Галактический вор

По дороге к мостику капитан Уарил и Громов людей почти не встречали. Члены команды находились на своих рабочих местах, занимаясь подготовкой судна к отправке в космическое путешествие. Непосредственно проверялось состояние межгалактического медицинского военного корабля «Оксо», а точнее, обеспечена ли: безопасность судна, сохранность грузов, нормальные бытовые условия для проживания пассажиров, нормальные условия работы, отдых экипажа. Они перепроверяли навигационное оборудование, судовые механизмы, средства связи и сигнализации, аэрофобные, грузовые и прочие устройства. Не забывали о спасательных и противопожарных средствах, по второму кругу проверяли, в достаточном ли количестве заготовлены запасы продовольствия и миксэрэмов, а также воды и снаряжения. Кроме прочего, особое внимание уделяли подготовке атомного, проксионного и арстокового двигателей, а также рулевого устройства, состояние которых должны обеспечивать бесперебойное и исправное управление кораблем. Все спасательные средства и запасы снабжения перед выходом в межгалактическое путешествие проверялись самым тщательным образом. Несколько раз осматривались спасательные челноки, их количество и исправность, снабжение и оборудование. Всё на корабле работало без нарушений, и судно было полностью готово к отправке. Об этом капитана Уарила уведомил старший помощник Гэбриэль Вурчас сразу же, как только Тонкер вступил на мостик. Старший помощник Вурчас выделялся своим не очень высоким ростом, но накачанным телом. На его «квадратной» голове росли светлые волосы. Голубые глаза обрамляли длинные ресницы, при этом сам взгляд был строгий, но просматривалось и что-то доброе. После устного отчёта тонкие губы сомкнулись в сплошную линию. Тонкер удовлетворённо кивнул, а после дружески похлопал помощника по плечу. Было видно, что эти двое знали друг друга давно, пусть сейчас и общались официально, как полагалось военным при подчинённых, но явно были друзьями и когда-то через многое прошли вместе. Громов, вступив на мостик, осмотрелся. Перед ним находилось большое помещение с внушительным количеством разнообразных приборов. При входе в первую очередь взгляд упал на панорамную полукруглую гезелловую поверхность, занимающую всю видимую часть зала. Такое количество гезеллевой части была одной из причин, почему этот частный корабль считался одним из самых дорогих существующих судов. В этом помещении только задняя стена, где находилась входная дверь, была из обычного сплава тантала, иридия, лития и других металлов. Можно было с ума сойти при подсчёте затрат на его постройку. — Ну Дорк и ту хау, — усмехнулся Громов с расширенными глазами, смотря на космическое пространство за пределами Оксо, такой шикарный вид из корабля он впервые видел. Капитан его не услышал, так как стоял рядом со своим помощником и отдавал последние распоряжения. Но и Зейн это говорил не ему, а себе. Все члены команды были спокойны и даже в приподнятом настроении. Совершенно никто не обращал внимания на одну из самых дорогих частей судна, ведь все данные они получали из приборов, расположенных на панелях управления, поэтому и беспокоиться или портить как-то настроение причин не было. Тонкер, обсудив детали с Гэбриэлем, повернулся к одному из членов экипажа и подозвал к себе, после чего они вместе направились к Громову. А старший помощник Вурчас после отчёта развернулся к своему креслу, куда незамедлительно сел, продолжая просматривать данные корабля и раздавать указания подчинённым. Все продолжали работать и никто при этом не останавливался. Спутник Уарила оказался невысоким худощавым мужчиной в возрасте. Он шёл довольно живенько, хоть и немного сутулился. Всё его лицо было в морщинах, а повседневная форма механика была вроде чистой, но присутствовали пятна, которые, судя по всему, не отчищались. Было понятно, что этот мужчина без дела на корабле не сидел. Подойдя к Зейну, мужчина, плотно сжав губы, оценивающе осмотрел вора с головы до ног. — Мелкий и дрыщ, — первое, что произнёс спутник Тонкера, после чего удовлетворенно выдохнул, — пойдёт. Глаза капитана Уарила широко раскрылись. Он, конечно, и сам был не восторге, что Гронес навязал нового члена команды, но так открыто высказывать неуважение и разговаривать неучтиво… Не слишком ли? — Старший механик Корин, — строго произнёс Тонкер, сведя брови вместе. — Я попрошу вас держать себя в руках и воздерживаться от подобных реплик. Высказывайтесь более тактично. Пожилой мужчина с недоумением посмотрел на капитана, а Громов на замечание Уарила звонко засмеялся, что аж несколько близко стоящих людей оглянулись. — Что вы, капитан Уарил! Старик не хотел меня обидеть, — с азартом проговорил Громов. — Ему просто правда по нраву, что я худой и не слишком высокий. Дело в том, что места, куда обычно приходится лезть для ремонта, небольшого размера, и туда могут пролезть только такие, как я. Более крупные чисто физически в подобные места не попадут. — Вот-вот, — поддакивая, закачал головой старший механик, — а вы мне всё время приводите громадных «лбов», которые не могут пролезть даже к ортанскому стыку, там ведь чаще всего детали изнашиваются. Проверять приходится каждый день. Ремонтируем почти ежемесячно, а это только одна связка и место не самое узкое, но ваши убогие даже туда не могут добраться. Поэтому большую часть работы приходится делать самому. Я руководить должен, а не это вот всё. Да и возраст у меня уже не тот, чтобы по узким туннелям пробираться. Если этот хоть немного толковым окажется, то я за него зубами вцеплюсь. Он при мне останется и любого порву, если кто-то захочет это оспорить. — Ха-ха-ха. Я тебе точно понравлюсь, старик. Мы сработаемся, — не прекращал смеяться Громов. В этот раз капитан Уарил сердито посмотрел на вора, ведь теперь тот стал разговаривать фривольно. Зейн протянул руку пожилому мужчине. — Гуайпхи Да, но зови меня Гу. — Как, как? Гуайпхи Да? Похоже, с тобой будет нелегко, — усмехнулся мужчина, пожав в ответ руку вора, и тот заметил, что рукопожатие этого старика было сильным. Он был не из слабых и явно решил это продемонстрировать. — И запомни, что я, старший механик Байя Корин, а не старик. — Конечно, конечно, старик, — улыбнулся Громов, оглядываясь, — думаю, нам стоит начать с осмотра двигателей. — Ну что ж, пошли ксяо пи хай . Сейчас как раз старт будет. Посмотришь, как он происходит, — после чего Байя треснул по затылку вора и направился к выходу. — Не смей звать меня стариком! Зейн поплёлся следом, потирая затылок. Старший механик вёл себя с Громовым так, будто они давно знакомы, и общался очень непринуждённо, хотя встретились они впервые. Капитан Уарил стоял в шоке. Он ещё не видел, чтобы Корин остался доволен и так быстро нашёл общий язык с новым членом экипажа. Ведь тот обычно бурчал и ругался, особенно на своих подчинённых. Этот новичок явно пришёлся тому по душе. Отлично! «Похоже впишется в команду…», — успокаиваясь, подумал Тонкер, после чего вернулся к своим обязанностям. Через десять минут старт. Время не ждёт. Громов с Корином, выйдя с мостика, направились к лифту, с помощью которого спустились почти в самый низ. Проходя по узкому тамбуру мимо служебных кают, старший механик между делом показал спальное место Громова. Посмотрели и пошли дальше. По дороге Зейн болтал со своим новым начальником, а тот молча ухмылялся, думая, что имя тому очень подходит. В конце концов они оказались перед железной дверью. Байя, проведя запястьем по панели рядом, чуть отодвинулся в сторону, пропуская вора в открывшийся проход. Зайдя в помещение двигательного отсека, Байя остановился, чтобы осмотреться. Черты его лица расслабились, он будто оказался дома, в привычной и излюбленной обстановке. Это было огромное помещение, в центре которого находился двигатель, размером с десятиэтажный дом, склонившийся на бок (около сорока метров в длину и двадцати метров в ширину). Через каждые три метра вдоль всего двигателя шли железные «тропинки», похожие на строительные леса, по которым механики ходили, чтобы осматривать и ремонтировать (если это надо) сам двигатель. — Это у нас… — начал говорить старший механик. — Да знаю я, — перебил Громов, осматривая огромное помещение с двигателем. Его глаза тоже загорелись и он продолжил говорить: — двигательный отсек атомника. Зейн, пройдя вперед несколько метров, остановился около самого двигателя. Осмотрев его, присвистнул: — Это же Jt45Kod? Обалдеть. Почему на корабле МГС класса стоит этот движок? Такие же присутствуют только на судах класса выше. Как корпус бротейна выдерживает объем потока плазмы и его расширение, который создаётся для тяги? А? — Я поставил усиление на бротейн и частично перенаправил тягу на прямую к выходному ваторту. Благодаря этой модернизации и, конечно, более мощному двигателю разгон судна сократился на триста девяносто секунд и… — Двигатель работает меньше минуты, — усмехнулся Громов, развернувшись обратно к собеседнику, с восхищением глядя на старшего механика. — Смею предположить, что во всём корабле это самая редко ремонтирующаяся часть. — Это да, — улыбаясь, Байя подошёл ближе к вору, — а ты хоть что-то, да понимаешь. Это утешает. — Да и ты, старик — огонь, — широко улыбнулся Громов, поворачивая голову в сторону старшего механика. И ему тут же прилетел подзатыльник. — Не называйте меня стариком, ксяо пи хай. Пошли дальше. После чего Байя поплелся по палубе вдоль двигателя, а Громов, вновь потирая голову, поспешил следом. Прохаживаясь, Корин рассказывал об обязанностях Зейна, пока тот не мог отвести взгляд от атомного двигателя. — А почему на такой объем работы назначено всего четыре человека? — вдруг перебил вор, посмотрев в глаза механику. — С тобой пятеро, — выдал старший механик, ухмыляясь, — этот рейс оказался довольно неожиданный, поэтому так получилось. На борту сейчас небольшая команда. Если не случится чрезвычайной ситуации, то такого количества механиков будет вполне достаточно. Ведь перед полётом корабль всё равно тщательно проверяется и заменяются все нужные детали, поэтому в самом рейсе ремонт минимальный. В основном занимаемся заменой изношенных деталей из-за трения, а также ремонтом приборов в каютах, когда у некоторых рукажопов что-нибудь ломается. В самом деле, такой ремонт происходит чаще, чем ремонт двигателей. Да и время сейчас мирное — никто не нападает. Всё же защита у Оксо работает хорошо. А так в стандартном полете на борту находятся пятнадцать механиков. В это время атомный двигатель включился и в помещении раздался глухой звук. Корабль «Оксо» стартовал! Громов с открытым ртом и воодушевлением смотрел, как заработал атомный двигатель Jt45Kod. Он бегал от одного люка к другому, заглядывая в них, словно заглядывал в аквариум в поиске красивой рыбки. Эти люки были сделаны из прозрачного материала, специально для проверки и ремонта основных связок двигателя. Байя удовлетворенно посматривал на нового подчинённого, убеждаясь, что не ошибся в этом парне. Ему в самом деле нравилась работа механика. Таким образом они продвигались по помещению. Пройдя почти до конца отсека, атомный двигатель выключился и включился проксионный. Гул стал значительно тише. В это же время дверь у дальней стены отъехала и оттуда показалась девушка в синем брючном комбинезоне. Светлые волосы были собраны в хвост. Миловидная девушка с большими зелёными и испуганными глазами, заприметив мужчин, подбежала к ним. — Лера, — обратился старший механик к девушке, — что ты опять делаешь в двигательном отсеке? Ты же врач. Не нужно тебе по служебным помещениям одной бродить. — Старший механик Корин, — девушка немного запыхалась, — почему вы не отвечаете на головизор? Байя, нахмурившись, потянулся к руке, на рукаве формы находилось очертание, похожее на прямоугольник. Он не успел ничего посмотреть как девушка схватила его за рукав. Взгляд стал ещё испуганнее. — Томи застрял в арстоковом двигателе, — дрожащим голосом проговорила Лера и на глазах выступили слезы. — В смысле застрял? — вылупил глаза Байя. — Зачем он полез в арсток в момент старта? — Сейчас некогда объяснять, — всхлипывая, проговорила Лера, — арсток скоро включат и тогда… тогда что будет с Томи? — Боюсь, что я не успею туда… — старший механик занервничал, — я уже не в том возрасте, чтобы так быстро бегать. Да и если успею, дверь не открыть… — Веди, — Громов дёрнул девушку за руку и они побежали, оставив старшего помощника позади без лишних объяснений. — А вы кто? — мельком взглянула Лера на Громова. Они выбежали из атомного отсека, перейдя в проксионный. Странно было слышать от неё об этом, когда она секунду назад согласилась на его помощь. — В зависимости от обстоятельств: либо сочувствующий свидетель, либо долбанный герой, — проговорил Громов. Проксионный отсек представлял собой большое помещение, но всё же раза в два меньше того, из которого они выбежали. Проксионный двигатель стоял по центру. Девушка, всхлипнув, больше не проронила и слова. Через весь отсек они не побежали, а свернули на право, где забежали в лифт. Лера нервно кусала нижнюю губу. Поднявшись на два этажа вверх, двери открылись. Оказавшись в узком коридоре, девушка побежала вперёд, Зейн не отставал. Свернув пару раз, двое оказались у чёрной двери. Лера провела запястьем по панели и дверь открылась. Зейн и Лера оказались в арстоковом отсеке. Несмотря на важность и постоянную эксплуатацию арстокового двигателя, само помещение из всех двигательных отсеков было самым маленьким. Всего двадцать на пятнадцать метров. Как и в остальных отсеках, двигатель находился по центру, для удобства. Чуть в отдалении, с правой стороны, за одним из прозрачных люков для наблюдения за арстоком находился мужчина, пытавшийся открыть дверь, но она ни в какую не поддавалась. Включилась автоматическая блокировка в момент старта корабля. — Сао ни ма , — вырвалось у Громова, — ту . На кой ему понадобилось лезть в отсек с выбросом арстока на гесторэнию? Выкрикнул Громов, не расчитывая на ответ, подбегая в люку. Девушка осталась немного позади, дрожавшими руками вытирая слезы. Зейн осмотрел замок, который немного искрился. «Болван пытался сломать замок…». Достав из кармана личный инструмент, который всегда носил с собой, он начал ковыряться с замком. При этом Громов не прекращал думать: «Перенаправить выброс уже не получится. Дверь заблокирована и сломана. Что остаётся?». Разобрав панель, Громов стал осматривать её внутреннюю часть. Тут начал включаться арстоковый двигатель, при этом проксионный ещё не отключился. Это означало, что у них в запасе тридцать секунд до страшной катастрофы. Когда разогреется арстоковый двигатель, а проксионный выключится, то после этого в отсеке произойдёт выброс арстока на гесторэнию и от мужчины внутри отсека, в лучшем случае останется только пепел. Тут в двери помещения показался запыхавшийся старший механик Корин. Давненько он так быстро не бегал. Времени почти не оставалось. Зейн обесточил часть замка и поманипулировал с внутренней частью. Вроде получилось. Дверь открылась, мужчина вывалился наружу. В это время гул от проксионного двигателя затих, погружая корабль в тишину, а внутри отдела, откуда вывалился Томи, всё заискрилось зелёными молниями. Громов в ручную задвинул дверь. Левой рукой придерживая её, другой продолжал возиться с замком. Необходимо было заблокировать дверь, замок ведь сломан. Много сил, много матов, но у Громова всё удачно получилось. «Получилось!» Тяжело выдохнув, Громов сел пятой точкой на пол. Адреналин бушевал. Он впервые не через люк, а вживую видел выброс арстока на гесторэнию. Опасно и зрелищно. Спасённым оказался молодой мужчина, на вид лет двадцать пять. Это был крупный парень в форме механика. По внешнему виду казалось, будто эта форма ему тесновата. Томи, полежав немного на спине и придя в себя, поменял положение на сидячее. Дыхание пока так и не восстановилось. Он поставил руки на колени и искоса посмотрел карими глазами на вора. — Спасибо, — тихонько произнёс Томи и ему тут же прилетел подзатыльник от Громова. — Бэн дан , ты каким местом думал, когда в момент отправки полез в гесторэнный стык? — прорычал Громов. — Ты вообще слышал о правилах безопасности? Девушка подбежала к Томи и обняла того за шею. Парень обнял её в ответ, успокаивая Леру. Байя тоже подошёл ближе и посмотрел на вора. Что-то было не то… Левая рука Громова сжималась в нетугой кулак и сильно дрожала, а лицо было искривленно, будто бы от боли. Тогда Корин схватил Зейна за запястье и разжал тому пальцы, от чего вор вскрикнул и скривился ещё сильнее. В момент, когда Зейн захлопывал дверь, то очень близко от его руки прошёл небольшой заряд зелёной молнии. И хоть заряд не попал прямо в руку, а только проскочил рядом, этого хватило, чтобы внутреннюю часть ладони и пальцы обожгло. Края раны опалило, поэтому кровь не текла, а в центре ладони была видна часть кости. — Ну что ж, Гу… — обеспокоенно проговорил старший механик. Как-то знакомство с новым местом работы вышло не очень удачно. Ещё не успели отлететь от Аргуса, как один член экипажа чуть не умер, а другой получил ранение. «Рейс будет тяжёлым. Плохой знак…», — подумал Байя и тяжело выдохнув, посмотрел в глаза Громову, произнес: — С боевым крещением тебя. Громов усмехнулся и тут же скривился. Адреналин начал отпускать и резко усилилась боль в руке, которая быстро распространялась по всему телу.