Эра Черного дракона

- У нас на носу гости из других школ, а вы посмели устроить разборки из-за какой-то чепухи, - сказал Снейп повышенным тоном, на лице у него отпечаталось свирепое выражение. - Чепухи, - повторил Гарри, - моего дракона чуть не убили! - Кадет Ред, - прервала его Макгонагалл. Гарри закрыл рот, кинул на неё взгляд и выдохнул. Еще немного, и он чувствовал, что сорвется. И неважно, что перед ним собрались все контр-адмиралы и сам Дамблдор. Когда Гарри пришёл к нему с рассказом о произошедшим, вместо того, чтобы поддержать Гарри и наказать Малфоя, он начал выспрашивать о каких-то свидетелях и позвал смотрителей. Никто в тот вечер не видел, чтобы из крыла с молодыми драконами выходили посторонние, кроме самого Гарри. А один из смотрителей и вовсе подтвердил версию Драко, что тот летал на тренировочном драконе. Получалось, что Гарри напал на Драко, только-только закончившего полет и направлявшегося в свечки. Со слов медсестры, Драко находился в средне-тяжелом состоянии в лазарете с вывихом колена в ожидании прилета врача из столицы. И ирония была в том, что свидетелей их драки также не было, и, если бы Гарри не пришел к Дамблдору, инцидент бы замяли. Теперь же контр-адмиралы собрались для принятия решения о наказании Гарри за очередное нарушение устава. - Я видел, как он выходил оттуда, - снова проговорил Гарри. Он твердил это в который раз, но его будто не слышали. - Смотрители опровергают твои слова, Гарри, - сказал Дамблдор со вздохом. - Его нужно исключить, - сказал Снейп. - Хогвартс славится своей репутацией лучшей академии на континенте, и это неслыханно, чтобы в таком месте жизнь наследника царственной фамилии подвергали опасности другие кадеты. - Мы работаем с драконами, Северус. Жизнь каждого наездника полна опасностей, - возразила Макгонагалл. - Да, но то драконы, контр-адмирал Макгонагалл. - Тон Снейпа был холоден, и его взгляд не переставал сверлить Гарри. - Мы можем и дальше продолжать так спорить, но то будут пустые споры, - проговорил Дамблдор. - Я думаю, мы продолжим расследование, но нарушение устава есть нарушение устава. Причем, в этом году это второй твой проступок, верно? Гарри кивнул. Желваки заходили ходуном, а кулаки сжались до побелевших костяшек. Он сдерживал себя. - Придется отстранить тебя от занятий на две недели, в том числе от занятий с драконом, и снова приговорить к телесному наказанию. Семидесяти ударов будет достаточно. До исполнения наказания тебя ждёт карцер на три дня. - В уставе говорится о ста пятидесяти, - возразил Снейп. Дамблдор вздохнул. В который раз. - С учетом остальных наказаний не представляется возможным назначить более ста ударов. - Сто приемлемо, - протянул Снейп. На том и порешили. Гарри увели смотрители, так как карцер находился в Дворце, а старшие по званию остались, переговариваясь о чем-то напряженными голосами. - Но к тому времени приедут другие училища, - услышал Гарри голос Макгонагалл, когда закрывалась дверь. Гарри доводилось просыхать в карцере пару раз ранее, поэтому он, стряхнув руки смотрителей, сам направился к Дворцу. Его не страшило заключение или физическое наказание, он лишь боялся за Шанди, и надеялся, что ему разрешат хотя бы выгуливать его. Драконы плохо росли, если их держать в неволе. Также Гарри боялся, что снова может что-то случится. За ним закрылась дверь, и Гарри плюхнулся на пол, расстегивая пуговицы на жилете и приподнимая край рубашки. На боку наливался синяк. Гарри попробовал надавить на него пальцем и прошипел. Заживать будет долго. Облокотившись о дощатый пол, он лег на здоровый бок, поджав ноги, и прикрыл глаза. В голову лезли разные мысли. Хоть бы с Шанди всё было в порядке. Хоть бы с Шанди всё было в порядке. Страхи, облаченные в слова, всплывали на обратной стороне его век. Неужели смотрители так на него, Гарри, обозлились за то происшествие с полетом на Игнис, что сговорились с Малфоем? Или это инициатива какого-то определенного смотрителя? А может, кого-то подкупили? Когда Гарри выйдет, обязательно всё разузнает. Пообещав себе это, он провалился в сон. Ему снился Гриндевальд на василиске, преследующий его. Дракон был настолько огромен, что его крыло закрывало солнце, а желтый глаз с вертикальным зрачком, направленный в спину, был величиной с луну. Гарри летел на Игнис, стараясь не оглядываться, и в какой-то момент Игнис превратилась в Шанди. Гарри на мгновение обрадовался, но потом вспомнил, что Шанди еще слишком мал, чтобы на нём летать. И, как только пришло это воспоминание, началось их падение вниз. Ветер бил в лицо. Земля приближалась. Но больше всего пугало осознание, что их догоняют. Гарри моргнул, и рядом возник большой закрытый глаз. Веки открывались… Будто выдернутый на сушу, Гарри распахнул глаза и закашлялся. Он дрожал. От холода и остаточного страха – от всего вместе. Сердце стучало где-то в горле, будто он только что пробежал стометровку. Раздаточный люк распахнулся, и Гарри вздрогнул. Проскрипел проскользнувший на выступ поднос с едой. Со своего угла обзора Гарри разглядел тарелку и стакан, металлические и немного помятые. Есть не хотелось. Лоскуты увиденного сна таяли, будто карамель, растекающаяся на языке. Гарри зевнул и причмокнул, закрыл глаза, намереваясь отоспаться впрок. “Просто сон” - подумал он, проваливаясь в небытие.

***

Когда Гарри выпустили, он чувствовал себя отравленным сном и отдыхом. Так было всегда, когда его помещали в карцер. Делать там было нечего, только сиди и думай о своем поведении. Он почти не притрагивался к еде и только и делал, что спал. Три дня тянулись мучительно долго и в то же время проскочили, не успев отпечататься в памяти. Его встретил Рон широкой кривой ухмылкой и озорным блеском в глазах. - Ради такого можно и потерпеть карцер, - сказал он. - Ради чего? - не понял Гарри. - Ради тумаков Малфою, - тоном, будто это само собой разумеющееся, ответил Рон. - А, ну да. С моим драконом всё в порядке? Гарри поковылял, держась за бок. От долгого лежания, казалось, его кости приняли другое положение, но синяки начали расцветать. - Только жаль, что его забрали на лечение в Мунго, и он останется на второй год, представь, - продолжил Рон, не услышав вопрос. - Говорят, ему разрешат на следующий год повторно участвовать в инициации. - Что? - Гарри остановился. - Не будь он Малфоем, ему бы не разрешили, - нахмурился Рон. Гарри потряс головой. Безусловно, новости были впечатляющие, но Гарри беспокоило другое. - Так, а что с Шанди? Надеюсь, ты его выгуливал. - Его выгуливал Реддл, - сказал Рон, - меня он не подпустил. - Том? - округлил глаза Гарри и остановился. - Том. Гонт. Реддл. Называй как хочешь. Я видел, как василиск и Шанди летали на полигоне. Полигон. Гарри забыл. Они должны были заниматься там. Видимо, отсутствие Гарри не помешало планам Тома. Зря, что ли, он бронировал место на полдня. Гарри хмыкнул. Ничего не должно мешать планам Тома. Даже заключение в карцер наездника Шанди. - И прилетела команда Дурмстранга, пока тебя не было. Сегодня ночью прибудет Шармбатон. - Как думаешь, моё наказание отсрочат? - спросил Гарри. Они уже подходили к комнате. Хоть Рон и был из семьи царственных, сейчас в одной из тридцати элитных комнат жили Фред и Джордж, а Рон жил с Гарри в обычной двуместке. Когда близнецы выпустятся, Рона поселят вверх, а к Гарри подселят новенького. - Какое еще наказание? А карцер? - Сказали, всекут сто раз. Рон побледнел. Он с детства боялся наказаний. Хоть их отец, Артур Уизли, ни разу и пальцем не тронул детей, на стене в гостиной, на видном месте, рядом с семейными портретами, на гвозде висел ремень. Для маленьких Рона и Гарри он казался огромным, и всегда угрожающие поблескивал медной пряжкой. - Снова? - Голос Рона сорвался. Он открыл дверь, пропуская Гарри. - Снейп вообще настаивал на ста пятидесяти. - Как только вошел в комнату, Гарри сразу же скинул ботинки и бросил в корзину для белья жилет с рубашкой. - Говнюк. Больно? - Рон ткнул в синяк. Гарри шлепнул его по руке. - Больно, - подтвердил он.

***

Ночью из свечек, словно из солонки черный перец, на улицу посыпались кадеты. Звуки предвкушающих разговоров и смеха встретили Гарри, когда он в втиснулся в толпу. Открывался вид на площадь перед Красным Дворцом. Место, освященное ярче обычного, было подготовлено для приземления гостей. Кто-то крикнул, указывая в небо, и скоро возникли фигуры, становящиеся всё ближе с каждым мгновением. Показались драконы и всадники на них. Впереди парил большерогий, делающий ленивые взмахи. Мощные крылья вспарывали воздух, и до них доносился характерный гул. Это был самый большой дракон, которого видел Гарри. Внушительнее большерогого Макгонагалл и больше дикого мертвого дракона у вулкана. Позади этого гиганта парили драконы намного скромнее. Подростки, на которых удобно играть в квиддич. Взрослые драконы редко играли в сборных профессионально – слишком неповоротливые. Когда они приземлились, и наездники ловко спрыгнули на землю, в глаза сразу бросилась белая макушка. Длинные волосы девушки были как снег, белее даже волос Малфоя, а когда она повернулась, Гарри увидел фиолетовые глаза. Черты лица будто высеченные из мрамора. Прекрасная. - Полувейла, смотри, - сказал Рон взбудораженным голосом. Раскрыв рты, они глядели, как смотрители поприветствовали наездников и забрали драконов, и красотка, взмахнув растрепанной косой, прошла с командой через раступающуюся толпу в сторону свечек. Приталенный фасон куртки подчеркивал плавный изгиб её покачивающихся бёдер. Она не замечала или делала вид, что не замечает, как, перешептываясь, на неё то тут, то там показывают пальцем. Их адмирал, высокая и широкоплечая, явно закаленная в боях, шла впереди, переговариваясь с Дамблдором. Полувейла вдруг замерла, словно что-то её остановило, и Гарри не мог этого не заметить. Он проследил за её взглядом и увидел то, что привлекло её внимание. В толпе, среди шёпота и суеты, стоял Том Гонт. Его глаза, холодные и сосредоточенные, изучали драконов на площади, будто взвешивая каждого на воображаемых весах. Казалось, он совершенно не замечал взгляды полувейлы, направленный на него. Но Том уловил его интерес. На мгновение их взгляды встретились, и Том едва заметно кивнул. Гарри вздрогнул и кивнул в ответ. Он чувствовал себя странно, будто подсмотрел что-то интимное. Да, он слышал всякие слухи о Томе, что чуть ли не каждая вторая кадетка признавалась ему в чувствах. Даже когда тот еще не получил титул наследника Гонтов. И понимал, почему они это делали, но старался об этом сильно не думать. Сам Гарри даже ни разу ни с кем не целовался, хотя ему стукнуло двадцать лет. Чувствуя, что краснеет, он отвернулся и ткнул Рона. - Подбери слюни, пока Гермиона не увидела, и пойдем, - сказал он. Взгляд Рона стал более осмысленным, и его рот изогнулся в извиняющейся заговорщической ухмылке. - Ничего с собой не могу поделать.