Часть 4
29 октября 2022 г., 14:27
Бессонница стала неожиданностью. Света прижимала к себе Мишку и всматривалась в темноту. Она никак не могла расслабиться — мешали абсолютно все, даже самые незначительные звуки. Раздражало монотонное гудение кондиционера, но если она выключала его, тут же в комнату проникала августовская жара и духота. Тело немедленно покрывалось пленкой пота, становилось нечем дышать, воздух будто цеплялся за дыхательные пути, не желая наполнять легкие. И можно было сразу прощаться с любыми попытками уснуть.
Постоянно присутствовало необъяснимое, тянущее чувство пустоты и тоски, которое Сурганова всячески пыталась подавить музыкой и теперь каждый день не выпускала скрипку из рук по несколько часов. Кажется, так много она не играла даже во время учебы. Только вот ночью с этим чувством ничего нельзя было поделать, кроме как смириться. Вздохнув в очередной раз, омега включила ночник и потянулась за планшетом. Ее ждала очередная бессонная ночь. Света понимала, что это ненормально и вредно для будущего ребенка. Утром она снова будет чувствовать себя вялой и разбитой. Тем более с каждым новым днем все сильнее накапливалась усталость, труднее становилось скрывать бледность и круги под глазами от внимательной Лизы.
Немного покрутившись и, пока есть возможность, все-таки устроившись на животе, Света решила, что придется признаваться в своем состоянии ведущему доктору Ляховецкой на следующем осмотре. А так не хотелось!
Возможно это была побочка от блокаторов, на которые пришлось плотно сесть, так как момент близости во время беременности никак не оговаривался с Дианой. А альфы ей не хватало, и даже не секса, но и его тоже, а просто ее присутствия: сильных объятий и укутывающего запаха. Арбенина же, проведя с ней два дня течки, видимо решила, что ее миссия выполнена. Все-таки бетам в этом плане было проще — им не требовалось постоянное присутствие альфы рядом во время беременности.
Глянув на часы, Сурганова потянулась к телефону — в Новосибирске было уже утро, как раз в это время Лия возвращалась с процедур. Ее лечащий хирург был крайне доволен результатами: процесс восстановления шел быстрее, чем он предполагал.
— Ты почему не спишь? — задала вопрос мать сразу, как взяла трубку. — У тебя все в порядке?
— Не спится, — улыбнувшись, пробормотала Света. — Лето сумасшедшее, я такой жары даже не помню… Да, все хорошо! Скучаю! — пожаловалась она и тут же постаралась перевести тему: — Ты как?
— Я тоже. Тоже скучаю и все хорошо, не волнуйся! Разрешили выходить и гулять по территории, до этого только коридор шагами мерила. Правда пока только под присмотром дежурных медбратьев. Сидеть нельзя, и еще месяц нельзя будет, да и устаю быстро, далеко не отойдешь. Но напротив заднего входа в отделение есть клумба, круглая, вот вокруг нее и шагаю. Вчера целых три раза обошла! — в голосе Лии слышалась гордость, и Света улыбнулась еще шире. — Доча, иди спать, не нравится мне, что ты не спишь! — проворчала женщина.
— Хорошо. А ты не усердствуй там! — предупредила омега и услышала, как бета фыркнула в ответ: — Любаваю и целоваю.
— И я тебя!
Сурганова отключилась, какое-то время снова пялилась в потолок, а потом решительно поднялась и направилась на кухню. Спать она скорее всего уже не будет — может, чай с медом поможет? Да и Лиза сейчас обязательно готовила для нее и оставляла какие-нибудь вкусности — вчера это был сливово-творожный пирог, который она с удовольствием уминала, но вроде там оставался еще кусочек. Спускаясь вниз, она затормозила, заметив перекинутую через металлические перила темно-синюю толстовку альфы. Воровато оглядевшись, омега стащила ее и быстро вернулась назад. Уже в комнате она зарылась в мягкую флисовую ткань лицом и глубоко вдохнула. Кофта пахла Дианой — ванилью и лавандой. Натянув ее поверх своей домашней футболки, Света снова забралась в кровать — теперь стало невозможно спокойно. Уткнувшись носом в вырез, она прикрыла глаза. Но вместо того, чтобы расслабиться и наконец-то уснуть, мысли упорно тянули ее назад…
…О том, что в ней зародилась новая жизнь, Света поняла уже через пару томительных дней после течки, когда утром проснулась от ощущения какой-то наполненности и пока слабого приступа желания. Даже без теста стало ясно, что она беременна, тем более Диана утром усиленно к ней принюхивалась и хмурилась.
Ее подозрения наблюдающий врач подтвердила в тот же день. Поскольку она была в курсе, кем является Светлана, то назначила щадящий курс блокаторов, но одновременно упомянув, что для нее конечно во время приступов желания, да и вообще — лучше всего постоянное присутствие альфы рядом. В ответ на это Светлана только грустно скривила губы — с того момента, как течка закончилась, Диана вернулась к прежнему графику работы: уходила рано, приходила поздно. Конечно была вежлива, внимательна, но на этом все. Правда, узнав о положительном результате, несомненно, обрадовалась настолько, что даже уделила время на общение, отложив все свои утренние дела на потом. В тот день они вместе позавтракали и даже съездили погулять на берег Ладоги. Но, судя по всему, в дальнейшем в ее планы совершенно не входило тратить время на Сурганову. Свою задачу альфа выполнила, теперь Света должна выполнить свою…
…Постепенно омега все-таки смогла задремать, хотя все равно проснулась разбитая. Медленно, придерживаясь за перила, она сползла на кухню и, судя по встревоженному взгляду Лизы, выглядела ещё хуже, чем вечером. Бета осторожно поинтересовалась о самочувствии, но Света только вяленько отмахнулась:
— Лиз, усталость — это нормально. Анализы у меня в норме, просто у всех омег, как и у бет, беременность протекает по своему, — и потянулась к чаю.
Влив в себя пару стаканов и не притронувшись к завтраку, она вернулась к себе. Была слабая надежда, что ей удастся подремать хотя бы сейчас. Но, судя по все так же обеспокоенному взгляду Лизы, та не поверила, потому как уже к обеду нарисовалась Арбенина. Ещё более хмурая и неразговорчивая, чем обычно, сгрузила Свету в машину и отвезла в клинику. Как беспокойный «папаша» отиралась под дверью кабинета, пока Света была на приеме, а когда та вышла, то нырнула туда сама. Все также молча, но при этом задумчиво хмуря брови, она вернула женщину к себе домой. Помогая выйти из машины, она задержала пальцы омеги в своих, несколько раз глубоко вздохнула, словно что-то намереваясь сказать, но передумала.
Появилась Арбенина, как всегда, ближе к полуночи. Лёжа в кровати, Света, все также обнимая темно-синюю толстовку альфы в отчаянных попытках заснуть, услышала, как та поднимается по лестнице. Но, на удивление, ее шаги не смолкли на втором этаже, а двинулись выше. Она только успела спрятать кофту Дианы под подушку, как в дверь осторожно поскреблись, а потом она приоткрылась:
— Свет, ты спишь? — раздался ещё более сиплый, чем обычно, голос. — Можно?
Омега протянула руку, включая ночник. Арбенина, в футболке и коротких пижамных шортах, ожидая ответа, как-то неуверенно мялась на пороге. Когда Света удивлённо кивнула, та тут же просочилась в комнату, уселась на край кровати и несколько виновато вскинула глаза на женщину.
— Прости, я не знала, — коротко произнесла Диана, взъерошив волосы. В принципе, Сургановой даже не пришлось уточнять, что именно. — Не думала, что для тебя сейчас это такая необходимость. Я как-то никогда прежде не имела опыт общения с беременными омегами. А Ляховецкая сообщает мне только результаты анализов, и информирует, что все рекомендации озвучивает тебе. Сегодня пришлось ее пытать, — и она снова неуверенно улыбнулась. Света фыркнула в ответ. — Почему ты не сказала?
— Мы не оговаривали какие-то особые условия… А у тебя обычно такой график, я сомневаюсь, что в него можно вписать мои хотелки. Тем более, что блокаторы решают проблему возбуждения, а бессонница… — Света пожала плечами, — …Юля посоветовала легкое снотворное.
Арбенина нахмурилась:
— Никакого снотворного и блокаторов. Теперь спим вместе, и с завтрашнего дня ездишь со мной на работу, — безапелляционно заявила она, укладываясь на кровать, и, не церемонясь, притянула Свету к себе.
Омега хотела было возмутиться, но оказавшись в крепких объятиях, обо всём позабыла: мысли тут же повылетали, стало тепло и хорошо. Устроившись поудобнее под боком альфы, она вздохнула и сонно пробурчала:
— И что я буду делать у тебя на базе?
— Будешь брать с собой скрипку и планшет. Днем Лариса будет возить тебя в парк гулять, плюс недалеко от базы есть фитнес центр с бассейном, запишешься. Я читала, плавание для беременных — это полезно… А теперь спи! — прежде, чем провалиться в сон, Света могла поклясться, что почувствовала нежное прикосновение губ к своим волосам…
Такого плана они и стали придерживаться, только гулять в обед, если позволяла погода, Света чаще всего ездила с Дианой. Альфа старалась обязательно выкроить время, забирала из столовой два обеда с собой — непременно с десертом — и они ехали в Пушкин, в Буферный парк или дальше — в Александровский парк, где устраивали небольшой пикник. Много разговаривали, к своему огромному удивлению, Света узнала, что Диана в юности играла на гитаре, но уже много лет даже не брала инструмент в руки. В кабинете, пока Арбенина работала, Света, забравшись с ногами в кресло, читала, слушала музыку в наушниках, смотрела фильмы на планшете. Когда альфа моталась по базе, играла на скрипке.
Часто и подолгу она разговаривала с матерью. Та была воодушевлена своими успехами! В сентября ее обещали выписать, и она планировала поездку на Алтай. Ян, тот самый анестезиолог, одноклассник, как раз уже забронировал себе на это время отпуск. Позитивный настрой матери очень радовал! По ее словам с каждым днем она делала все больше и больше шагов. И ее уже отпускали гулять не только по территории, но и в парке, расположенном напротив лечебного корпуса.
Ходить в бассейн Сургановой тоже понравилось — до этого, она никогда не занималась никаким спортом, не считая физкультуры в школе. По словам доктора Ляховецкой, беременность на первых порах протекала очень легко, все анализы были в норме. Не наблюдалось токсикоза, дисбаланса с сильными перепадами настроения или изменения вкуса. Сексуальное возбуждение, на удивление, так же было пока очень слабо выраженным. Но Свете показалось, что на последнем осмотре врача что-то обеспокоило, но та промолчала.
Июль пролетел стремительно и почти незаметно. А в конце августа надо было возвращаться к работе, начиналась подготовка к новому учебному году. И это очень не понравилось Арбениной. Совершенно неожиданно, они ужинали в ресторане в городе. Света уже успела узнать, что Диана не была любителем выходов в свет, поэтому когда вместо того, чтобы выехав с базы, сразу уйти на КАД, «Мерседес» двинулся по шоссе в сторону Питера, омега была удивлена.
— Поужинаем в городе, — пояснила альфа, в ответ на вопросительный взгляд. — На собрании у застройщика обсуждали какой-то модный ресторан, и я подумала, что надо бы быть в курсе…
Света покосилась на свой спортивный костюм и пробурчала:
— Надеюсь, меня пустят…
Ресторан, как оказалось, был супер распиаренным, и заполучить бронь столика можно было только по предварительной записи, минимум за месяц. Дорогой, хайтековый, минималистичный, но стильный интерьер, в котором Сурганова чувствовала себя совершенно не в своей тарелке.
— Могла бы предупредить с утра, — растерянно и немного раздраженно произнесла она, после того, как официантка, получив заказ на два дегустанционных сета и безалкогольное сопровождение, удалилась.
— Я забыла… — невинно улыбнулась альфа и развела руками.
— Ты забыла про бронь столика, которая делается чуть ли не за месяц? — съязвила омега.
— Записывала Ася и напомнила мне о ней только сегодня. А ты после обеда, была в бассейне, потом на йоге, и ехать переодеваться времени все равно не было. Не заморачивайся… — отмахнулась женщина.
Света поджала губы, не то чтобы публика была вся при параде, но она все равно чувствовала себя белой вороной. И в попытке хоть как-то расслабиться и переключиться, она подтянула к себе глубокую керамическую тарелку с амюз буш. Осторожно, с некоторой опаской и подозрением подцепила розовый шарик, покрутила в пальцах и положила в рот.
— Завтра я с тобой не поеду, мне надо в училище, у нас собрание. Лариса сможет меня отвезти к двенадцати? — тихо поинтересовалась она, с еще большим опасением примеряясь к амюз буш номер два.
Диана, начавшая именно со второго, нахмурилась, и было не совсем понятно: от блюда или вопроса.
— Конечно сможет… Ты планируешь возвращаться к преподаванию?
— Да, — Света закинула в рот чипсину из кожи лосося с красной икрой, картофелем, цедрой лайма и свежим хреном.
— Нет.
Прозвучало резко и неожиданно настолько, что Сурганова вздрогнула, чуть не подавившись, и удивленно уставилась на женщину.
— С чего вдруг я не могу вернуться на работу? Беременность протекает хорошо, легко. Никаких подозрительных проявлений нет: ни усталости, ни токсикоза, ни дисбаланса.
— Пока нет… — назидательно произнесла Диана, с ударением на первое слово.
Появившаяся официантка выставила перед ними первую позицию: севиче из морского гребешка, фенхеля и кумквата, воодушевленно принялась рассказывать о блюде, но почувствовав напряжение за столиком, постаралась быстро закруглиться и исчезнуть. Правда, ей пришлось почти сразу вернуться с напитками. Света с трудом выдавила из себя нечто похожее на улыбку, чтобы совсем не пугать милую девушку, и критично оценила миниатюрную порцию. Если все сеты будут такого размера, она точно уйдет голодной.
— Осложнения могут начаться после первого триместра, — мрачно продолжила Арбенина, как только они снова остались наедине.
Омега фыркнула:
— Вот если начнутся, и Юля скажет сидеть дома, тогда и буду сидеть дома! — отрезала она, сурово глянув на свою спутницу — та, слегка опешив, даже моргнула несколько раз, а потом насупилась.
Наверно это был первый раз, когда Света решила показала характер — она не собиралась сидеть дома все девять месяцев. Тем более, что после того, как они начали спать и проводить вместе много времени, Сурганова чувствовала себя отлично! Напряжение между ними сгустилось, стало плотным и вязким и так и не рассосалось за время всего ужина. Официантка, чувствуя это, выдавала пояснения к каждому новому авторскому блюду скороговоркой и исчезала. Омега особо даже не вникала во все эти изыски высокой кухни, которыми их потчевали, ела на автомате, даже особо не чувствуя эти сочетания форм, видов и вкусов. Ей больше нравилось наблюдать за своей альфой, которая так усиленно о чем-то думала, что казалось, еще немного и у нее пар пойдет из ушей. Но заговорила она только, когда они сели в машину.
— Лорка будет тебя сопровождать, везде и всегда.
— И на уроках сидеть, что ли? — удивилась Света. Диана кивнула, заводя двигатель.
— Окультурится заодно, — усмехнулась, кинув быстрый взгляд на слегка опешившую Сурганову, которая совершенно не представляла себе, как объяснит руководству музыкального училища и своим коллегам новое приложение к себе.
— Или так, или оформляй декрет.
Света вздохнула: судя по всему, третий вариант ей не предложат.
— Хорошо… — пробурчала она, и, заметив, как кончики губ женщины изогнулись в победной улыбке, тихо фыркнула: — Поехали домой уже, там Лиза вообще-то пирог с капустой оставила… — добавила, когда «Мерседес» резво стартанул по Кирочной в сторону Большеохтинского моста.
— И свиные ребра, тушеные с луком… — в тон ей продолжила Диана. Переглянувшись, они расхохотались.
***
Лица преподавателей, когда Света появилась на собрании в компании альфы в строгом темно-сером брючном костюме, были непередаваемы. Эмоции варьировались от полнейшего непонимания и недоумения до откровенного любопытства. Сурганова же, изобразив на лице индифферентность подстать Ларисиной, спокойно прошла к креслу, где сидела Жукова, и устроилась рядом, кивнув своей спутнице на соседнее. Она чувствовала, что на нее пялятся абсолютно все, даже Лена то и дело кидает взгляды, но старалась игнорировать. Внезапно болезненно остро захотелось оказаться рядом с Дианой, зарыться в ее объятия и вообще не думать ни о чем! Просто чувствовать ее руки вокруг себя, дышать ее запахом, слышать, как ровно бьется ее сердце. Сурганова вздохнула и попыталась сконцентрироваться на монотонном, высоком, слегка повизгивающем голосе старшего методиста. Она никогда не понимала смысла этих августовских встреч, когда большая часть персонала мыслями были ещё в отпусках. А эта болтология затянется минимум часа на полтора. Уже через пять минут Света откровенно заскучала и с завистью покосилась на Пальцеву, рубящуюся в какую-то игрушку. Решив, что страдать в одиночестве она не хочет, омега начала активно писать сообщения Диане, которые в основном состояли из плачущих смайликов и фраз «Мне скучно» и «Лариса меня не развлекает», «Ближайший час мы будем слушать про новые требования к заполнению электронных журналов, когда никто не знал старых». Видимо Диане, которая в этот момент находилась на совещании с главным инженером, механиком, геодезистом и прорабами, тоже было скучно — она отвечала довольно активно, в основном едкими комментариями в адрес своих сотрудников: «Мне хочется их поубивать» и «Эти идиоты на тридцать сантиметров не дотянули отметку…», «Самосвальщики чуть не подрались с чужими разнорабочими на объекте из-за металла… Мои победили — их прикрывали экскаваторщики! Круты! Пиздюлей огребут все, включая прораба!»… Когда спустя два с половиной часа все наконец-то закончилось, Света отловила директора — невысокую бету в возрасте — в дверях преподавательской. — Сабина, мне надо с вами поговорить… — очаровательно улыбнулась омега. — Минут через пятнадцать подойдете ко мне в кабинет, Светочка, хорошо? Женщина кивнула в ответ. Уговорив Ларису ждать ее в машине, она направилась в сторону туалетных комнат. Жукова перехватила ее у лестницы и нависла всем долговязым худым телом: — Свет, ты мне ничего не хочешь сказать? Почти на все лето ушла в подполье. Я думала, ты с Лией… И вдруг появляешься с какой то альфой, больше похожей на телохранителя, ей только пушки не хватает под пиджаком! — Считай, это и есть телохранитель… — проворчала омега, вздохнув, и тут же заметила ошалевший взгляд подруги. Та схватила ее под локоть и уволокла в ближайший открытый, пустой кабинет. — Выкладывай, что происходит?! Света прикрыла глаза на мгновение: врать подруге желания не было, но и рассказывать правду тоже. — Леночка, пожалуйста, давай не сейчас… — взмолилась она, чувствуя, как похолодели и взмокли ладошки, и в теле почувствовалась неожиданная слабость, сердце забилось быстрее. — Я расскажу, но не сегодня… — снова пробормотала она и, просочившись мимо хмурившейся Жуковой, бросилась к кабинету директора. К счастью, там разговор прошел достаточно быстро — любопытство отчетливо читалось во взгляде беты, но она не стала задавать слишком много вопросов. Да, альфа могла присутствовать, ее расписание постараются сделать максимально удобным, отпустят в декрет, сразу, как возникнет необходимость. И все равно забравшись в машину, Света с облегчением откинулась на спинку и наконец-то смогла расслабиться — но сердце все еще сумасшедше билось о грудную клетку. Глаза предательски щипало. Стало невозможно грустно и жалко себя, захотелось домой, упасть на кровать, зарыться в одеяло и разрыдаться. Но дома не было Дианы… А желание оказаться рядом со своей альфой превалировало. — Ларис, отвези меня на базу… — тихо попросила она, сжимая руки в замок. Пальцева обеспокоенно глянула на свою подопечную. Когда они прибыли на место, Света с искренней радостью поняла, что совещание у Арбениной закончилось, все кто был у нее на ковре, теперь сбились кучками во дворе, в районе курилки, и что-то нервно обсуждали. Проскользнув мимо них, Сурганова быстрым шагом двинулась к лифту. Наверху, только коротко кивнув Асет, незамедлительно прошла в кабинет. Оторвавшись от смет, Диана удивленно вскинула голову. — Привет… Я думала ты… — начала она. Света молча подошла к альфе, уселась на коленки и опустила голову той на плечо, — …поедешь домой… Что случилось? — одной рукой Арбенина автоматом обняла ее за плечи, вторую опустила на еще плоский живот омеги и прижалась подбородком к белобрысой макушке. Сурганова мотнула головой, вздохнула и прильнула ближе, уткнувшись носом в шею Дианы, и так замерла, глубоко, жадно дыша. Как же вкусно пахла она, так сладко! И Света не представляла себе, как потом сможет обходиться без этой альфы. Она все еще пыталась убедить себя, что это гормоны. Внезапно тепло, окутавшее ее рядом с Арбениной, сменилось холодом, скрутила тоска. Света задрожала и постаралась прижаться еще ближе, на глаза выползли слезы, и она судорожно всхлипнула, а спустя мгновение разрыдалась. Омега почувствовала напряжение, мгновенно сковавшее тело альфы, чувствовала, как сердцебиение той ускорилось. — Светик, цыпленок, что?.. Что случилось? Ты чего? — ничего не понимая, забормотала Диана, начиная гладить женщину между лопаток. Сурганова продолжала реветь, сама не понимая причин, и каждый раз, когда она пыталась сказать хоть что-то, слезы катились по щекам все сильнее, дыхание сбивалось, она хватала воздух ртом. — Так… все… — услышала она обеспокоенный голос, альфа сгребла ее в охапку и перебазировалась в кресло. И начала покачивать, тихо напевая: «Я пеленаю, пеленаю, пеленаю поднебесного тебя. И провожаю, провожаю, провожаю в ласковые сны…» Постепенно под воздействием тихого, низкого, сиплого голоса, уже ставшего родным запаха и жара, исходящего от тела Дианы, омеге удалось справиться со своими внезапно взбеленившимися эмоциями. Она громко сопела, временами все еще всхлипывая: было до одури стыдно и страшно поднять на Арбенину глаза. Но стоило той только попробовать пересадить ее в кресло, как Света немедленно обхватила женщину за шею, прижалась ближе, чувствуя под своей щекой влажную ткань рубашки, и тихо жалобно заскулила. — Хорошо, хорошо, никуда не ухожу… — пробормотала альфа, снова прижимаясь подбородком к макушке. Вначале растягивающееся время неожиданно замерло. Сурганова прислушивалась к снова выровнявшемуся сердцебиению Дианы, жадно вдыхала ее аромат, пыталась надышаться впрок. Она совершенно не была уверена, что та и дальше будет позволять такие выходки. Арбенина явно не подписывалась на то, чтобы возиться с эмоционально нестабильной омегой, пусть и носящей ее ребенка. — Свет… — голос Дианы прозвучал неожиданно глухо. Ее горячая ладонь медленно прошлась по спине и замерла на пояснице, нервно сжимая ткань блузки. Светлана медленно, все ещё хлюпая покрасневшим носом, подняла голову и поймала потемневший, засасывающий в свою болотную бездну взгляд, и словно мотылек на свет лампы потянулась к нему. Она осторожно, опасаясь отказа, потянулась приоткрытыми губами к тонким губам женщины. Но та даже не попыталась отвернуть голову, а наоборот, жадно впилась в ее рот, тут же толкаясь языком внутрь. Если хоть какая-то здравая мысль и оставалась в голове Сургановой, то она тут же улетучилась, потому что ей казалось, что все альфы, которые были до, не могли доставить и доли такого наслаждения, как эти жадные, немного торопливые, изучающие поцелуи. Горячие ладони Арбениной проникали под блузку, нетерпеливо елозя по влажной спине. «Пусть это не заканчивается никогда…» — крутилось в голове омеги. Но видимо окончательно сбрендивший организм решил по-своему, потому как глухая тоска, до этого скручивающая нутро, сменилась желанием, с такой скоростью навалившимся на неё, что все остальное она делала уже на автомате. Разорвав поцелуй, она сползла с колен Дианы, судорожно глотая слюну, потому что до темноты в глазах хотелось вылизать ее именно сейчас. — Динечка… — жалобно проскулила Сурганова, водя глазами по кабинету и чувствуя, как усиливается запах альфы, как он становится глубже, насыщенней, сводя с ума окончательно. Арбенина, пылая скулами, жадно раздувая ноздри, не говоря ни слова резко поднялась, одной рукой смела бумаги и канцелярию со стола и уже намеревалась подсадить на него женщину, но та увернулась, наоборот, прижимая Диану к краю. От резкого движения рук омеги, распахнулись полы рубашки, пуговицы запрыгали по полу. Прижимаясь низом живота к дианиному, она, задрав чашечки бюстгальтера вверх, всего лишь несколько мгновений изучала нежные холмики с темными, сморщившимися в ожидании сосками, а потом жадно прильнула к одному. Грубо сминая ладонями груди, она металась ртом от одного соска к другому, втягивая насыщенный запах альфы и вслушиваясь в глухие стоны. Но этого ей было категорически мало, хотелось глубоко проникнуть языком, вылизать Диану до последней капли. Но та уже сама, спустив руки на пояс брюк, торопливо расстегивала ремень и молнию. Не оставляя в покое соски губами, Света ладонью тут же проникла ей под трусы, с удовлетворением ощутив пальцами влагу, и то, как трансформируется клитор. Оторвавшись наконец от груди, она подняла голову, перехватила абсолютно ошалевший, расфокусированный взгляд, и, не разрывая визуального контакта, опустилась на колени, стягивая с Дианы брюки. Поднимаясь, она провела ладонями по рельефным, накачанным ногам. Остановилась на бедрах, погладила внутреннюю часть, лишь слегка, ребром ладони задев уже видоизменившийся клитор, и улыбнулась, услышав срывающийся вздох. — Диня… — Сурганова, полностью поднявшись на ноги, слегка прильнула к женщине, толкая ее. Та, даже не сопротивляясь, опустилась на стол спиной, широко раздвинув ноги и упираясь ступнями в край. Света тут же с жадностью приникла к влажным, подрагивающим складкам. Прослушав глухой стон, она глубоко втянула их в себя и тут же нырнула языком вглубь. Вылизывая свою альфу, она, жадно, шумно дыша носом, втягивала ее запах, который с каждой секундой становился все насыщеннее, сводя с ума. Когда ей на голову легли ладони Дианы, требуя большего, она оторвалась, неторопливо обвела всего одним пальцем вход, затем резко вогнала внутрь два, одновременно приникая губами к клитору. Под аккомпанемент хриплых, прерывистых невнятно-умоляющих слов, Сургановой понадобилось всего десяток движений, прежде чем альфа судорожно дернулась и обмякла. Омега жадно слизала с губ пряную, солоноватую, с лёгким ароматом ванили влагу и уткнулась лицом в живот Дианы, чувствуя, как внутри постепенно все успокаивается. …Ночью, прижимаясь к крепко спящей Арбениной, Света прокручивала в уме свое эмоциональное состояние, скачущее, как безумный пони, и понимала, что это ненормально. О нестабильности омег во время беременности она слышала, но кажется, сегодня эта нестабильность достигла своего апогея. Пусть Диана, довольная, как слон, после секса в кабинете, и не говорила ничего, но по ее озадаченному взгляду это заметно читалось. Решив, что завтра, вместо бассейна и йоги, лучше посетит своего гинеколога, Сурганова немного успокоилась, покрепче прижалась к мерно спящей альфе и крепко уснула. Утром, как стало уже привычным, Арбенина забрала ее с собой, хотя Светлана и пыталась остаться дома. Ей крайне не хотелось, чтобы Диана знала о ее планах. Надеясь, что Лариса не заложит ее, Сурганова вместо фитнес-центра попросила отвезти в клинику. Ляховецкая после осмотра тут же направила ее на УЗИ, после которого были озадачены все трое — и гинеколог-бета, и омега-УЗИст, и она сама. — Поздравляю вас с двойней… — то, что Света была в шоке, не сказать ничего. — Я слышала про такие случаи, они были неоднократно описаны в учебниках… — продолжила врач, стараясь быть как можно спокойнее, но по ее лицу было видно, что, как минимум, здесь светит докторской, если конечно пациентку не передадут специалисту, имеющему опыт введении такого рода беременности. — Но не у нас… Как правило, они случались после ЭКО… Но чтобы естественным путём! Возможно, это и является причиной вашего эмоционального состояния. Я могу даже предположить, что дети разнополые. Поскольку у бет и альф с омегами совершенно разный гормональный фон, то в организме и возникает соответствующий дисбаланс. По всей вероятности, после такой информации Сурганова, прижав ладони к животу, выглядела не лучшим образом, а потому Ляховецкая тут же набрала Диану. Та появилась на пороге кабинета буквально спустя десять минут — запыленная, с мотоциклетным шлемом в руках — и была настолько бледная и взволнованная, что врач уже решила: откачивать придется обеих. Но Арбенина быстро успокоилась, прошла в кабинет к кушетке, на которой, с виноватым видом лежала омега, подняла ее руку и молча прижалась губами к тыльной стороне ладони. — Что случилось? — спустя мгновение задала она вопрос и тяжёлым взглядом уставилась на бету. — Что-то не так с ребенком? Со Светой? — Нет-нет! — тут же заверила ее та. — Просто сегодня на УЗИ кое-что выяснилось! И в связи с этим мне придется проконсультироваться с коллегами, чтобы скорректировать дозу блокаторов, схему их приема, и скорее всего Светлане придется приезжать ко мне чаще… — Что выяснилось?! Что происходит?! — озверев, рявкнула Диана, и Ляховецкая испуганно замолчала. — Диня, их двое… — рискнула подать голос омега. — Кого двое? — не поняла женщина, переводя взгляд с врача на Свету и обратно. — Детей… У нас двойня… Несмотря на свое не самое лучшее состояние Сурганова ойкнула, дернулась и ухватилась за запястье альфы, когда та рассеянным взглядом обвела кабинет, открыла-закрыла рот, пошатнулась, но устояла на ногах, вцепившись в поднятый подголовник кушетки…
