Влюби - чтобы выжить.

Утро снова было не самое приятное, которое могло бы быть, но не настолько отвратительно, как перед его болезнью. | … проживи её для себя. | Такемичи резко поднялся на кровати, будто бы после долгого кошмара, начиная оглядываться, в панике смотря на немного неузнаваемый интерьер. Его сонный мозг только спустя секунд 5 понял, что это его дом, просто комната принадлежала Харучиё. Руки были прижаты к своей груди, как будто его сердце или лёгкие невыносимо болели, подрагивая пальцами. Изо рта срывались рваные, но довольно громкие звуки, напоминающие что-то между бормотанием и приступами гипервентиляции. Он был в необъяснимой панике… Она так сильно пробила его, словно он вернулся в тот самый момент, когда Чифую убили у него на глазах выстрелом в лоб… Или висок. Брюнет уже плохо помнит именно картинку, но вот ощущения и неимоверно быстро растущий животный страх с непонимаем ситуации помнил до потери сознания. Резко, в одну секунду, брюнет замер, прекращая глотать клочки воздуха так, будто находился под водой. Его чёрные зрачки сузились, ведь к задней стороне шеи, которую еще иногда называли загривком, прикоснулась теперь уже прохладная рука, так как тело голубоглазого бросило в жар от начинающегося приступа панической атаки. — Дыши. Вдох. — тихо, но уверенным тоном шепчет Акаши, аккуратно массируя загривок, где была ещё и татуировка, успевая даже играться с длинноватыми чёрно-синими прядями. Такемичи послушался, моментально вдыхая глоток воздуха, который наконец смог заставить организм насытиться кислородом и гипервентиляция не ухудшилась. — Выдох. — продолжил Санзу, шепча ближе к уху Миччи, который послушно и громоздко выдохнул. — Вдох. — и снова следует его приказной просьбе. Тело младшего практически сразу же обмякло, ведь то самое каменное напряжение от страха отпустило его, поэтому он начал было падать спиной на кровать, но рука на затылке удерживала его в сидящем положении. Санзу только спустя 5 минут молчания наконец убрал оттуда руку, поворачивая голубоглазого к себе лицом. Такемичи ответил на взгляд, но и слова не промолвил, как и Хару - не спрашивал. Сейчас не время. — Сможешь ещё уснуть? — хрипло, после совсем недолгого сна, интересуется блондин совершенно другим делом, не затрагивая паническую атаку. Блондину хотелось узнать, помочь, поговорить с подростком, чтобы ему стало лучше, но Миччи сам должен довериться и рассказать. Нельзя вытягивать из него ответы, по крайней мере, пока эта проблема не станет куда серьёзнее.

***

« И что это было, мать вашу?! » — мысленно орёт Ханагаки на богов, которые молчали весь вчерашний день, да и до этого комментариев было слишком мало, по сравнению с тем, что было с самого понедельника, как он попал сюда. Брюнет разъярённо ходил кругами в центре своей комнаты, пока Хару и Казу были на кухне. Блондин заставил голубоглазого съесть пару ложек супа, а после уже благополучно вручил ему чёртову бутылочку йогурта и отпустил отдохнуть, как и просил его сам брюнет. Ему явно нужно побыть одному. Одному с этими ебанутыми богами. « Я жду ответ! » — возмущённо уставившись в потолок на пару секунд, юноша снова опустил их и начал метать кругами на полу.

☬ОПОВЕЩЕНИЕ☬ [ Ваше тело подверглось панической атаке, но мы не могли выявить причину, так как кто-то заблокировал нам доступ в ваш сон. ]

— Тогда что за голос это был? Это ваш создатель, или кто? Что он хочет? — уже в голос возмущался младший, совершенно не волнуясь, что грубит богам.

☬ОПОВЕЩЕНИЕ☬ [ Ответить на данный вопрос мы не в силах, ведь не имеем никакой нужной информации. ]

— Бесполезные. — цыкнув, Такемичи вздрогнул внезапному стуку в дверь. Брюнет быстро потряс головой и открыл её, встречаясь взглядом с песочными радужками хромающего, который опирался на стену, отказываясь от помощи. — Майки приехал и попросил тебя одеться, чтобы поехать в больницу. — немного неуверенно проговорил старший брюнет, сразу же после этого уходя. Казуторе было крайне неловко с малоизвестными людьми, особенно с Такемичи, который спас его, помог, и приютил, пусть и на время. Он чувствовал себя должным, ведь жил в семье, где не ощущал и крупицу беспокойства за его состояние. Было только беспокойство, что он умрёт и их посадят за это. Ханагаки решил отбросить разговор с богами и системой на потом, как и многие другие дела, пока сам открыл шкаф и достал оттуда белый свитшот с чёрным изображением драконов на рукавах. С низом он даже не задумывался - тёмные классические брюки. " Они всего лишь в больницу, чего так наряжаться? ", - спросите вы, но вообще, после встречи с Майки, Хана уйдёт встречать мать с вокзала и, так сказать, поможет ей дотащить сумку с вещами. Быстро спустившись вниз, голубые глаза осмотрели гостиную. Майки, который недовольно смотрел на Тору, ярко улыбнулся, заприметив спасителя его глупого давнего друга, направляясь к нему, чтобы обнять. Санзу как обычно сложил руки на груди, опираясь лопатками об стену, пробегаясь бережным взглядом зелёных глаз по королю, которого уже душит глава Томана. Тигрёнок был единственным, который не посмотрел на появившегося, он просто сидел на диване с опущенной головой. « Неужели Майки так сильно злился, что он приуныл? » — пронеслось в голове брюнета, пока он хлопал ладонями по спине пшеничноволосого, чтобы его наконец отпустили… — Я скучааал. — протянул парень, даже не намереваясь его всё же выпустить, пока голова брюнета упиралась ему в волосы, так как Сано опустил свою на плечо. — Я тоже, Майки. Но нам нужно спешить, Торе явно нужен осмотр получше, чем моя небольшая помощь. — неловко улыбнувшись для друга, обсидиановоглазый всё же послушался и отошёл от брюнета. — Мгм, поехали. Кстати, у тебя в понедельник осмотр территории. — спокойно, вернув нормальное для главы банды, лицо, уведомил он друга, а после посмотрел на Санзу. — Выбери ему напарника. Самый старший в этой комнате лишь кивнул, направляясь в сторону выхода и все последовали его примеру.

***

— И что делать будем? — прикрывая глаза, спрашивает Ханагаки, сидя с Майки на предложенном диванчике в больнице, пока Ханемию осматривал врач и зашивал рану на ноге. Пусть она и не была глубокой, но всё-таки со швами заживёт быстрее. Именно сейчас брюнет захотел покурить. Странно, ведь он привык быть в теле ребёнка и понимал, что чисто физически не сможет купить их, но голова напоминала чугун, а мысли в нём будто бы варились с каждой секундой всё больше и больше. Подожди ещё пару дней - накормишь этой кашей весь стадион. Из-за этого в голову лезло воспоминание из одного будущего, где он провёл не пару-тройку дней, а целый месяц. Из-за тревоги и постоянной беготни, не находя себе места, Такемичи подсел на сигареты. Каждая затяжка расслабляла, заставляя обычно хмурое и растерянное лицо вытянуться в глупой улыбке. Это даже напоминало эффект от наркоты. После этого он и сигареты были неразлучны до очередного попадания в прошлое, где он наконец смог занять мысли работой и спасением ребят. Сейчас же он начал заниматься этим телом. Часто проваливаясь в мысли и тревожность, ведь нихрена не делает, а лишь дома сидит. — Нужно обратиться к полиции. — задумчиво бурчит Майки, сидя точно так же, как и Ханагаки. Напоминали двойняшек, которые повторяют друг за дружком. — Но если его никто не усыновит, то тогда отдадут в приют. — именно это и напрягало Хану. Он знал, что нужно посадить этого ублюдка, чтоб жизнь малиной не казалась, но раз мать Торы его оставила, то вряд ли захочет взять опеку снова. Манджиро на эти слова свёл брови, а с закрытыми глазами это напоминало пробуждение человека от сна, но подросток не отрыл век. — Разберусь. — спустя минуты 2 молчания, выдохнул пшеничноволосый, наконец открывая глаза и поднимая голову с спинки диванчика. — Можно, чтобы он пару недель у тебя пожил? — этот вопрос - чистая формальность. Майки знает хочет и верит, что Миччи ответит «да». — Хорошо, я не против. Только не забудь и меня потом оповестить, где будет жить тигрёнок. Брюнет поднялся, посмотрев в чёрные радужки друга, и выдохнул, добавляя: — Верни его до 8 вечера, ему нужно будет хорошенько выспаться после такого дня. И постарайся, чтобы ребята не давили, он и так грызёт себя. И ушёл. Ушёл из больницы, оставляя своего нового соседа по проживанию с главой Томана, который хотел отвезти Тору после обследования к друзьям, а уже завтра - к полиции. Спешить им некуда.

***

Через час мальчишка уже был на вокзале и стоял на платформе, дожидаясь поезд, который с минуты на минуту должен приехать. Он был сам, поэтому мысли снова закидывали его в ненужное русло, из-за чего Такемичи с большей силой желал покурить. « Точно, Аой же курит… » — на этой мысли и приехал поезд, из-за чего брюнет вышел из раздумий и наконец посмотрел на эту железную громадину, глазами ища своего родителя. Женщина, лет под 40, вышла из вагона с обычным похуистичным лицом и с огромными мешками под глазами. Она явно не спала или же слишком много перетруждалась, что было неудивительно. На вид мальчик - её копия. Такие же брюнетистые локоны, которые под светом играли тёмно-синим. Голубые, но безэмоциональные глаза, под взглядом которых обычно чувствуешь себя некомфортно и даже жалко, но не для Ханагаки, который и в прошлой жизни столкнулся с такой проблемой и пережил это, привыкнув к её характеру. Он не боится её и не любит, но уважает, ведь она сильная женщина, которая после смерти своего мужа сама " воспитала " сына, обеспечивая нормальную такую жизнь. Может быть Такемичи бы и полюбил её, если бы она тоже что-то чувствовала к сыну. Он готов был прощать её постоянные отъезды, если бы она хотела его любить. Но… Это сказки. Он знал это и давно заглушил боль от этого. Смирился. — С возвращением. — с таким же холодом на лице, проговорил брюнет женщине чисто с формальной стороны. Она кивнула ему и спокойно позволила взять свою сумку с плеча. Она не такая тяжёлая, но и не заставляла парня брать её, просто для оригинала это вошло в привычку, а наш попаданец не хотел выглядеть слишком по другому. — Что за новость ты мне хотел сказать? — сразу же переходя к делу, спросила женщина, идя по заполненным улицам, как-никак, а уже выходной, суббота, да и день только начался. — У нас в гостевой комнате теперь живёт мой друг и пару недель поживёт другой знакомый. — совершенно не боясь реакции Аой, выдал Миччи, ведь знал, что её будет это мало волновать. — Денег больше не дам, и не разрушьте дом. — единственные условия, которые она дала. Если дом будет цел и она будет платить одну и ту-же сумму сыну на пропитание - пусть живут. Она всё равно тут буквально переночевать и завтра вечером уже снова уедет. — И завтра мы должны сходить в больницу. Мне нужно твоё разрешение на лечение. Хана удивляло то, что его мать вообще слушает ребёнка, а не как обычно - витает в облаках. Может потому что они ещё не дома, где она игнорирует существование сына и только еду приготовит на него. Хотя, всё это ему только на руку. — Что-то серьёзное? Аой вела себя как бизнес-леди, которая не позволяла себе дать слабину в маске перед людьми, хотя на деле она и правда как-то не интересовалась сыном. Лишь бы он был жив и более менее здоров. — Да. Нужно срочно начать лечение. — это единственное, что он сказал и скажет. Зачем ему говорить об анорексии? Она не отреагирует на это. Как и сейчас, лишь выдавит «мгм», соглашаясь с завтрашними планами. Всё равно услышит диагноз у врача. По правде, женщина очень удивилась такому холоду от сына, ведь обычно он цепляется к ней, желая внимания. Она понимала, что он просто подросток и ни в чём не виноват, просто не смогла полюбить его. Потеряв мужа, она вообще прекратила чувствовать любовь или привязанность. Лишь желание просто существовать, закапываясь в работу, сигареты, а иногда и алкоголь. Но ей понравилось то, что её сынок вырос. Он начал осознавать всё и принял её поведение. Если б она могла жалеть, то явно бы назвала себя отвратительной матерью, но им двоим это уже не нужно. Такемичи уже не была нужна мать.

***

Добрались они до дома в полной тишине. В доме не было никого, так как Санзу сегодня заменяет одного парня на работе, а что? Деньги ему явно нужны. Тора же всё ещё с Майки и свастоновцами. Голубые глаза женщины пробежались по гостиной. Не заметив ничего странного, она точно убедилась в том, что " соседи " её сына не разрушали дом, поэтому спокойно направилась наверх, в свою комнату, забирая и сумку. Такемичи лишь пожал плечами, положив в карман упаковку сигарет, которые по пути к дому вытянул из сумки матери. Что ж, его миссия хорошего сына закончилась, поэтому он мог спокойно взять и уйти из дома, чем, собственно, и занялся. Отойдя на достаточное расстояние, брюнет достал из упаковки сигарету, сразу же зажав картридж между потрескавшихся губ, а в другом кармане нащупал зажигалку с телефоном. Подросток подошёл к лавочке, которые были много где в этом районе. Всё-таки жилая местность, так ещё и мини-парки, людей много, так что и мест, где можно отдохнуть, - тоже. Голубоглазый вздохнул и зажёг индикатор косяка, моментально втягивая в себя первую дозу никотина, что стремительно оказались в лёгких. Пальцы правой руки только спустя секунды 2 прикоснулись к сигарете, что бы убрать с губ и дать подростку выдохнуть клочок не особо приятного на вкус, да и на запах, дыма. Горечь обволакивала гортань и глотку. Хотелось заесть чем-то сладким, чтобы перебить этот вкус, но одновременно с отвращением - было ахуенно. От дозы лёгкого наркотика подросток расслабился, наконец чувствуя, как тревожные мысли с лёгкостью покидают его тяжёлую голову. От его маленького кайфа оторвала вибрация телефона в кармане брюк, куда он сразу же полез, делая новую затяжку, чтобы насладиться этим и не дать ей истлеть. Хару: Ну как там у тебя? Это обычное сообщение заставило брюнета улыбнуться. Совсем немного, но искренне. За него беспокоятся. Им интересуются. И это грело душу.

Такемичи: Всё нормально. Тора у Майки, приедет к 8. Мать согласна, что ты будешь у меня, главное - не разрушить дом. И завтра мы идём к врачу.

Под «мы» он подразумевает не только себя и Аой-сан, но и Акаши, который должен запомнить дорогу к его семейному врачу и другим специалистам, ведь сам вызвался ходить с ним на приёмы, если он работать в это время не будет. Хару: Прекрасно. Ты как? А вот это уже заставило Ханагаки поджать губы, всё-таки остановившись курить, пока сигарета медленно тлела в его руках. « Он всегда был таким внимательным и эмпатичным? » — вздохнул младший, возвращая косяк в зубы, чтобы напечатать быстро двумя руками.

Такемичи: Не очень. Как будешь возвращаться, купи, пожалуйста, мороженое в баночке. Съедим вместе.

Кстати, насчёт мороженого, как оказалось - его желудок мог принимать что-то молочное и не твёрдое гораздо лучше, чем другую пищу. Поэтому в его арсенале теперь не только йогурт, но и мороженое с небольшим количеством сладкой творожной массы. Хару: Конечно. Какой ты любишь? И снова он как чёртов эмпат. Откуда этот красивый засранец мог догадаться, что Ханагаки не хочет говорить о своём состоянии? По крайней мере по переписке. — Понимающая Снежинка. — буркнул он. Пусть это и звучит как комплимент, но на деле - самое ужасное оскорбление, которое мог выдавить из себя в сторону этого парня.

Такемичи: Без разницы, главное - не клубничное.

Хару: В 6 вернусь. Постарайся поесть. Ханагаки не ответил, осознавая, что на этом их общение заканчивается. Он и так скорее всего писал ему в рабочее время, до перерыва ещё долго. — Заботливый Снежок. — снова буркнул он, делая последнюю затяжку, ведь пока переписывался с соседом - забылся, и она быстро истлела. Брюнет вздохнул, одновременно выпуская клочок дыма в воздух, пока окурок выкинул в урну, вставая с места по направлению к дому. Гулять не хотелось, лучше дождаться возвращения блондина в комнате и постараться запихнуть в себя хотя бы 4 ложки супа. Хотя, кому он врёт? Ему бы 3 осилить.