Влюби - чтобы выжить.

Брюнет с явным удивлением в голубых глазах смотрит на Хару, который неловко стоял на пороге, даже отводя взгляд в сторону, пока пальцами одной из рук прикасался к своей шее, потирая, а в другой был небольшой пакет. — Ты постригся?.. — глупо пялясь на белые локоны, что стали короче в целую половину, сдерживал себя, чтобы прямо тут не потрогать их. — Угу… С длинными жарко, но полностью стричь не хотелось. — поджимая губы, шепчет зелёноглазый, который теперь имел не шелковистые пряди ниже лопаток, что легко собирались и в высокий, и в низкий хвост, а обычное каре, примерно до кадыка. — Не нравится? — наконец вернув неуверенный взгляд к удивлённому лицу соседа, добавил Санзу. Такемичи моментально принялся отрицательно крутить головой в стороны, начиная быстро жестикулировать. — Нет нет! Тебе просто суперски подходит! Я просто удивился, ведь совсем не ожидал и привык к старому образу. Акаши, услышав эти слова, облегчённо выдохнул, снова ощущая какое-то ноющее, но приятное, чувство. Кажется, бабочек в животе стало только больше от новой похвалы. Харучиё было важно мнение короля, да и измениться он хотел только для того, чтобы выглядеть лучше рядом с младшим. Низкой самооценкой разит во все стороны. Миччи вдруг вспомнил, что они стояли на пороге, поэтому добавил, отходя: — Так, обсудим всё потом, заходи. — улыбнувшись, голубые глаза радостно заблестели, будто бы всего пару часов назад не он был в дерьмовом состоянии из-за всего треша в его голове.

***

Аой-сан лишь один раз спустилась вниз на шум сына и, осмотрев незнакомца с головы до пят, кинула в его сторону приветствие, покурила 5 минут, и ушла снова. Что ж, это сложно назвать знакомством, но хотя бы что-то, и на том спасибо. Младший отправил слугу переодеться в домашнее и сказал прихватить плед, так как они устроятся на диване и будут просто смотреть попавшиеся фильмы с мороженым. Блондин не стал перечить и лишь кивнул, тут же направляясь в свою комнату. Хотя, теперь она так же и комната брюнета, который будет спать с соседом, пока Тора занимает его комнату. Никто и не был особо против. Через минут 10 голубоглазый зашёл в гостиную, где уже умостился старший с пледом, который уложил на свои плечи. Если ещё один человек сядет на коленях парня или между его ног, то пледа ему тоже хватит с головой. « Хитрюга. » — хмыкнул про себя Ханагаки, оставляя на столике возле дивана чашку с горячим чаем и баночку ванильного мороженого с банановым сиропом. Он аккуратно залез на диван и умостился между ног друга, облокачиваясь спиной об его грудь, пока сильные руки взяли плед за кончики и опустили их на его живот вместе с пальцами. Получается так, что он вроде как укрывает его, но и одновременно обнимает, прижимая к себе при необходимости. А если спросить зачем, то ответит: из-за одеяла. Такемичи в какой-то степени и против-то не был, всё-таки он стал слишком тактильным и нуждается в присутствии рядом человека, которому хоть немного может доверять. Это помогает отогнать все лишние мысли и сосредоточиться на том, чтобы не показать краску на щеках… Он понимал, как их поза выглядит со стороны: будто бы они парочка молодожёнов. Потрусив голову, отгоняя такую глупую мысль, потянулся за баночкой сладости и открыл её, сразу же зачерпывая немного ложечкой. Санзу, не церемонясь, медленно прикоснулся носом к оголённому плечу подростка, начиная вести в бок, к шее. Голубоглазый просто пытался игнорировать это действие, ведь они и правда много друг другу позволяли… Он и сам его целовал в шею из-за задания.

☬ОПОВЕЩЕНИЕ☬ [ Богиня Луны спрашивает, не хотели бы вы повторить тот опыт? ]

Ханагаки чуть мороженным не подавился, пробегаясь расширенными глазами по тексту на всплывающем окошке системы. « Нет! И вообще, какого хуя вы появляетесь в такой неподходящий момент?! » — парень злобно всматривался в иконку, которая медленно испаряется. Наверное, Миччи был только за одно благодарен этим богам - Санзу не видел его сменивающихся эмоций на лице, так как был явно занят тем, как изучает его плечи и татуировку кончиком носа. Но в то же время его прерывистое дыхание опаляло, заставляя парня сжимать баночку сильнее, засовывая в себе новый кусочек бело-жёлтого мороженого. « Они как будто сговорились все. Столько эмоций в один день - плохо для сердца! » — его безмолвное замечание удачно проигнорировали. Пытаясь отвлечься, подросток томно выдохнул и взял в одну руку пульт, начиная искать что-то более-менее интересное. Что ж, ему повезло, что уже подходило время к вечеру, и на некоторых каналах крутили детективные сериалы, на которые он мог отвлечься, пока старший парень явно даже не слушал его. — От тебя несильно пахнет табаком. — спокойно подмечает блондин. — Мама курит. — быстро ответил юноша, хотя вопроса никакого и не было. Ну, по крайней мере его не озвучили. Такемичи точно знал, что какое-то время не сможет рассказать окружающим о своей проблеме. И о курении тоже. « Нужно будет залиться духами после курения… » — подумал он, поднося ложечку со сладостью к своему плечу, безмолвно предлагая её Акаши. Зелёноглазый, заметив, что его король перестал двигаться, вяло и неохотно приоткрыл глаза, сразу же замечая угощение. Спокойно приняв его, парень слабо промычал что-то по типу благодарности и снова уткнулся в шею Ханы. Но в этот раз решил пошариться носом и в его темных прядях, вдыхая полной грудью запах кокоса. Он теперь стал таким родным и нужным… Этот запах напоминал ему о своём короле. — И сколько у нас будет жить тот тип? — так же вяло спрашивает Санзу, но сейчас в его голосе были нотки недовольства. Он не особо хотел делить парня, но в его пребывании тут есть и плюсы - Хана спит с ним. — Пару недель. Завтра Майки поедет с Торой в полицию, предоставив медосмотр и прочее, чтобы они наказали отца хотя бы лишением прав и выплатой штрафа. — младший расслабляется от таких нежных ласк, которые пусть и были немного странными и смущающими, но в то же время успокаивали, помогая справиться со всем дерьмом. Харучиё что-то недовольно буркнул под нос, покрепче обнимая брюнета в своих ручонках, окутывая не просто теплом, а целым пожаром от их тел. Это всё вызывало новые волны лёгких мурашек на коже и розовизну на щеках и кончиках ушей Ханы. Странно всё это.

***

Через пару часов вернулся Казутора с улыбчивой рожей Майки, что явно накидывало на мысль о их очень хорошей беседе. Хотя хорошей только для Сано, но не тигрёнка, который выглядел выжатым и уставшим на все 200+ процентов. Голубоглазый проследил взглядом за хромающим, который лишь кивнул в качестве приветствия, уходя в сторону комнаты, где пока что будет обитать. Санзу даже не отреагировал на его появление, продолжая лежать щекой на плече брюнета, лишь иногда принимая ложечку с мороженым и чай, что явно успел остыть. Младший подумал, что потом стоит зайти к Торе и просто постараться поговорить с ним, или поддержать, как он сам того пожелает. Аой-сан как обычно спустилась вниз, дабы покурить и приготовить что-то на завтра, но остановилась недалеко от дивана, внимательно уставившись на сына. — Ты почему дома? — спросила она, вообще не обращая внимание на то, как сидят Акаши и Миччи. Ханагаки этот вопрос выбил из колеи, ведь в своей жизни он не помнил, чтобы уходил куда-то, особенно в такое время. — А я должен куда-то идти? — приподымая бровь, спрашивает младший, уставившись в голубые глаза своей матери. Санзу, который немного задремал, особо не обращал внимание на диалог, так как тепло от Ханы его успокаивало и убаюкивало. — Ты каждый день в течении двух лет уходил в 9 вечера. Даже будильник стоял. — теперь уже Ханагаки старшая непонимающе уставилась на сына. Да, она никогда особо не интересовалась ребёнком, но как человек, который отвечает за него, Аой пыталась запоминать какие-то такие видимые детали. Пусть женщина и не имеет материнского инстинкта, но явно не жестокая, поэтому пытается хотя бы минимально следить за состоянием ребёнка, которого любил её муж до невозможности. Такемичи замер, смотря будто бы куда-то сквозь неё, пытаясь вспомнить что-то похожее. « Я не помню ничего такого у себя… Значит это происходило здесь, но почему эти чёртовы боги мне ничего не сказали? Ах да, точно, им же нужно шоу, они мне не помощники. » — скривился Ханагаки. — « Стоп… В понедельник же, когда я появился, меня разбудил будильник в 9 вечера… Что ж может быть такого важного в 9? Что этот несчастный, запуганный и израненный жизнью малец делал, когда выходил так поздно? Майки не вариант, ведь мы подружились в начале лета, а Аой говорит, что уже два года… Чёрт, ну что за херня? » Брюнет слишком долго думал, из-за чего женщина лишь махнула рукой, уходя в сторону кухни, по пути доставая новую пачку сигарет, так как заметила, что старая каким-то образом пропала. Брюнета из мыслей вывело всплывающее пурпурное окно, которое он сразу же начал читать.

☬ОПОВЕЩЕНИЕ☬ [ Данная информация была скрыта до этого момента, но теперь вы можете узнать происходящее и посмотреть изменение в процентах кандидата. ]

« Вы серьёзно блять? Скрывали от меня важную информацию, которая много может значить? » — это всё выводило голубоглазого, но он старался быть спокойным в реальном мире, чтобы не разбудить случайно Харучиё.

☬КАНДИДАТЫ☬ [ Сано Манджиро: 21% Рюгуджи Кен: 14% Баджи Кейске: 5% Мацуно Чифую: 5% Ханемия Казутора: 10% Кисаки Тетта: 5% Ханма Шуджи: 25% Акаши (Санзу) Харучиё: 30% Муто (Мучё) Ясухиро: 5% Мицуя Такаши: 5% Инуи Сейшу: 0% Хайтани Ран: 0% Хайтани Риндо: 0% Шиба Хаккай: 2% ]

Подросток пробегается глазами по цифрам, прикладывая одну свою руку к подбородку, пока вторую опустил поверх ладоней Санзу на своём животе. « Так, у Торы теперь 10%, это неплохо. Шуджи… ЧТО? Откуда, блять, у нас целых 25%? Мы ведь не встречались, и я помню, что было 0! И 25 это же не просто число, вы только на Хару посмотрите. Уже с 30% ведёт себя как безумно влюблённый. » — это всё начало только сильнее выматывать парня. Тихо вздохнув, Миччи подумал об этом Боге Смерти, как его прозвали в прошлом мире, чтобы прочитать побольше информации о нём.

☬Ханма Шуджи☬ [ В его истории практически не было изменений, но мы напомним: Ханма глава Вальгаллы, которую он же и создал с помощью Кисаки Тетты, которого и подталкивает на многие действия из-за своей скуки. Но всё же одно изменение было, а именно то, что в возрасте 12 лет ориг.Такемичи познакомился с этим парнем, когда тот защитил его от нападения и они начали общаться, проводить время вместе каждый день после 9 часов вечера. ]

Ханагаки задумался, мысленно посылая всех богов на все возможные стороны, ведь это, мать его, очень важная информация! Уже суббота, а это значит, что он тупо не приходил на встречу с парнем уже неделю. Сегодня уже поздно, да и Хару его так просто не отпустит, поэтому придётся подождать до завтра и вообще подумать о том, как ему вести себя с этим человеком. У брюнета снова заболела голова от всех этих мыслей, переживаний, и страха. Он - не тот Такемичи, которого мог полюбить или которым мог заинтересоваться Ханма. Они вообще как два разных человека, из-за чего юноша и волнуется. « Точно, ещё же к тигрёнку нужно… » — голубоглазый аккуратно начал выбираться из объятий, стараясь не разбудить блондина, но это не получилось сделать. — Ммм… Ты куда? — ещё в сонном состоянии, бормочет зелёноглазый, медленно моргая, привыкая к тусклому свету от телевизора. — Мне нужно сходить и проверить Тору, а ты лучше иди в комнату и ложись спать. — как-то непроизвольно улыбнувшись, проговорил младший, проведя пальцами по светлым прядям, которые непривычно заканчивались уже на шее. Каре парню и правда подходит, просто за все свои две жизни Ханагаки привык к длинным волосам этого красавца. Акаши недовольно свёл бровки, показывая всем видом, что не хочет отпускать короля, но поспорить с его решением не может и высвобождает из плена своих ручонок. Всё-таки зелёноглазый понимает, что у них пока что нет официальных отношений, которые он бы сильно хотел, но ещё рано, очень рано для этого. — Не засиживайся, нам завтра в больницу. — спокойно выдохнул Санзу и посмотрел вслед уходящему парню, немного поджимая губы. « Мне явно нужно прекратить так его ревновать… » *** Брюнет аккуратно стучит в двери, чтобы вышло не слишком громко, дожидаясь хоть какого-то ответа. — Войдите. Такемичи неспешно открыл дверь, сразу же натыкаясь взглядом на Казутору, который сидел на кровати, нанося мазь на сильные гематомы. Младший поджал из-за их вида губы, понимая, насколько это больно. Сколько раз и сам Хана получал сильные ранения в битвах? Уже и не вспомнить. — Давай помогу. — подойдя к кровати, голубые глаза встретились с песочными. Ханемия немного помялся, не зная, что ответить, но под таким пристальным взглядом не мог не согласиться. Тихо вздохнув, тигрёнок протянул мазь и повернулся спиной к Ханагаки, ведь это самое проблематичное место, куда достать ему было не то, что сложно, а больно. Брюнет кивнул, садясь на свою же кровать, аккуратно выдавливая светло-жёлтую мазь на пальцы, которые почти сразу же окутало тепло. Кажется, она была разогревающая. Переведя взгляд с пальцев на обнажённую спину, его сердце болезненно заныло от осознания, что этот ребёнок смог перенести и не сломаться окончательно. У старшего явно будут и есть проблемы с психикой и самооценкой, но страшнее всего - это его физическое состояние. По всей спине были рассыпаны тёмно-фиолетовые, синие и даже немного горчичные следы, вытесняя естественный цвет кожи - кремово-бежевый. Не заставляя Тору долго ждать, Миччи провёл мазью по спине, сразу замечая, как он вздрагивает, но и звука не произносит. — Прости… Больно? — решает разорвать немного неловкую тишину младший брюнет, со всей заботой, которая у него есть, поглаживая один из самых огромных следов, позволяя мази впитаться в кожу. Казу не отвечал около минуты, из-за чего Ханагаки решил, что он сейчас не готов говорить и открываться, но, когда снова начинает выдавливать лекарство, слышит тихое: — Немного… — Больше тебе не причинят боль. Майки, ребята и я не бросим тебя в беде, поэтому не бойся открывать нам свои настоящие чувства. — решив приободрить, голубоглазый коснулся плеча Ханемии, где было много свежих синяков, они и правда были не такие уж давние, как другие. — Ты всегда можешь поговорить и поделиться со мной чем-то, если тебе тяжело. Тора кивнул, наконец тихо шикнув от боли, ведь каждое касание к следам напоминало об избиениях отца. Они все - триггер к отвратительным воспоминаниям, но почему-то юноша позволяет брюнету позаботиться о себе, хотя даже Баджи попросил не трогать раны. — Мои родители… — вдруг начал Ханемия, привлекая младшего. Всё же это их первый такой душевный разговор. — Они развелись, когда мне было 10. Мы были счастливой семьёй, как и многие другие, но за год до развода они начали сильно ссориться, даже не обращая внимание на то, что рядом был я… — Казутора грустно хмыкнул, сжимая ладони в кулаки, но через секунду вздрогнул, поворачивая голову к Такемичи. Младший опустил чистую ладонь на кулак тигра и с нежностью смотрел в грустные песочные радужки, где прям читалось одно единственное: «мне плохо». Хана заботливо обнял Ханемию за плечи, практически не касаясь их, лишь поворачивая подростка к себе полностью, окидывая нужным душевным теплом и чувством нужности, поддержки. Казу сглотнул, понимая, что такими темпами сейчас просто расплачется в этих чувствительных объятьях, но продолжил. — Иногда, когда мама была зла, она кричала на меня со словами, что именно я виноват в том, что она не может уйти отсюда, обвиняла меня во всех её страданиях, а потом оставила с отцом, уезжая к другому мужчине… — голос парня под конец дрогнул, а его руки крепко обняли младшего за талию, голову опуская на плечо. Миччи и против не был, лишь начал гладить короткие чёрно-коричневые пряди, пытаясь или успокоить, или дать ему волю выпустить все эмоции наружу. — Я-я не понимал, что я такого сделал… Не понимал, почему она бросила меня… А потом и отец начал отыгрываться на мне. Как только хоть каплю выпьет и я попадусь ему на глаза - в нём просыпается жуткая ненависть и злоба на неё и он… Он… — Тшшш… Я рядом, он больше не коснётся тебя и пальцем. — сильнее надавив на макушку, Ханагаки прижал Ханемию поближе к себе и стал медленно укачивать, будто бы именно он и был здесь старше. Плечо брюнета стало стремительно намокать, пока плечи самого Торы подрагивали, показывая, что подросток плачет. Он держал весь этот груз и выдерживал избиение, насилие каждый день, поэтому он имеет право выплакаться и постараться отпустить эту ситуацию, постараться поверить в силы друзей, которые всё сделают, чтобы ему помочь. Этой ночью Хана не вернулся в комнату Санзу, так как уснул в обнимку с тигрёнком, которому безумно нужно было его тепло и эти ласковые касания к волосам, с тихим шёпотом, что он в безопасности и ему нечего больше бояться.