Ты мне не враг

Мантия пахла сыростью подвала и немного парфюмом. Не то, чтобы Гарри специально пытался узнать, просто на улице действительно похолодало и пришлось накинуть капюшон, в котором запах Малфоя буквально окружил его… стало неловко. А еще тепло. Парень плотнее запахнул края, не используя пуговицы и постарался догнать блондина. — Спасибо, — искренне улыбнулся он. Малфой выглядел рассерженным, как ёж после зимней спячки и ничего не ответил, но Гарри почувствовал, как между ними будто щёлкнул невидимый механизм. Словно колесо в старой мельнице кряхтит, разгоняясь от силы маленького, но упорного ручейка. В теплице верхнюю одежду пришлось скинуть, по большей части потому что ветер остался снаружи. И ещё Поттер боялся испачкать грязью чужую вещь. Вдруг это одна из тех мантий, что стоят как Нора семейства Уизли. — Давай я займусь одуванчиками, а после помогу тебе с бадьяном, — предложил он. — Делай что хочешь, — фыркнул Драко, громко топая в сторону экзотических деревьев. Одуванчики росли у самого входа и Гарри, прихватив маленькую корзинку, принялся аккуратно выкапывать жёлтые цветы прямо с корнем. Невилл однажды рассказывал, что нижняя часть цветка имеет свою ценность, пока жёлтая верхушка не побелеет. В этот период магическая энергия начинает стремительно утекать в летучие зёрнышки и нужно будет собирать уже их. Часть зёрен оставляют для повторной посадки, а другую используют в зельях левитации, многих колдомедицинских элексирах и ещё, в «стыдоподавительном» зелье. Что из себя представляет последнее, герой видел лишь раз, и пожалуй считал его самым изощрённым из всех любовных зелий. Если человек, принявший его, чувствует к тебе симпатию, то непременно забудет о стыде, тревогах и признается. А вот если чувствует нечто другое… Бедная третьекурсница Шелби Шеклбот совсем не ожидала услышать столько оскорблений в свой адрес. Трусливая мыслишка сварить на досуге любовный аналог веритасерума пробежала и сразу была отброшена. Если все проблемы в этой жизни решать зельями, то через пару лет из друзей останутся лишь котлы да поварёшки. Кожа на пальцах окончательно слиплась от белого клейкого сока одуванчиков к тому времени, как фунт отяжелил корзинку. Он ещё раз придирчиво оглядел ряды стебельков, вернул лопатку на место и побрёл в ту часть теплицы, где мускусный запах южных приправ ещё издалека начинает щекотать ноздри. Пару раз чихнув, Поттер обозначил своё присутствие и позвал: — Малфой, ты тут? — заросли родомирта¹ в конце тропинки зашевелились, и оттуда выглянула взъерошенная белая макушка. — Нет, Мерлин, трансгрессировал во Францию! — Почему во Францию? — удивился парень. — Чтобы ты спросил! — увидев, как герой завис, Малфой возмущённо напомнил: — Ты помогать вообще собираешься, или нет?! — Да, прости! Только подсоби палочку из кармана достать, а то все руки слиплись. Сначала округлились глаза Малфоя, затем его рот, будто он вот-вот собирался как-то особенно изощрённо послать героя тёмным лесом, но захлопнулся и спустя пару секунд кряхтения из кустов появился весь блондин, целиком. — Где она? — В кармане штанов, справа сзади, — голубые глаза округлели по новой. — Что не так? — вздёрнул бровь Поттер. — Ничего, — буркнул блондин и настороженно приблизился к Гарри. Тот стоял неподвижно и с любопытством наблюдал за сложным выражением лица Драко. Тот обошёл его по дуге, и стоя за спиной резюмировал: — Я её не вижу. Из кармана не торчит. — Карманы зачарованные, — любезно пояснил Поттер, — нужно залезть в него, чтобы достать. Я потому и попросил: если сам полезу, весь карман испачкаю. — Кхм. Ладно… сейчас, — выдохнул Малфой и сунул руку. — Её там нет. — Поищи. Рука проснулась глубже, пошарила в расширенном пространстве, наткнулась на что-то. — Кажется, нашёл, — Малфой потянул что-то продолговатое наверх и, выматеревшись, засунул обратно. — Какого чёрта Поттер?! — Что? Что не так?! — заволновался парень. — Почему ты хранишь в своих карманах лакрицу?! — Ох, кажется я забыл вынуть её после обеда… — Забыл он… — бубнил возмущённо парень, продолжая обшаривать карманы более активно. — Вот, держи. Доволен?! — Благодарю, — Поттер зажал палочку между наиболее чистых пальцев и произнёс: — Экскуро! Когда руки и испачканные землёй колени очистились, Гарри довольно спрятал палочку обратно. Драко, который уже пробирался через кусты обратно к анисовому² дереву, остановился и медленно обернулся. — Ты сейчас серьёзно?! — закричал он. — Да что опять?! — испугался Поттер. — Ты мог просто попросить меня наложить очищающее! — Да ну… неловко как-то. — Неловко?! — Поттер из последних сил сохранял спокойное выражение лица, глядя в обалдевшие от происходящего очи Малфоя. Всё-таки подшучивать над ним оказалось довольно весело. — А просить залезть тебе в карман не неловко?! — А что такого? Не задницу же облапать просил, — от такой наглости Малфой даже потерял дар речи и только продолжал негодующе сжимать кулаки. Поттер почувствовал, как кончики пальцев начинает покалывать от напряжения и понял: время оставить усы зуву в покое и хорошенько дёрнуть за хвост. — Или ты бы согласился на это? Если бы я попросил, — лучезарно улыбнулся брюнет. Вот теперь Малфой был в полнейшем шоке. Он сжимал и разжимал кулаки и голоса хватило лишь на то, чтобы просипеть: — Ты что несёшь?! — А что такого? Два подростка в полутьме теплицы. Не удивительно, что в голову лезут всякие непотребства. — Мы же парни… — растерянно отошёл ещё чуть дальше Драко. — Парень, девушка, какая разница? — казалось, ещё шажок, и получится вывести злобного хорька на чистую воду, но чего-то не хватало. Нужно надавить чуть сильней? — Ты всегда был той ещё сволочью, Малфой. Но казалось странным, что ко мне ты цепляешься чаще всего, яростнее. Может, уже тогда чувствовал что-то, но не мог объяснить? Поэтому и вёл себя ужасно, — Гарри сделал пару шагов вперёд, а Драко наоборот, попятился. — Мечтай, Поттер, — процедил он сквозь зубы и нырнул глубже в кусты. Гарри пошёл за ним, вынырнул в роще карликовых деревьев. — Ты всегда был мне отвратителен! Золотой мальчик, герой, — выплюнул он Поттеру в лицо, продолжая пятиться. — Все тебя любят, всюду тебе везёт! Все твои выходки остаются безнаказанными! И друзья тебе подстать, такие же наглые, высокомерные, грубые… — Ты уверен, что говоришь обо мне? — спросил спокойно Поттер, продолжая на полшага двигаться вперёд. — Всё, что ты сказал, можно и к тебе отнести. Аристократ с золотой ложкой во рту, выходки которого старательно прикрывают отец и крестный. Высокомерный, наглый, лживый… — Ах ты ублюдок! Ты ничего обо мне не знаешь!.. — Как и ты не знаешь о моих неудачах, моей боли, — Драко закусил губу и замолчал, наконец уперевшись лопатками в стеклянную стену теплицы. Гарри честно старался не перегибать палку, но кажется всё-таки перегнул. — Послушай, я не… — Ты поэтому пошёл за мной? — выдохнул Малфой. Теперь он выглядел как побитый, обозлённый пёс. — Хочешь отомстить? Ну так давай, вперёд! Давно пора. — О чём ты вообще? — растерялся Гарри. — Думаешь, я не понял, кто испортил бальзам? Кем бы ты ни считал меня, я не настолько туп, чтобы не распознать огромный кусок непорезанного корня в собственном зелье, — а вот Поттер себя сейчас именно таким почувствовал. Нет, права всё-таки Гермиона… — Я понял, для чего ты пришёл сюда со мной. Знал, что не смогу ослушаться учителя и привёл, чтобы отомстить. Теперь оказывается ты и об этом узнал… — голова Драко опускалась всё ниже, хоть голос еще звучал гневно, но уже с каким-то надрывом, отчаянием. — Я ждал этого, так что не буду сопротивляться, — он поднял голову и посмотрел Поттеру прямо в глаза, всего несколько секунд, затем прикрыл веки, зажмурился. — Давай. «Что Малфой задумал на этот раз, — растерялся Гарри, — Он хочет, чтобы я ударил его, или… убил? Что из этого?» Поттер медленно приближался к Малфою, с каждым шагом всё больше запутываясь в происходящем. Вот он уже стоит так близко, что может почувствовать лихорадочный жар, исходящий от дрожащего тела. Губы приоткрыты, дыхание прерывистое и крепко-крепко закрыты веки, будто он и вправду боится парня на голову ниже него, всего лишь бывшего героя, всего лишь давнего врага. Неужели он и правда не станет сопротивляться? Гарри потянулся двумя руками к чужой шее, дотронулся и начал медленно сжимать. Невыносимое любопытство проснулось в молодом маге, его интересовал один единственный вопрос: что будет делать Драко Малфой теперь? Будет покорно сидеть, как та лягушка в кипящей воде, или взбрыкнёт, отбросит руки прочь и сбежит. Хватит ли ему духу дождаться собственной смерти от рук того, кого ненавидел столько лет. Ненавидел или любил? Лицо его покраснело: румянец залил лоб, щёки и даже шею. Спустя минуту Малфой почувствовал нехватку кислорода, начал задыхаться, но даже не попытался вырваться. Он сполз ниже, руки то и дело сжимались, разжимались, шарили по абсолютно ровной поверхности опоры, дёргались вверх, но не пытались помешать экзекуции. Игра на чувствах? Смирение? Уверенность, что Поттеру не хватит духу? Гарри знал, духу ему бы хватило, будь на месте Драко настоящий враг. Где та грань, когда стоит остановиться? Когда шутка, эксперимент, перестаёт быть таковым? Из голубых глаз потекли слёзы, прочерчивая дорожки вдоль красных щёк, скатываясь к вермилиону³ губ. Гарри разжал ходящие ходуном ладони и парень резко, громко вдохнул. Мокрые ресницы распахнулись, но слёзы потекли только сильней. Он закашлялся, невольно цепляясь в плечи собственному мучителю, убийце. Гарри, будто застыв во времени, следил как к бледному лицу возвращается нормальный цвет, дыхание выравнивается, а слёзы все текут, красный язык слизывает их с влажных губ. Всё ещё лежащие на горле руки сомкнулись плотней, уже без агрессии. Испуганные глаза встречаются с удивлёнными зелёными. Тихую, скромную мысль о том, что добиться правды в какой-то степени удалось, обрывает движение вперёд и феерверк за веками, едва Гарри касается губ Драко своими. Он прижимается нежно, почти целомудренно, пытается успокоить, а после прихватывает нижнюю губу. Судорожный вдох Драко обдаёт теплом и парень не выдерживает, толкается вперёд, углубляет поцелуй. Солёный привкус слёз боли и страха, почти сладкий — слёз облегчения, всё сливается в одно. Плечи Малфоя чуть шире, но сейчас, прижимаясь к ним, он не замечает такой уж разницы. Он чувствует дрожь парня и твёрдость в паху. Более красноречивых доказательств не нужно. Когда Драко наконец отмирает и приоткрывает губы, отвечает на поцелуй, мозг Поттера уносит в горячую глубину счастливого возбуждения и он улыбается, лаская пальцами кудрявый затылок. Мысль о том, кто тут по мальчикам, а кто нет, за ненадобностью выходит за дверь. Какая к черту разница, когда Малфой влюблён в Поттера, а сам он… ничего подобного никогда и ни с кем ранее не ощущал. Сейчас он не смог бы даже мысленно представить, что называет причёску Малфоя странной. Ведь его волосы так нежно проскальзывают сквозь пальцы, щекочут скулы. Поттер отстранился на секунду, задерживая взгляд на припухших губах блондина. Он мог бы поклясться, что не видел ничего более красивого за всю свою жизнь. Со стоном прижимается обратно и слышит стон в ответ. Низкий, с хрипотцой. Он вспомнил, каким странным показался ранее голос Малфоя, после прошедшей на каникулах ломки, но и красивым тоже. Вспомнил, как внимательно прислушивался к нему во время ответов, на уроках. Сейчас он был глубже, слаще, интимней. От переизбытка чувств кружилась голова. Вдруг Поттер ощутил прикосновение к своим плечам, грубое, почти болезненное. Малфой вцепился в него пальцами, словно Поттер собрался куда-то убегать, а после произошло то, что окончательно выбило почву из-под ног. Драко всхлипнул, страстно кусая за чувствительную кожу губ и двинул бёдрами, невольно. Но так прицельно, что вставший член Гарри притёрся к его органу по всей длинне. Искры из глаз, вихрь удовольствия, цунами «не знаю что это было, но сделай так ещё раз пожалуйста» чувств — вот что случилось, и Гарри с рыком толкнулся бёдрами в ответ, вызывая ответный стон. Выдержки Поттеру не хватило надолго. Он провёл руками вниз по чужим ключицам, оттягивая свитер, ещё ниже, к твёрдой груди, скользнул по бёдрам, ощущая пальцами нежную полоску обнажённой кожи возле паха и кончил. Ни разу не прикоснувшись к себе. С таким пошлым стоном, что, кажется, покраснели даже карликовые вишни. Он уткнулся лицом в шею Драко, дыша им, его потрясающим запахом сквозь аромат одеколона и не мог думать о чём-то другом, кроме желания завладеть им полностью, а не так, в спешке. Попробовать на вкус каждый кусочек, вылизать Драко всего от аккуратных ушей до длинных, тонких пальцев. Но блондин уже отстранился, насколько хватало пространства и прижал руки обратно, к себе. Гарри поднял расфокусированный взгляд и вновь увидел то, что не должен был. Страх, ужас, отчаяние. — Если это была твоя месть, — прохрипел Малфой, — то самое время добить меня. — За что мстить? — грустно усмехнулся Поттер. — Ты мне не враг, — белые длинные ресницы дрогнули, будто Малфой услышал полнейшую чушь. — Я ведь нравлюсь тебе, верно? — и тишина в ответ. Казалось, Драко вообще разучился говорить и теперь только смотрел в ответ испуганно, ошеломлённо. Гарри хитро усмехнулся и опустил руку на чужие брюки. — Конечно я тебе нравлюсь, как может быть иначе? — Гарри принялся медленно потирать длинный, аккуратный член сквозь ткань. — Ты мне тоже, — тихо признался он и добавил, — наверное… — Наверное?.. — Ну, я никогда не был с парнями, но сейчас ты нравишься мне гораздо больше любой девчонки, — неловко закончил он, только теперь замечая, что одно из стёкол очков изрядно запотело. Малфой вдруг скатился вниз с громким стоном, падая прямо задницей в рыхлую почву и закрывая лицо в ладонях. — Что случилось?! — испугался Гарри и упал следом на колени. — Поттер… — Да?.. — Ты такой идиот… — Драко поднял глаза, вновь полные слёз. — Ненавижу тебя, — сердце героя ухнуло в пятки. — Как я мог влюбиться в такого тупицу?! — Малфой, — позвал Поттер. — Да? — Пойдешь со мной на свидание? — широко улыбнувшись спросил он. В ответ Малфой стукнул его кулаком в плечо, больно, а потом вновь вцепился, как утопающий в плотину. — Идиот… — прошептал он, впиваясь горячими губами.