не «Макаи-Мед», черт возьми. Быстрый осмотр показал, что растяжек на этаже тоже не наблюдалось. Интересно… — Нашли Изанафу, — коротко отписался Точиро в чате, информируя остальных. — Сейчас будем решать проблему… Эм-м, алло, Цукико? На него мгновенно уставились два разъяренных взгляда. — Ты же не собрался рассказывать ее сестре, где мы сейчас? — прорычала Тецуко, и Точиро нахмурился. — Ну конечно. Это ее сестра. — Зачем?! — зашипел Исао. — Ты знаешь, что она может сделать?! Под впечатлением?! — Ты еблан. — Ну слушай… — Тупица. Идиот. Господи, именно об этом говорил Таромай, да? Последствия чьих-то деструктивных наклонностей, и теперь из-за того, что Точиро решил — на кой-то ляд — раскрыть Цукико местонахождение собственной сестры, которой явно было не до счастливого воссоединения родственничков, вся их миссия могла оказаться под угрозой. Потому что неизвестно, что могла сделать Цукико. Это был шанс на миллион, что она не раскроет их местоположение. Это еще не учитывая, что, возможно, Цукико и Орихиме были на разных сторонах. Никогда нельзя быть ни в чем уверенным. Они уже видели, во что превратилась Окинава из-за семейных разборок, лишнее доказательство наблюдений… Ну, было бы лучше без него. Значит, надо было действовать быстро. — Я пойду первым, — проговорил Исао, все еще бросая злые взгляды в сторону Точиро. Затем виновато улыбнулся Тецуко. — Мне все равно терять нечего. — Погоди, может, есть другой способ… — попытался было предостеречь Точиро, как Исао взорвался: — Даже не лезь ко мне со своими тупыми советами! Ты понимаешь, в какой мы заднице из-за твоих сантиментов?! Позвать сестру!.. Надо же было додуматься! — Я не об этом. Вас она не знает. Меня — да. Вайнай сказала нам, что бомба может среагировать на пульс. Ей будет спокойней, если подойдет кто-то знакомый. Ну, в этом была хоть какая-то логика. Вдвоем они с Исао замерли в коридоре, пока Точиро осторожно, словно мышка, направился вперед. Никакой подозрительной активности с соседних башен видно не было, ни отблеска, ничего. Вероятно, они и правда смогли избежать чужого пристального внимания… И все было бы хорошо, если бы только кое-кто не позвал сюда Цукико. О чем только думал?.. Еще одной загадкой в жизни Тецуко больше. Вокруг продолжала стоять тишина. Мертвая. Когда Точиро прижался спиной к колонне рядом с нужной, он шикнул: — Эй! Орихиме! Подобрался ближе. Тецуко затаила дыхание. Если Точиро сейчас оступится, они потеряют одного шиноби, источник информации, устроят тут огромный взрыв, и, теоретически, вызовут нервный срыв у одного подростка. На последнее было плевать, конечно, но как факт. Но Точиро часто поступал… не так, как следует человеку на таком задании. Разумеется, она все понимала. Быть хорошим человеком было тяжело. И те, кто следовал зову собственного сердца ценились — но не сейчас, когда на кону стояло слишком много. Что жизнь какого-то ребенка против остальных жизней Окинавы? Когда он попытался было ее разбудить, слегка похлопав по лицу, она закусила губу. Тихий писк, сопровождавший их все это время, едва слышимый, стал громче. Она шикнула: — Надо ввести ей транквилизатор. Если все зависит от пульса, то нам нужно ее успокоить. Желательно, — она выразительно взглянула на Точиро, — сделать это осторожно. Господи, подумалось ей, ну и зачем они тут копались? Да, убедились, что девчонка тут. Не в состоянии. Им надо было помочь Таромаю, если Марута психанет, то они намного проще найдут его — наверняка ведь оставит следы, или Ряккецу его обнаружит. Разбираться с ненужной бомбой сейчас было максимально идиотским занятием. Но нет, посмотрите. Как настоящие саперы. Если… Нет. Когда они вернутся обратно в штаб, она потребует огромной прибавки за весь этот цирк — если, уныло подумалось Тецуко, бомба будет в порядке и не разнесет уродливый небоскреб «Накатоми». Она почти вздрогнула, когда позади раздались тихие шаги, и, следом, на лестнице появилась фигура. Так незаметно, поразилась она. Скорее всего шла по пятам. Может, поэтому Точиро ей звонил? Они сговорились? Но Цукико — естественно, что это была она — не обратила на нее никакого внимания, ее взгляд тут же вцепился в сестру, глаза расширились. Ну конечно. Как Исао и предполагал. Стрелой она очутилась за спиной у той и попыталась схватить, но Цукико была словно вода — выскользнув из ее рук, она бросилась к сестре. Голос ее звучал жалобно, почти хнычаще: — Химе! Химе! Боже, боже, боже… Нет-нет-нет… — Стой! — рявкнула Тецуко, опасливо поглядывая на лестницу. Пришел ли следом хвост? — Иначе ты стриггеришь взрывчатку! Дура! И Цукико замерла. На месте. В эту секунду Точиро издал тихое «ой», и, следом, неторопливо, словно в замедленной съемке, Орихиме открыла глаза. Вероятно, ей стоило это почти всех своих сил, потому как потом она долгое время смотрела в пол, и лишь набравшись хоть каких-то сил обвела их всех взглядом, дольше всего задержавшись на сестре и Точиро. Особенно на первой. Лицо Орихиме перекосило. Искренний ужас, вот, что это было. Писк усилился. Ну конечно. Патовая ситуация. Цукико так просто отсюда не уйдет — потому что это ее сестра, и какого только хрена Точиро ее сюда притащил. Орихиме, очевидно, была явно не рада видеть тут сестру, на них она смотрела более спокойно, вероятно, даже в таком состоянии подозревая, кто они, раз они пришли с Точиро (пользы от того тут сейчас было разве что как от рекламного лица). Успокоительных не было, имеющиеся наркотики учащали пульс, что им было не на руку… Но было одно средство… Черт, вот это импровизация. Если Таромай узнает, скажет, что это гениально. И должен будет бутылку хорошей местной выпивки. — Так. Сначала оттащите девчонку. И ради бога, Точиро, ничего не произноси, иначе я тебя лично пристрелю, — тот в ответ лишь закатил глаза. — Исао. Цукико на тебе. Ну, — она мысленно вознесла молитвы богам, какие услышат, — понеслась. Затея была проста: раз транквилизатора у них не было, а успокоить (желательно — усыпить) девчонку им как-то было нужно, то… ну, у нее были гранаты с Д-газом. Восхитительное средство, вырубает лучше, чем бита по башке. Пока Исао с ловкостью настоящего казановы схватил девчонку за руку и потащил за собой, бормоча какие-то невнятные угрозы, Точиро жестами продемонстрировал Орихиме, что они планируют, в ответ на что та лишь медленно кивнула. Ну вот хоть у кого-то в этой комнате думалка работает. Поманив Точиро к себе, Тецуко одним движением прокатила ту в помещение и прижалась спиной к стене в коридоре. Внутри раздалось шипение… — Не знал, — услышала она рядом голос Точиро, — что ты у нас такой спец по взрывчатке. — Я во многом разбираюсь, — парировала она и хмуро на него уставилась. — А вот что ты умеешь — вопрос хороший. Сначала Рен, теперь это. Штаб нанял вас потому что?.. — Им очень нравится хватать людей за жопы и использовать. Ну, в целом, похоже на них. — Мы работали не в таких условиях. В Дзигоку несколько иные взгляды… на все. — Хочешь сказать, люди там добрее? Точиро смерил ее взглядом. — Скорее, что доверять можно только родным. — Смотри, Казама, — строго произнесла она и поднялась. Скорее всего сейчас можно было заходить в комнату и заниматься девочкой. Бросив на него многозначительный взгляд, Тецуко качнула головой. — Мы с тобой — не родня. Я сделаю тебе скидку на то, что своей небритой мордой ты кое-как ее успокоил, но в следующий раз ни я, ни Таромай не будем сдерживаться — и ты получишь пулю в затылок за саботаж. Без обид, как говорится. Затем, спешно вошла внутрь. Исаму стоял перед ним с камерой. Руки у него не дрожали. Отлично. То, что было нужно. Сгорбившись на стуле, Таромай навис над воткнутым в пол танто и смотрел на него несколько секунд, прежде чем поднять взгляд на телефон. Не только Марута был готов на дерьмового рода манифесты. Он тоже умел. И ему нужно было привлечь чужое внимание, чтобы, наконец, поставить в этой истории жирную точку. Куртки на нем не было. Выведенные в «Ишии-кай» татуировки слабо светились в полумраке неоном. Сидя под лампой, словно на сцене, пока вокруг гудела темнота, он заговорил: — Ну что, жопа лисья. Думаешь, ты меня кинул — и я выйду из этого дела, ублюдок? Давай-ка решим все по красоте. Присылай свою стерву. Сразимся так, что весь город будет греметь. Все узнают, кто тут хозяин. Он поднял планшет с картой, где ярко была выделена одна точка. Железнодорожная развязка. — Вот здесь. В два ночи. Там-то мы и узнаем, у кого яйца больше. Схватив танто, Таромай вонзил его в планшет, отчего тот заискрил, и, следом, Исаму выключил запись. Свет потух. Сначала Таромай навести знакомых торговцев оружием — естественно, чтобы закупиться всем необходимым для готовящейся миссии. Например, взрывными патронами для дробовика. В отличие от своего болтливого братца, Исаму молчаливой тенью следовал за ним по пятам, лишь изредка задавая какие-то вопросы и указывая на что-то, что могло бы его заинтересовать. В первый день ему думалось, что этот из братьев более… нестабильный, и, вероятно, инцидент с Рен был весомым доказательством (хотя он все равно играючи ее убил, что много говорило о его навыках — та была знатной гадюкой), но сейчас… Наверное, хорошо, что среди них были люди, более приспособленные к бойне, чем к переговорам. Дипломатия дипломатией, но с Кидзе такое не сработает. На место боя они выдвинулись втроем, обвешанные броней и оружием и удолбанные всеми стимуляторами, какие только нашлись в его клинике и не вступали в конфликт друг с другом. Ряккецу лишь уныло пожелал удачи, явно не питая особо больших надежд. Но не время уповать на чужие сладкие речи. У них куча дел впереди. И одна огромная проблема, молчаливая и хромированная по самую жопу. Кто бы ему сказал, что он будет выступать против Кидзе — посмеялся бы. Напоследок он дал самый важный указ Исаму — использовать свой имплант, чтобы превратиться в него. Это должно будет запутать Кидзе; если они выступят не одновременно, а кто-то будет ждать, то она не поймет, как именно Таромаю удается так быстро перемещаться. Либо же она застрелит Исаму и отвлечется, что будет на руку. Впрочем, вряд ли этот прием будет долго работать. Он не питал особых надежд, честно говоря. Все шло через одно место с самого, мать его, начала. Дробовик со взрывными патронами он отдал Исаму; тот будет действовать ближе, сам Таромай планировал засесть со снайперской винтовкой. Да и кто вообще подойдет к Кидзе слишком близко? Боже упаси. Но из всей банды разбойников он был одним из немногих, кто сумел поучаствовать в нескольких заварушках и выйти оттуда без единой царапины. Как бы многое говорит об умениях. И удаче. А последней тут явно не хватало. Волосы он стянул в тугой хвост, на лицо натянул маску и очки. Все, сойдет для сельской местности. Все равно они не смогут водить Кидзе за нос слишком долго, у нее наверняка термоочки или другое дерьмо. Напоследок он бросил Ряккецу: — Включи камеры. Сегодня будет жарко. И скинь господину Маруте наше маленькое представление. Уже на месте он засел со снайперской винтовкой на одном из соседних зданий, тщательно осматривая местность. Он дал Исаму один четкий приказ — удерживать Кидзе на месте как можно дольше, на путях. Пока Инари взламывает один из поездов, им нужно было задержать ее. Да, миссия была самоубийственная. С вероятность в девяносто процентов Исаму не выберется живым, как и Мифунэ. Но это будет оправданная жертва. Она будет того стоить. Местечко было безлюдным, в около индустриальном районе; несколько путей, один для товарняка (пара вагонов стояли поодаль), хлипкий нависающий мост над железной дорогой, еще недостроенный и ведущий к будущей станции местных линий. И куча мусора вокруг, сбоку от нужного им места. Если Кидзе не узнает, что Исаму это не Таромай, то она даже и не заподозрит, что где-то среди этих заброшенных зданий сидит он. Некоторое время он наблюдал за ними через прицел. Мифунэ явно нервничала. Ничего. Скоро это закончится. Они разберутся с Марутой, и никакой больше беготни и бессмысленной игры в кошки-мышки не будет. Он хмыкнул, когда Исаму начал озираться, а затем криво ухмыльнулся. Хорошо выглядит, чертяка. Но еще, значит, их не застанут врасплох. Пропустить такого человека, как Кидзе, будет проблематично. Так думал Таромай. А потом раздался грохот. Противотанковое ружье, опоздало осознал он. Стрелявший — Кидзе, очевидно — прицелилась метко. Взрыв не убил, но отбросил Мифунэ и Исаму в разные стороны; вторую оглушило, и она тяжело рухнула на пути. Через прицел он видел, как хлынула у нее из носа кровь. Задело. Видимо, серьезно, если отрубило настолько. Плохо. Он не видел, что произошло с одним из братьев из-за поднявшейся пыли, но решил проверить: — Выводи ее на пути, — шикнул он в интерком, и Исаму огрызнулся: — Поговори мне тут! Отлично. Если возмущается, то жив и в сознании. От Мифунэ он не добился ответа — значит, она была в отключке. Нехорошо. Они лишились человека, который мог попробовать остановить Кидзе и был готов рискнуть жизнью. Оставалось надеяться, что она скоро очухается. Затем связался с Инари: — Что с поездом? — Последние приготовления. — Сколько?! — Пять минут. — Слишком много, — выругался он следом. — Даю две. Надо понять, откуда стреляла Кидзе. Сможет вычислить — будет проще разобраться. Пока что она явно думала, что на путях был именно он, а не подделка, что облегчало ему работу. Исаму пусть побегает. Он живучий — сумеет. Поводив глазами из стороны в сторону, прикидывая траекторию выстрела и дымовой след, он вскоре обнаружил ее — высокую страшную фигуру на фоне ночного неба. Стоя на одной из крыш, Кидзе перезаряжалась, держа в руках угрожающе огромное ружье. Да уж. Прямо сцена из какого-нибудь дерьмового фильма. Жаль, что им приходится в нем участвовать. Кидзе с глухим тяжелым скрежетом — даже издали он услышал, в ночной тишине — спрыгнула вниз, под ней поднялось облако пыли. И направилась в сторону Исаму и Мифунэ. Все в ее действиях выдавало уверенность, но что он мог тут сказать? Она была сраным монстром. Еще бы ей не быть уверенной. Если бы ей повезло чуть лучше, то сейчас и Исаму валялся бы рядом с Мифунэ, умирая, и все, что ей потребовалось бы — просто достать снайперскую винтовку и прикончить их. Быстро и элегантно. Он отбросил уже свою винтовку и достал уже противотанковое. Слишком быстро — торопливость и стала его фатальной ошибкой; Кидзе уклонилась от взрыва, как сраный персонаж боевика, и повернула голову в его сторону. Бля, прощай прекрасный план. Может, она и не поняла, что он и есть настоящий Таромай, но точно узнала, что их трое, а не двое. Самым логичным сейчас было упасть на пол. Что Таромай и сделал. Прямо над ним что-то прогремело, оглушая — в голове засвистело, а спину обдало жаром и бетонной крошкой. Но хотя бы не попала. Сколько раз она выстрелила, два? Сколько у нее еще патронов? Он пополз вперед, попутно хватая снайперку, предпочитая не оставаться на месте — она сто процентов выстрелит еще раз, а потом проверит, остался ли тут кто-то. Бля, бля, бля! — Инари, запускай эту штуку! Прямо сейчас! — Уже, — сухо бросил он. — Твою мать! — сверху на голову упал крошечный кусочек гипсокартона. Таромай пополз быстрее. — Ты на ней сейчас едешь или как?! — Я что, по Вашему мнению, дурак? Голос Инари звучит скептически. — Решил пропустить все представление?! — Я на пути. К Вам. — Ну тоже неплохо, — он выгнулся и присел на корточки, озираясь по сторонам. — У нее бандурина противотанковая, смотри, чтобы она не размазала тебя по стенке. Затем вскочил на ноги, уже за стеной, и поспешил на второй этаж. Скорее всего предполагалось, что это здание будет диспетчерским центром или чем-то вроде этого, сложно было сказать — особенно после такого выстрела. Да уж, «Тацумури» затрахаются тут все восстанавливать. Он перехватил снайперскую винтовку поудобнее и забрался на подоконник, моля богов, чтобы в этот раз оказался быстрее. Прицелился. Кидзе шла прямо к нему. Не успеет вскинуть руку. — Удирайте оттуда, — рыкнул он в интерком Исаму и Мифунэ. — Стреляйте ей в спину и сваливайте. Через две минуты здесь пройдет поезд. И выстрелил. Но он целился не в Кидзе. Очевидно, что это было бесполезно. Проще было бы продолжить лежать на земле и дожидаться. Но его целью было ружье — самая опасная из имевшихся у нее игрушек, и он оказался намного быстрее — хотя Кидзе явно увидела его перемещение и вскинула руку для очередного выстрела. Одну. Что уже говорило о ее силе. В следующую секунду дуло разорвало, и Кидзе отбросило назад; она не издала ни звука, словно немая живая машина. Так, пора вновь менять позицию — у нее сто процентов еще полно игрушек в запасе, и Таромаю абсолютно не хотелось знать, что же у нее там имеется. Он ловко спрыгнул вниз, перебираясь на другую крышу. Щелкнул затвором. Остановился, резко, и прицелился вновь, из-за стены — пока Кидзе искала его взглядом, водя визором из стороны в сторону. Выстрел. Попадание в ногу. Насквозь. Обычный человек бы заорал и заскулил от боли, но по лицу Кидзе не прошло даже судороги — она резко повернулась в ту сторону, откуда он и стрелял. Вместо крови из пробитой ноги повалила голубая жидкость, той, что пользовались борги для охлаждения, какие-то детали… Ну, не убило, но резво бегать она теперь явно не сможет. Это облегчит ему работу. Так подумал Таромай, и даже улыбнулся; перестал, когда со спины она сдернула один из чехлов, под которым скрывался ручной пулемет. Лягушкой прыгнул на пол — очередь изрешетила стену, за которой он прятался, насквозь. Ему явно повезло — пробитая нога сбила ей центр равновесия, он был готов поклясться, что окажись он менее метким, то сейчас получил бы не слишком-то оздоровительную дозу свинца прямо в грудь. Раздался глухой взрыв. Скорее всего, Исаму. Но не попал — по звуку, выстрел ушел куда-то в сторону. Жалко, жалко. С улицы вновь донеслась стрельба — не такая оглушительная, скорее всего, палила из револьвера. Модифицированного; стены прошивал насквозь. Прицеливается, понял Таромай и пополз вперед. Надо было избежать ее внимания вновь, добраться до места, где она его не достанет. Например, тот самый мост над дорогой. Отличное место для стрельбы, она, конечно, прошьет его пулеметом насквозь, но пусть постарается. Выстрел. Еще. Еще. Оставалось совсем немного. Он сиганул вниз, ловко, и уже оттуда по обломкам черепицы добрался до лестницы наверх — пожарной, забрался внутрь недостроенного моста… Сверкнуло. Машинально он обернулся. Боль в груди. И в следующую секунду сознание померкло. На секунду, кажется? Он не был уверен. Когда Таромай распахнул глаза, над головой был грязный разрушенный потолок, с улицы доносилась стрельба — видимо, Исаму отвлек Кидзе на себя. Голова трещала просто адски — но не так сильно, как болела грудь. Ну, не так уж и смертельно, шикнул он и похлопал себя по броне. Но болеть будет знатно. Хорошо, что он был в бронежилете — хотя бы без крови, отделался сломанными ребрами. С трудом перевернувшись на локти, он тяжело поднялся на ноги и закашлялся, чувствуя на ладони кровь. Ладно, это совсем не проблема — главное сейчас добить Кидзе, а там уж они как-нибудь справятся. Справятся. Точно. Где-то вдали что-то гудело… Едва слышно. Поезд, осознал он. Ну конечно. Значит, он отключился совсем ненадолго, если тот еще не прибыл. Он бросил быстрый взгляд на рельсы внизу и сильно пожалел об этом в ту секунду, как рядом по стене чиркнула пуля. Судя по тому, что с Кидзе был полный порядок, стрелял Исаму крайне херово, но вот убегал от нее — только так. Ну, тоже сработает… Наверное. Господи, насрать, лишь бы работал. Но то ли жестянка его заметила, то ли изначально не особо старалась попасть по Исаму, но сейчас он четко увидел, что она направляется к лестнице наверх, то есть, собирается добить его. Прямо тут. Ой-ой-ой-ой, как-то не очень хорошо… В тусклом свете фонарей сверкнул револьвер. Она медленно возвела руку, целясь туда, где он сидел, продолжая направляться к лестнице. Сошла с путей, черт, нет! Таромай затаил дыхание и отпрянул. Поезд гудел все ближе и ближе… И в эту секунду сверху, на нее, пикировало что-то белое. Набросившись, неясный силуэт вцепился на нее, отчего Кидзе отшатнулась назад. Попыталась его скинуть, но существо на ней — Таромай никак не мог разглядеть конкретно из-за полумрака — сидело крепко, вынуждая идти назад, обратно на пути. Затем, с той же грацией отпрыгнуло в сторону. В эту секунду прямо под ним с оглушающим визгом колес по путям пронесся синкансен. Это не полная его скорость. Он понимал это. Но такое не сравнить даже с самым быстрым мотоциклом, ни одним из тех, что доставлял ему Марута. На огромной скорости поезд пронесся по путям, и впереди, буквально на секунду, что-то заскрежетало: словно врезалось во что-то маленькое и состоящее из стали. Отдышавшись, он выглянул. И увиденное ему не понравилось. Первой на глаза попалась Мифунэ — точнее, то, что от нее осталось. Исаму так ее и не забрал; оставшись умирать на путях, ее нижнюю половину размазало на кровавые ошметки по всем путям. Мертва, с неприязнью подтвердил он. Рядом, в таком же хаотичном порядке, валялись детали, части хрома: то, что осталось уже от Кидзе. План сработал. Рядом с путями на коленях сидел Исаму, медленно возвращавшийся обратно в прежний облик, и кое-кто другой. Инари. Видимо, это он и сиганул на Кидзе, вынудив ее вернуться на пути. Не зассал и рискнул жизнью. Поразительное дело, да что с ним не так — всего на секунду пронеслось в его голове. Облегченно выдохнув, он тихо застонал и провел рукой по лицу. Убили Кидзе, но чего им это стоило! Полное фиаско. Синкансен уже скрылся вдали, видимо, начав тормозить перед прибытием на центральный вокзал под небоскребом. Вот местные сейчас удивятся. Впрочем, похер. Он тяжело поднялся и побрел вниз, туда, где были остальные. Без особого удовольствия взглянул на Мифунэ, и затем — на Исаму. Тот тяжело дышал и утирал с лица пот. Проигнорировав Инари, странно смотревшего на искалеченный труп на железнодорожных путях, Таромай тяжелым шагом подошел к товарищу и, вырвав дробовик, холодно заметил: — В следующий раз целься лучше. Не позорь мое лицо. Взгляд его скользнул в сторону трупа Мифунэ, что не укрылось от Исаму. — Миссия важнее, — прорычал тот, и в следующую же секунду получил кулаком в лицо. Отшатнулся, но выражения не поменял, и, потирая ушибленный кулак, Таромай зло сплюнул на землю. Полезно. Для проформы. Затем ухмыльнулся, криво. — Впрочем, я к тебе немного несправедлив. Ты хотя бы выдержал первый выстрел. Кидзе была мертва. Осталось лишь дождаться реакции от Маруты — теперь тот должен был сделать что-то глупое. Впрочем, они могли продолжить обмениваться бессмысленными и тупыми сообщениями, кажется, Маруте это явно заходило. Поэтому по-быстрому он порылся в карманах Мифунэ и нашел телефон, следом отыскал в куче останков Кидзе голову — уцелевшую (относительно), чудом, и схватил за волосы. Выглядело, конечно, просто супер отвратительно — из ошметка шеи торчали куски хромированного позвоночника. Вновь швырнул телефон Исаму, и тот понял его намек без слов. Таромай прижался щекой к башке и ослепительно улыбнулся в камеру, вместе с явной демонстрацией среднего пальца. О, Марута точно изойдет на говно, он готов был поклясться. Стоило щелчку раздаться, как он мгновенно потемнел лицом и отбросил голову в сторону. За всем этим со стороны наблюдал Инари, осуждающе. Но не было времени на мораль и прочие прелести: поэтому он спешно сбросил фотографию Маруте с уродливым мультяшным стикером «папочкина радость». — Не кривись, — вздохнул он, выкидывая телефон на рельсы. — Мне тоже не нравится так поступать. — Значит, это и называется дружбой, да? Инари скосил горький взгляд в сторону Мифунэ. — Она не была моим другом. Никто из моих коллег, — он многозначительно взглянул на Исаму, — не мой друг. — Но она умерла за Вашу идею. Разве Вам не жалко? Они уставились друг другу в глаза. Инари поджал губы. — Жалко. Но нет смысла лить слезы. Она знала, на что шла. В конце концов, если бы не я, она умерла бы сегодня гораздо раньше. — Вот значит как? — Таромай нахмурился, когда Инари медленно покачал головой. — Никогда не пойму людей. — А ты сам-то кто? — бросил он. Но в ответ получил лишь вежливую улыбку. Чинубье, фыркнул Таромай. Нет, право слово, у Окамуры был очень странный кадр на службе. Взломать систему навигации поездами и говорить сейчас громкими речами о человечестве? Что может быть нелепей? Впрочем, плевать. Контакт с Окамурой установлен. Если что, они еще свяжутся. Осталось только отпилить одну голову. Так подумал Таромай. Но в следующую секунду ему поступил звонок. Не надо было даже гадать, от кого. Он кивнул Исаму, призывая того идти в машину, а сам остановился, оглядываясь назад; сейчас они находились на том самом железнодорожном мосту, собирая оброненные им по пути пушки. Всучив последнюю Исаму и наказав тому дожидаться в авто, он принял звонок и тяжелым взглядом посмотрел вперед, в ту сторону, куда Инари пригнал первый синкансен. Губы его слегка дрогнули, когда на том конце провода раздался дрожащий от ярости голос: — Ну здравствуй, дружище. Как твои дела? Голос Маруты так и сочился ядом. Таромай ухмыльнулся. — Ребра побаливают, а так? Сойдет. — Плохо! — пожаловался тот. — Такая собака, как ты, должна валяться в грязи и медленно и мучительно помирать, но тебе повезло. — Мне не повезло. Я просто знал, что делаю. — Ты абсолютно нихера не знаешь, что ты делаешь, — осклабился тот, судя по голосу, но вместе с этим в тоне его сияло торжество. — Ты так кичился тем, что взбесил меня, что сумел придумать план по убийству моей ненаглядной Кидзе, что упустил одну огромную деталь, о которой тебе спизданул твой сраный нетраннер. Ты мог все предотвратить, Таромай, но ты предпочел оставаться слепым. — Просвяти уж. Он сузил глаза, чувствуя что-то неприятное внутри. — Увидишь, дорогой друг. Всего минута — и ты лицезришь результат собственных ошибок. Ты, — он глухо хохотнул, — здорово спутал мне все планы. Я, вообще-то, собирался прикончить кучу сраных эдовских яппи, прибывших сюда ради постройки своей очаровательной корпоративной империи. В понедельник, когда они все будут торчать в небоскребе своей кормилицы «Накатоми». Но пришлось срочно менять сроки! Это, вообще-то, жутко бесит. Раздались хлопки. — Поздравляю тебя, Таромай! Ты действительно вывел меня из себя! — И чем ты отличаешься от своего папаши? Марута лающе рассмеялся. — О не-е-ет, нет-нет-нет. Знаешь, я не дурак. И знаю, как мы похожи. И меня это чертовски бесит, — тяжелый вздох. — Но мы одной крови. Тяжело с этим бороться. — Мне казалось, ты его ненавидишь. — Я действительно его ненавижу. Ты прав, — тон сменился на ледяной. — Но, знаешь, как говорят? Знай друзей хорошо, а врагов — еще лучше. В конце концов, даже у папаши бывают хорошие идеи. — Понимаю. Поднимать объедки за Симадзу — весьма прибыльное занятие. Хотя я думал, у тебя есть гордость или еще что. Ты мог сделать что-то сам, но… Видимо, не можешь. — Ты реально хорош в этом, — продолжил давиться смехом Марута, явно на грани истерики. Он продолжил хихикать, глупо, после чего со стоном выдохнул, явно пытаясь себя успокоить. — Выводишь меня из себя просто только так. Жаль, правда, что я не люблю слушать болтающие трупы. Следующая его фраза прозвучала торжественно, зловеще. — Ну что ж, дружище, советую найти тебе место повыше, наблюдать и наслаждаться! Есть последствия удовлетворения твоих деструктивных импульсов. Наслаждайся своим неистовым неблагоразумием. И отключился. Таромай ощутил, как внутри что-то неприятно сжалось. Он обернулся — и вздрогнул, увидев рядом Исаму. Тот все еще не вернулся к старому облику окончательно, выглядел почти идентично, исключая цвет волос — но, видимо, пришел за ним, опасаясь долгого ожидания. Вдали раздался гул поезда. Новый. Ну точно. Транзакция между «Ишии-кай» и «Тацумури». Смотря на него, свое отражение, он одними губами произнес то, что так не хотел. — Мы просрали миссию. Раздался гул. Уже ближе. Затем — прямо под ними. Самый страшный звук, который он когда-либо слышал в своей жизни. Синкансен пронесся под ними, оставляя яркий радужный след. Новенький поезд, как говорили ему, на ядерном двигателе. И сейчас, на всей скорости, эта дрянь летела прямиком к вокзалу под башней «Накатоми», где стоял второй такой же, с аналогичным движком, и внутри него медленно, секунда за секундой, тикала бомба. Ждала, когда ей будет подан сигнал. Радужный след скрылся вдали. Прошла секунда. Две. Несколько. А затем, их ослепила вспышка — в основании небоскреба, следом за которой, опоздав, послышался ужасающий взрыв. И небо Окинавы посветлело. Через несколько минут на интерком пришло сообщение от Зорге. Голосовое, пусть и не прямой звонок. Видимо, своих дел по горло. Даже не хотелось думать, что сейчас творилось в штабе. — Что ж, братишка, мы знатно проебались, — голос его звучал сухо. — Но это не конец. Нам поступило новое задание. Цель — убейте Маруту Китано. Любой ценой.