Галактический вор

Затенение на окнах автоматически убралось, изменив призматические кристаны окон с чёрного цвета на прозрачный. Яркий свет проник в помещение, наполняя всё пространство жёлтым отблеском. Крам прикрыл рукой глаза, пытаясь привыкнуть к местному дневном свету. Голова гудела, подташнивало, от чего надув щёки, шумно выдохнул. Проморгавшись, он убрал руку и сел на кровати. Медленно и плавно осмотрелся, стараясь не крутить головой. Помещение четыре на пять метров с голыми стенами. Слева находились две двери, в той же стороне стоял шкаф, а справа располагалась ещё одна кровать, которая сейчас пустовала. Вся мебель была довольно поношенной со всеми царапинами, потёртостями и облезлыми углами. «Примитивно…», — проскользнула мысль и почувствовав головную боль, Крам вновь прикрыл глаза, положив руку на лоб. — Доброе утро, сладкий, — раздался игривый голос Громова слева от капитана, от чего его рука неподвижно замерла, а глаза широко раскрылись. Харис опустил взгляд на своё тело и увидел, что торс голый. Дыхание обеспокоенно участилось. Он приподнял одеяло, которым был накрыт и подтвердились его опасения, там он тоже оказался голый. Тогда медленно повернул голову в сторону голоса. Надеясь, что бесстыжий находится или на полу, или на каком-нибудь стуле… Громов лежал рядом совсем без одежды, накрытый тем же одеялом, что и Крам. — Сао ни ма де би, — вырвалось у капитана. Зейн лукаво глядел в его глаза, после чего положив свою руку на торс Хариса, медленно провёл её вверх, закусив при этом губу. Крам сидел неподвижно, будто боялся пошевелиться, но не смог не отметить, что было приятно почувствовать тепло руки этого паршивца. Громов поводив рукой по учащённо поднимающейся груди, привстал и уселся на капитана сверху, уложив того обратно на кровать. Он не прекращал трогать обнажённого и ошарашенного Хариса, который немного растерянно и с запинкой проговорил: «слезь». — Как ты можешь такое говорить после вчерашней ночи? — Громов обиженно надул губки, после чего, уставившись на губы капитана, стал к ним приближаться. Крам задышал ещё чаще, не зная, что делать, ведь губы Зейна действительно притягательны. Их розоватый оттенок был чарующе приятным. Все засохшие трещинки хотелось смочить слюной, только бы почувствовать их вкус. «Может к черту всё… И так всё уже было…», — пронеслась мысль, но рука автоматически выдвинулась вперёд, остановив нависшее над ним тело. Громов посмотрел в глаза и захлопал ими: — Что-то не так? Крам учащённо задышал, не отводя взгляд от губ вора. Рука, которой он остановил его, как будто бы сама начала отрываться пальцами от гладкой кожи груди. Но стоило капитану заглянуть в глаза Громова и внимательно посмотреть, как в них моментально зажглись игривые огоньки. Сразу поняв всю ситуацию, он рыкнул и раздражённо прищурился. — Ноу цхан. Ничего же не было, да? — грозно произнёс Харис, с ноткой сожаления в голосе, при этом покачивая головой и сжав зубы. Громов продолжил смотреть в глаза капитана, но не выдержав, заржал. — А-ха-ха… Нет. Не было, — подтвердил он, продолжая смеяться. Крам опять рыкнув, скинул его с себя, после чего уселся на край кровати, спустив ноги. — И почему же не воспользовался удобным случаем? — спросил Харис, мельком глянув на схватившегося за живот от смеха Зейна. — А-ха-ха… Знаешь, некрофилия — это не моё. Я хочу, чтобы при занятии сексом со мной, ты был в трезвом уме и светлой памяти, радость моя. Ну или отчасти в трезвом уме, но ты вчера вуан дан как нажрался и жмуриком валялся, — Громов никак не мог успокоиться из-за реакции капитана и решил подбавить, — пришлось опять самоудовлетворением заниматься. Мозоли будешь сам мне лечить, причём не только на руках. — Ты просто биян тхай. Где моя одежда? — спросил Харис, оглядываясь. Он тяжело дышал, от чего-то испытывая разочарование. «Почему?», — хороший вопрос без ответа. — Ты её вчера всю облювал, впрочем как и мою. Пришлось всё выкинуть, — Крам резко повернул голову и нахмурено посмотрел на вора. Тот не прекращал смеяться, продолжая держаться за живот, — Можешь в шкафу что-нибудь подобрать себе. Аско разрешил. Крам опять схватился за голову, почувствовав тошнотворную боль. Он собирался снять одеяло и встать, но вновь увидев, что абсолютно голый, решительно стянул одеяло с кровати и обернувшись им, как полотенцем после душа, подошёл к шкафу. — Что я там не видел? — риторически спросил вор. Харис повернулся с приподнятой от негодования бровью, чтобы обматерить бесстыдника, но слова застряли в горле, стоило увидеть его нагим, без стеснения лежащим на кровати, со сцепленными руками за головой. Взгляд капитана невольно остановился на пахе, приоткрыв при этом рот. Крам стянул единственное одеяло на кровати, которым в том числе был накрыт и Громов. Громко сглотнув, Харис отвернулся, чувствуя жжение на щёках. Дыхание вновь участилось. Порыскав в шкафу и взяв одежду, он направился к двери ванной. Проведя запястьем по пластинке, дверь мгновенно отодвинулась и убедившись, что это в самом деле ванна, он зашёл внутрь, закрыв её. Громов не прекращая лыбиться, немного полежав, встал. Достав из шкафа спортивные штаны и футболку, сразу же натянул на себя. Вновь плюхнувшись на кровать, он с небольшим сожалением вспоминал прошлую ночь. После того, как опустошили бутылку Локтосты, Аско заказал ещё две. Крам на удивление насел на выпивку, не спеша с ней расставаться. — Ты полегче давай, — предостерёг Громов, — градус то большой. — А… Я почти три года не пил, приятная на вкус, — сказал Харис, осушив очередную стопку. Взгляд охмелел и стал нечётким, но при этом более честным. Зейн увидев, что Харис пожирает его глазами, оставил попытки предостережения с выпивкой. Ему похотливый взгляд капитана ещё как понравился, и захотелось посмотреть чем всё обернётся. Когда допили последние две бутылки Локтосты, время было позднее, уже как три часа ночи. Громов забавляясь смотрел на пьяного Крама, который разговаривал заплетающимся языком, танцевал, а потом полез в драку. Это стало последней каплей. Было принято решение пойти домой к Аско, чтобы отсыпаться. Берта к тому времени давно закончила с работой и ушла домой отдыхать, оставив их без должного присмотра. Выйдя из бара, они втроем направились к дому. Аско всю дорогу болтал и смеялся, обнимая Громова, который отвечал тем же. Крам, видя эти сцены, шёл хмурым и не выдержав, шатаясь подошёл к паре. Одним движением он оттолкнул Аско, повиснув на Громове. — Сэланд, — прошептал на ухо Харис, после чего сначала облизал, а затем зажал зубами мочку, и стал играть с ней языком. Зейн не ожидая ничего подобного, замер в шоке, раскрыв глаза и рот. Штаны стали давить. Он почувствовав оживление ниже лобка, боясь выдать эрекцию, сжал ягодицы. Ненадолго помогло. Крам же засмеявшись, выпустил ухо, пьяно проговорив, — не сё тонько тебе извеваться. Выпустив вора, пошёл вперёд. Громов придя в себя, заулыбавшись, догнал капитана, который чуть не упал, но вовремя схватился за протянутую руку Зейна и повис на плече. — Сладкий, если бы я знал, как ты себя ведёшь пьяным, то давно бы на «Богомоле» спирт нагнал, — проговорил Громов, нежно глядя на Крама и приобнимая за талию пьянчугу, получая огромное удовольствие от соприкосновений. Аско усмехаясь шёл рядом. Зейн посмотрел в его прищуренные глаза, как только услышал смешок с боку. — Заткнись, я не запал, — рявкнул Громов. — Да, я молчу, — проговорил Аско, после чего заржал, — но на твоём месте я бы подумал о чём-то менее возбуждающем или ты три квартала собрался с поднятым агрегатом идти? — Цоу ни, — буркнул Громов другу, быстро глянув на своё достоинство. Глубоко задышал, попытавшись контролировать желание с вновь приобретёнными силами. Он хотел скрыть следы своего возбуждения и частично это получилось. Оставшийся путь прошёл в тишине. Харис не отпускал Зейна, вцепившись и облокотившись на него, что в свою очередь не могло не радовать вора. Аско плёлся рядом, чувствуя себя лишним. Подойдя к дому, Аско провел рукой по входной панели и дверь мгновенно отодвинулась. Стандартная система входа. Сам дом ничем не отличался от домов обычных шахтеров, будучи небольшим одноэтажным строением. Зайдя в помещение примерно пять на шесть метров, которое совмещало в себе гостиную и кухню, Аско пошёл показать комнату для ночлега гостям. Пройдя через гостиную, они попали в узкий коридор, по бокам которого находились две двери напротив друг друга, ведущие в спальни. Аско показав на одну из них. Ехидно улыбаясь, пожелал им спокойной ночи, и скрылся за другой дверью. Когда мужчины зашли в спальню, автоматически включился свет и Крам наконец отцепился от Громова, который развернулся закрыть дверь и приглушить освещение. В это время Харис развернулся и вновь подошёл к Зейну. Пройдясь руками по бокам, пролез под руки вора и прижал его тело к себе. Зейн почувствовал, как в него упёрся уже поднявшийся член Хариса. После капитан расстегнул комбинезон, засовывая руки под одежду и продолжая ласкать мужское податливое тело. Он обдал шею горячим дыханием, с наслаждением прошёлся вдоль шеи языком и поцеловал её. Громов прикрыв глаза, запрокинул голову на грудь капитана. Он не хотел, но с губ сорвался тихий стон. Стоило Харису поцеловать снова, как следующий стон оказался громче и более пошлым. Зейн пытался удержаться на месте, закрывая глаза от наслаждений. Услышав звуки, издаваемые Зейном, одна рука Хариса стала опускаться вниз, дойдя до нижнего белья, капитан пролез под боксеры и не останавливаясь проскользнул до поднявшегося члена. Он сжал его, осторожно двигая рукой вверх, затем чуть грубее вниз, при этом не прекращая целовать в шею, ключицу, плечо. Не было ни одного места, которого не коснулся Харис влажным языком. Оставляя холодную дорожку из поцелуев вдоль шеи и сжимая член. Громов внутри весь съежился и покрылся мурашками. Руки задрожали, а дыхание участилось. Неужели! Наконец-то! Крам продолжал ласкать член и стоны из уст вора усилились, что заставило его на секунду замереть. Это всё дико возбуждало. Грело аппетит. Громову не терпелось самому добраться до капитана, поэтому нагло вырвавшись из объятий, он повернулся лицом к Харису и молча расстегнул форму. Каких-то пару пуговиц, и его собственные руки начали ласкать грудь, едва касаясь сосков. Взгляды мужчин встретились, капитану нравился цвет глаз вора. Они ему всегда нравились, ещё с первой увиденной им голограммы преступника. Как и тогда, сейчас Харис не мог оторваться от них. Не удержавшись, Крам приподнял руку, кончиками пальцев провёл по контору лица. Зейн вновь покрылся мурашками и Харис почувствовал, как в его руке дёрнулся член преступника. Он хотел того, кого разыскивал пять лет. Жутко хотел! Улыбнувшись, Харис зажал подбородок, не переставая смотреть в жёлтые глаза. Дыхание у обоих участилось, словно в комнате перестал циркулировать воздух. Крам наклонился к губам Громова, который приоткрыл рот навстречу… Но в паре миллиметрах Харис резко остановился, мгновенно прикрыв рот, пытаясь остановить позывы. Не совладав с желудком, согнулся пополам, вырывая и на себя, и на Зейна. Крам виновато взглянув, тут же убежал в ванну, а Громов закатил глаза с возгласом «Да ладно…» оставаясь стоять весь в рвоте, обречённо вздыхая. Осмотрев себя и сморщившись, Зейн пошёл в ванну посмотреть, что там с пьянчушкой. Харис сидел на полу душевой с закрытыми глазами. — Ту, — с досадой проговорил Громов, — всё же не надо было давать тебе столько пить. После чего снял с себя одежду, оставшись только в боксерах и чистой стороной своей одежды обтёрся. Крам приоткрыл глаза и увидев вора, улыбнулся, но тут же закрыв рот подбежал к унитазу. Пока Харису было плохо, Громов ни на минуту не отходил от него, поглаживая по спине, стараясь подбодрить. Через некоторое время капитана перестало рвать, но он начал засыпать прямо на полу. Тогда Зейн в срочном порядке снял с него грязную одежду и залез с ним в душевую. Капитан пытался сползти на пол, но вор его поддерживал, не давая упасть и аэрофобный поток воздуха сделал своё дело, отчистив их от рвоты. Вытащив Хариса из душа, Зейн проводил того в спальню и уложил в кровать. Осмотрев, глотая слюни на обнажённое тело уснувшего капитана. Обречённо и опечаленно выдохнув, развернулся, прикрыв глаза. Стараясь не смотреть на сладко спящего, он убрался в комнате и сходил, выкинуть грязную одежду. По дороге встретив Аско, который пошёл на кухню выпить воды. Узнав историю об одежде, проржавшись рассказал об вещах в шкафу. Вернувшись в спальню Громов опять невольно обратил внимание на голого спящего и прикрыв его одеялом, скрылся в душе, где стоя под аэрофобным тёплым потоком воздуха одной рукой упёрся в стенку, а другой крепко сжал член. Водя вдоль него вверх и вниз до полной разрядки, при этом вспоминая все прикосновения пьяного капитана. Выйдя из душа, увидел, что тот, скинул одеяло, вновь обнажив тело. «Да, ты издеваешься…», — проговорил Громов и подошёл, чтобы его накрыть. Когда собирался отойти, Крам схватил вора за запястье и перекинув через себя, уложил рядом с собой, крепко обняв. Не отпуская руку, запрокинул на него ногу. «Серьёзно?», — вымолвил вор в попытке скинуть капитана, который сильнее его зажал «Сао ни ма, ты стероиды жрёшь что-ли…», — сказал Зейн, но посмотрев в лицо капитана, больше не пытался вырваться. Всё же было чертовски приятно чувствовать рядом мужчину, от которого сердце учащённо билось. Проведя свободной рукой по контуру лица дрыхнувшего Хариса, Зейн прикоснулся своими губами к соблазнительным губам капитана и обнял в ответ. Улыбнувшись, закрыв глаза и уткнувшись головой в грудь капитана, он уснул так быстро, что ничего не успел даже представить. Примерно через полчаса из ванны вышел Крам тоже в спортивных штанах и футболке, которая в отличие от той, что была на Громове, была в обтяжку, от чего вор глазами пожирал его тело. Харис спокойно вышел и убедившись, что бесстыжий одет, облегчённо выдохнув, прошёл в комнату ко второй кровати и усевшись на неё, схватился за больную голову. Зейн вновь засмеялся поведению капитана, избегающего его взгляда и усаживающегося подальше. — Я побывал на сотни лун. Прошёл сквозь бурю астеройдов. Отрезал лапу резаком, Кабоне дикому в лесу. Я уходил от стаи Дрог, Через Неэико пробираясь. Спасался сотню раз на дню, Обманывая смерть. Но, космос, как судьба жестока. Превозмогая тошноту. Под брезжий свет далёких звёзд. Мне с ненавистником теперь, Пришлось делить одну постель. Прочитал Громов стих собственного сочинения, после чего громко засмеялся, но в этот момент со стороны капитана, ему в лицо прилетела подушка. — Ай… — Не смешно и не складно, — рявкнул Крам. — А вроде неплохо получилось, — возразил вор. Пока Зейн успокаивался, Харис пришёл в себя первым, и спросил. — Я то понятно почему без одежды был, а ты почему голышом спал? — Люблю свободу, — потянувшись на кровати, ответил Громов, — я так всегда сплю. — Мог бы отдельно лечь, — заметил Крам. — Я всю комнату убирал после твоего извержения, — проговорил вор, а Крам покраснел, — тебя обмыл, в кровать положил и заметь, почти не лапал. А когда одеялком тебя накрывал, ты в мою руку вцепился и к себе уложил. Отцепиться я не смог, — Громов показал своё запястье, на котором образовался синяк от пальцев. Он посмотрел на капитана, и с ухмылкой проговорил, — Знаешь, это впервые, когда я оказался с голым сексуальным мужчиной в одной постели и реально с ним просто спал. Ты нечто. Крам услышав это, стал красный, как рак и глаза забегали туда-сюда. Громов лежал молча, улыбаясь и наслаждаясь смущением Хариса. После капитан встал, пытаясь отогнать все мысли и вести себя так, будто ничего не было. — Пошли поедим, — не придумав ничего более, проговорил Харис. Зейн, потянувшись на кровати, встал и направился к двери. Крам не отрывал взгляда от Громова, явно задумавшись. После чего в два шага приблизился, положив руку на плечо. Громов развернулся, громко сглотнув, оказавшись вновь перед накаченной грудью капитана, который на выдохе произнес, — Извини за вчерашнее и спасибо. Рука Хариса не отпускала плечо Зейна. Взгляды встретились, от чего Громов настолько учащённо задышал, что воздуха стало не хватать и он приоткрыл рот. Капитан перевёл взгляд на губы, не до конца понимая, что с ним происходит, но останавливаться при этом не собирался. Он стал приближаться к губам. Смиряясь с тем фактом, что этот пошляк вызывает неконтролируемые эмоции и желание. Харис не хотел останавливаться. «Кажется пора перестать бегать от этого. Зейн пять лет от меня скрывался, побеждал, и, кажется, он опять победил…», — проскользнула мысль. Губы Хариса слегка соприкоснулись с губами Зейна, но в этот момент входная дверь резко отъехала, а за ней оказался Аско. — Так, хватит обжиматься, пошлите жрать. Берти завтрак приготовила, — улыбаясь, проговорил Аско. Как только дверь отодвинулась, Крам на звук отстранился от Громова. После объявления о завтраке, Харис пальцем провел по губам Зейна, понимая, что если к ним прикоснётся, то уже не отцепиться, а в данной ситуации это было бы не уместно. Он с досадой выдохнул, убирая руку и вышел в коридор. — Аско, ма да, — нахмурившись, гаркнул Зейн, на что друг вылупился не понимая. — Что? — хлопая глазками спросил Аско. — Лысый ты хрен. Вот что, — обиженно ответил Громов, после чего рыча и бурча, тоже вышел из комнаты.