EDO 2103: окинава

Когда Таромай вернулся обратно в подвал, все внимание присутствующих было приковано к экранам, на которые Ряккецу вывел изображения с материковых камер. Новый район пылал — не целиком, к счастью, в основном пострадали лишь районы вокруг башни «Накатоми», но это уже был огромный проеб с их стороны, не стоило даже говорить. По пути он по-быстрому залатал себя и Исаму, и, оставив того с остальными — в полном молчании, мертвом — направился внутрь комнаты, другой, где сейчас, по логике, должна была находиться спасенная девчонка. Казама просрали контакт с Рен, которая явно была настроена против Симадзу и любого, кто имел к нему отношение. Наверняка и против Маруты. Камидзуми был мертв. Оставался… кто, Симадзу? Но он будет наблюдать со стороны, наверняка. Ему нет смысла посылать на смерть своих оперативников. Кто еще оставался? Зенкьето? Поехавшая подчиненная Маруты, точащая на него нож? Томоэ еще, да. И девчонка. Теперь она была бесполезна. Вероятно. Впрочем, из нее всегда можно было вытрясти хоть каплю чего-то, что может им сейчас пригодиться. Марута просто так ничего не делает — факт. Плюс она связалась с Точиро и всучила ему свой номер, зная, что тот хоть что-то может. Если поразмыслить логически, то, вероятно, в отличие от своей сестрицы она хоть что-то да готовила к предстоящей грызне, и, раз уж она была приятельницей «Кодама-дан» (если ее сестра была с ними на крышах Мегакладовки), то наверняка обладала хоть какими-то полезными сведениями, вероятно, выкупленными у тех, либо добытыми совместно. Он вошел в полутемную комнату и сузил глаза. Первой на глаза ему попалась Цукико, смирно сидящая на стуле рядом с сестрой. Глаза у нее были стеклянными, она смотрела в пол и что-то постоянно бормотала, о своей вине, прочей чуши. Его это не заботило. У Таромая была цель, и лишние сопли только отвлекали. Впрочем, сейчас им не было смысла торопиться. Любые передвижения с Окинавы отслеживались людьми куда более важными, ну, теперь, так что Марута сто процентов осядет пока в городе — а тут они его вычислят на раз-два. Ряккецу, Вайра и тот придурок в солнечных очках. Уже три раннера на подтанцовке, жаждущие помочь. Они могли что угодно говорить о том, что не сделают это просто так, но Ряккецу хорошо показал, что стоит надавить (выстрелить) куда нужно, и любая уверенность сломается. На кровати лежала вторая сестра, спасенная. Под легкой простыней. Бомбу, как сказала Тецуко, они обезвредили (хоть им и пришлось вскрыть девочку), кое-как ее стабилизировали, и теперь та спала; бледная с липкой от пота кожей. Без сознания, значит. В полумраке его татуировки светились красным от злости, и это придавало окружению причудливый облик. — Отойди, — коротко бросил он Цукико. Та вскинула на него разъяренный взгляд, но ничего не сказала — и встала, отойдя прочь. Какая послушная девочка. Ну еще бы. Наверное, хватает мозгов понять, что будет выпендриваться, пинком отправится на улицу, а там ее либо кто-нибудь убьет, либо сама судьба потянет к пылающему небоскребу, где всегда есть вероятность получить чем-то по голове. Например, мрачно ухмыльнулся Таромай, джампером. Теперь ему надо было прооперировать девчонку. Это не заняло много времени. Испачканную кровью и слизью бомбу он всучил Тецуко — та в ответ одарила его не самым приятным взглядом, и затем коротко бросил: — Забери вторую девчонку. — Я никуда не пойду, — прорычала та. О нет, все же начала сопротивляться. Таромай перевел на нее уставший взгляд. Краем глаза он видел свое отражение в одном из зеркал — в крови, уставший, с полопавшимися в глазах капиллярами. То еще зрелище. — Один раз я уже ушла. Нет, хватит. — Будь благодарна, что вас с сестрой вообще сюда притащили, — сухо заметил он. — У меня нет никакого резона продолжать игру в ваше спасение. Это чистая благотворительность. Поэтому будь добра, выйди. Если только у тебя нет ничего полезного для меня. Цукико зло поджала губы; вероятно, она намеревалась сказать что-то еще, но Тецуко легонько подхватила ее под локоток свободной рукой и потянула за собой, бросив следом на Таромая многозначительный взгляд. Дверь за ними плотно закрылась. Затем, он развернулся к Орихиме. Несколько наркотиков, легкий шлепок по лицу — и вот, та уже распахнула глаза. Сначала она водила взглядом по комнате, явно пытаясь припомнить, что произошло, но следом ее взгляд наткнулся на Таромая. Реакция была заторможенной. Плохо. Ну, хотя бы в сознании и реагирует. Будь тут овощ, он бы плюнул на все и тут же ее пристрелил — чтобы не переводила ресурсы и дальше. Не было смысла тратить время на бесполезные рассусоливания. — Марута, — выдохнул он. — Что он хотел? Видимо, какие-либо разговоры были ей в тягость, но она не стала капризничать и с трудом проговорила: — Поезд… взорвать. — Он уже это сделал. Где он? — С-с-станция. — Зачем ты ему понадобилась? — Отвлечь… тебя? Он узнал… что я шпионила. С Вайрой. Ну, как и предполагал. — Кто с ним? Кто еще на него работает? — Друг… Сюнтена. — Ясно. Тебя может кто-нибудь забрать отсюда? Она потрясла головой. Может, надо попытать счастья с Вайрой, если этот поганец еще не свалил. Кивнув, он поднялся; проверил катетеры, вколол снотворного. Махнув рукой, дав понять, что пусть отдыхает, он вернулся в большую комнату, где все продолжали наблюдать за происходящим на камерах, но уже перешептываясь. В основном это были недобрые разговоры. Единственной, обратившей внимание на его возвращение была ее сестра. С вздохом стянув перчатки в крови с рук и выкинув их, он заметил: — Вам потребуется клиника подороже, чем эта. Эта услуга тоже была не просто так, разумеется. — У нас есть деньги, — хмуро бросила та. — За экстренную операцию посреди ночи? — Не так много денег… Ну, он хотя бы выяснил, где сейчас Марута. Ну да, станция запуска, центральный офис «Тацумури», еще не завершенный до конца — и вместе с этим второй вокзал. Скорее всего сейчас там тот упивался содеянным. Пора было собираться. Он кивнул Тецуко, понявшей его без слов, затем подошел к Точиро и вырвал у того из зубов сигарету. Потушил и выбросил, после чего занес кулак; Исаму, ранее получивший такой же подарочек, лишь криво хмыкнул. — Я помогу, — сорвалась с места Цукико, но Таромай вынудил ее остановиться одним лишь взглядом. — Нет, спасибо. — Но… — Тебе сколько? Пятнадцать? Шестнадцать? — Не важно! — вспылила она, и он фыркнул. — Если бы ты могла помочь, то помогла бы себе и своей сестре. Я мог бы дать тебе дробовик, да, но где гарантии, что ты хотя б стрелять умеешь? Я бы предпочел, чтобы ты просто не отвлекала моих людей. Достаточно разборок с малолетними наследницами на сегодня. Одна хотя бы оказалась достаточно полезной и краткой; стоила своего спасения. Разбираться со второй у Таромая не было ни сил, ни желания. — У меня есть телохранитель. Я могу с ней связаться. О. А вот это была хорошая помощь. Таромай припомнил Томоэ — красотку неопределенного старшего возраста с тягой к алкоголю и умением резво махать мечом. Чем больше народу — тем лучше. Тем более, Томоэ же, кажется, слушалась Цукико? Вот и отлично. Он быстро поинтересовался у братьев Казама, как им работа с той, и когда те оба показали, что, в общем-то, нормально, он криво улыбнулся. — Все гадал, не пропила ли она остатки своих мозгов. Отлично. Она все еще лучше, чем вы. Затем он бросил мелкой, чтобы та связалась с Вайрой, для того, чтобы тот забрал их отсюда с сестрой — подвальчик скорее всего был раскрыт, и если они будут тормозить, то сюда нагрянут люди Маруты. Ряккецу пойдет на дно с ними, если они обосрутся. Тот это явно понимал, читалось по взгляду, но он, к удивлению, не сказал ничего. Лишь цокнул. Поэтому Таромай всучил пистолет Цукико (та взяла его, как человек, никогда не державший в руках оружие) и указал на нетраннера: — Если что — стреляй в любую часть тела. Ой, сразу оживился, радость-то какая. — Билет на большую землю зарабатывается трудом, Ряккецу. Не волнуйся. Выживем — никогда больше не встретимся. В ответ тот лишь криво улыбнулся. Итак, осталось только прочесать контакты, связаться с Зенкьето и дождаться ответочки от Томоэ… Был еще Инари, конечно. Инари, работавший на Окамуру. Слишком подозрительный кадр. Никто не мог гарантировать, что по итогу он бы просто не убил всех их там, после чего отчитался бы своему боссу об успехе миссии. Так что, стоило обойтись без него. И можно будет выступать. Людей у них было не так уж и много, но Таромай сомневался, что на вокзал Марута сгонит всю орду «Ишии-кай» и Сюнтена. Скорее всего он и не подумает, что они туда нагрянут. Страшно хотелось курить. Станция, на которой должна была быть поставлена жирная точка во всей этой истории, находилась всего в получасе езды на машине. Она была лишь в процессе постройки — стены возвели, но особой мебели и отделки тут еще не было. Пустые коридоры с хорошим эхо. Плохо. Разумеется, припарковались они далеко — и так, чтобы их тяжелее было выследить, хотя Таромай подозревал, что Марута его уже ждет. Но это не столь уж и важно — он лишился главной своей силы, Кидзе, и сейчас это здорово играло им на руку. На месте их уже ждали Зенкьето с Томоэ, и люди первой. Шиноби выглядела как всегда, слегка лениво, она по-быстрому кивнула им, задержав свой взгляд на Точиро и Исаму. Зенкьето же… Это была молодая женщина с длинным узким шрамом на лице и следами заметной аугментики. Выражение у нее было загадочным, слегка блаженным, себе на уме — но, когда она заметила Таромая во главе группы, она слегка поклонилась ему и сложила руки у груди, словно в молитве. Затем медленным чрезмерно спокойным голосом произнесла: — Мои боги поведали мне о том, что вы боретесь за правое дело. Я с радостью предоставлю тебе руку помощи. Ну конечно. Тот искин. Они же тоже не прочь устранить Маруту. А своих цифровых богов Зенкьето слушаться будет. За спиной у нее висела снайперская винтовка. Скорее всего будет прикрывать со стороны, ее люди же — пойдут с ними. — Значит, решила присоединиться к нашему крестовому походу против своего босса? Неожиданно, неожиданно, — Таромай, словно хищник, обошел ее кругом, продолжая усмехаться. — А я думал, ты его верная правая рука или вроде того. — Таромай, умоляю. Если бы я захотела подчиняться человеку, который приносит исключительно только хаос, я бы пошла работать в «Накатоми». — Туше, туше. Их взгляды пересеклись. — Ты знаешь? О том, что он хотел тебя подставить? — Именно поэтому я все еще жива, — по-змеиному улыбнулась ему в ответ Зенкьето и легким движением откинула волосы в сторону. — Иначе тебе бы пришлось гораздо хуже… Хотя, с учетом, что с тобой такие люди, как Томоэ… Та задорно болтала с братьями Казама и даже ухом не повела. — Я думал, тебе подсказали твои боги о подставе. — Мои боги молчали на этот счет. Они вновь уставились друг другу в глаза. Таромай склонил голову набок. — Ты вообще в них веришь? В богов? — Я верю в них, Таромай. Мои боги наблюдают за мной. Смотрят ли твои — за тобою? Но не они наслали на Окинаву угрозу оказаться очередным мертвым городом, — она медленно покачала головой. — Это был человек, у которого была власть. Нет смысла цепляться за невидимые образы, когда ты четко знаешь, где находится твой враг. И наш, — Зенкьето обернулась и указала рукой вперед, туда, где расположился недостроенный вокзал, — там. — С такими словами много лет назад убили Нобунагу. — Дотягивает ли Марута до его величия? Ответ, на который они оба прекрасно знали ответ. Позади нее то и дело маячил ее ручной цепной пес, наемник на подтанцовке — безымянный (во всяком случае, он не знал его настоящего имени, но слухи упорно звали его Цукумогами) боец в закрывающей лицо маске. Полностью, как в шлеме. Общался он исключительно жестами и эмодзи, то и дело всплывающими на экране его маски, и сейчас, судя по вороху довольных рожец, был только рад размять косточки. Он приветливо помахал остальным, явно радуясь близившемуся, и Таромай лишь в очередной раз поразился, где ей только удалось найти такого фрика. Третьей же в списке прибывших ее верных подчиненных была… — Я по твоей роже противной вижу, что ты обо мне гадости думаешь. Чистильщик из людей Зенкьето, с которой он когда-то давно работал. Не самая способная, но хотя бы умеет стрелять. Молодая девица, он пару раз видел ее в клинике Вайнай, когда закупался у нее всяким уже для себя. Совсем не боевая, но, видимо, у самой Зенкьето тоже были проблемы с кадрами. На фоне одетых для боя агентов, голодных псов Зенкьето и Цукумогами и лощеной Томоэ она выглядела… весьма потешно в своей растянутой майке поверх бронежилета и с растрепанными волосами. Словно завалилась на пижамную вечеринку, только вот ошиблась дверью. — Серьезно, Таромай, завязывай. Я сегодня не в настроении. Отличная милая Мидорикава Мидори, не помри тут. — Что дальше? — оборвала потом его мыслей Тецуко, и Таромай покривил ртом. — Остается только штурм. Попробуем по-тихому, конечно, но я сомневаюсь, что мы продержимся долго, — он многозначительно взглянул в сторону братьев Казама. — Видишь ли, есть проблема… — Хватит на нас зыркать, — оборвал его Точиро жутко недовольным тоном. Затем развел руки в стороны. — Мы первостепенно занимались зачисткой, а не шпионажем. Есть претензии — вали к Зорге. Но раз уж мы тут, то нам с Исаму проще отвлечь огонь на себя. — Марута дурак, но не настолько. Он мгновенно поймет, что есть вторая группа. — Это лишь сам Марута, — Зенкьето многозначительно стрельнула глазками. — Его люди набраны из местных бойцов, они далеко не самые одаренные. Не сравнивай местных с Эдо. Здесь жить гораздо проще, если ты умеешь лизать ноги. — Прямо как люди Симадзу, да? Зенкьето подмигнула. Ну да, славный «Кэмпэйтай». Что б его. — Хорошо. Тогда воспользуемся этим планом. Смотрите мне, вы двое, — он ткнул пальцем в каждого из братьев, — я устал следить за тем, какие вы хуевые работники. Но если вы и правда умеете шуметь, у вас есть шанс разнести это место к чертовой матери и всех поубивать. Но оставьте главарей. Без них дальнейшая работа будет тяжелее. — Считай задание выполненным, — отчеканил Точиро и шуточно козырнул. Таромай взглянул на свой отряд еще раз. Сузил глаза. Безнадежно. На станцию было несколько входов, включая железнодорожные пути, два этажа. Отправив Зенкьето на ближайшую крышу напротив путей, отстреливать вероятные подходящие отряды и тех, кого она видела со своего места — то есть на перроне, куда подъезжали поезда, Таромай дал команду разделиться. Три отряда: втихую в одно из окон на первом этаже лезли Тецуко и Исао; шумно в другой вход, через рельсы, шли братья Казама и Цукумогами. С ним же — Томоэ и Мидори. Болтать дальше не имело смысла. Девять человек против вооруженных до зубов наемников двух криминальных семей. Просто, блять, замечательно. Но был ли у них выбор? Он слышал по интеркому, как начала читать свою бессмысленную молитву Зенкьето, и сузил глаза, когда монотонным уставшим голосом она проговорила: — Касатки известны тем, что пожирают друг друга, отрывая куски от плоти и поедая трупы полностью. Сегодня мы станем касатками и устроим охоту на собственный вид. Бойцы группировок — ничто против вас, солдат невидимой длани. И Таромай нырнул внутрь. Остальные две команды последовали: — Мы пошли, — подал сигнал Исао. — Внутри, — бросил Точиро. Первое помещение на их пути — зал ожидания с кучей еще пустых автоматов для покупки билетов и лавками. Тут бродило несколько человек. Они еще не успели заметить неожиданных вторженцев, что сыграло им на руку: ураганом Мидори и Томоэ ворвались внутрь. Первая выстрелила в одного из парней, Томоэ же, словно вихрь, отрубила двум ближестоящим руки. Главный тут, парень в очках — подчиненный Сюнтена, кажется, его секретарь — обернулся и рявкнул что-то по интеркому, явно обозначая вторжение, и тут же схлопотал выстрел прямо в грудь, Таромай целился на совесть. Единственное, что его спасло — бронежилет, однако его отбросило к стене, прилично, и припечатало головой о ближайшую стену. Засев на пороге, у лестницы, он целился из снайперской винтовки, готовясь пристрелить следующего, кто начнет рыпаться. В это же время послышалась ответная стрельба; Томоэ со свойственной ей грациозностью уклонилась, однако бедной милой лучшей Мидори не повезло — та взвизгнула и упала на пол, попутно отстреливаясь. Пока она гордо уползала за автоматы, оставляя после себя кровавые пятна, Таромай застрелил еще одного умника, кого Томоэ не успела зарезать — парня из людей Маруты, пару раз его обыгравшего, и затем вступил внутрь. Дело минуты. У них не было времени рассусоливаться на болтовню с врагом и придумывание грандиозных планов. Простой штурм — самая удобная тактика. Люди Сюнтена и Маруты могли быть сколько угодно хороши, но они не были ровней профессионалам своего дела и шиноби. И… э-э-э… кем бы там не был Цукумогами. Их было всего девять против целой толпы, но, как и сказала Зенкьето, навыки у тех были на уровне простой уличной стрельбы кроме нескольких. В эту же секунду где-то отдаленно послышались выстрелы, а затем пришло сообщение от Тецуко: та прислала фотографию самого большого зала станции, с перроном, где было четко видно еще одну группу людей, во главе которых стоял Сюнтен. — Его — берем живым, — дал он команду. — А он нас не застрелит? — Сделайте так, чтобы нет. Да ладно тебе, Исао, не ты ли два раза был раскрыт «Кэмпэйтаем» и выжил? Как будто богатенького мальчика не обдуришь. Не трать мое время на комплименты тебе, ты и так знаешь, в чем хорош. Железный аргумент. По связи Исао лишь крякнул что-то нечленораздельное, но, видимо, согласился, потому как отключился. В эту минуту с другой стороны вокзала в дверь ворвались Исаму и Точиро. Они действовали просто: шли напролом. Хорошая тактика, отметил Исаму. Никаких лишних слов: пинком сломали входную дверь, бросили туда дымовые гранаты и выхватили термоклинки, притащенные еще из города и доставшиеся им во время бойни с какими-то из местных. Отлично резало броню и сталь. Словно две тени, они нырнули в облако дыма, откуда выскочили и быстрыми движениями, подобно танцу смерти, зарезали стоявших в проходе и ошеломленных столь неожиданным вторжением противников. Конечно, в них попытались стрелять, но одному из тех, кто сделал это, Исаму вонзил клинок прямо в раскрытый в крике рот и прибил к стене, чувствуя, как по стали начинает течь кровь. Внутри все забурлило. Наконец-то закончились эти глупые игры с притворством и обольстительными разговорами. Их послали сюда на убой, как тех, на кого ляжет вина за случившееся, но они выберутся. Никакой город не сможет отобрать у них свободу и навязать свой гнев — за то, что заранее было известно. Неважно, кто был виноват в этом, Зорге или нет — они избавятся ото всех. Впрочем, подумалось Исаму, когда он рывком вырвал меч из стены и пальцами в толстых перчатках убрал кровь, не стоит особо увлекаться. Исао говорил, что если Симадзу устроит результат их резни, то он сможет их отмазать. Не хотелось больше доверять кому-то в этом поганом местечке, но особого выбора им не предоставили. С Точиро они прижались к стене по обе стороны от прохода. Позади, из дыма, по врагам дальше по коридору стрелял Цукумогами. Отличный напарник. Молчаливый и знающий свое дело. Брату стоило у него поучиться, потому что его длинный язык иногда обеспечивал им ворох проблем. Как и преимуществ, раздраженно отметил Исаму, не отрицая своей частичной вины в фиаско с Гуи Рен. Но уже поздно об этом думать. В следующем мелком зале оказалось всего двое: какой-то парень, которому Исаму сначала отсек кисть с пистолетом, а затем оброненным же им оружием пристрелил в лоб; и второй, тип в очках, который начал палить по ним — но не попал, и которому Исаму пророчил недолгую жизнь… До тех пор, пока с его губ не слетело что-то что заставило Точиро остановиться и не стрелять тому в лоб, просто в плечо. Может, осечка? С чего бы Точиро так остановился. — Что ты там вякнул?.. Исаму с раздражением огляделся. В комнату через проломанные двери уже пробирался Цукумогами и с любопытством глянул в сторону тряхнувшего за здоровое плечо парня Точиро; он тут же скосил взгляд — не надо было даже видеть его глаз — в сторону Исаму и многозначительно качнул головой, мол, что-то случилось? Исаму лишь сузил глаза. — Что ты застыл? — Погоди, — рявкнул на него Точиро, и Исаму ощерился. — Там впереди куча вооруженных людей. Будешь тратить время? — Ну так пойди и разберись! Исаму, — он многозначительно взглянул на брата. — Просто… иди, окей? Я сейчас присоединюсь. Этот тип что-то знает. Вздохнув, Исаму хрустнул шеей, и затем кивнул Цукумогами. Открыл дверь и швырнул туда дымовую гранату. Как на записи. Включить. Отмотка. Повторить. — Подманите их к краю перрона, — протянула монотонным тоном Зенкьето, — и я разберусь с частью. Главное, повяжите Сюнтена. Какой легкий план… Жаль, что на деле не такой! Исао мысленно взмолился, чтобы все это поскорее закончилось, а сам он подал в отставку или куда там еще. В отпуск. О да, отпуск бы тоже сошел. Проникновение в маленькое окошко в какой-то непонятный офис вокзала прошло успешно и элегантно: они даже смогли через другое окно увидеть, что творится в тупиках. Сюнтен и его люди, словно голодные волки, бродили туда-сюда, поглядывая из стороны в сторону. Затем, когда началась пальба с двух сторон, заозирались: но Сюнтен словно не сомневался в успехе команды в зале, куда проник Таромай, поэтому послал часть людей навстречу Исаму и Точиро. Рядом с ним осталось пятеро. Не так уж и много… Но достаточно неприятно для них с Тецуко. Сгруппировавшись около окошка, они спешно обсудили план действий и, помолившись за успех всем, кто только услышит, швырнули в зал дымовые гранаты. Затем Исао с грацией настоящего вора, пролезающего через вентиляции куда угодно, выскочил в зал и начал пальбу в сторону людей Сюнтена, намеренно не целясь — побежал в сторону конца перронов. Зенкьето же была наготове, да?! Он слышал позади себя топот, стрельбу, и занырнул за одну из крупных колонн — тут, конечно, дым уже кончался, но здесь открывался вид на крыши, на которых предположительно засела их напарница со снайперской винтовкой. Он вжался всем телом в холодный бетон и затаил дыхание — и, в момент, когда три человека выскочили из дымовой завесы прямо рядом с ним, одну тут же разнесло голову четким снайперским выстрелом. Исао не стал уповать лишь на милость Зенкьето и выстрелил во второго; третий попытался наброситься на него и уже прицелился, но тут же получил мощным пинком в челюсть — так просто, как было с «Кэмпэйтай», Исао даваться не собирался. Следом раздался еще выстрел, и ему на лицо брызнула кровь. И еще что-то… — Бля! Можно было аккуратней! — Что-то я не припомню таких инструкций от Таромая, — монотонно заметила та. — Если мне в рот что-то попало.. Боже, надеюсь, ничего не попало, — Исао вдруг осекся. — Я возвращаюсь к Тецуко. Продолжай следить за тылом. И ринулся обратно. Дым к тому моменту начал рассеиваться; и около одного из тупиков Исао углядел два тела, безжизненно лежащие на земле, и Тецуко, заламывавшую руку Сюнтену каким-то жутким приемом… чего бы там не было, он все же не специалист. Присвистнув, он на всякий случай нацелился на того и пинком отбросил выроненный тем пистолет в сторону. Так, чтобы, разумеется, его нельзя было подобрать. Опасно оставлять такие игрушки, но еще опасней не вооружаться по пути всем, что только попадется. Так сказать, мотайте на ус. — И что дальше? — впопыхах поинтересовался Исао, опасливо смотря на Сюнтена. Тот был слишком занят сдерживанием гнева и ора, поэтому особо внятных реплик от него ждать не имело смысла. — Нам сказали его не убивать. — Смотри, сейчас будет магия. Тецуко многозначительно улыбнулась Исао и занесла пистолет над Сюнтеном. Затем, одним ловким ударом прикладом в висок заставила того отключиться: глаза у богатого мальчика закатились, а сам он дернулся и обмяк. Смотря на его распластавшееся тело, Исао нервно икнул: класс, конечно, они добыли один из источников информации, но теперь куда им девать этого молодца? Он вопросительно взглянул на Тецуко; та поднялась на ноги, все еще приходя в себя после перестрелки, и затем задумчиво произнесла: — Думаю, нам нужна веревка или скотч. На стройке? Да тут такого навалом! — Я сейчас принесу, — нервно заулыбался Исао и кивнул.