Галактический вор

Один из лазаретов Оксо выглядел как типичный военный госпиталь в любой военной части земного и космических масштабов. Большое помещение пастельно-бирюзового цвета, вмещавшее двадцать коек. При всём желании туда можно было поставить ещё пару, но тогда от узкого прохода и вовсе ничего бы не осталось. Хорошо, что не было столько раненных. Свет потолочной лампы был мягкого и тёплого свечения. Оно как раз было приятно глазу. На одной из коек с напряжённым лицом лежал Громов. Рядом с кроватью, надёжно примагниченный ножками к полу, стоял небольшой переносной стол. Сбоку на одной из ножек находилась кнопка, при нажатии которой стол размагничивался и его можно было передвигать, а само перемещение происходило за счёт перенаправления магнитов, благодаря чему он парил над полом. В данный момент эти магниты надёжно удерживали стол на одном месте. На самом столе стоял мобильный сетконд, представляющий собой полукруглое белое устройство, диаметром полметра, с закрывающимся окошком с одной стороны и панелью управления с другой стороны. Способ применения не очень сложный. Интуитивно разобраться с ним мог любой желающий. Внутрь самого отверстия помещалась пострадавшая часть тела, после оно закрывалось с помощью специального полупрозрачного материала. В этот момент устройство плотно обхватывало рану человека, чтобы область регенерации была герметично закрытой. С помощью панели управления настраивалась программа для лечения в зависимости от степени повреждений, а это определял уже врач. Проще говоря, это устройство кроме медицинских работников никто не имел права использовать. Отличие мобильного сетконда от других оборудований, предназначенных для лечения, было в том, что он мог за достаточно короткое время регенерировать очаговые повреждения конечностей (как правило руки или ноги) и в добавок избавлять от радиационного воздействия на организм. Левая рука Зейна уже два часа находилась внутри этого устройства. Восстановление кровеносных сосудов и мягких тканей проходило болезненно, из-за чего часто кололи обезболивающее, но даже с ним ощущение от лечения было очень неприятным. Томи, механик которого Громов вызволил из гесторэнного стыка и тем самым спас его жизнь, физически не пострадал, но у него обнаружили завышенную дозу радиации. Он «отдыхал» в другом отделе под стационарным сеткондом, а его девушка, Лера, находилась в соседнем помещении, недалеко от лечебной каюты. Она отказывалась уходить оттуда, пока её парня не вылечат и не отпустят. Старший механик Байя Корин, проводив Зейна в лазарет, сразу же связался с капитаном Уарилом и доложил о ситуации. Конечно, эта новость повергла как капитана, так и старпома в шок. Подобное происшествие, за всё время их службы, произошло впервые. Поэтому сейчас рядом с койкой Громова стояли Уарил вместе с Гэбриэлем и сосредоточенно смотрел на пострадавшего, словно никогда такого не видели. Из-за этих взглядов вор чувствовал себя неуютно, но больше его напрягал пронзительный взгляд Крама, который стоял позади всех и молчал. Плотно сомкнув губы, он прищурено сверлил взглядом Громова. Его дыхание было тяжёлым и прерывистым, а руки перекрещены на груди. Было понятно, как сильно он переживал за своего бесстыдника и держал это в себе. Но подбежать и обнять или хотя бы просто словесно поинтересоваться о самочувствии Зейна Харис не смел. Он боялся, что не сдержится при посторонних и грубо ляпнет такое, что раскроет их прикрытие или накинется на бесстыдника с поцелуями, что сразу выдаст их маскировку. Хотя желание заключить в объятья, а после отругать — было огромным. Харис сдерживался, ведь и без того сильно рисковал, придя сейчас сюда. Он надеялся, что скоро представится возможность остаться им одним и только тогда всё обсудить спокойно. Сейчас Крам молча стоял, прислушиваясь, о чём посетители хотели побеседовать с Громовым, правда, в данный момент никто не проронил и слова. — М-да… — первым начал говорить капитан Уарил, нарушив, уже ставшим неловким, молчание. — Гу, поверь, Томи адекватный парень и по дурости не полез бы в гесторэнный стык во время старта. Уверяю тебя, мы всё выясним. — Ага, — гукнул Громов, тут же сморщившись от боли и посмотрел на свою руку, находящуюся в устройстве. Харис это заметил и не выдержав, гаркнул. — Почему вы вообще такое допустили? Все взгляды устремились на Хариса, который сильно сжал челюсть. Он понимал, что надо бы молчать, ведь уже был на грани раскрытия перед членами команды Оксо, придя в лазарет. Но увидев искажённое лицо своего пошляка, не смог просто стоять в стороне. Злость подкатила к горлу. Крам спрятал руки за спиной и успокаивающими движениями сжимал и разжимал кулаки, чтобы не кинуться на капитана за его безалаберность. — Вэсэр, я прекрасно понимаю то, что произошло — просто недопустимо, — проговорил капитан Уарил, посмотрев в глаза Краму, — обещаю, я выясню все обстоятельства дела и больше такого не допущу. — Где старик? — встрял со своим вопросом Громов и взгляды устремились на него. Сделал он это специально, видя по лицу Крама, что слова Тонкера ни капли не успокоили его, а только ещё больше разозлили. — Старший механик Корин в данный момент перенаправляет выброс арстока на другой стык гесторэнии. Чтобы проверить тот стык, где находился Томи и выяснить причину, из-за которой он так рисковал, — пояснил Уарил обращаясь к вору, который кивнул. — Его сразу отправили на лечение в сетконд, а там нет возможности допросить на месте. Поэтому придётся обождать, но мы уже сняли показания у Леры, правда, это ничего не дало. Она не в курсе произошедшего. Сказала, что когда они находились рядом со стыком, Томи сильно перепугался и оттолкнув её, забежал внутрь. Тут же заблокировалась дверь и она помчалась искать Байя, по дороге стараясь связаться с ним по галовизору. На данный момент это всё, что мы знаем. У Крама в самом деле злость немного утихла. Он молча рассматривал своего бесстыдника, который, задумавшись, свёл брови и стал сжимать губы. Вновь проскользнула мысль, что в такие моменты он нереально сексуальный. — Единственная причина, почему бы я, рискуя жизнью, в момент старта полез бы в гесторэнный стык, — в это время начал говорить Громов, глядя на капитана Уарила, — это только если бы увидел, что изменена полярность арстока. Потому что это может привести к замыканию и высвобождению гесторэнии на латунный шип, что, в свою очередь, может привести к взрыву судна. Причём к очень мощному взрыву, — хмыкнул вор, развалившись на койке. — Поздравляю, капитан Уарил, у вас на борту Дайгон джиа. К тому же вы, как никто, знаете, что проверка контрольных точек в арстоковом двигателе происходит почти перед самой отправкой, буквально минут за двадцать до включения атомного двигателя. А это одна из таких точек, и о результатах в обязательном порядке было доложено старшему помощнику, верно? Ведь всё было в порядке? — проговорил Громов, мельком глянув на Вурчаса, который всего-то кивнул. Зейн вновь перевёл взгляд на Тонкера. — К чему я веду разговор? Вероятнее всего, что этот Дайгон джиа — смертник. Глаза всех присутствующих широко раскрылись так же, как и рты. Старший помощник Вурчас через секунду нахмурился. — Это необоснованная и нелепая фантазия пострадавшего человека, — процедил сквозь зубы Гэбриэль, — причём без всяких на то доказательств. — Если эта причина нелепая, значит, остаётся недееспособное руководство, — рявкнул Крам и все снова посмотрели на него, как волки из стаи. Харис, вновь не сдержавшись, вставил своё слово. — Старший помощник Вурчас - это просто моё предположение, — произнёс Громов, взглянув на своего капитана и пока никто не видел, отрицательно качнул головой с намеком: «мол, не стоит», — я не говорю, что моя теория — аксиома. Думаю, что старик… уверен, старший механик Байя всё выяснит и уже точно сообщит причину произошедшего. Так же как и сам Томи, когда выйдет после лечения. — Не обижайтесь, Вэсэр, ведь это довольно серьёзное обвинение, — выдохнул капитан Уарил, обращаясь к Краму, — члены команды служат вместе три года и побывали во многих переделках, выручая друг друга. Поэтому Гэбриэль так отреагировал. — Да и проблемы появились, — встрял Вурчас, скрестив руки, — когда появились вы. — Ха-ха-ха, — засмеялся Зейн, здоровой рукой вытирая проступившие слезы, — надо же, как удачно подвернулся шанс перекинуть ответственность на кого-то стороннего. — Только ваша проблема в том, что мы на борт вступили за несколько минут до отправки, — проговорил Харис. — Всё время были под наблюдением у капитана Уарила и собственника Гронеса Дорка. Мы бы физически не успели бы ничего сделать. — Вэсэр, мы ни в чём, ни одного из вас, не обвиняем, — капитан Уарил сердито посмотрел на друга, — Гэбриэль просто перенервничал и не проследил за языком. Старший помощник Вурчас глубоко вздохнул, успокаиваясь: — Извините, — немного сухо произнёс мужчина, — я в самом деле перегнул палку. — Кстати, — Тонкер вначале посмотрел на Крама, а после перевёл взгляд на Громова, — я так понимаю — вы знакомы? — Города Аргуса небольшие, — улыбнулся вор, — все друг друга знают. — Ну да — мир тесен, — задумавшись, произнес Уарил, после вновь обратился к Громову, — тебе надо восстанавливать руку и отдыхать, а то мы сильно задержались. Больше не будем тебя беспокоить и уверяю, что по делу мы всё проясним. Капитан Уарил и старший помощник Вурчас кивнули попрощавшись и покинули помещение. Как только Громов и Крам остались одни, единственным желанием последнего было схватить в объятья своего безрассудного нахала и впиться в его губы, жадно облизывая и обсасывая язык. С этим желанием Харис в два шага приблизился к Зейну, но тут же замешкался, посмотрев на мобильный сетконд, внутри которого регенерировалась конечность и вновь насупился. Громов это заметил. — Не знаю, как ты, — ехидно проговорил Зейн, тем самым показывая, что с ним всё хорошо, — но я бы сейчас не отказался от утешительного минета. — Ты в своём репертуаре, — краснея, улыбнулся Харис, присев на край койки с противоположной стороны от столика с прибором. После чего, мельком осмотревшись по сторонам и никого не увидав, сжал своей рукой руку вора. Громов тоже улыбнулся, сжав в ответ. — Сам уверял, что люди не меняются, — проговорил Зейн подмигивая, — жаль, что наши каюты так далеко друг от друга. А-а-а… — сморщившись взвыл бесстыдник. Харис напрягся, подумав, что ему опять больно, но успокоился, услышав: — Даже поцеловать тебя не могу, иначе у обоих маскировка полетит к черту. Харис вновь осмотревшись по сторонам и убедившись, что никого нет, молнией приблизился к лицу Зейна и прильнул к губам. У которого, в свою очередь, округлились глаза, на такой неожиданный и рискованный порыв Крама. Язык капитана проник внутрь рта и он тут же сдался, прикрыв веки, играясь с языком своего мужчины. «Да пошла эта маскировка». Они наслаждались моментом. В это же время Крам залез в карман своих брюк, достав какой-то небольшой прибор и переложил его в ладонь Громова. После чего, разорвав поцелуй, улыбнулся. Маскировка у обоих частично разрушилась. У Хариса вместо вздернутого носика вернулся его прямой. У Зейна пропал более широкий подбородок. Громов взглянул на ладонь, где лежал плоский круглый предмет, диаметром восемь сантиметров. — Визуализатор? — улыбнувшись, Зейн подняв взгляд и посмотрев в глаза Хариса. — Я ранен, но ты всё равно надеешься меня завалить? Поэтому предусмотрительно его с собой захватил? Каков пошляк, а так и не скажешь. Мне нравится. — Не говори ерунду, — проговорил Харис, ещё раз поцеловав Зейна, — надо лица вернуть, пока тут никого нет. Громов кивнул и первым делом настроил программу на визуализаторе, вернул Краму внешность Вэсэра, после чего возвратил лицо и себе. Завершив все манипуляции, он спрятал прибор обратно в карман брюк капитана. Вытащив руку, оставил её на бедра, при этом сжимая её пальцами. Крам накрыв своей ладонью руку вора, посмотрел в его глаза. — В самом деле думаешь, что на борту смертник? — поинтересовался капитан, поглаживая ладонь вора большим пальцем. — Ага, — ответил Громов, наслаждаясь заботой Хариса, — но должен тебе сказать, что старший помощник тоже в чём-то прав… — По поводу? — замер Крам, слушая вора. — По поводу того, что действовать стали, когда мы появились, — прищурился Громов, — если бы хотели уничтожить кого-то из экипажа или даже само судно, то у них было полно времени при путешествии к Аргусу… — Но действовать стали, как только мы ступили на борт, — закончил Крам мысль, — надо вычислить этого Пиен ен , — Харис сжав руку Зейна, положил на ногу хозяина, а сам встал скрестив руки на груди. — Как долго продлиться твоё лечение? — Ещё сутки тут лежать с перерывами по десять минут каждый час, — нахмурился Зейн, положив здоровую руку за голову, — а после по два часа тут торчать каждый день в течении двух недель. Затем ещё реабилитационная гимнастика для возвращения подвижности в руке, но это я могу и сам. Не первый раз так попадаю, поэтому упражнения знаю. Крам услышав это, сильнее нахмурился. Ожидаемо, но всё равно переживание только увеличилось. Громов, увидев беспокойство, затаил дыхание, а сердце предательски ёкнуло. — Пожалуй, надо Махо поискать, — произнёс Харис, чтобы отвлечь их обоих от переживаний, подумав о деле. На эту реплику Зейн приподнял одну бровь с немым вопросом: «Это ещё зачем?». Капитан пояснил: — Подкинуть ей работёнку. Попросить достать список всего экипажа, а также их подноготную историю. Громов положительно качнул головой, вновь задумавшись. — Тогда, если получится, пусть ещё найдёт самый подробный план Оксо. Такая информация в закрытом доступе, а она в данном случае нам очень пригодится. — Хорошо, — кивнул Харис, — пошёл её искать тогда. Крам, осмотрел вора, тяжело вздохнув. После чего, сжав колено, направился к выходу. На полпути из выхода резко остановился, задумавшись, он развернулся, сказав: — Постарайся так больше не рисковать своей жизнью, — после снова направился к двери. Зейн улыбнулся, почувствовав тепло от слов капитана, и когда тот был уже около двери, крикнул вдогонку: — Эй, — улыбнулся Зейн и, прищурившись, посмотрел в глаза развернувшегося Крама, — даже рукой не хочешь воспользоваться для утешения раненого? — Вот пусть раненый выйдет из лазарета, и тогда хоть рукой, хоть ртом, хоть чем, но буду его утешать, — улыбнулся в ответ капитан, на что вор шире улыбнулся. — Заметь, не я это сказал. Тебя за язык никто не тянул, — засмеялся Громов, Крам напоследок посмотрел на своего бесстыдника и, подмигнув, скрылся за дверь.