В то утро когда я ушла, тебя оставив одну

      В машине работал кондиционер, пахло корицей, и почему-то жженным сахаром. Эта комбинация сладости с ноткой горчинки и лёгкой терпкости усиливала и оттеняла запах самой Дианы. Переплетя пальцы на коленях, Света молча смотрела в пассажирское окно, как по ту сторону стекла проносится раскалённый уже с утра и одуревший от жары город. Сейчас, во время течки, находиться рядом с Арбениной было ещё сложнее: до ломоты в пальцах хотелось коснуться её. Провести подушечками по шее, тронуть ярко-бордовое пятно засоса, которое та даже не попыталась прикрыть или замаскировать; загладить след от своих ногтей на обнаженных плечах, по которым, словно солнечные брызги, были раскиданы веснушки. Как будто специально, Диана оделась так, чтобы выставить напоказ следы соития: вместо белой строгой блузки — жилет из тяжёлого белого шелка, узкие черные брюки и белые кроссовки.       Сурганова знала, что альфы гордятся такими отметинами, потому как это в полной мере демонстрировало их сексуальную силу и заодно показывало, что омега, которая их оставила, вполне довольна партнёром, и соответственно, ловить там нечего.       — Как ты себя чувствуешь? — голос Арбениной прозвучал как всегда низко, сипло и, вроде бы, равнодушно. Но неожиданно послышавшиеся в нем нотки лёгкого беспокойства, заставили Сурганову чуть повернуть голову и с удивлением покоситься на альфу. Домашняя Диана отличалась от той, что сейчас рядом с ней, как земля и небо, словно стоило ей облачиться в деловую одежду и выйти за порог, она превращалась в жёсткого бизнесмена. Кажется, древняя фраза «мой дом — моя крепость», полностью относилась к Арбениной.       — Нормально… — как можно равнодушнее пожала плечами Света. — Я не знаю возможности своего организма… — немного помолчав, она все-таки решила быть откровенной. — Я чаще провожу течку в компании блокаторов, чем альфы… И я никогда не отслеживала периодичность приходов… И я тем более не знаю, было ли достаточно одного раза, но если тебе так неприятно заниматься со мной сексом, то я могу сесть на блокаторы. Или можем воспользоваться «неестественным» способом.       — Я не про беременность… — неожиданно стушевалась Диана, лишь мельком глянув на омегу, затем перевела взгляд на лобовое стекло, тут же начиная «играть в шашечки», хотя никакого смысла в этом не было — дороги были почти свободны. — Меня просто интересует твое состояние.       Когда скорость движения «Мерседеса» снизилась хотя бы ниже сверхзвуковой, и Светлана смогла облегченно выдохнуть, оторвавшись от торпеды, до нее дошло, что имела в виду Диана, спрашивая о ее самочувствии.       — Диана… — дождавшись остановки на красный сигнал светофора, омега опустила ладонь на пальцы, сжимающие руль — те едва заметно дрогнули. — Мне было хорошо… Правда… Неужели это было не заметно? — добавила она, покосившись на отметины на коже женщины. Альфа не ответила, но по слабой улыбке, на несколько секунд задержавшейся на тонких губах, стало понятно — ей было приятно это слышать…       … — Можно я с тобой? — спросила Сурганова, когда они остановились на стоянке, расположенной невдалеке от бетонного забора, огораживающего огромный пустырь. На десяток километров не было ни высоток, ни вообще какого-то подобия административно-деловых зданий — только огромные ангары и цеха, да неторопливо движущиеся по территории козловые краны. Стало как-то не по себе, и оставаться одной в машине не хотелось совершенно. Диана потянула носом, слегка нахмурилась, но коротко кивнула.       — Только держись рядом. Там может быть небезопасно.       Выскочив из машины, Арбенина открыла пассажирскую дверь, подавая руку Свете. Затем нырнула в багажник, достала жёлтую строительную каску и нахлобучила ее на голову омеги.       — А ты? — забеспокоилась Сурганова, поправляя каску, которая съехала ей на самый нос, в ответ раздался короткий смешок:       — Цыпленок…       — Где? — Света удивленно начала шарить взглядом вокруг, пока Диана не повернула ее лицом к боковому зеркалу. Омега хихикнула, увидев свое отражение: из-под жёлтой каски торчали пшеничные кудряшки и острый птичий нос, и действительно она походила на свежевылупленного взъерошенного цыпленка.       Все ещё давясь смешками, Арбенина достала из того же багажника кожаную папку с документами и еще каску, в этот раз белую, с эмблемой компании. Дойдя до ворот объекта, альфа позвонила кому-то по мобильному телефону, и спустя полминуты металлические полотнища тут же отъехали в сторону, пропуская женщин на территорию.       Когда Света увидела «объект», у неё отпала челюсть. Это был даже не котлован — больше всего, по размеру и глубине, он походил на русло высохшего озера, но не природного, а рукотворного. На дне деловито работали четыре массивных, мощных гусеничных экскаватора. Ковшами, в которых она бы уместилась во весь рост и ещё бы осталось место, они зачерпывали грунт и грузили его в кузова самосвалов, похожих на те, что она видела на базе Арбениной, только ещё больше и вместительней. Между ними ловко и быстро шныряли экскаваторы-погрузчики.       Из строительного вагончика, расположенного на краю, уже спешили к ним двое: мужчина-бета в деловом костюме и темноволосая, примерно возраста Дианы, женщина в темно-серой, с красными лампасами спецодежде. Она бросила беглый взгляд на Свету, дернула носом, одобрительно хмыкнула, глядя на шею и плечи Арбениной, затем что-то буркнула в рацию. Из того же вагончика выскочил молоденький паренёк-бета, вероятно, практикант или геодезист. В руках у него был штатив и какой-то пластиковый кофр, и он спешно, на бегу, одной рукой пытался натянуть на себя оранжевую каску.       — Свет, — Диана оглянулась на омегу, — мы пойдем к котловану, а ты лучше побудь здесь. — Она шлепнула себе на голову строительную каску, махнула рукой в сторону деревянной беседки, вероятно служившей курилкой и местом отдыха рабочих, рядом с которой, на удивление, чьей-то заботливой рукой была разбита небольшая клумба.       Сурганова кивнула и двинулась в ту сторону, а все трое, наоборот, к котловану. Сидя в тени, она с беспокойством смотрела, как Арбенина вместе с остальными остановилась меньше чем в метре от края. Они поочередно смотрели в прибор, принесённый бетой, затем Диана достала из папки бумаги и развернула их. Омега облегченно выдохнула только тогда, когда ее альфа отошла от края. Неожиданно Сурганова со своей боязнью высоты поняла, как ей было страшно за Арбенину. И дело было даже не в том, что случись что с Дианой, и мамулечка останется без дальнейшего лечения — оно проплачено полностью, а в том… Света непроизвольно прикоснулась ладонью к животу. Она бы не хотела, чтобы ребенок, который может быть уже зародился, остался бы «безотцовщиной». А может дело не только в ребенке… У Сургановой даже закружилась голова, когда она осознала, что только что подумала о Диане, как о своей альфе, да и правда так можно беспокоиться только о человеке, который тебе дорог. Она немедленно отогнала эту мысль — это просто течка, давят гормоны, и из-за них лезут подобные мысли!       Когда все четверо вернулись к строительному вагончику, Света уже успокоилась, но Арбенина почему-то кинула в ее сторону обеспокоенный взгляд. Завершив все дела на объекте, Диана, усадив омегу в «Мерседес», уже собралась было возвращаться домой, как истошно заорал ее мобильник. Прослушав собеседника, альфа покосилась на сидящую рядом Сурганову, коротко рыкнула:       — Сейчас буду… — и отключилась. — Нужно еще заехать на базу… — пояснила она, несколько виновато. — Как ты думаешь, когда может начаться?       Света пожала плечами — очередной приступ желания она предсказать никогда не могла. Диана ненадолго зависла, глядя прямо перед собой и покусывая губы:       — Ладно… Если что, там рядом есть гостиница, — наконец решила она и тут же рванула с места так, что из-под колес полетела щебёнка…       …База встретила их потерявшим гусеницы экскаватором и застрявшим в воротах самосвалом, загородившим как въезд, так и выезд. Около них высокий темноволосый бета в возрасте, не выбирая выражений, орал на водителя и машиниста: светловолосую молодую женщину и такого же возраста парня.       — Это из-за них тебя вызвали? — осторожно поинтересовалась Сурганова, когда они припарковавшись неподалеку и выбрались из автомобиля. Но Диана только отмахнулась.       — Если бы… Пойдем, я отведу тебя в кабинет для начала… — излишне спокойно протянула она и, болезненно сильно сжав запястье, повела в сторону гаража. И снова, как в первый раз, ремонтная база оглушила Сурганову, она с трудом сдерживалась, чтобы не зажать уши руками. Судя по сурово сжатым губам альфы, та явно торопилась, и кому-то сейчас очень не поздоровится. Буквально запихнув Свету в кабинет, она буркнула:       — Если что надо — спросишь у Асет, — и тут же исчезла.       Уткнувшись взглядом в стеклянные стены кабинета, омега нашла на территории Диану — та выскочила, перехватила трехкубовый погрузчик, вскочила на подножку, и держась за крышу кабины проехала по всей базе. Выпрыгнула у длинного приземистого здания и исчезла в нем. Надеясь, что это ненадолго, омега выглянула в приемную. Секретарь тут же приподнялась и вопросительно посмотрела на нее.       — Мне бы руки помыть… — чувствуя некоторую неловкость, попросила Света.       Видимо, Диана успела отдать какие-то распоряжение, потому что когда она вернулась, то бета сообщила, что сейчас принесут ещё и обед. Сурганова смущённо пробормотала благодарность и быстро прошмыгнула в кабинет своей альфы. Там снова зависла, глядя на технику, занимающуюся какими-то работами напротив на достаточно внушительной территории, обнесенной лентой. Там работала пара экскаваторов-погрузчиков, кран и небольшой экскаватор. Попыталась представить Диану в кабине одного из них, но не смогла… Даже зная, что та была оператором и водителем с категорией, все рано она казалась слишком миниатюрной для них, что ли…       Поизучав технику внизу, она переключилась на коллекцию моделей, которую заметила еще в свой первый приход. Стеллаж у одной из стен был полностью заставлен точными копиями разного размера все той же техники. Пока она их изучала, появилась Асет с подносом. Света тут же потянула носом, в животе предательски громко заурчало — пахло просто восхитительно. Бета понимающе усмехнулась, поставив еду на журнальный столик.       — У нас лучшая рабочая столовая в городе! Не в каждом ресторане работают такие повара, а шеф вообще из «Савоя»! У Дианы правило — никакой сухомятки, и даже по объектам водителям горячие обеды развозят, — с гордостью сообщила она. — Приятного аппетита!       Омега, дождавшись, пока женщина выйдет, уселась в кресло, открыла глубокий судок, втянула насыщенно густой аромат харчо и тут же заработала ложкой. За этим последовали отбивные из свинины, сочные и нежные. И апофеозом оказался бисквит — воздушный, словно облако. Добавленная в него ваниль тут же напомнила о Диане. Света прикрыла глаза от удовольствия и вздрогнула, когда в кабинет ворвалась альфа, злая и взъерошенная, словно чертик из табакерки.       — Надо же было родится не бетой, а идиотом! — рыкнула она, громко хлопнув дверью. Но увидев напуганные глаза Сургановой, которая едва не подавилась бисквитом, тут же сбавила обороты.       — Вкусно? — поинтересовалась Арбенина, выглянула за дверь и попросила принести ещё один обед. Упала во второе кресло, щёлкнула кнопкой кофемашины, стоявшей тут же, и рассеянно утащила с тарелки остаток бисквита.       Света залипла на пальцах альфы — достаточно крупных — вспоминая… как они скользили по ее телу, и вздрогнула, когда заплевалась кофемашина, выплескивая густые струи напитка. Горячая волна неожиданно даже для нее самой прокатилась по телу. Диана резко дернула головой и с шумом втянула воздух.       «Как не вовремя…» — успела подумать Сурганова, прежде чем мозг отключился, оставив только инстинктивные желания брать и отдаваться. Физически необходимо стало быть ближе к Диане. Одним текучим движением она вынырнула из кресла, оседлала колени Арбениной и вцепилась пальцами в пуговицы ее жилета. Та судорожно выдохнула, откинув голову на спинку кресла, и опустила горячие ладони на талию омеги, жадно сминая пальцами ткань футболки. Затем нырнула под нее, принимаясь гладить нежную кожу живота, прошлась по ребрам. Сурганова же не могла оторвать взгляда от напряженно вытянутой шеи альфы, ее запах манил и сводил с ума. Пальцы дрожали и плохо слушались, когда она все еще пыталась расстегнуть мелкие пуговицы на жилете, и довольно заурчала, наконец, накрывая ладонями небольшие холмики с темными, возбуждённо торчащими сосками. Жадно впилась в шею губами, с удовольствием втягивая аромат лаванды и ванили, который становился все более насыщенней, сводя с ума. Елозя ягодицами на коленях Дианы, она нетерпеливо мяла грудь женщины, сжимая пальцами тугие соски. Пожар внутри с каждой секундой разгорался все сильнее, грозя превратить все в пепел, если сейчас, немедленно…       Она сорвалась с колен Арбениной и судорожно вцепилась в пуговицы на брюках — к счастью они поддались сразу же. Альфа наклонилась вперёд, сдергивая их вместе с трусами одним движением. Света же, перешагнув их, быстро стянула и отбросила на пол и футболку. Тихо ойкнула, когда Диана резко притянула омегу к себе и уткнулась носом в живот, с шумом втянула запах желания. Секунда, другая, короткий влажный поцелуй — и Арбенина, отстранившись, приподнялась в кресле, стягивая и с себя брюки с бельем. Света, с жадностью облизываясь, уставилась на клитор Дианы, уже начавший свое преобразование — хотелось немедленно упасть на колени и начать жадно вылизывать ее, ласкать его языком, вобрать в рот и чувствовать, как он увеличивается. Но прежде, чем она успела это сделать, Арбенина притянула ее к себе, усаживая, на широко раздвинутые колени. Сурганова, цепляясь за плечи альфы, немного поелозила и недовольно замычала, чувствуя, что того, что сейчас имеется, маловато. И почти сразу же сильные пальцы Дианы спустились между ее раздвинутых ног, легли на влажную промежность, а затем одним резким движением вошли, мгновенно набирая темп. Придерживая Свету за талию второй рукой, Арбенина прижимала подрагивающее, влажное от испарины тело омеги к своему, жадно терлась своими твёрдыми сосками о ее соски. Понимая, что ещё немного, и жар, сжигающий тело, достигнет своего максимума, Сурганова инстинктивно слегка приподнялась, замерла, чувствуя, как внутри нее шевелятся пальцы альфы, осторожно оглаживая подрагивающие стеночки, а потом с силой наделась на них. Глухой стон сорвался из ее рта, и она, не в силах более сдерживаться, уткнулась в лицом в напряжённое плечо Дианы, впиваясь зубами в него. Та шумно выдохнула и резко выдернула пальцы, обхватила омегу за бедра и опустила на уже полностью преобразовавшийся клитор. Понадобилось всего несколько движений разгоряченного тела омеги, прежде чем огонь внутри ее вспыхнул и погас, разбрызгивая вокруг них густой запах феромонов. Длительный обоюдный стон взлетел к потолку и там затих.       Было настолько хорошо (хотя бы временно) избавившемуся от сжигающего его желания телу и настолько вкусно языку, облизывающему кожу на плече альфы, что рассоединяться просто не хотелось. Тем более, что ее клитор все еще оставался налитым и увеличившимся, и Свете нравилось это ощущение заполненности и единения. С удовлетворением выдохнув, омега опустила голову на плечо Дианы, тычась носом в ее шею и все ещё возбуждёнными сосками чувствуя другие, такие же твердые. Ладонь Арбениной лениво проходилась между лопаток, пока другая все еще лежала на пояснице.       — Еще? — раздался тихий вопрос над головой спустя мгновения, и руки сместились ей на бедра, легонько поглаживая.       Вместо ответа, Сурганова сама начала покачиваться: лениво, плавно. Прижимаясь грудью к груди альфы, она покрывала поцелуями ее шею и плечи. Омега чувствовала, что несмотря на собственное желание, альфа сдерживается, позволяя ей задавать свой темп — размеренный и спокойный. Приподняв голову, Света встретилась с совершенно шальным, почерневшим взглядом Дианы — та прикусила нижнюю губу настолько сильно, что выступили капельки крови. Захотелось немедленно слизнуть их, а потом жадно целовать эти вечно кривящиеся в надменной ухмылке губы, но вспомнив, что ночью Арбенина увернулась от ее поцелуя, омега рискнула лишь невесомо коснуться губами линии челюсти, пройтись язычком под и снова переключиться на шею. И уже там дала себе волю: целовала и кусала, и немедленно зализывала расцветающие красные пятна. При этом постепенно насаживаясь на Диану сильнее и быстрее, и чувствуя, как сжимаются пальцы на ее бедрах, помогая и направляя. Наконец, всхлипнув, она сжала коленями ноги женщины и снова уткнулась ей в шею, глубоко вдыхая ставший невероятно плотным, насыщенным и дурманящим запах. В него хотелось окунуться, впитать его в себя, чтобы хватило надолго. Ладони альфы снова переместились к ней на спину и начали успокаивающе и плавно поглаживать между лопаток.       — Хорошо? — снова тихо задала вопрос Арбенина, неожиданно нежно касаясь губами макушки.       Сурганова вздохнула и коротко кивнула, прижимаясь ближе, боясь, что сейчас альфа ссадит ее с себя, но зря. Диана лишь продолжала поглаживать ее спину, иногда задерживаясь на пояснице. Потом перешла на бока и даже живот. Горячие, немного шершавые ладони, проходясь по ее коже, будто воспламеняли ее. Света чувствовала, как снова начал тяжелеть низ живота, и кожа покрылась испариной.       Судорожно вздохнув, она неожиданно резко отстранилась и быстро перебазировалась на теплый пол. Проигнорировав удивленно-вопросительный взгляд Дианы, которая, определенно, не рассчитывала на такие маневры, она погладила ее бедра и колени, спустив штаны с трусами к щиколоткам, развела их сильнее. Потянула носом и облизнулась в предвкушении — как же безумно вкусно, маняще, сладко пахла альфа. И как же ей нравился ее запах — она снова глубоко вдохнула и подалась вперед. И почти от первого же прикосновения ее языка к влажным складочкам, она услышала судорожный вздох сверху. Света вылизывала Диану жадно, старалась проникнуть как можно глубже, собирала губами терпкий солоноватый сок. Давила языком на клитор, обхватывала его губами, посасывала и прикусывала. Потом снова возвращалась к входу, обводила его языком, проникала внутрь, собирала смазку и откровенно постанывала от удовольствия. Почувствовала, как ладонь Дианы легла ей на затылок и прижала ближе, услышала протяжный стон. Снова переключившись на клитор и отметив, что он начал преобразовываться, Света обхватила его губами, вобрала в рот и принялась активно посасывать и гладить языком, пальчиками аккуратно обвела вход и медленно, осторожно вошла. Раздался еще один протяжный, приглушённый стон, и Арбенина толкнула бедрами навстречу. Осмелев, Сурганова тут же увеличила темп, а потом добавила еще один палец. На удивление, Диане не потребовалось много времени — всего несколько глубоких, сильных толчков, внутренние мышцы сжались, и вновь раздался тягучий, низкий стон. Но Света и не думала останавливаться, наоборот продолжила активно ласкать уже полностью преобразовавшийся клитор языком и губами. И вскоре с протяжным хрипом Арбенина выгнулась навстречу.       — Свет… — хрипло позвала она, когда омега, причмокивая от удовольствия, продолжала облизывать и посасывать клитор. — Светик…       Сурганова нехотя оторвалась от своего занятия и перебралась обратно на коленки альфы. Хотелось немедленно почувствовать ее снова глубоко внутри, и она приподнялась, но насадиться на клитор не успела — раздался аккуратный стук в дверь. Альфа напряглась на мгновение, а потом осторожно ссадила омегу на соседнее кресло и постаралась максимально быстро привести себя в порядок. Омега обиженно надула губы, чувствуя неудовлетворенность, но глядя на женщину все еще взъерошенную, с алыми пятнами на шее и плечах, с возбуждением, которое невозможно было скрыть узкими брюками, самодовольно ухмыльнулась, и нехотя потянулась к своей футболке.       Альфа вернулась к креслам с подносом, кончики ее ушей полыхали алым, а яркий румянец на груди грозил распространиться на шею и лицо. Света хихикнула и немедленно утянула кусок ароматного бисквита. Он был также хорош, как и первый. Быстро проглотив его, она потянулась за следующим куском, в то время как Диана вяло ковырялась ложкой в харчо. Было видно, что переключиться на еду ей сложно, но и для другого занятия момент был несколько упущен.       — Можно кофе? — тихо попросила Света, посмотрев на альфу из-под пушистых ресниц.       Арбенина потянулась к кофе машине, и вскоре перед Светой оказалась чашка крепкого, ароматного кофе, с легкими нотками все той же ванили. Омега с удовольствием втянула запах и сделала осторожный глоток. Рецепторы взорвались насыщенным густым вкусом. Света уже успела понять, что альфа предпочитает черный крепкий кофе. Дожевав второй кусок бисквита, омега поднялась в поисках остатков своей одежды, все время чувствуя на себе внимательный взгляд зеленых глаз. Быстро одевшись, Сурганова повернулась к Арбениной и вопросительно повела бровью.       — Гостиница или домой? — как бы между прочим задала та вопрос. Света тихо фыркнула в ответ.       — Домой… — а когда альфа уже направилась к двери, невинно поинтересовалась. — А еду забирать не будем?       Женщина в ответ лишь закатила глаза, пробурчав себе под нос что-то похожее на: «Омеги и их любовь пожрать…»       — А что? Лизы не будет, и сомневаюсь, что она наготовила наперед — она так никогда не делает… А мой кулинарный потолок это гречка…       — То есть, мою стряпню ты даже не рассматриваешь? — прищурившись и добавив обиды в голосе, поинтересовалась альфа, когда они уже спускались в лифте вниз, и довольная Света держала в руках белые плотные контейнеры.       — А ты умеешь готовить? — искренне удивилась омега. Диана поджала губы и наградила ее испепеляющим взглядом.       — Я как-нибудь обязательно пожарю тебе картошку на сале с грибами, — пообещала она, галантно открывая дверь «Мерседеса». — Или сделаю драники.       Дорога до коттеджа заняла чуть меньше часа, и в этот раз ехали не в тишине. Света спрашивала про объекты, над которыми работала фирма, про технику, про сегодняшний инцидент на базе, и внимательно слушала ответы. Арбенина действительно была фанатом своего дела, она, казалось, была в курсе всех аспектов. И под конец даже призналась в том, что сейчас проседают негабаритные грузоперевозки, так как направление это для нее новое, и еще не до конца изучены все нюансы. Уже на подъездах к Всеволожску, Света поняла, что снова поплыла, так как не могла оторвать взгляд от рельефных, жилистых рук Дианы.       — Дин… — проскулила она, впившись пальцами в край сидения, тело начало гореть, и между ног немедленно намокло. Арбенина дернула крыльями носа и тихо выматерилась. До коттеджного поселка оставалось всего несколько километров.       Стараясь сконцентрироваться на собственном дыхание: медленный вдох и такой же медленный выдох, чтобы хоть как-то удерживать контроль над собственным телом, Света лишь краем сознания отметила, что «Мерседес» значительно ускорился, и еще сильнее впилась пальцами в кожаную обивку. Лезть к альфе за рулем машины, несущейся далеко за сотню, было очень плохим вариантом. Но ее близость, запах, сводили с ума, и стоило протянуть руку, можно было коснуться сильных плеч, дотянуться и прижаться губами к шее, жадно вылизывая и целуя. Погладить по коленям, расстегнуть брюки, потому что они скрывали доступ к самому сладкому. Рот мгновенно заполнился слюной, когда она вспомнила, как было вкусно вылизывать Диану, а потом чувствовать всплеск ее желания во рту. Света зажмурилась, судорожно сглотнув и закусив нижнюю губу. Она не заметила, как они влетели на территорию, и, почти не сбавляя хода, вошли в гараж, затормозив в считанных сантиметрах от бетонной стены. Почувствовала только, как из кабины ее вытаскивают сильные руки и тут же прижимают к корпусу. С каким-то звериным рычанием альфа приспустила ее штаны с трусами и тут же ворвалась сразу двумя пальцами. Света немедленно вцепилась в плечи Дианы и начала резко и быстро двигаться навстречу.       — Мало… — проскулила она в изгиб плеча, и Диана тут же добавила еще один палец, и следом еще один, продолжая активно вдалбливать их в горячее, истекающее влагой нутро омеги.       Выгнувшись и запрокинув голову, с громким стоном Сурганова кончила, сжимая бедрами кисть. Тут же навалилась усталость, и Света не сползла на холодный бетонный пол только благодаря тому, что Арбенина прижала ее к себе одной рукой. И тихо вскрикнула, когда та закинула ее на плечо и потащила наверх в спальню. И там уже полностью взяла инициативу в свои руки, будто до этого она действительно сдерживалась и просто вдалбливала омегу в матрас. Выпускать альфу потом из своих объятий не хотелось, Света обнимала ее руками и ногами, и глубоко дышала, уткнувшись лицом в волосы — все так же наслаждаясь запахом. Она не понимала, почему именно Арбенина вызывает такие эмоции и желания. Даже несмотря на течку, это было необычно — у нее были альфы, чей запах ей нравился, но никогда настолько сильно, как Дианин! Видимо не зря по результатам тестирования их биоматериала они идеально совпадали. И значит ничего, кроме биохимии! И теперь надо было убедить себя в этом! Ничего кроме биохимии! Сурганова недовольно заворчала, когда Арбенина все-таки попыталась выпутаться из ее рук.       — Пойду доказывать тебе, что умереть с голода я тебе не дам! — усмехнулась альфа, все-таки поднимаясь. — Потом принести сюда, или пойдешь со мной?       — С тобой! — незамедлительно ответила омега, поднимаясь. Диана хмыкнула и кинула в нее чистую футболку из настенного шкафа. Та оказалась как раз нужной длины, чтобы слегка прикрыть задницу.       Наблюдая за тем, как женщина, ловко орудуя ножом, крошит картофель, Света пожевала губы и все-таки рискнула задать вопрос, который мучал ее с самого начала.       — Почему так сложно и затратно? — и по мгновенно изменившемуся лицу альфы она поняла — спрашивать об этом было не самой лучшей идеей.       — На самом деле не так уж и затратно, — после продолжительного молчания, ответила Арбенина. — Для меня лечение твой матери — не такая и большая сумма, содержание тебя — тем более. У меня в штате почти пятьсот человек. По результату проведенного исследования у нас с тобой стопроцентная совместимость, ты полностью здорова и в отличной форме, а это значит, что ребенок будет сильным и здоровым. Спецы из Биобанка даже дают девяносто пять процентов, что будет альфа. Секс с течной омегой обычно хорош, в случае с тобой — очень даже!       Сурганова нахмурилась, дотянулась до плошки с орехами, закинула несколько в рот и принялась задумчиво пережевывать. С одной стороны ей было приятно, что альфа осталась довольна близостью, с другой…       — Но ведь можно было как-то по-другому? — неуверенно произнесла она.       — Как? — Диана просушила нарезанный картофель бумажным полотенцем и вывалила его на раскаленную сковородку, — Случайно познакомиться? Потратить кучу времени на ухаживание, отношения, свадьбу и потом заделать ребенка? Тем более, что я тебе не нравлюсь, значит пришлось бы тратить еще больше времени на всю эту ерунду, и не факт, что после того, как мне бы удалось добиться твоего расположения, начать отношения, ты захотела бы ребенка. Ты вообще когда-нибудь хотела ребенка?       — Я… — Света стушевалась. — Я как-то не думала об этом раньше… — наконец честно призналась она.       — Ну вот! А так, если ты забеременеешь в эту течку, через девять месяцев у меня будет ребенок. Даже если все сдвинется до следующей, это все равно меньше времени и энергозатрат! — закончила альфа, переворачивая картошку.       Сурганова закинула в рот еще несколько ядер кедровых орешков. Для Дианы она действительно ничего большего, чем способ достижения цели — просто инкубатор. И надо об этом помнить, несмотря на бушующие гормоны и сейчас, и потом. Почему-то на душе стало паршиво, хотя она ведь ни на что и не рассчитывала и не надеялась. Она сразу знала, что их ничего не связывает, кроме договора. Света снова потянулась за орешками, но не успела собрать очередную порцию, так как Диана шлепнула перед ней подставку и сверху все еще дымящуюся сковородку с картошкой и соусник с ароматной аджикой.       — Прошу, — произнесла Арбенина. — Это же жаренная картошка, только из сковородки! — самодовольно объяснила она.       Сурганова хмыкнула, немедленно сгребла вилку и, не обращая внимание на температуру, тут же выцепила самые зажаренные пластинки. Отправила в рот и замычала от удовольствия. Она будет наслаждаться тем, что есть здесь и сейчас. А здесь и сейчас — сумасшедше вкусная картошка. И крайне довольная собой Динка, уплетающая аджику ложкой прямо из соусника…