Иллюзия надежды

      Множество небольших сооружений, состоящих из бежевых и оранжевых бетонных блоков, длинные узенькие улочки, которые были больше похожи на лабиринт, снующиеся туда-сюда люди в незамысловатых накидках, что были единственным спасением в городе песчаных бурь, и, наконец, блёклое голубое небо. Вот он — вид, открывающийся на когда-то процветающий изо дня в день город Вакуо. Многие десятилетия выкачивания природных ресурсов из оазиса превратили все западное королевство в безжизненную пустыню, в которой на первый взгляд никак не могли жить люди. Все рассказы о жестокости климата не шли ни в какое сравнение с реальностью враждебной и бушующей среды. Но именно в ней оказался четырнадцатилетний парень с еще несколькими юными охотниками, отчаянно пытавшимися эвакуировать брошенных на произвол судьбы жителей Мэнтела. Команде очень повезло, что к ним вовремя подоспела новая Дева Зимы — Винтер Шни, так как в противном случае вряд ли им бы удалось безопасно провести пару тысяч паникующих людей через разразившуюся песчаную бурю, в которой обитало бессчетное количество монстров Гримм. Но вероятно, судьба наконец-то решила повернуться к охотникам лицом, и поэтому ровно с прибытия в Вакуо и до нынешнего момента шли интенсивные переговоры между столицей и другими поселениями королевства по поводу дальнейшего места проживания жителей Мэнтела. Сейчас же людей временно расположили в Академии Шейд и в прочих немногочисленных крупных зданиях.       Фермер, который не по собственной воле попал в это сумасшествие и теперь был вынужден играть одну из ключевых ролей в спасении человечества от приближающейся гибели, издал вымученный вздох и опустил голову на старый стол, прикрыв тяжёлые веки. Скучный и неизменный пейзаж столицы песчаных бурь за несколько дней может надоесть кому угодно, и даже оптимистичный Оскар не стал исключением. Ведь на плечи юноши всего неделю назад свалилась сложнейшая за все его и без этого нелегкое путешествие работа — ожидание. Он ждал. Просто ждал. Ждал, когда власти других поселений, вследствие своей культуры и мировоззрения, всё же разрешат жителям Атласа проживать на их территории. Ждал, когда директор Академии Шейд профессор Теодор закончит переговоры, и его команде наконец удастся подробно рассказать о трагедии, произошедшей в снежном королевстве. Ждал, когда Озпин вновь вернётся в его сознание, чтобы помочь разобраться во всей этой тяжелой ситуации…       Но подождите, почему Озпин вообще исчез? Разве у него были причины для этого? Что случилось? Неужели он скрывает от всех что-то еще? Что-то более страшное? Через какую боль охотникам ещё придётся пройти после того, как они узнают очередную, скрытую правду? Да как он мог так с ними поступить?!       Все эти вопросы и обвинения, список которых может тянуться бесконечной вереницей, Оскар продолжал выдумывать лишь для одной цели — оправдать реальную причину, из-за которой голос профессора перестал прерывать каждую мысль, рождающуюся в голове паренька. Причину, из-за которой он заставил замолчать Озпина.       Ведь Оскар ждал еще кое-что. Кое-кого. Парень без конца твердил сам себе, что это ожидание абсолютно бессмысленно, и он лишь изматывает себя и физически, и морально своими внутренними терзаниями. Но глубоко внутри его сердца все еще продолжала теплиться маленькая надежда. И как бы старательно юный охотник не пытался погасить этот огонек слепой веры во время всех этих до неприличия длинных дней, он ни к чему не пришёл. Он все еще ждал.       Из-за закрытой двери тихо разносились мерные постукивания небольших каблуков.       Нет.       Её не может здесь быть.       Это невозможно.       Они не могли выбраться.       Она не могла выбраться.       Это — не она.       Не она!       Оскар резко распахнул опухшие красные глаза, и, вытянувшись как струна, устремил взгляд в сторону заветной двери. Глаза мгновенно заслезились, но охотник и не думал их закрывать. Обжигающая их боль была ни в коем аспекте не сравнима с неконтролируемым волнением внутри него, которое становилось только сильнее с каждым новым ударом сердца. Оскар затаил дыхание, будто бы остерегаясь, что из-за этого практически бесшумного действия звук шагов прекратится, и эта волшебная иллюзия навсегда исчезнет в небытие.       Но он не ошибся. Сначала послышалось легкое постукивание о деревянную поверхность изделия, а после щелкнул и слабенький замок.       — Оскар? — из-за приоткрытой двери послышался непривычно тихий и робкий голос. Обычно неизменно ярко-голубые большие глаза неуверенно прошлись по одной из стен тесной комнатки и только после были обращены в сторону Оскара. Как же скоро они стали похожи на неприветливый, сероватый цвет неба над Вакуо.       Верно. Оскар действительно не ошибся, это была никакая не иллюзия. Да вот только, как бы хорошо Оскар не относился к Норе, этот факт не менял того, что за дверью юноша желал увидеть совершенно другого человека.       Голова Оскара обессилено рухнула на его руки. Ну, конечно, а на что он ещё мог рассчитывать? Разве что, только на чудо. Что-то кристально-прозрачное, не удержавшись на глазах, небольшими каплями наконец полетело вниз. В образовавшихся разводах отражались тусклые, светло-карие глаза охотника. Если бы незнакомец увидел сейчас эти глаза, то он описал их, как глаза человека, который тщетно верил в последний луч надежды.       Не услышав никакого отклика, Нора неуверенно вошла в помещение и тихо закрыла за собой дверь. Ее облик несильно отличался от Оскара. Сухие губы, сжатые в тонкую линию, бледное лицо, на котором тяжелыми тенями были обрамлены неровности кожи, и все те же уставшие глаза, в которых почти догорели оставшиеся от когда-то бушующего пожара искорки. Они оба, как и остальные охотники из команды, разделяли невыразимую, равно пожирающую изнутри боль, но в то же время такую разную в своем итоговом выражении. Кто-то гневался за смерть родственника, кто-то тосковал по навсегда ушедшему близкому другу, а кто-то надеялся… и ждал.       — У нас есть хорошие новости, — Нора слабо улыбнулась, понимая, что никого из членов команды эти новости не обрадуют, даже добродушного и оптимистичного Оскара. Но отрицать тот факт, что охотникам несказанно везет, было бы просто лицемерием, — Индаор и Элейла дали добро на эвакуацию Мэнтела к ним*. Насчет остальных трех поселений… — девушка ненадолго замолчала, безуспешно пытаясь вспомнить мудреные названия небольших городков. С улицы стали слабо слышны голоса горожан. — В общем, из-за сильных песчаных бурь в их области сообщения еще не дошли. Поэтому Винтер завтра пойдет к Теодору объяснять произошедшее в Атласе. Наверное, у него и Совета осталось много вопросов. Ну и, она просила передать, что ты ей тоже понадобишься. Я и Рен тоже идем, но мы все равно будем под арестом, пока Совет не решит, что с нами делать. И Эмеральд пока допрашивают.       Повисло молчание, тяжесть которого будто становилась с каждой секундой все более и более осязаемой. Ее нарушали только все те же приглушенные голоса мирных жителей за окном комнаты.       — От Кроу еще были новости? — на выдохе спросил Оскар и обратил свой взор в сторону охотницы. В памяти до сих пор оставалось живым воспоминание о том, как разбилась его отчаянная вера в то, что остальная команда спаслась на корабле вместе с Кроу и остальными выжившими после крушения. Бессмысленно. Рассчитывать на это было глупо. Винтер все видела собственными глазами, о чем и рассказала уцелевшим охотникам. Но это было единственным, во что мог верить Оскар.       Нора помотала головой из стороны в сторону и истощенно оперлась на ближайшую стену. Она знала, что задавать свой вопрос в очередной раз не стоит. Но его совет очень бы им сейчас пригодился:       — Озпин?       — Нет, — последовал короткий и предельно ясный ответ.       И вновь молчание. И вновь приглушённые голоса за окном.       — Оскар, прошу, хотя бы попробуй немного поспать. Может, тогда он…       Всплеск. Парень вскочил на ноги и со всей оставшейся в нем силы ударил руками по столу. В этом необдуманном действии было столько ярости и злости, сколько же отчаяния и потерянности.       — Я не могу, — по слогам. — Каждый раз, засыпая, я вижу е… Их всех. Каждого!       — Ты не виноват. Мы не могли знать, — Нора прекрасно понимала его. Прекрасно понимала, из-за кого он до сих пор не потерял веру. Прекрасно понимала, кого он видит в своих кошмарах. Прекрасно понимала его. У нее тоже был такой, единственный на весь мир, человек. И он, как ни удивительно, тоже упал.       Не подумайте ничего плохого, по их щекам текли слезы по каждому пропавшему за все эти дни. Но давайте позволим им в их горе выделить более важных для них персон. Они заслуживают хотя бы этого.       — Мы могли быть там! — почти срываясь на крик. — Мы могли им помочь!       Тишина.       Через несколько коротких секунд ветхая дверь захлопнулась с оглушительным грохотом, отрезав от всего разбитого на куски мира такую же где-то внутри разбитую охотницу.

***

      Отбой прозвучал уже около двадцати минут назад, когда Оскар наконец закончил домашнее задание на завтра. Оказавшись в академии «Атлас», парню выдалась по истине уникальная возможность обучаться мастерству защиты мира от Гримм вместе с другими будущими охотниками. Конечно, не обошлось и без особых условий: Оскару приходится притворяться учеником по обмену из "Сигнала", чтобы у студентов не возникало никому не нужных вопросов.       Помимо обычных уроков, завтра Оскару и его команде предстоит побывать на приёме у семьи Шни, поэтому ему было необходимо выспаться перед таким важным днем. Парень уже хотел было начать готовиться ко сну, как вдруг услышал из-за закрытой двери тихо разносившиеся мерные постукивания небольших каблуков. Вполне вероятно, что какой-нибудь очередной студент решил незаметно наведаться к своим друзьям и поболтать о всякой разнообразной ерунде, которая абсолютно точно не связана с планами по спасению человечества. Оскар шумно выдохнул. Он тоже не отказался бы сейчас от такой беседы.       Из этих мыслей охотника выдернуло легкое постукивание о железную поверхность изделия. Немного поразмыслив, юноша пришел к выводу, что этот неизвестный «нарушитель порядка» ошибся дверью. Это стало уже обычаем за несколько месяцев проживания в «Атласе». И следуя этому же обычаю, Оскар подошел к железной двери, с целью поскорее помочь заплутавшему юному охотнику.       Легкое движение руки по считывателю ладони, автоматически открывающиеся двери, движение глаз в сторону лица незнакомца и прервавшееся начало предложения Оскара.       Да, он действительно встретил юного охотника. Но этого человека абсолютно точно нельзя было назвать незнакомцем для Оскара.       Спустя пару секунд безмолвного разглядывания лиц друг друга, незваный гость, несколько смутившись от удивления, которое прямым текстом читалось в глазах юноши, потупил взгляд. Создавалось ощущение, что пришедший сам был не до конца уверен в своих действиях.       — Можно? Я ненадолго.       Относительно совладав с изумлением, вызванным внезапным появлением охотника, Оскар наконец отошел в сторону, впуская внутрь своего позднего гостя.       — Руби? — окликнул юноша охотницу, как только металлические двери закрылись за их спинами.       — Извини, что так поздно. Не сильно помешала? — девушка выставила перед собой руки в примирительном жесте. Оба говорили почти шепотом. Оскар, все еще пораженный, в ответ на это отрицательно покачал головой.       Лидер команды РВБЙ (RWBY) облегчённо выдохнула и после, ни сказав и слова, принялась с таким интересом разглядывать комнату Оскара, словно его и ее собственная имели какие-то значительные различия**.       — Как… Как у тебя продвигаются тренировки? — спустя некоторое время молчания девушка резво повернулась к Оскару лицом, на котором красовалась улыбка.       — Да неплохо, — парень не знал как реагировать на такое необычное поведение охотницы. Неожиданный вопрос также вызвал временную потерянность. Но может, стоит попробовать ответить тем же? — С того дня ничего не изменилось. Помнишь, пару дней назад тренировались вместе?       Подловил. Руби, потеряв контроль над своими эмоциями, рассеянно моргнула. Но одна секунда, и от смятения осталась лишь нелепая широкая улыбка.       — Ах, да, точно. Меня, видимо, память начала подводить.       Повисла долгая минута молчания. Оскар выжидающе смотрел на охотницу, пока та медленно прошлась к его письменному столу и начала увлеченно рассматривать его немудреные принадлежности для учебы. Охотник сложил руки на груди, внимательно изучая девушку. Все ее движения были скованы, резки и непредсказуемы. То она отдергивала в очередной раз и без того идеально сидящую на ней юбку, то, очевидно, искренне считая, что Оскар ничего не замечал, мяла тонкие пальцы за спиной, то вообще бесцеремонно пыталась разобраться в устройстве лежащего на столе планшета, словно у нее не было точно такого же.       — А профессор Озпин так и не появлялся? — очередной бессмысленный вопрос. Руби прекрасно знает, что именно она будет одной из первых, кто узнает об изменениях в голове Оскара. Но она все равно спросила об этом.       Оскар вновь отрицательно покачал головой. Охотница сконфужено кивнула и вновь вернулась к своему пустому занятию. Несоответствие действий девушки с ее обычными манерами оказалось не единственной проблемой. Помимо этого, появлялось множество вопросов из-за ее фраз. Зачем Руби задавать эти вопросы, если она изначально знает все ответы? К счастью, своеобразное деление разума с Озпином, удивительно, но все же дало Оскару несколько полезных навыков. Оскар свел брови к переносице. Доказательств этому крайне мало, но только это предположение из всех возможных кажется верным. Да и к тому же, подобное уже случалось.       — А тебе удалось…       — Руби, — тихим, но твердым голосом. Мгновенно затихла.       Руби робко обратила взгляд в сторону Оскара, пока кривая полуулыбка спешно покидала ее губы, — поняла, что ее план все же потерпел крах. Братья, чем она вообще думала, когда шла сюда?       Что-то было не правильным, не обычным. Просто не таким. Оскар смог это подметить в ней с самого начала этого странного диалога. А вскоре, стала предельно ясна и причина ее нестандартного поведения, и причина ее позднего визита. Оскар прекрасно знал, что девушка ни за что сама не обратится к нему с этой просьбой, потому что наверняка считает это непростительной слабостью, которую не может признать как лидер. Но именно из-за этого «звания» Руби практически забыла, что она еще и человек.       Оскар медленно подошел к окну, пока Руби внимательно следила за ним. Легким движением ему удалось открыть массивное окно, и с улицы мгновенно подул отрезвляющий зимний воздух. Все самые удачные и нужные мысли приходят именно в такой атмосфере. Парень обернулся на пятках, обратив свое лицо к Руби. Специфическое приглашение девушка принимать не торопилась, но Оскар никуда и не спешил. В таких ситуациях глубоко раненых внутри людей подгонять нельзя, их сердце само должно привести их к спасительному маяку.       Шаг.       Ещё один, третий поменьше.       Встала.       Думает.       Четыре быстрых, последний из них — шире.       Остановилась, остался один.       Решается переступить финальную черту.       Последний шанс остаться посреди шторма.       Но иллюзия надежды притягивает к себе так же сильно, как и ослепительный свет маяка.       Черта осталась позади.

***

      — Мы, когда в кино ходили с Жоном и Вайсс, никак не могли решить на какой фильм пойти. Пока спорили, опоздали на все. В итоге пришлось смотреть какую-то любовную мелодраму. Жону потом прилично от Вайсс досталось, на следующий день вообще боялся у неё на виду появляться, — Руби определённо не ожидала услышать именно сейчас эту историю. Она медленно повернула голову влево и изумленными глазами посмотрела на Оскара, губы которого уже расплылись в небольшой полуулыбке. Это было до того нелепо и внезапно, что… Произвело нужное впечатление. Руби вновь обратила взор на усеянный яркими белыми огнями город, огражденный от всего мира холодным и жестоким океаном. И фыркнула. А через несколько секунд оба подростка от всей души хохотали, тщетно пытаясь приглушить свои голоса.

***

      — Да неправда это! — Руби пыталась перекричать смеющегося до слез Оскара, отчаянно пытаясь совладать с собственным, безудержно вырывающимся, хохотом.       — Нет-нет, я серьезно! — утирая слёзы произнёс Охотник. — Это даже несравнимо с силой твоего дяди, а он, как ты помнишь, хорошо мне тогда зарядил.       Руби тихо хмыкнула в последний раз, и, вдохнув в легкие бодрящий морозный воздух, повернула голову в сторону спящего, но неугасающего ни на миг города. Холодный ветер развевал короткие волосы и прояснял тяжелые, запутанные мысли, которые наконец были готовы переродиться в этой маленькой темной комнатке, которая для обоих присутствующих сейчас казалась целым миром.       Оскар уже замолчал и тоже наслаждался видом на ночной Атлас, который был схож с искусным творением художника. Если бы подобная картина действительно существовала, то ее создатель без сомнений смог бы доживать свой век в золоте и роскоши.       — Спасибо, — прерывает затянувшуюся на длительное время умиротворенную тишину.       Оскар обратил свой взгляд в сторону говорившей. В серебряных глазах отражалось блаженное спокойствие, а на губах расцвела слабая улыбка. Понимая исключительность ситуации, парень терпеливо ждал.       — Когда мы попали в Аргус, я искренне верила, что мы сможем добраться до Атласа. А когда дядя Кроу окончательно сдался, я вдруг поняла, что сделаю все возможное, чтобы все же добиться для нас победы. Это было моей единственной целью. И, удивительно, у меня получилось. Да вот только… — каждое слово приходилось вырывать из горла титаническими усилиями, Оскар прекрасно это осознавал. — Да вот только, я поздно заметила, что из-за этого стала лидером. Общим лидером. Смешно, да? С того дня, вся ответственность за все наши решения лежала на мне. Но несмотря на это, я была уверена, что готова к этой роли. Ну, как минимум, я так думала.       Руби замолчала, рассматривая замерзшие покрасневшие пальцы. Она подбирала слова.       — Но как оказалось, в этом был уверен кто угодно, только не я, — охотница горько усмехнулась. — Профессор Озпин, генерал Айронвуд, Лампа, правда — все это свалилось на нас. Много кто пытался давать мне советы. Но несмотря на все это, все равно для всех главной стала я. Для всех…       Она повернула голову и посмотрела прямо в глаза Оскара.       — Кроме тебя. Они молча смотрели друг на друга. Ее серебряные глаза, которые как клинок должны рассекать своим ослепляющим светом всех врагов, стоящих у их обладательницы на пути, были сейчас полностью заполнены приятным теплом спокойного летнего дня. Казалось, что можно запросто попасть в эту иллюзию, если придвинуться ближе.       — Спасибо тебе.       Оскар считал, что он не заслужил всех этих слов. Он, как и остальные члены команды, указывал Руби на ее ошибки и промахи. Ему могли не нравиться ее решения, и он часто говорил ей об этом. Но кое-что отличало его от всей остальной команды. Оскар старался давать ей не советы — решения. Решения, к которым они пришли вместе. Для него Руби в первую очередь была человеком. Юной девушкой, которая не по собственной воле попала в это сумасшествие и теперь была вынуждена играть одну из ключевых ролей в спасении человечества от приближающейся гибели. И Руби была ему безгранично благодарна за эту возможность. И Оскар был благодарен ей за то же. За то, что они могут быть просто людьми рядом друг с другом. За то, что они могут прийти друг к другу в любое время. За то, что они вместе получат наказание за разговоры после отбоя. И в этом заключалось их маленькое счастье.       Иллюзия целого мира, заполнившего одну маленькую комнату, начала исчезать.