Галактический вор

Как только за ними закрылась дверь каюты, Харис сгрёб Зейна в охапку и впился в губы, тут же проникая языком в рот. Несмотря на ноющую боль, тёмные синяки и разбитую губу, он упивался поцелуем, и нерастраченное возбуждение тут же дало о себе знать. Зейн с жадностью всосал язык Хариса, почувствовав при этом привкус крови. Хотелось выкинуть из головы опасения по поводу всего: корабля, который летит на честном слове и летит туда, где его с удовольствием закроют; Латуцифогратола, из-за которого он в очередной раз влип в неприятности; своих чувств к Харису, которые он продолжает отрицать; сходства некоторых черт в Харисе, присутствующие во всех его партнёрах; Томи, напоминающего мужчину, который его использовал и почти убил; Кая, нежелающего уходить из его головы и мучащий душу последний пять лет… «Как это всё надоело…» Хотелось всё это забыть как страшный сон и не вспоминать, а просто чувствовать горячий член, который будет безумно вбиваться в его задницу. Вор второпях стал снимать с себя одежду. Крам расстегнул рубашку и бросил на пол, после чего подхватил Зейна под задницу и, сделав несколько шагов вперёд, уронил его на кровать, нетерпеливыми движениями помогая ему раздеться. Он только расстегнул и спустил штаны, упёрся коленями в постель, притянул любовника к себе и вошёл в него, не беспокоясь о подготовке. Всё ещё мягкий и податливый после прошлого раза проход легко впустил его.

***

После нескольких подходов Зейн расплывшись в улыбке, устроился в объятиях Хариса и ласкал пальцами обнажённое вспотевшее тело, получая удовольствие от осязания. — И что же тебя так возбудило? — поинтересовался Громов, потихоньку опуская руку ниже, хихикнул. — Я или Томи? — Ты. — Харис повернул к нему голову и заглянул в глаза. — Нахер Томи с его притязаниями. Только если он снова начнёт домогаться, держи меня в курсе, пожалуйста. У меня есть подозрение, что так просто он не отвалит. — Не волнуйся так, — проговорил Зейн, опустив руку на член и несильно сжав его, — если что, разберусь. — Я не сомневаюсь, что ты разберёшься, — Харис погладил Громова по плечу. — Просто не хочу, чтоб он меня где-то подстерёг после этого или натравил дружков, а я буду даже не в курсе. — Он рассмеялся во весь голос и прикрыл глаза, чувствуя блаженную расслабленность. Припухлость на нижней губе и части щеки, куда пришёлся удар локтем, сформировалась в гематому и теперь отдавалась неприятным онемением. Эйфория соития проходила, и тело начинало ныть. Громов от слов капитана на секунду замер напрягся. Слова задели. Он задумался, что Харис действительно может из-за него пострадать. Невольно вновь в голове появились серые глаза и чувство вины. Вспомнив, как за Каем пришли, упомянув об их связи. Там, где подобное осуждалось. Единственное, о чём мог думать вор — они узнали, что Кай хотел уйти от них. Сбежать из-за него. Что после этого с ним сделали?.. «Бесполезные мысли…» — У меня где-то тут эрсот лежал, сейчас, — Громов вырвался из объятий и, пока искал, куда его дел, вновь задумался. Он не мог допустить, чтобы из-за него опять кто-то пострадал. Найдя устройство, развернулся улыбаясь, будто его ничего не гложило. — Держи. Крам сел и выпрямился. — Ты не мог бы… — он показал на своё лицо. — Это не очень удобно делать самому на себе. Громов подошёл и настроив эрсот, нанёс слой белёсого геля, который через пару секунд высох, потихоньку начав обезболивать и лечить. — Я думаю, этот день тебе стоит не выходить из моей каюты, — убрав устройство, проговорил вор и, увидев свою одежду, стал одеваться. — Пока припухлость не спадёт. Тебе еды принести? — Теперь твоя очередь держать меня взаперти? — усмехнулся мужчина и повернулся спиной, где была ещё пара синяков. — Да, давай. Еды определённо нужно. Только лучше вместе сходим, а то притащишь мне свой любимый миксэрэм. Крам встал и стал одеваться. Визуализатор изменил его лицо, но следы потасовки на нём остались. На самом деле он всерьёз беспокоился, что Томи оклемался и подстережёт Громова где-нибудь, но озвучивать это не стал. Зейн посмотрел на синяки капитана и вновь достал эрсот. Остановил Крама и, прежде чем тот надел рубашку, обработал все синяки, которые увидел. — Миксэрэм, между прочим, очень сытный, — хихикнул Зейн и, спрятав устройство, оказался около выхода и, дождавшись мужчину, они вышли из каюты. Закрыв дверь и заблокировав её. — Но раз хочешь составить мне компанию, я не возражаю. После мне надо будет к работе вернуться, но, если быстро поедим, то можно ещё раунд устроить. — Поверить не могу, что в таком теле столько сил на это самое, — Харис бросил взгляд вдоль коридора и последовал за Зейном. — Давай просто поедим. Громов прищуренно посмотрел на Крама и грустно вздохнул. Они поднялись в сёсиши. Как ни странно, но в помещении никого не было. Зейн, подумав, что с этой работой почти два дня не ел, взял себе миксэрэм и ждал, когда Харис закажет свою еду. — Тут так тихо, — покосился вор, раздевая взглядом капитана, облизнувшись, — и нет никого… — Ты видел, сколько времени? Полчетвёртого утра, все нормальные люди спят, — Крам получил свою порцию, взяв мясо с гарниром и кофе, и направился к столу. — Сделаю вид, что я намёков никаких не делал, — грустно выдохнул вор, открыв по дороге бутылку и отпив. Усевшись за стол, Зейн сложил на колени Хариса свои ноги. — У нас проблемы с кораблём, — подумав, всё-таки решился рассказать вор. Он всё ещё не хотел беспокоить капитана своими проблемами, но решил, что предупредить надо. — Запчастей не хватает… — Насколько всё плохо? — Крам принялся за еду, не спеша жуя небольшие кусочки. — Судя по тому, что ты практически переехал в машинное отделение, там полный швах. Я прав? — Если повезёт, то долетим, — хмыкнув ответил Зейн, отпив миксэрэм. — Но везение — это не моё, поэтому… Я бы поставил, что Дорк корабля лишится. — Главное, чтоб мы не повисли с голой жопой в пустоте, — Харис помрачнел. — Что-то у меня какое-то нездоровое дежавю сейчас про начало нашего знакомства, — он хмыкнул и отпил кофе, поглаживая вора по голени. — Очень уичини жопой, — хихикнул Громов, улыбаясь, вспомнил, как они падали в космосе без рабочего арстокового двигателя. — Было здорово, а если бы меня трахал, то было бы ещё лучше. — Да, да. Что-то такое ты тогда тоже говорил, — улыбка стала мягче, и он заглянул Зейну в глаза. — С прошлого раза часть твоих желаний исполнилась. Он вернулся к еде, осмысливая возможные варианты развития ситуации. — Но сколько ты ждать заставил, — засмеялся Громов, ещё отпив из бутылки. — Это был самый долгий перерыв в сексе за всю мою историю, — укоризненно покачал головой вор. — А ещё… Тут свет погас, почти сразу включился аварийный, и уши заложило противным звуком сирены. — Та ма да ! — Крам схватился за уши. — Не к добру это. Он поднялся, как только Зейн убрал с его ноги, и они вместе побежали… Звук сирены стих, должно быть, кто-то отключил громкий звук, но помещение осталось затемнённым и освещалось только красными аварийными лампами. Громов и Крам подскочили с места и рванули из помещения, не сговариваясь, разбежались в разные стороны. Харис побежал к мостику узнать, что происходит, а Зейн направился к двигателям, понимая, что причина, скорее всего, в них. Капитану до мостика было добраться быстрее, поэтому к своей цели он прибежал раньше. Вся команда бегала и суетилась, пытаясь разобрать с проблемой. Капитан Уарил с напряжённым лицом раздавал распоряжения и пытался всем видом показать, что всё хорошо. В стороне одиноко стоял Дорк, и Харис, недолго думая, дабы не мешать Тонкеру, направился к нему узнать, что произошло. Гронес сказал, что в результате действий Сита поломок оказалось чересчур много, и в данный момент взорвался один из двух проксинакопительных асторов. Сейчас пытаются устранить пожар, а также перенаправить всю линию на запасной астор. Но есть дополнительная проблема, эта система находится очень близко к арстоковой системе жизнеобеспечения. В любую минуту можно остаться без неё. Кроме этого, в арстоковом двигателе с перебоями продаётся гесторэнния в арсток, а это может привести к взрыву. Тут к капитану Уарилу подбежал один из членов команды. — Из-за отключения электроэнергии двери в двигательный отсек заблокированы. Байя Корин, Томи Мэрэс и Тэ Рокман сейчас внутри. Гуайпхи Да пытается разблокировать двери. — Я пойду к Гу, если что, встречаемся у третьего спасательного челнока, — бросил Дорку мужчина и бросился прочь. Буквально в паре десятков метров от мостика он столкнулся с обеспокоенной Махо, развернул её и в полуприказном порядке велел бежать в свою каюту, собирать вещи и ждать там. Если вдруг объявят эвакуацию, то чтоб бежала к третьему челноку тоже, а сам направился к двигателям по служебным переходам, по которым можно было пройти без лифтов, захватив по пути защитные маски для экипажа из ниши на входе в служебные коридоры. Громов спустился к двигательным отсекам. Всё вокруг было в дыму, а со стороны двери двигательного отсека раздавался приглушённый, но настойчивый стук. Подбежав к двери, стало понятно, что дверь заблокирована. Зейн, разобрав панель, начал ковыряться в замке. Сложно было сказать, сколько он провозился, стук с обратной стороны стал постепенно слабеть, а дым мешал дышать, и от него слезились глаза, но бросить запертых в отсеке людей он не мог. Из чёрных клубов появился человек в защитной маске, он дёрнул Зейна за плечо и прижал к его подбородку клейкую основу, включилось силовое поле, похожее на то, что было на шлемах скафандров, оно закрыло всё лицо, отфильтровывало примеси из воздуха. Стало легче дышать. — Помощь нужна? По голосу Громов узнал Хариса. — Да, — улыбнулся вор, хоть капитан этого и не видел из-за дыма, — тут нужен хоть небольшой источник энергии, иначе замок не разблокировать. Подержи руку с галовизором около панели, я его использую. Со своим неудобно. Правда, он у тебя сломается. Крам кивнул и поднёс руку с устройством к двери, как сказал вор. Сломанный галовизор в данной ситуации — меньшая из проблем. Громов разобрал устройство на руке и подключил к нему провода одним концом, а к панели — другим. Поковырявшись ещё немного, в галовизоре вспыхнула искра, и дверь резко отодвинулась. В воздухе ненадолго запахло палёной проводкой, но это… Капитан сунулся внутрь, трое запертых в отсеке были у двери, уже успев надышаться едкого дыма, но ещё в сознании. Он нацепил защитную маску на Байю, Томи просто вырвал у него из рук устройство, не дав к себе прикоснуться, а Тэ просто прижал поплотнее и благодарно кивнул. Отдышавшись, Томи посмотрел со злостью на Хариса, поджав разбитые губы. Потом посмотрел на Зейна, и взгляд смягчился, а рука невольно потянулась к нему, но Мэрэс вовремя себя остановил. Он явно успел обработать свои раны и прийти в себя. Глубоко вздохнув и не проронив ни слова, Томи ушёл. Посмотрев на него, Тэ ещё раз, поблагодарив кивками головы, тоже скрылся. Байя продолжал кашлять, но, немного отдышавшись, сказал: — С корабля надо убираться, — торопясь проговорил старший механик, — мы уже не успеем ничего сделать. Он скоро взорвётся. Я капитана уже предупредил, надо двигаться к спасательным челнокам. Харис перехватил старика под бок, помогая ему двигаться, и двинулся в сторону палубы со спасательным транспортом. — Третий челнок, я сказал Махо, чтоб она была там в случае эвакуации. И Дорку тоже, — он показал головой по направлению движения, — Погнали, лучше не задерживаться. — Мне надо в каюту к себе забежать, — проговорил Громов, — кое-что забрать. Ты пока иди, старику помоги. Я догоню. — Принято, — сухо ответил мужчина. Отпускать Громова не хотелось, но он понимал, что, если при таких обстоятельствах этот человек говорит, что ему надо, значит, это что-то действительно важное. Они со старшим механиком побежали к зоне эвакуации, Харис едва не нёс его на себе, чтобы тот не отстал. Зейн, чуть улыбнувшись вслед Харису, побежал в свою каюту. Бежать было недалеко. Тут уже дыма столько не было, и вор снял маску. Подойдя к двери, Громов нахмурился, она была не заперта. — И что же ты тут забыл? — усмехнулся Зейн, зайдя внутрь. — Томи. — Я думаю, ты припрятал тут одну очень ценную вещицу, — поднял голову здоровяк и выпрямился. В его движениях Зейн снова увидел что-то очень и очень знакомое. — Однако никак не представлялось возможности проверить это тихо. Не за ней ли ты сам прибежал? — Точно! Я тебе прямо сейчас всё, всё расскажу, — засмеялся Громов. — Кто ты такой? Мы ведь знакомы, не так ли? — Что? — Он улыбнулся и качнул головой, шагнув к вору. — Зейн, любимый, я был уверен, что ты давно узнал меня… А я всё думал, что это за игры в недотрогу… Улыбка сползла с лица вора, а глаза забегали. Он продолжал всматриваться в лицо. — Тэссил? — Зейн продолжал всматриваться в лицо с совершенно другими чертами. Дыхание участилось, и насмешливость в голосе пропала. — Намэнзы ты тут делаешь? И как ты лицо изменил? — Ну наконец-то, — мужчина расплылся в радостной улыбке и двинулся ещё ближе, ласково глядя на Громова. Он остановился, немного смутившись, и коснулся своего лица. — Это новая технология. Но я верну всё на место, как только работа будет закончена. Он облизнул губы и обвёл глазами комнату. — Так где он? Где Латуцифогратол? — Посмотри у себя в заднице… — Зейн не отрывал взгляда от глаз. Как он мог не обратить внимания на его зелёные глаза, те же повадки. Это и правда он… Его первая любовь. Человек ради, которого он совершил свои первые преступления… Вор нахмурился и тяжело задышал. — Ты уже пять лет гоняешься за этой чёртовой штуковиной и говоришь мне, что её здесь нет?! — внезапно взорвался Тэссил, угрожающе двинувшись на Громова, и схватил его за запястье так сильно, что руку прошибло болью и там точно останутся синяки. Зейн скривился от боли и посмотрел в глаза мужчине. — Ты там сам себе что-то напридумывал? — хмыкнул вор, посмотрев снизу вверх. — Я не гоняюсь за ней пять лет. Просто совпало, что она вновь понадобилась. И ты, кажется, уже всё обыскал у меня тут. А теперь отпусти и проваливай. — Что ж… — Он опасно сощурился. — Значит, тут нет больше ничего ценного, пошли. Тэссил всё ещё был уверен, что Громов что-то прячет и пытался его просто спровоцировать. Он поволок его вон из каюты. — Лапы свои поганые убери, — рыкнул Зейн, пытаясь упираться. — С тобой я, хуанчьоу , никуда не пойду. Отпусти, би чи . Рука с ещё незажившими сбитыми костяшками дрогнула, и вору удалось вывернуться. Томи остановился, но снова схватить Громова не вышло. Тот, увернувшись, подхватил свой рюкзак и сарту, что лежал рядом с кроватью на вещах, оставленных второпях, и, воспользовавшись разницей в размерах, прошмыгнул мимо Томи в дверь и припустил по коридору, направляясь к челнокам. Пробежав по коридору, Громов свернул к лестнице и начал подниматься. Перепрыгивая через несколько ступеней, вор оказался на нужном этаже. Тут из динамика прозвучало: «Просьба пассажирам и членам экипажа пройти к спасательным шлюпкам. До взрыва двигателя осталось пять минут». К моменту, когда Зейн добежал до челноков, Харис был уже там вместе с ещё несколькими людьми. Зейн зашёл в спасательную капсулу и уселся в кресло. Спустя буквально пару минут прибежала взъерошенная Махо и повисла у капитана на локте, игнорируя Громова. Потом явился и Томи, он направился прямиком к вору, но Крам попросту вырос у шлюза и сжал кулаки. Томи успел только замахнуться, но в зону эвакуации вбежал капитан с командой с мостика, и всем резко стало не до этого. Дорк сразу кинулся к Краму, и, как только он зашёл в четырёхместную капсулу, тот сделал несколько шагов назад и закрыл дверь в шлюз прямо перед лицом агента. Зейн, усевшись, задумался о происходящем и даже не заметил висевшую девушку на Харисе. Он вертел в руках небольшой инструмент, который всегда таскал с собой. Это был сарту — единственная вещь, оставшаяся от отца, и именно за ней он вернулся в свою каюту, когда встретил Томи… Тэссила. Стало нехорошо. — Пристегнитесь, — скомандовал Крам, сев за управление. И как только все закрепили ремни, капсула выстрелила в космос с огромным ускорением. Только после этого включились её собственные двигатели, и капитан направил её к планете. Следом вылетело ещё несколько челноков. А по прошествии пары минут облако взрыва разорвало обшивку в тишине, после чего несколько вспышек поменьше, и Харис в голоэкране увидел серию небольших взрывов идущие по двигателям. А когда огонь добрался до гесторэнного стыка, то произошел мощный взрыв, осветивший видимое пространство ядовито-зелёным светом. Взрывная волна нагнала спасательные шлюпки, их ощутимо тряхнуло. Но так же быстро как возник, пожар закончился, взрыв израсходовал активное вещество, пожрал материалы судна и схлопнулся, оставив от корабля только пепел и мелкие осколки. Все в спасательном челноке с напряжением вжались в свои кресла, переживая как бы их не задело, но всё обошлось. Только Громов сидел погруженный в свои мысли, даже не почувствовав, как их тряхнуло. Его мысли занимали воспоминания, невольно возникшие в голове. Как в мастерскую, где он подрабатывал в шестнадцатилетнем возрасте, прилетел молодой парень в форме ВГКД, чтобы отремонтировать служебную машину. Казалось, будто он торопится, но увидев Зейна, остался, чтобы посмотреть на его работу. Как только Громов отремонтировал, двадцатилетний Тэссил, впился в губы парня, и они переспали в тот же вечер. После чего Уорон каждый день приходил. Через два месяца Тэссил, устроив романтический вечер, признался в любви и предложил жить вместе. Вспомнилось, как затрепетало сердце наивного дурака и Зейн с радостью согласился. Как назло, в голову полезли все самые счастливые моменты их совместной жизни. Перед глазами стояли зелёные глаза с обожанием смотрящие на Зейна и нежно обнимающие руки, а ласковые губы шептали на ухо слова любви, обжигая своим дыханием. Тут же в голове появились страдальческие речи о том, как не даёт повышение очень вредный старик и после уговоров, Громов совершил своё первое преступление, подставив этого мужчину. Тэссила повысили. После преступления Зейна участились, а Уорон быстро продвигался по службе. А также в голове появился тот злосчастный вечер, когда, пригласив на свидание в уединённое место со словами любви на устах, пять раз всадил фотонный нож в его грудь и один из ударов попадает в сердце. После чего говорит, что вор должен понять, это для повышения. От этих чёртовых воспоминаний сердце защемило. «Бесполезные воспоминания. Это прошлое, никому не нужное прошлое» — Это то, за чем ты возвращался? — прозвучал вопрос совсем рядом. Громов не заметил, как снаружи всё стихло, Дорк и Махо задремали после того, как адремалин отпустил, убаюканные едва слышным гулом двигателя. Капсула летела к планете на автопилоте, и Харис, удостоверившись, что всё в порядке, и выдохнув, обернулся к Зейну, который смотрел в одну точку остекленевшими глазами и крутил в руках какой-то предмет. Громов вздрогнул, вынырнув из воспоминаний, повернулся с улыбающимся лицом и спрятал инструмент в карман. — Ага, — на лице уже не было и тени каких-то переживаний. — Как у нас дела? — Неплохо, насколько это возможно. Лететь, конечно, до места дольше, но зато решён вопрос с тем, что нас схватят по прилёту, — он спокойно улыбнулся в ответ, отстегнул ремень и подошёл. — В капсулу ломился Томи, но мне показалось плохой идеей брать его. — Ты правильно решил, — глубоко вздохнул Громов, внимательно посмотрев на Хариса. — Знаешь… ты отличаешься от всех военных, каких я знаю. Может, поэтому тебя и хотели посадить, — засмеялся вор. — Не исключено, — мужчина усмехнулся и покачал головой, соглашаясь. — Ты тоже очень отличаешься от преступников, с которыми мне приходилось сталкиваться. Он опустил глаза и нахмурился, мысли вернулись к вопросу, что делать дальше. Понятно, что их проблема далека от разрешения, но терять этого человека он очень не хотел. — Ну да, — засмеялся Зейн, осматриваясь по сторонам, так как только понял, что ляпнул лишнего. Осмотревшись, увидел, что кроме Дорка и Махо на челноке никого не было, продолжил: — Не каждый из них к тебе на член прыгал. — И предварительно с такой настырностью этого добивался… Он присел на ручку кресла и наклонился к нему для поцелуя. — Маскировка, — остановил его Громов, положив руку на его бедро, — думаю, по прилёту схоронимся у Дорка и надо будет изменить внешность. Есть большая вероятность, что нас будут ждать, — задумавшись, всё же добавил, — Томи нам ещё проблем доставит. Надо быть осторожнее. — Согласен. Крам погладил его по плечу, встал и вернулся в своё кресло, развернув его так, чтоб быть лицом к Зейну. — Нам лететь ещё долго. Поспи, я пока подежурю. — Если получится, — подмигнул вор, — тебе тоже надо будет отдохнуть. Если всё же усну, разбуди через четыре часа. Сменю тебя. — Договорились, — он кивнул и развернулся к приборной панели.