Не судьба

      Отправляясь в дальний путь, Саке Бинкса я беру…       — Блядь, — Руджи попыталась повернуться на другой бок. Но вскоре поняла, что идея была так себе. Спину нещадно пекло солнце, но хотя бы в глаза не лезло, а вот стоило сменить положение…       Нащупав рукой край плаща, Руджи накинула его себе на лицо и тяжело вздохнула.       Плащ вонял выпивкой и был влажным.       Черт.       Вдаль, чрез глубь морских пучин, на закате не один,       С песней птиц иду вперед, глядя на небосвод.       — Утопни, а? — естественно, ей никто не ответил.       Руджи, прищурившись, перекатилась обратно. Стукнулась головой об борт своей лодки, налетела рукой на пустую бутылку и едва не разбила нос, запутавшись и «клюнув» лавку. Сбросив с себя плащ, ползя на карачках, она старательно трясла бутылками, поднимая их по очереди и безжалостно выбрасывая пустые за борт.       Те со звонким «бультых-буль» шли ко дну. Наконец откопав под лавкой бутылку с остатками недопитого рома, она опрокинула в себя пойло и, упав животом на лавку, растянулась по своему маленькому судну. Йо-хохохо, Йо-хохохо, Йо-хохохо, Йо-хохохо, Йо-хохохо, Йо-хохохо, Йо-хохохо, Йо-хохохо.       В этот раз соулмейт напевал песню лениво и как-то сонно. В голове рисовалась картинка, как некто мужского пола ленно выходит на палубу в отличном настроении, потягивается и предвкушает вкусный завтрак и прекрасный день, полный веселья и счастья.       Уютная интонация, неплохая.       Но в силу обстоятельств, в которых проснулась Руджи, для нее певец все равно оставался мудаком.       К слову, утро было ранним, только-только начался рассвет. В море солнце быстро поднималось и грело сильно, так что, несмотря на противную яркость и тепло, было ясно, что еще утро. А от воды тянуло прохладой, и, если она не ошибается, где-то рядом должен был быть Зимний остров.       Но это не точно. Вот совсем не точно.       Самое хреновое — уже утро и по звездам сориентироваться с ходу не удалось.       Радовало одно, если она слышит утреннюю серенаду, значит, точно в Новом мире, так как время совпадает.       Хотя это тоже нихрена не точно. Может, пока Руджи бухала, ее соулмейт перебрался в Рай? С нее станется проскочить зайцем под Ред Лайном через остров рыболюдей в пьяном угаре и не запомнить этого. Но, судя все же по тому, что она в своей лодке, в этот раз обошлось без внезапностей.       Но опять же — это не точно.       Лог Пос, к счастью, был не расколошмачен, как в прошлый раз, а Этернал предусмотрительно спрятан в непромокаемом ящике с вив-картами, листовками, вообще всякими бумажками и полудохлой улиткой, что смотрела на свою хозяйку с ненавистью.       — Где-то у меня был твой корм, — пробормотала Руджи. — Только пальцы не кусай.       Ден-ден-муши как минимум хотела откусить ей голову, но все же предпочла получить свой корм и мини-душ из пресной воды, которой ее окатили из завалявшейся бутылки.       Сама же бывший вице-адмирал Морского Дозора, которая ходила в звании всего пару месяцев, присосалась к воде, пытаясь избавиться от сушняка, краем глаза наблюдая за живностью.       Солнце поднималось все выше и выше, вставать не хотелось, думать над курсом — тоже. По-хорошему нужно развернуть парус, но было лень. Да и, честно говоря, Руджи просто задремала, забив на все и на всех по своему обыкновению, решив озаботиться происходящим позже.       Разбудил ее почтовый альбатрос, всучивший ей газету, и, получив свои честно заработанные монеты, умчался ввысь. Перед этим, конечно, настойчиво потрепав за драный сапог, что являл всему миру ее носок не первой свежести. Ноги она закинула скрещенными на лавку, укутавшись в плащ поудобнее.       Если ее нашел альбатрос, значит, остров действительно рядом.       Прикрывая лицо газетой, Руджи развернула ее, забыв, что туда вложены листовки, которые тут же посыпались прямо на нее. Отплевавшись и отмахавшись от выпавших рож, она, сонно моргая, уставилась на плывущие заголовки. Часть из листовок улетела за борт и мерно начала колыхаться на волнах.       

«Пиковые пираты присоединились к Пиратам Белоуса!»

      — Во дебил, — прокомментировала Руджи рожу Эйса. — Хотя если большой Батя решил его себе забрать, то, может, и не такой уж дебил… Все лучше остальных, да.       По морям давно уже бродили слухи, что громкий новичок, капитан Пиковых пиратов, упорно разыскивает одну небезызвестную мадам. Да так упорно, что аж до Нового Мира долетел с рекордной скоростью. За Портгасом Д. Эйсом следили почти с самых первых его шагов и ждали, что же с ним случится. Вряд ли сам новичок подозревал, какие деньги крутились вокруг его фигуры. Ставки были высоки, и, к сожалению, Руджи проиграла все свои и так небольшие сбережения, почему-то уверовав, что ему не хватит огонька добраться до Нового Мира.       Разочарование было не описать словами. Хотя чего разочаровываться? Сама виновата.       Гребаные соулмейты!       Руджи тяжко простонала, накрыв лицо газеткой.       Со временем стало известно, что если ментальные соулмейты отказываются друг от друга, ну или один такой самый умный отказывается от встречи и не отвечает, то ему та самая мистическая «Судьба» и «Воля моря» начинает «помогать».       В смысле удача и везение стремительно покидают строптивого недоумка, что бежит от своего счастья, тем самым вынуждая покориться чертовой судьбе.       О таком эффекте Руджи узнала у какой-то бабульки, которая подобрала ее пьяную вусмерть тушку на вокзале Ватер 7 и объяснила ей, что так жить нельзя и надо хотя бы изредка отвечать своему соулмейту, если не хочешь умереть жалкой смертью. Смертью полного неудачника.       Проблема была в том, что Руджи уже докатилась до полного осознания и принятия себя как великой неудачницы по жизни и в чудодейственные способы «возвращения удачи» не верила.       Как и в волшебные средства, в мгновение ока лечащие от алкоголизма.       — Йо-хо-хо, и бутылка рому! Напьюсь сегодня я до гроба! И будет мне чертовски хорошо падать камнем на бутылочное дно! — пропела Руджи в небо, тут же ухватившись за простреливший болью висок. Тишину и покой своего морского уединения нарушать все же не стоило.       Голова загудела.       Мужик на другом конце заткнулся. А после очень осторожно, максимально аккуратно пропел, и слова песни начали крутиться в голове моментально:       — Где же ты, красавица моя? Ведь мне так плохо без тебя! Подай хоть знак, звезду на небе нарисуй! Где бы ни была ты, к тебе найду я путь!       — Мечтай, — хохотнула Руджи и обернулась к ден-ден-муши. — Итак, Чёкаво, мы узнали, какая сегодня дата. Осталось узнать, где мы…       Солнце поднималось все выше. День обещал быть обычным и почти замечательным. Особенно если она окажется не слишком далеко от ближайшего бара.

***

      — Кулак Любви!       Силы дедушка не жалел, да только уже давно прошло время, когда у Руджи после таких приветов болела голова и вообще появлялись шишки. Хотя, в принципе, дедушка и не бил ее особо. Пацаны обычно больше получали, пусть и были младше.       Кулак с треском столкнулся с макушкой, и звук камней разнесся по округе.       Хорошо владеть волей, а?       — Я тоже тебя люблю, дедушка! — Руджи широко раскинула руки в стороны, в левой зажимая початую бутылку рома. — Ты лучше всех!       Этот прием из лести и преданных влюбленных глаз работал безотказно, так что она буквально «пала» в крепкие дедовские объятия, носом приземляясь в меховую оторочку его адмиральского плаща.       Для встречи пришлось подготовиться. Хоть немного привести себя в порядок, чтобы предстать перед дедом хотя бы в условно приемлемом виде. Одетый с иголочки Гарп явно бы не заценил ее модный лук морского скитальца. Правда, честно спизженные у каких-то пиратов сапоги оказались слегка великоваты и тоже весьма поношены, но на время сойдут.       — Ты снова бухаешь!       — Грешна!       — Ты обещала завязать!       — После того как я нарушила свое обещание стать Главнокомандующим Морского Дозора, ты должен был с осторожностью относиться к моим словам!       — Твою ж мать, Руджи!       — Не поминай маму, не дай боги явится!       — Тьфу! — бедовую внучку Гарп стряхнул в ближайший сугроб, да еще и с головой окунул специально. — Трезвей давай!       — Да чего трезветь-то? — Рудж руками вытерла с лица тающий снег.       — Уже последние мозги пропила?       — Было б чем пропивать, не алкоголь, а вода сплошная! — бывший вице-адмирал Морского Дозора вскинула руку вверх. — Сам попробуй!       Монки Д. Гарп долго ждать не заставил. Выхватил бутылку, отпил, хмыкнул.       — И правда, выпивка — дерьмо, — темная бутылка улетела в неизвестные дали, запущенная куда-то в небо.       Руджи хохотнула и, раскинув руки в стороны, упала спиной в сугроб, рисуя ангела и игнорируя снег, попавший ей за воротник.       Гарп, посмотрев на ее ребячество, тоже расхохотался и упал рядом, раскинув руки. Крылья ангела, правда, рисовать не стал.       Этот остров был снежным, но не таким морозным, как некоторые. Да и что Гарп, что Рудж не боялись холода, а потому валялись рядом, делясь друг с другом радостью своей встречи, разглядывая высокое синее небо и дыша вверх белым паром.       После всего произошедшего их встречи были редки и даже опасны, но они все равно встречались время от времени. Гарп знал наизусть ее номер и мог позвонить ей через Чёкаво, у них у обоих были вив-карты друг на друга. Сама Руджи хранила вив-карту деда бережно и трепетно с картами братьев в своем тайнике. И какой бы пьяной ни была, всегда помнила о них.       — Как там Луффи?       — Вот сплавай и узнай.       — Лень. Ему же пятнадцать в этом году? Приплывет — увидимся.       — Этот точно приплывет. Испортил мне Красноволосый внука с этой дурной идеей о Короле Пиратов.       — Пхах, дедуль, да у тебя в таком случае все внуки порченые! — хохочет Рудж. — Я дезертир и предатель, Эйс — пират, Сабо — революционер, а Луффи решил пойти еще дальше!       — Хватит ржать! Я возлагал на тебя такие надежды!       Руджи хохочет даже тогда, когда ее тыкают лицом в снег, и, подгадав момент, выворачивается из хватки, чтобы опрокинуть Героя Дозора следом.       — Я рада, что ты в порядке, деда! — смеется она, улыбаясь широко и от всей души, в этот момент чудовищно напоминая своего отца.       — Я тоже! — громогласно захохотал Монки Д. Гарп.       Гарп никогда не винил ее. Никогда не преследовал и не разочаровывался в ней. Он принял ее позицию со справедливостью, принял безголовый поступок и ее месть за друга, смирился с уходом из Морского Дозора и промолчал, сохранив тайну их родства, хотя мог заступиться и попросить Сенгоку отпустить ее с миром.       Он всегда уважал ее выбор, и Руджи любила его за это. Он даже не особо орал на нее за алкоголизм, потому что знал, что если она захочет, то протрезветь и бросить гиблую привычку труда не составит.       Другое дело — ей нужно было как-то коротать эту жизнь. Не привлекая внимания, а значит, не заявляя о себе и не показываясь на глаза сильнейшим. «Ищейка» Руди просто исчезла, и пусть листовка все еще висела на стенах и столбах, ее давно уже не обновляли и не выпускали снова в тираж.       Ходили слухи, что дезертир сошла с ума, не пережив смерть своего соулмейта, а после — крах карьеры. Ходило много слухов, а Руджи… просто жила. Как придется, стараясь избегать встреч с теми, с кем встречаться, по ее мнению, не следовало, и наслаждалась одиночеством, разделяя его с бутылкой.       Ей было двадцать восемь, она просто время от времени выполняла просьбы своего деда и радовалась их редким встречам.       За то, что тот никогда ее не судил и принимал со всеми заскоками, даже если не одобрял ее действия.       Странно было то, что именно Руджи из всех внуков Монки Д. Гарпа оказалась ближе к нему.       Она была самой старшей, да и вообще любимицей.       Хотя, скорее всего, просто уже взрослой, чтобы понимать все его мотивы и действия, принимать их и так же беззаветно любить его как своего дедушку.       Мужчины вообще слабы к дочерям и внучкам.       — Потренируемся, дедушка?       — А ты думала, я тебя небитой отпущу? — хмыкнул Гарп.       И Руджи широко улыбнулась ему в ответ, доставая свою саблю и становясь еще сильнее похожей на своего отца в яростном азарте.       Монки Д. Гарп научил ее многому. И наверное, единственный в мире знает, что она владеет Волей Королей. В принципе, он ей с ней и помогал.       На этом острове, несмотря на зимний климат, были шикарные природные горячие источники, и после хорошей драки они идут в их сторону, чтобы сидеть, разделяемые камнем, в горячей воде и наслаждаться приятным послевкусием хорошей драки, неторопливо распивая винцо или другую алкогольную продукцию за разговорами обо всем на свете.       Это некий негласный договор: встречаться в местах, где можно подраться, отдохнуть и спокойно поговорить после всего этого за бутылочкой.       Хорошо быть взрослой, а не мелкими соплежуями, как младшие братья, что не могут по достоинству оценить, насколько у них классный дед.       — Руджи, — алкоголь, притащенный Гарпом, всегда был выше всяких похвал.       — М?       — Я назначил встречу не просто так, — мужчина тяжело вздохнул, взяв стопку. — Каким-то образом в руки Мирового Правительства попала информация о том, кто такой на самом деле Портгас Д. Эйс. Началась проверка, и так же выяснено, что у него была старшая сестра, Портгас Д. Руджи.       Руджи едва не проливает алкоголь мимо стопки.       — Кто?       — Это случилось после вступления Эйса в команду Белоуса. На самом деле, он плавал с ними уже не меньше четырех месяцев и присоединился окончательно уже месяца два как назад, — Гарп мрачно посмотрел на Руджи. — Белоус — не тот человек, что будет трепаться, да и Эйс не трепло, так что…       — Крыса.       — Крыса. Причем крыса, работающая на самого себя, так как информацию продали в подполье, — Монки Д. Гарп тяжело вздохнул. — Мне встречаться с Эйсом не стоит. Лишнее внимание. Поэтому у меня будет к тебе просьба. Поищи поподробнее информацию насчет…       — Деда, — тихо выдохнула Руджи. — Какова вероятность, что родство Эйса с Роджером подтвердится? Такие серьезные вещи нужно знать наверняка. Он родился гораздо позже, и в такую байку, как сын Гол Д. Роджера, поверить сложно. Разве что проверять родство через кровь… Черт.       — Верно. Тот человек должен принести доказательства. Волосы, кровь, кожу… сама знаешь, как это работает. У Белоусов на борту крыса, и причем крыса, о которой, скорее всего, не знает никто, зато она как раз знает обо всех. Их доверчивость может выйти боком.       — Вот черт!       — А я о чем. Дело серьезное, Эйс молод, Белоус за своих ребят головы оторвет. Все становится очень опасно, а, зная Эйса, он признался Белоусу в своем родстве с Роджером, и тот его принял, чем и подкупил мальца. Вопрос только, кто подслушал и кому выгодно. Сделаешь?       Руджи, прикрыв глаза, кивает и выпивает, предварительно чокнувшись.       — Еще бы.       Это ее гребаный сестринский долг — отпинать младшее поколение.