Иллюзия надежды

      Буря закончилась через несколько часов. К этому времени на улицах оставались еще несколько Гримм, с которыми продолжали сражаться охотники Вакуо. К сожалению, Оскар не был в их числе, как бы ему самому не хотелось сейчас показать свою лучшую сторону в этом деле. Ведь когда дело доходит до защиты людей — тогда охотник должен оставаться сильным и непоколебимым.       Но все же он смог помочь нескольким напуганным душам. Сейчас в здании, где он находился под арестом, находились так же и десятки жителей Вакуо. Ему и команде удалось помочь бóльшей части людей с временным расселением. Он несколько раз издалека слышал Нору, которая с самого начала бури хлопотала об удобствах в комнатах. Оскару даже показалось, что ее голос стал приобретать прежние жизнерадостные черты. Стараясь помочь людям, возможно она забыла о собственной трагедии, рассеивая ее остатки в отдаче своему призванию.       Но вот Рена нигде не было видно. Во время суматохи около входа в здание он помогал разнимать дерущихся и наводил порядок в организационных моментах. Нарочно или нет, он старался не встречаться взглядом с Оскаром. Оно и не удивительно, после всего произошедшего. Но сам факт того, что вечно угрюмый Рен все же встал на сторону Оскара, говорил теперь очень о многом. Ну или хотя бы о том, что у них еще есть надежда. Война не пропускает никого, ровно как и не щадит. Сейчас тяжело всем и лучшее, что они могут сейчас сделать как охотники, — работать плечом к плечу.       Сам Оскар во время бури постарался организовать расположение людей в здании, и уже после сам уводил людей в безопасные уголки. Рук не хватало, но он был благодарен, что за немыми действиями его товарищей скрывалась взаимопомощь. Но когда наконец работа была окончена, и можно было сбросить с себя бразды участи охотника, стало невыносимо тихо. Будто в этом мире больше было нечего делать. В момент, когда он мог стать просто человеком, не было ничего, ради чего бы можно было теперь стремиться к чему-либо. Что значит быть человеком? Оскар не помнил ответа на этот вопрос. Он растворился в темноте вместе с фигурой в красном. И теперь ему оставалось лишь молча стоять посреди пустого зала.       «Жди», — вновь начало твердить сознание.       Удивительно, насколько эта измученная временем цель повлияла на Оскара. Она смогла вытеснить из головы личность, которая должна была стать владельцем его тела. Оскар опустил голову. Даже дышать стало тоскливо. Да, наверное, он все же был согласен с Норой — совет Оза ему сейчас нужен был как никогда.       — Дядя? — похожий на звон хрусталя голос раздался у поворота в ближайший коридор. Оскар опешил — вот "дядей" его еще не называли. — Эй, ты!       Оскар повернул голову в сторону такого несуразного источника звука. Два кукольных глаза, больше похожих на черные большие пуговицы, были устремлены в его сторону. Тень улыбки тронула губы охотника.       — Тебе разве никогда не говорили, что очень грубо обращаться к незнакомому человеку на "Эй, ты"? И не называй меня "дядей".       — Почему к незнакомому? Я очень хорошо тебя рассмотрел, когда тот рыцарь тебя за шкирку схватил.       Глаза Оскара расширились. Только сейчас он вспомнил, где уже слышал этот пронзительный голос.       — Так, во-первых — он схватил меня за локоть, — Оскар присел на корточки, чтобы быть одного роста с малышом. — А во-вторых, где твои родители?       — А, так меня та тетя нашла и отвела к Маме, — мальчик поудобнее прижал к себе мягкого игрушечного пса, которого держал в руках все это время. — У нее еще очень крутые татуировки на руках!       Нора, определенно. Оскар тяжело выдохнул. Она явно не считала свои "татуировки" чем-то особенным.       — Ну а тут ты что делаешь? — теперь уже опешил мальчик. Даже по струнке весь вытянулся. Ага, сбежал.       — Ну, я...       — Давай так. Ты — сейчас идешь обратно к маме, а я — делаю вид, что ничего не видел. Идет?       — Нет! Я не могу тут сидеть! Мне нужно срочно идти! — очевидно, юный искатель приключений на одно место добровольно уходить никуда не собирался.       Делать было нечего. Даже живя на ферме, Оскар редко как-либо контактировал с детьми, поэтому как решить эту ситуацию мирным путем — не знал. Оставался только самый радикальный метод.

***

      — Нет! Не-ет! Старый дедус, ты меня обратно не затащишь! — крики и визг из этого энерговырабатывающего нечто не унимались, хотя Оскар зашел уже в четвертую по счету комнату в поисках матери мальца. Да и удерживать на плече энергичного мальчишку становилось все тяжелее. — Старпер! Старый дед! Пенсия!       Поток синонимов все не прекращался, а когда и за пятой дверью не удалось передать паренька родителям, Оскар окончательно сдался.       — Так, ладно, парень. Что тебе надо? — Оскар опустил ребенка на пол и устало поморщился.       Учуяв, что теперь игра будет вестись по его правилам, малец рассмеялся и расставил руки по бокам.       — Я хочу починить памятник! — от таких грандиозных планов у Оскара полезли глаза на лоб. Он потер переносицу и присел рядом.       — Что, прости?       — Ну, мама сейчас точно не разрешит пойти одному. А ведь эта песочная буря и монстры могли уничтожить мой памятник! — паренек выражал определенно точное желание к действиям. Его упорству могли бы позавидовать даже многие профессиональные охотники. — Ну, а одному идти страшно. А ты тут, вроде как, всем заправляешь, вот и хотел, чтобы ты меня проводил.       Оскар знал, как ему нужно было поступить. Просто обойти все оставшиеся комнаты и передать беглеца матери. Знал, но... Не сделал. Что-то ему показалось в этом маленьком мальчишке знаковым. Он чувствовал, что паренек ему не врет, и он действительно хочет выполнить то, с чем просит помочь.       — Ты ведь знаешь, что тут стража, и ни меня, ни — тем более — тебя отсюда не выпустят?       — Не, вся стража сейчас помогает на улице.       Оскар одарил паренька многозначительным взглядом.       — Это правда, я сам видел! — завопил парниша, почуяв недоверие к его данным.       Оскар задумался. Если мелкий беглец все-таки наврал, то ему не сдобровать. Но и пятнать честь охотников в глазах будущего поколения не входило в его планы. Ему бы не помешало побольше времени, чтобы решить этот вопрос, но далеко не все планировали ждать, когда он взвесит все "за" и "против".       — Дядя! Дед! Старый пердун! Стари...       — Ладно-ладно! Идем чинить твой памятник!       Череда оскорблений сменилась на поток безудержной радости.

***

      — Как тебя зовут-то хоть? — маленький нарушитель порядка все же не обманул — на удивление и вход в здание, где был заперт Оскар несколько дней, и ближайшие улочки никем не охранялись. Кто бы подумал, что удрать из этого места окажется так просто.       — Я Гарри, — новый знакомый гордо вышагивал по кирпичной кладке. — А это, — Гарри гордо протянул собачку Оскару, — это Цвай!       Сердце пропустило удар. Настолько сильный, что казалось, его шум мог заглушить даже собственные мысли. Оскар остановился. Воздуха стало катастрофически не хватать, и каждый вдох рисковал окончиться кашлем. Сердце начало колотиться как бешеное.       — Эй, Дядя, что с тобой? — заметив изменения в поведении Оскара, паренек обернулся. — Тебя так напугал Цвай?       Оскар стоял не шевелясь. В голове гудело из-за роя мыслей. Воспоминания о произошедшем начали вновь овладевать его разумом. Стоило ему на секунду забыть о войне, как ее призраки снова его нагнали. Снова напомнили о ней. О том, что он не смог сделать и не сможет теперь никогда. Одна простая игрушка, одно простое имя вернуло его в водоворот недосказанностей, ошибок, споров и потерь. И ничего из этого нельзя исправить. В чем смысл быть охотником, если ты не можешь защитить самой дорогое? В чем смысл жизни, если ты его уже потерял? Почему мир так жесток, если даже после самой страшной трагедии, продолжает напоминать о ней? Как теперь идти дальше?       «Кого теперь защищать?» — барабанило в голове.       — Дядя! — сильный удар в живот моментально вывел Оскара из забытия. — Ты откинуться хочешь?!       От сильного удара Оскар упал навзничь, вместе с толкнувшим его ребенком. Придя в себя, охотник посмотрел в сторону, куда указывал Гарри.       — Это монстр! Дядя, сделай с ним что-нибудь!       В сторону Оскара и Гарри приближался огромный Гримм в виде коршуна. Тут и такие водятся?!       Оскар боязливо начал отползать назад. Сейчас ему нечем сражаться — все снаряжение команды изъяли по прибытие в Вакуо. А биться с этим чудищем голыми руками — прямая дорога в могилу. Не говоря уже о силах Оза...       — Ты же Охотник! Пальни по нему каким-нибудь крутым пистолетом! — Гарри пугливо озирался по сторонам, надеясь найти место, чтобы спрятаться.       — Я не могу, — тихо выдавил из себя Оскар. Его глаза были полны ужаса. Наверное, он еще никогда не был так напуган. Пару дней назад он мог уничтожить бессмертное существо, а сегодня не может даже встать на ноги при виде Гримм. Если это то, что значит быть человеком после бремени охотника, то он не хочет существовать.       Гримм был уже в метре от Оскара. Может, закончить все эти проблемы сейчас? Может, так будет проще? Может, она обманула, и он все-таки встретит ее там сейчас? Надо всего закрыть глаза — и все закончится. Войны не будет. Она наконец исчезнет. Навсегда.       — Получай, гадина такая! — Оскар раскрыл глаза. Гарри, с полными слез глазами, швырял камни в Гримм, готового уже было устроить трапезу. Парнишка, вдвое младше Оскара, боролся с существом, от которого бегут взрослые. От которого бежит Оскар. Мальчик бросал камни с таким остервенением, что даже пару раз попал монстру в глаз. Почему маленький ребенок борется с огромным чудовищем? Как он это делает? Неужели ему не страшно?       «Почему там стоит он, а не я?»       Гримм, отвлеченный от своей как никогда близкой победы, угрожающе направился в сторону Гарри.       — Нет! — парень уже задыхался в слезах. Дрожащие ноги не давали ему сдвинуться с места, поэтому он просто упал на колени.       «Быть охотником, значит, — быть человеком. Ты меня этому научил. Но не забывай и об обратном...» — на грани сознания возникли слова, которые Оскар так старательно пытался вспомнить все последние дни. И теперь, у него наконец-то получилось.       — А быть человеком, значит, — быть охотником.       Всю улицу озарил яркий зеленый свет.

***

      — Руби! — девушка обернулась в сторону главного входа в поисках источника звука. Она уже хотела заходить в обеденный зал, чтобы начать составлять план, в идею которого она, наконец, верила. Прервавшим ее оказался Жон. — Что у тебя с лицом?       Пряди, которыми ей так удачно удавалось скрывать царапину на щеке, сейчас были убраны за ухо. Все-таки пока Руби пыталась остановить Пенни, ей было совсем не до своего внешнего вида. Но сейчас взлохмаченные волосы вполне гарантировали ей проблемы.       — Наверное, сейчас поцарапалась. Не уверена, — Руби увела взгляд в сторону. Смотреть на улицу, где сейчас находилась бóльшая часть команды, не хотелось. — Ничего, пустяки.       — Давай помогу, мне не составит труда, — очевидно парень просто так сдаваться не собирался.       — Жон, это просто царапина. Ну сам подумай, как я могу согласиться? — Руби свела брови к переносице и мягко улыбнулась. Ей совсем не хотелось, чтобы друг тратил драгоценные силы еще и на нее.       — Меня Оскар попросил, — девушка распахнула глаза. Теперь это имя вызывало в ней тревогу. — Сказал, что очень переживает за тебя.        Руби тяжело выдохнула и прикрыла глаза. Жон действительно помог бы избежать ненужных вопросов. Некоторые уже могли заподозрить что-то.       — Я тоже переживаю, Руби. Если аура не отразила удар, то одни Братья знают, что это была за магия. Да и к тому же...       — Ладно, я согласна, — все-таки сейчас лучше этот инцидент замять. — Только не трать слишком много сил.       Жон улыбнулся и кивнул. Руби еще не доводилось самой испытать его силы.       — Может немного покалывать, — Жон вытянул руки на уровне глаз девушки, не касаясь ее кожи.       Комнату озарил теплый золотистый свет. Кожу около раны действительно начало немного покалывать. Но на удивление ощущения были очень похожи на те, если бы Руби лечила царапину обычными средствами. Девушка поймала себя на мысли, что ее это даже обрадовало. Само ощущение заживления не только успокаивало, но и придавало уверенности. Руби прикрыла глаза. Покалывание сменилось на жжение, но вскоре кожу обдало прохладным воздухом. Лечение было завершено.       — Все! — гордо произнес Жон. — Даже шрама не осталось!       — Эй, ну я же просила! — Руби рассмеялась, массируя кожу под глазом. Действительно, будто ничего и не было. — Спасибо.       — У вас все хорошо? — подошла Вайсс и еще несколько человек из команды. — Руби поранилась?       — Уже все в порядке, спасибо, — Руби облегченно улыбнулась. — Жон подлатал. Теперь готова побеждать.       Все присутствующие рассмеялись и отправились в сторону зала. Напряжение чуть спало, что не могло не обрадовать. Теперь надо было приступать к действиям. Руби отправилась вслед за всеми в обеденный зал, тщетно стараясь вбить себе в голову мысль, что ее спину сейчас никто не прожигает взглядом.

***

      — Хорошо. Тогда после создания перехода наша команда доставляет Пенни в Вакуо. Жон и Нора проводят эвакуацию с командой Робин. Рен, Оскар и Эмеральд, — последнее имя Вайсс произнесла после паузы, — выходят из перехода первыми и ведут людей в Вакуо.       — Подождите, еще раз: куда потом вы? — в разговор вмешался Жон.       — Для нашей команды главная цель — отвести Пенни в Вакуо. Там с ней выйдут двое — Я и Блэйк. Руби и Вайсс останутся помогать с эвакуацией, — Йанг была настроена решительно*. — Мы не уверены, ни что нас ждет в Вакуо, ни что может случиться в переходе.       — Все так, — подтвердила Вайсс, — если Сэйлем окажется в переходе, мы будем готовы вам помочь.       До этого спокойный Оскар резко бросил взгляд на Вайсс. Все складывалось так, что Руби могла остаться бороться с Сэйлем одна.       — Нет, подождите, как... — Оскар сам запутался в своих мыслях. Он был уверен только в том, что ни за что не согласится на такой план. — Руби нельзя там оставлять. Сэйлем будет только проще до нее добраться.       — Мы просто пытаемся перестраховаться. Мы даже не уверены, успеет ли восстановиться Сэйлем к этому моменту, — Вайсс оперлась руками о стол. Определенно, даже она не была уверена в своих словах до конца.       — Вообще, он прав, — все обернулись на Эмеральд. — Насколько я знаю, Сэйлем может регенерировать меньше чем за час. Не факт, что сейчас нам повезло.       — Слушай, при всем уважении...       — Йанг, не надо, — Блэйк сжала руку девушки. — Мы действительно рискуем, это так. Но давайте не забывать — Руби не единственная цель Сэйлем.       Все присутствующие посмотрели на Пенни. Девушка жмурилась и иногда мотала головой. Дрожь пробивала ее тело. Надо было принимать решение.       — Сейчас мы должны разделить девочек, чтобы они не находились постоянно в одном месте, — завершила свои мысли Блэйк.       Оскар выдохнул.       — Хорошо, давайте тогда вместе с вами пойду я.       — Ты вообще в своем уме?! Чтобы она и тебя снова утащила? — Йанг подорвалась с места. Ее злило развитие событий. Будь ее воля, она бы сама пошла вместо сестры, но оставить Блэйк... — Руби, скажи ему уже!       Все посмотрели на склонившую вниз голову фигуру. За все время спора Руби не подала ни звука, тихо перебирая пальцы. Сидя меж двух огней, она не торопилась давать какие-либо указания, хотя обе стороны отчаянно желали получить ее одобрение. Оскар сжал губы в тонкую линию. Терзаемый его стыд снежной лавиной накрыл его с головой. На Руби было тяжело смотреть, хотя она и не поднимала глаз на него. Перед тем, как увести взгляд в сторону, краем глаза Оскар зацепился за кожу на ее щеке. Не было и намека на шрам, не то что порез. Спасибо, Жон.       — Руби? — Вайсс озадаченно посмотрела на девушку, склонив голову.       — Йанг права, Оскар, — Руби подняла голову, но глаза все еще были устремлены на руки. — Ты не можешь идти с нами.       Все присутствующие выдохнули не то от облегчения, не то от усталости. Все были согласны. И лишь один человек, отвернувшись от всех, корил себя за все произошедшее.       Йанг положила руку на плечо Руби и чуть сжала его. Руби улыбнулась и взяла ее руку в ответ. Теперь, все наконец было решено, а значит, ждать больше нечего — пора выдвигаться. Все оглядели присутствующих будто в последний раз.       — Так это наша последняя встреча в Атласе? — голос подала Нора. Сидящий рядом с ней Рен опустил руку на ее. Никто не смел произносить правду — слишком одиноко становилось. Но Нора все отметила правильно — если они и смогут в следующий раз встретиться в спокойной обстановке, то это случится в Вакуо. Стало невыносимо тихо.       — Давайте через пятнадцать минут соберемся. И уже потом будем выдвигаться, — Жон вопросительно посмотрел на Руби. Та, в свою очередь, молча кивнула в сторону Пенни. Они не могли подвергать ее и Жона неоправданной опасности еще целых пятнадцать минут.       — Лишние пятнадцать минут я выдержу, — последовал утвердительный ответ.       — Я тоже, — наконец голос подала и молчаливая Пенни.       Все посмотрели на Руби, ожидая ее решение. После нескольких секунд пара коротких кивков стали ответом для всей команды. У них была возможность попрощаться.       — Тогда, на этом все, — завершила обсуждение Вайсс.

***

      — Поэтому ты извини, что я так сорвалась, — Йанг и Оскар стояли возле выхода из особняка. В нескольких метрах стояла Блэйк, уже готовая отправляться в сторону корабля. До вылета у команды оставалось меньше пяти минут. — Я не хотела.       — Я все понимаю, мы все на взводе сейчас, — Оскар согласно кивнул. На удивление оставаться сдержанным сейчас оказалось гораздо легче, чем несколькими минутами ранее. — Берегите себя.       — Будем, — улыбнулась подошедшая к ребятам Блэйк. Очевидно, времени уже почти не оставалось. — Вы тоже будьте осторожны.       — Вас это тоже касается, Профессор! — подхватила Йанг. Все рассмеялись.       — Он говорит, что будет оберегать нас обоих, — пауза. — И вам «удачи» желает.       Девушки улыбнулись и отправились на улицу. Удивительно, как быстро могут пролететь пятнадцать минут. А ведь отчаянные попытки Оскара за все эти минуты найти всего одного определенного человека, обернулись прахом. Он успел проститься со всеми кроме Руби. Сперва он не мог найти ее, а потом не мог уловить момент, когда она будет свободна. Он так сильно хотел перед ней извиниться, что мог бы пропустить прощание с другими. Но именно сейчас, когда она была так нужна, ее было невозможно поймать.       Стыд отступил на второе место, открывая дорогу печали. Оскару показалось, что даже дышать стало тоскливо. Наверное, искать ее сейчас уже не имело смысла, наверняка она уже на корабле, ждет отправления. А он, как отчаянный тупица, бродит тут и ищет ее.       «Жди», — голос Оза, как гром среди ясного неба, прозвучал эхом в голове. Оскар пошатнулся — к этому невозможно привыкнуть.       «Чего ждать? Разумеется, она бы ни за что не согласилась поговорить. После всего произоше...»       — Это Профессор тебя так напугал?       Голос, знакомый до мурашек, раздался ровно за спиной Оскара. Он не был уверен, но по тону можно было подумать, что его обладатель улыбался. Или так хотел думать сам Оскар. Может, он уже сходит с ума?       Оскар медленно повернул голову. Она действительно улыбалась. И периодически закусывала губу. Да, точно не забыла о произошедшем. Радость Оскара почти в ту же секунду сменилась стыдом. Он разливался по всему телу как горячительный напиток, от терпкого вкуса которого сжимало горло. Все слова и фразы, которые Оскар готовил все это время, без следа стерлись из его головы. Он не знал, что говорить, когда говорить было нужно.       — Спасибо тебе за Жона, — Руби неуверенно озиралась по сторонам, — но в следующий раз его лучше не беспокоить по таким пустякам.       Сердце пробило удар прямо под самым горлом, и кто-то будто бы нарочно выбил землю из под ног Оскара. Дышать становилось все труднее, а грудь начала наливаться свинцом. Даже смотреть на серебряные носы ботинок девушки было невыносимо. Оскар пытался вспомнить, что конкретно произошло в той комнате за несколько минут до сбора, но кроме звука удара и красного пореза ничего не помнил. "Пустякам"? И что ему после этих слов теперь делать?       Руби, все ожидавшая какой-то реакции на свои слова, печально выдохнула. Искать правильные решения в войне с Сэйлем тяжело, но искать правильные решения в войне с другом — еще тяжелее. Делать оставалось нечего. Оскар не торопился отвечать, а генерал Айронвуд наоборот готов был дать ответ в любую минуту. Надо выдвигаться, все равно она сделала, что хотела. Что сейчас могла. Девушка бросила последнюю улыбку Оскару и быстро отправилась в сторону выхода. Она боялась, что когда будет проходить мимо Оскара, может остановиться, поэтому ее ноги несли ее быстрее, чем ей бы на самом деле самой хотелось.       И это действительно решило бы проблему, если бы не раздавшееся за спиной тихое:       — Прости.       Руби, будто бы до последнего ожидая услышать этот голос, резко обернулась. И встретилась глазами с Оскаром. Он стоял, развернувшись всем телом в ее сторону. В глазах считывался такой водоворот эмоций, что нельзя было понять, за что он переживает и волнуется больше. И справедливы ли его терзания. Слишком многое произошло.       Отчасти Руби понимала его. Его реакцию. Ей было совестно за свои слова. Но так просто вернуть прошлые взаимоотношения она бы не смогла. Слишком странно, слишком неправильно. Слишком конечно. Для них обоих. Оба это и понимали, как и понимали, что обязаны защитить свою связь от кошмаров, созданных войной. Она их изменила, но и дала то, чего они не могли представить. Дала им почувствовать, что значит быть человеком. Наверное, это их и сближало.       Губы Руби растянулись в улыбке, определенно настоящей на этот раз. Она энергично закивала. Оскар на выдохе закрыл глаза, и с выпущенным из легких воздухом будто бы вышел и отравляющий его тело и разум стыд. Губы едва задела улыбка.       И этот разговор наконец сломал что-то. Вся эта ситуация что-то изменила навсегда. Теперь они знали друг друга так, как никто на свете. Знали, уважали и...       — Оскар, Руби, одних вас ждем! — из-за полуприкрытой двери выглянула Вайсс. Да уж, вот кто точно не любит опаздывающих.       — Скоро подойдем! — Оскар и Руби — в унисон. Девушка в ответ лишь закатила глаза. Но уже за дверью легкая тень улыбки все же коснулась губ.       Теперь времени вообще не было, а ведь хотелось сказать так много. И извиниться, и выговориться, и поругаться, и защитить, и пожелать удачи, и... Обнять.       — Напоминает тот самый вечер здесь, помнишь? — Руби наклонила голову и посмотрела на потолок.       — Это когда Марроу нас за парочку посчитал? — Оскар сложил руки на груди и ухмыльнулся.       — Да я тебе по секрету это рассказала! — Руби даже подпрыгнула от смущения. — Мы все для него «мелкотня», не только мы с тобой и Йанг с Блэйк.       Оба рассмеялись. Наконец накал эмоций действительно сменился на вновь зародившееся доверие.       — Ты извини, что я там выступать начал, — Руби округлила глаза. О чем он опять? — Просто, боюсь. Не хочу, чтобы Сэйлем действительно до тебя добралась.       Руби опешила. Как у него получается такие мысли без единого подрагивания мускула высказывать? Понадобился очередной глубокий вдох.       — Как и я, — Руби рассматривала свои ботинки, которые неожиданно стали очень интересными. — Ну сам подумай, как я могу тебя тут оставить? — было сказано уже глаза в глаза.       Оскару нечего было возразить, а расковыривать еще не зажившую рану... Уже было ясно, чем такое может закончиться.       Его терзания не остались незамеченными.       — Быть охотником, значит, — быть человеком. Ты меня этому научил. Но не забывай и об обратном... — Руби это говорила слегка наклонив голову в бок. Ее челка слегка прикрывала правый глаз, а руки были сложены на груди. На губах цвела слабая, но искренняя улыбка. Цвет глаз на таком расстоянии почти невозможно было разглядеть, но Оскару было определенно точно ясно одно — они были самого необыкновенного в этом мире цвета.       — А быть человеком, значит, — быть охотником? Так что ли? — Оскар тоже наградил ее искренней улыбкой. Руби рассмеялась.       — Ну, примерно, — улыбнулась девушка.       — Народ, вы долго тут стоять еще будете, ну правда? — в этот раз гонцом с очевидным посланием стала Йанг. Да уж, теперь если они не поторопятся, их вынесут отсюда за шкирку.       — Все-все, идем, — Оскар не знал, что можно было еще сказать Руби, и чтобы его излияния не продлились еще час. Поэтому самым простым сейчас было — сесть на корабль.       Он подошел к девушке:       — Идем?       Руби рассеяно моргнула, но кивнула. Оскар посчитал это за положительный ответ и направился к двери, когда через секунду услышал:       — Стой.       Оскар успел только развернуться, как его глаза застелили черные, мягкие волосы. От напора парень даже подумал, что может упасть, но фигура напротив не дала этому случиться. На удивление тонкие руки обвивали его плечи настолько крепко, что казалось, это их последние объятия в жизни. Эмоции моментально захлестнули с головой, и опешивший секунду назад парень уже крепко прижимал хрупкое тело. Руби пахла розами и зимой — если бы у нее был запах. От эмоций слегка покалывало нос, а губы пробирала дрожь. Это было прощание.       — Мы увидимся, Оскар. Обещаю тебе. До встречи в Вакуо.       Когда Руби убирала голову с плеча Оскара, ее губы слегка задели его щеку. Прикосновение было почти невесомым, но либо Оскар действительно сошел с ума, либо это было сделано специально. Дыхание перехватило, а сердце пропустило удар. Он смотрел на Руби до предела раскрытыми глазами, а та лишь тихо усмехнулась, прикрыв свои.       — Ребят, ну имейте совесть... — не успел договорить уже Жон, как Руби выскочила во двор.       Щеки горели.