Иллюзия надежды

      Черные сгустки шершавой субстанции полотном рассыпались на желтом асфальте. Глаза все еще слепило из-за многочисленных зеленых вспышек, но это не трогало мысли. Пока остатки Гримм не растворились в воздухе до конца, Оскар не смел опустить руки. Ладони продолжало жечь от той непрошенной силы, которая никогда ему и не принадлежала. Возможно, исходи она действительно от Оскара, боли бы не было. Но а пока, руки горели ровно так же, как и от мороза в Атласе.       — Дядя, ты справился! Ты победил! — крохотные ручонки обвились вокруг ног Оскара. — Это было так круто! Сперва ты так «вшищ», а потом «вжуж»...       Маленький Гарри, задыхаясь от восторга, пересказывал все события от своего лица. От страха и паники в глазах не осталось и следа. Но Оскар этого не видел. Изредка моргая, он всматривался в место, где несколько минут назад Гримм был готов убить его. Что с ним произошло в тот момент? Как он мог забыть, кто он и ради чего живет? Он ведь такими немысленными лишениями узнавал, что означает быть охотником. Теперь, если он когда-нибудь и забудет что-то о своих друзьях, о своей подруге, то он никогда не посмеет забыть то, чему они учились вместе. Никогда снова.       Недалеко от ног парня лежала небольшая черная фигурка. Маленький Цвай выпал из рук Гарри, пока тот спасал Оскара. Такой самоотверженный и рисковый мальчишка точно станет хорошей опорой мира в будущем. Оскар легко потеребил Гарри по голове и отпрянул. Цвай слегка испачкал левый бочок, но все еще был цел. Оскар улыбнулся. Даже здесь этот пес показывал себя с лучшей стороны, хотя познакомиться с ним, когда была возможность, не вышло. Так хоть этого удастся вернуть хозяину.       — Это ты крутой. И Цвай тоже, — Оскар протянул игрушку Гарри, стараясь скрыть неминуемо сквозившую горечь и в голосе, и во взгляде. — Вы с ним настоящие охотники!       — Ты так думаешь? — Гарри все с тем же восторгом принял в руки своего товарища и от радости даже несколько раз подпрыгнул. — Дядя, а расскажешь, где ты учился? Я тоже туда хочу!       — Обязательно, но сперва — давай все-таки доберемся до твоего памятника, — Оскар улыбнулся. — Уж не знаю, как ты, а я, вот, никаких птиц встречать больше не хочу.        С этим предложением было сложно не согласиться, поэтому Гарри энергично закивал, а после начал гордо вышагивать дальше в сторону их точки назначения. А Оскар тем временем старался не думать о том, как чужая сила, отдававшая зеленым светом, будто бы быстрее начала струится по всему телу, выталкивая его прежнюю сущность.

***

      — Дядь, а можно еще вопрос? — Гарри за прошедшие десять минут ни разу не выдохся и продолжал засыпать Оскара вопросами, на которые, увы, не всегда получалось отвечать честно.       — Можно. И перестань называть меня так. Я Оскар, вообще-то — да и не настолько старый, — охотник осматривал улицы города. Почти невообразимо, но теперь будто не было и намека на катаклизм, который случился несколькими часами ранее. Тем не менее, улицы все еще были пусты.       — Хорошо, Дядь, — Гарри пропустил все просьбы Оскара вообще мимо ушей. — А почему ты так испугался Цвая? Ты сразу узнал в нем охотника?       Веки дрогнули. Всего одно имя — а натворило столько нелепого. Всего рассказы о том, кого Оскар никогда не видел. Что будет дальше, если он так реагирует на похожее имя для пса? Правда, Оскар действительно сразу узнал в "Маленьком Цвае" охотника. А за ним — охотницу. Вот так совпадение. А может, перестать бежать? Может все-таки рассказать правду. Рассказать, что он ждет чуда. Надеется на иллюзию, которая не потеряет, а лишь обретет более точные очертания, когда мираж от нее испарится. Даже рассказать об обещании. Оскар мучительно усмехнулся. Больно, до горечи в горле. Взрослые — просто сочтут за сумасшедшего, а ребенок — и вовсе перепугается на всю жизнь. Да, лучше скрыть это.       Бессмысленно верить. Ее уже нет.       — Дядь, ты опять врать собрался? — Оскар округлил глаза. Он даже не знал, от чего удивлен был сильнее: что мальчик шести или семи лет имеет удивительной силы интуицию или, все же, телепатические способности.       Приехали. Да уж, похоже выбора-то и не было. Да и разве поймет маленький ребенок мысли, в которых запутался сам Оскар? Заполнивший легкие воздух знаменовал о начале долгого, спутанного рассказа.       — Нет, не «опять». Но твой напарник действительно показался мне очень знакомым.       — Правда? — Гарри аж взвизгнул от радости подтверждения собственной правоты.       — Да. Когда-то... давно я знал одну девушку. Она рассказывала о своем верном друге. Его тоже звали «Цвай», — Оскар решил не называть ее имени. Он боялся, что как только сам услышит его, что-то внутри него безвозвратно исчезнет. Да и говорить так было гораздо легче.       — А они тоже были охотниками? — Гарри смотрел на дорогу, хотя Оскару все время их приключения казалось, что малец даже с закрытыми глазами сможет найти путь к своему «памятнику».       — Да — одними из лучших, причем. Я многому у нее научился, — охотник запрокинул голову, до слез всматриваясь в серое небо над ним.       — Ой, Дядь, а мне расскажешь? — очевидно, Гарри хотел многое узнать о ней.       — Ну, что же, — Оскар задумался на несколько секунд. — Она учила меня драться. Я был никудышным учеником, но она всегда меня поддерживала. Мы часто с ней разговаривали об обычных вещах. Все наше приключение она всегда была рядом и помогала. Но на все ее старания я не смог ответить достойно. Я ранил ее, и хоть она, как и всегда, простила, — этого уже не изменить. Но именно тогда она научила меня, как важно не забывать о своих лучших качествах охотника, когда страх и боль берут верх. До этого она же благодарила меня, что я научил ее помнить и уважать ее человеческую натуру. Да, мы всегда вместе. Она настоящая охотница.       — Дядь, она твоя девушка, что ли? — Гарри смотрел на Оскара озадаченными глазами. Оказывается, они уже стояли какое-то время на месте. Вероятнее всего, именно из-за Оскара, щеки которого уже стремительно наливались краской.       — Что?! — возглас, говоривший слишком о многом.       — Я тебя просил какие-нибудь охотничьи секреты рассказать, а ты про девчонку трещать начал, — Гарри явно был недоволен «любовными серенадами». Но не прошло и секунды, как в голове озорного парнишки мелькнула очень заманчивая догадка: — Втюрился! Втюрился! Втюрился!       Сердце будто бы оказалось где-то на уровне пяток, что однако не мешало ему качать кровь в несколько раз быстрее. Щеки еще сильнее налились красным, а уши вдруг начали гореть. Впервые в жизни Оскару так сильно захотелось провалиться под землю. Но земля предала и в этот раз — теперь она — в отличие от предыдущего — никуда не «уходила». Ну все, с пацаном надо было разбираться, иначе Оскар рисковал привлечь не только последних Гримм, но и нежеланных свидетелей его позора. Хватит с него бесплатной роли няньки.       — Нет! Не надо! Я пошутил! Опусти меня, Дед! — Гарри, вновь оказавшийся на плече у Оскара, теперь точно гарантировал проблемы. Ну и что с ним поделаешь?

***

      — Долго нам еще до твоего памятника? — Оскар хоть в конце и согласился довести Гарри, но его компанию стало уж чересчур невыносимо выдерживать.       — За тем поворотом, — неуверенно произнес паренек, — вроде…       Оскар уже был готов окинуть Гарри очередным многозначительным взглядом, как…       — Дядь, а ты ждешь откуда-то ту охотницу? — на удивление вопрос был задан с серьезной интонацией. Но веры Гарри больше не было, поэтому Оскар просто ждал, какую шутку из его слов смастерит малец на этот раз.       Ответ не блистал особенной трагичностью. Так было даже проще.       — Нет. С чего ты взял?       — Ты об этой Тете говорил то в прошлом, то в настоящем, — для большей правдоподобности Гарри даже загнул два пальца, будто действительно вспоминал слова Оскара. — Вот я и подумал, что она сейчас ушла, но вы потом встретитесь.       Глубокий вдох. Глубокий выдох. Поднятая голова. Крепко закрытые глаза. Браво, Оскар. Лучше некуда. Поздравления со всего мира. Ребенок разгадал, что ты сошел с ума. Он понял, что ты ждешь непонятно чего. Непонятно кого. Давай, добей его разочарование своими бреднями. Расскажи, что ждешь человека оттуда. У тебя это просто отлично получа…       — Да, жду, — как отрезал. Себя от удушающих мыслей где-то на границе сознания, которые сейчас стали слишком громкими. Себя от логики, которой он старался всегда следовать. Себя от своих же призраков, порожденных войной. Себя от последней надежды, которая утонула, вместе со сказанной вслух правдой. — Но знаешь, это больше похоже на иллюзию, которую я вбил себе в голову. На фокус. А они никогда не имеют под собой чего-то настоящего.       Оскар опустил глаза. Очертания улицы становились все менее четкими. Начали скапливаться слезы.       Вот и все.       Конец, у которого никогда не было начала.       Правда восторжествовала над ложью, и концовка более чем ожидаема.       Можно вставать с мест и покидать зал.       Если испытываете сильную жалость, можно наградить героя аплодисментами. Парочки хватит.       Представление…       — Ну, не знаю, — Гарри смотрел вдаль, о чем-то глубоко задумавшись, — мне Мама про фокусы по-другому рассказывала. Вот, любая иллюзия состоит из двух частей. Первая — это загадка фокуса, что-то, что нереально. Трюк, короче. А есть еще вторая — она важнее! Мама называла ее «подготовкой». Так вот, эту подготовку мы видим, и именно она помогает фокусу случится. Поэтому ты не прав! Иллюзии — хорошие иллюзии — настоящие!       Часть, что важнее? Подготовка? Важная подготовка, которую мы видим и… верим? Поэтому иллюзия реальна? Потому что она действительно существует? Потому что связь действительно существует? Потому что обещание было реальным? Потому что, потому что, потому что…       — Поэтому моя иллюзия — сбудется?       — Именно! Ты сам в это веришь!       Что-то скрытое от всего мира и даже от самого себя, глубоко внутри души Оскара, наконец разбилось. Разорвалось, сломалось, упало. Что-то очень болезненное, высасывающее силы из того, что прятало. Это обещание. Она говорила, что вернется. Говорила, что они встретятся. Говорила, что обещает. И Руби сдержала свое слово — Оскар знал. Он знал, что еще увидит Руби. Что еще обнимет Руби. Что еще расскажет Руби обо всем произошедшем за эти дни.       И знал, что, наконец, он поверил в их общую иллюзию надежды.

***

      — Спасибо, Вам, большое, что помогли моему сыну. Я даже не заметила, когда он сбежал, — молодая женщина держала за руку Гарри, стоя напротив Оскара.       — Это мой долг. Я был рад помочь охотнику! — на последних словах глаза мальчишки засветились яркими звездами на ночном небе. — Надеюсь увидеть вскоре в наших рядах.       — Обязательно, — женщина рассмеялась от такого смелого заявления. — Гарри, попрощайся с охотником.       «Ну сейчас начнется цирк», — только хотел подумать Оскар, как услышал самое вежливое обращение к нему за весь сегодняшний день:       — До свидания, Охотник Оскар!       Гарри улыбался во весь рот. Он явно надолго запомнит это приключение. Сегодня он впервые стал настоящим охотником.       — Увидимся, — Оскар не остался в долгу и помахал рукой уже удалявшимся фигурам.       Пора бы последовать их примеру. Ведь Оскару еще столько нужно сделать. Надо будет рассказать все Норе. И извиниться перед Реном. А потом дождаться Эмеральд и Винтер — им еще многое предстоит сделать перед возвращением команды РВБЙ и Жона. Они дождутся их, обязательно. Они вернутся. Ведь Руби обещала, что они еще увидятся.       За спиной охотника осталось изображение фигуры в красном и надпись «Помните ее слова». Скоро памятник обнаружат другие жители, и он начнет расширяться. Кто-то будет постоянно подкрашивать надпись, кто-то каждый день будет носить новые свечи, а кто-то поставит на стражу охотницы своих верных друзей. Ну а пока, около Руби гордо восседал Цвай — определенно точно один из храбрейших героев.

***

      — Спасибо, — наконец приняв свои страхи, Руби шагнула в портал, ведущий в Вакуо.