Темный мрачный коридор...

Я еще раз тяжело вздохнула и осмотрела картины на кровавых стенах. За одной из них торчала рукоятка. Потайная дверь, открывающаяся с помощью механизма? Или плетка, которой безликое чудище пытает попавших в этот кошмар? Размазывая кровь ногами по полу, я подошла к картине и потянула за рукоять. Она поддалась неожиданно легко, и в руках у меня оказался нож. Самый обычный, металлический или, что вряд ли, серебряный. Я покрутила его в руках. Тоже вещь полезная, даже полезнее, чем потайной ход с неизвестным "внутренним миром", или плеть. Я взяла нож поудобнее и пошла, а вернее поползла дальше. Насколько я могла увидеть, конец коридора сиял далеко не светом. Там была тьма, черная и непроглядная. По стенам все так же висели картины, но внимание я на них не обращала. Надоело. Всё надоело. Период отупения и страха от безысходности прошел. Во мне всё больше разгоралась ярость, злоба. На всё. На стены, картины, кровь и записки. И на Слендера, чтоб его. Я далеко не художник, но при встрече разрисую ему личико кровавыми полосами, поцелуями ножа. Рука посильнее сжала рукоять ножа. Мне даже показалось, что тот звякнул, предвкушая кровь. Тьма в конце коридора начала исчезать. Пустоту начал заполнять багровый цвет стен, а после появился еще один предмет. Я напрягла зрение. Это была дверь, чистая, будто вымыть от крови успели только ее. Наконец до двери осталась пара шагов. Я в нерешительности остановилась, хотя выбора у меня не было. Позади длинный коридор, впереди дверь, а за ней неизвестность. Я вздохнула, покрепче сжала нож и взялась за ручку двери. Она не поддалась. Я дернула сильнее. Неужели заперта? В нос ударила невыносимая вонь, стало трудно дышать. Она обволакивала, закупоривала нос своими мерзкими щупальцами. - Она действительно заперта. - прозвучал голос за спиной, словно прочитав мои мысли. Я похолодела от страха, конечности онемели. Я даже не почувствовала прикосновение чей-то руки к моему плечу. Хотя, почему чей-то. Я прекрасно знала, что ее обладатель. Ладонь заскользила вниз по руке, задев ткань, и повлекла ее за собой, оголив плечо. Ладонь дошла до рукояти ножа, на которой мертвой хваткой была сжата моя кисть. Рука Безликого накрыла мою и заставила поднести нож к щеке. Оцепенение прошло, и я дернулась, пытаясь освободиться от мерзкого плена. Но тем самым только порезалась о лезвие. - Не дергайся. - голос был тихим и спокойным. Рядом с моим лицом оказалось его лицо. Он поднес нож к нему и провел лезвием по месту на белом полотне, где должен быть рот, оставив полосу из моей крови. Внезапно он отпрянул, убрав свою руку с моей. Дышать стало относительно легче, и я упала на пол, выронив нож и пытаясь вытереть кровь с лица. От осознания беспомощности по щекам потекли слезы, ведь я даже не смогла выдернуть руку или просто отскочить. Слезы дотекли до царапины и вызвали боль. Это заставило меня собраться. Вытерев слезы, я поднялась и обнаружила, что дверь приоткрыта. Ручка двери была холодной и скользкой, а саму дверь видимо давно не открывали. Скрип был ужасным, поэтому открыв ее достаточно, чтобы пройти боком, я остановила эту пытку для ушей и прошла в помещение. То, что я назвала помещением, оказалось открытым воздухом. Я оказалась в маленьком дворике, который окружало четыре стены огромного серого здания, с редкими маленькими окнами и колючей проволокой на крыше. Я оторвала взгляд от здания и осмотрела дворик. Посередине стояло маленькое сухое деревце, похожее на яблоню. Я подошла поближе. Ноги шуршали по жухлой осенней траве, слышалось шуршание песка. Да, это действительно была яблоня. Я прикоснулась к темной мертвой коре. У меня дома тоже цвели яблони, целый сад. Раз в два года они давали такой урожай, что хватало до следующего. Тогда мне надоедали яблоки на завтрак, обед и ужин. А сейчас я по ним скучаю. Я обошла вокруг деревца, проводя ладонью по коре, с которой сыпались маленькие щепки. Я подняла голову вверх и заметила цветок. На мертвом дереве весенний цветок. Я пригляделась и не смогла различить лепестков. Глаза заслезились от напряжения, но всё таки я разглядела записку. Она висела довольно высоко, не допрыгнуть. По деревьям лазать не умею. Достать, может, чем? Я огляделась. Никаких веток, арматур или, на худой конец, чьих либо костей. Рука расслабилась, и из нее выпал нож. Точно, как я могла забыть про него? Нагнувшись и подобрав его, я, с моим-то плохим зрением, попыталась прицелиться. И метнула нож. Он задел записку и пролетел мимо, спрятавшись в траве. Ну вот, теперь еще искать. Таившийся в душе страх начал подкрадываться к горлу. С чего бы это? Все таки у него получилось подстегнуть меня, я подбежала к возможному месту падения оружия и начала шарить руками по земле. Наконец что-то острое кольнуло меня в палец. Это оказался нож. Я тут же схватила его и сжалась, оглядываясь по сторонам и держа нож наготове. Страх отступил, дыхание постепенно начало выравниваться. Я поднялась из травы, поправляя рубашку. Снова подошла к дереву и пригляделась. - Когда-то она цвела. - казалось бы ровный голос сжал горло в тиски, покрывая льдом всё тело. В этот раз я нашла в себе силы обернуться. И как я раньше не могла заметить этого ярко-алого кресла, в котором сидела безликая тварь. Я тяжело дышала, сердце бешено билось, несмотря на лед, сковывающий его. Всё таки я смогла выдавить из себя фразу, хоть и не без труда: - Ты. - я покрепче сжала нож. Слендер хмыкнул и подошел ближе. Я дождалась момента и полоснула ножом по месту, где должно быть лицо. Кожа зашипела, Безликий схватился руками за рану. Одно из щупалец мощным ударом откинуло меня к дереву. Я ударилась головой и, перед тем как отключиться, ощутила прикосновение мятой бумаги к моей руке.