Не судьба

      — Деда, вот скажи, что всем от меня надо, а?       — Не знаю, кто эти «все», но я хочу правнуков, — заржал Гарп, едва не просыпав печенье, судя по звукам. — Хотя… на тебя даже в лучшие времена ни один нормальный мужик не клюнул бы.       — Спасибо за понимание и такт, — Руджи перекатилась со спины на живот. — Что там, кстати, с Белоусами-то?       — А что с ними будет? Запугали всех, как в старые добрые времена, провели чистку, плавают дальше. Братишка твой, вон, аж командиром второй дивизии стал, — Монки Д. Гарп довольно захрустел печеньем. — Ты там как в Ист Блю?       — Отдыхаю. Тут дивный курорт, — фыркнула Рудж.       Гарп расхохотался, оценив шутку.       — Луффи вышел в море, тряхнул все Ист Блю и отправился покорять Гранд Лайн.       — Да, читала в газете и даже листовку видела. При встрече пожму ему руку за эшафот.       — Ну попробуй.       Обмен новостями проходил в штатном режиме. Долгожитель Чёкаво старательно передавала эмоции дедули, и Руджи с ленивым интересом наблюдала за ржуще-жующей улиткой. Занимательное зрелище.       Два года она успешно скрывалась от упорного преследования со стороны своей родственной души, а после недавних событий начала то и дело натыкаться то на союзников Белоуса, то на союзников Красноволосого, то просто на старо-новых и знакомых — и это начинало напрягать и немного бесить.       Такое ощущение было, что ее пасли.       Или даже не так… ставки!       На нее ставили ставки, как она на Эйса. И вот в чем дело, сейчас начался большой движ у новичков и народ, скорее всего, переключится на них, если ее подозрения верны, а если… нет?       Прикрыв глаза, она тяжело вздохнула, повесив трубку, прислушиваясь к мягкому спокойному напеву человека, который вот уже второй год с упорством сумасшедшего придурка преследует ее по всем морям.       Отчаянный мужчина. Двадцать лет «динамо» его не смогли сломить, и от этого даже страшно. Хотя уважение он ее точно заслужил. Пора сматываться с этого дивного островка, лучше на Гранд Лайн, но…       С этим были определенные сложности. Попутчиков через Обратную Гору найти достаточно сложно. А впрочем… если сильно захотеть, то труда не составит.       А если у попутчиков будет хорошая выпивка, то это будут славные попутчики!

***

      Она была в лодке.       Это был плюс.       Кажется, на Гранд Лайне.       И это тоже был плюс.       Хлопнув правой рукой себя по левому запястью даже не открывая глаз, Руджи нащупала на нем Лог Пос и тут же успокоилась. Вроде целый.       С этой мыслью она поерзала, устраиваясь поудобнее с намерением подремать еще маленько. Судя по всему, дело было к вечеру, а значит, скоро ночь и звездное небо.       Сориентируется как-нибудь, не в первый раз.       Но обратно провалиться в сон не вышло. Внезапно и абсолютно точно неприятно ей прилетело чем-то по голове. Прям по макушке. Ощущения были такими, будто ее кто-то пнул. Не со всей силы, но довольно ощутимо.       Попутчик?!       Попутчиков по Гранд Лайну Руджи совершенно не планировала, только через гору, а потому, почти сразу протрезвев, тут же перекатилась на живот, оперлась руками о лавку, мимоходом замечая Чёкаво под ней, а после уставилась на… ногу.       В нелепом клоунском ботинке.       Нога, к слову, двигалась, брыкалась и, кажется, пыталась подняться. К слову, только нога.       — Твою мать… — хрипло выдохнула Руджи.       С ноги тем временем сползла полосатая штанина, обнажая мужскую волосатость на загорелой части тела.       Руджи продолжала смотреть на ногу.       Не то чтобы ее удивили способности очередного дьявольского фрукта, просто…       Руджи не помнила абсолютно ничего об этой ноге, о ее хозяине и, собственно, о том, нахрена она ей была нужна.       И как неучтенная конечность оказалась с ней, она тоже не помнила.       Впрочем так же не помнила о том, каким образом пересекла Обратную Гору и была ли это гора. Как раздобыла лодку, как украла чью-то ногу, как…       Стоп.       Потерев ладонями опухшее лицо, Руджи вновь уставилась на ногу, только сейчас замечая тот факт, что она, собственно, привязана за лодыжку к лавке. Очевидно, чтобы не сбежала.       Портгас Д. Руджи… ты сперла у какого-то несчастного фруктовика конечность, возможно лодку, а также…       Стоило обыскать лодку, чтобы найти подсказку, собственно, у кого была спизжена нога.       Спустя пятнадцать минут Руджи рассматривала чью-то модную шляпу с пером, чемодан с деньгами, клоунский колпак, ящик рома, запас сухарей и вяленого мяса.       Ну, с голоду она не помрет, но…       Вопрос, у кого она спиздила ногу, оставался открытым.       Но логично предположить, что у того, с кем пересекла Обратную Гору, нет?       Память отказывалась хоть как-то помогать, выдавая лишь темноту.       Итак. Кто из пиратов носит клоунские башмаки и штаны в полосочку?..       Перед глазами пронеслась серия экстравагантных образов разной степени предпочтения клоунских элементов в наряде.       Модный лук, писк моды, ага…       — Надеюсь… это были не пираты Большой Мамочки.       Голова отозвалась пустотой. И как расценивать столь говорящее молчание, Руджи не имела никакого понятия. То ли память отшибло и она просто не могла вспомнить, то ли вообще не запомнила и даже не знала.       Всех детей Большой Мамочки и не перечесть… Блядство.       Переведя взгляд с дергающейся ноги на горизонт, к которому тянулось море, Руджи с горечью поняла, что с радостью бы отпустила ногу к хозяину, но гарантий, что она долетит до него, не было. А случайное касание морской воды могло вообще обернуться довольно… болезненной ампутацией для владельца.       Который, возможно, ничего плохого ей не делал, а может, даже очень помог, просто она, неблагодарная тварь, зачем-то украла ногу.       Зачем?       Голова отозвалась болью и все такой же пустотой.       Вывод был один. Нужно вернуть ногу обратно…       Вот только… кому?

***

      Татч рассматривал поданное в кафе блюдо с придирчивостью мастера своего дела, пытаясь каким-то образом угомонить в себе повара и наконец-то начать есть, а не разглядывать, по его мнению, еду, которую приготовили слегка не так, как надо.       Требовать профессионализм в забегаловке, ну что за бред? Но проснувшаяся придирчивость не могла отпустить. Впрочем, за еду было заплачено, а устраивать тут сцену абсолютно не хотелось. Поэтому жри, что дают, и не криви нос, Татчи.       Зато кофе достойный.       По столу ползла вив-карта его родственной души, указывая направление, и время от времени Татч косил на нее взглядом и возвращал на место, флегматично наблюдая неудавшийся побег. Со временем он все же смирился с неугомонностью своего соулмейта и в принципе с такой же непоседливостью, что вообще была вокруг него, и воспринимал даже попытки побега бумажки философски. Не горит — и ладно.       Два года он уже находился в ленивом преследовании своей родственной души, решив ту взять измором. Метод сработал на Эйсе, по расчетам должен был сработать и на его сестре. Но пока что результаты неутешительные. Стоило оказаться слишком близко, как «жертва» делала ноги и Татчу приходилось тащиться за его личной головной болью.       В какой момент он превратился в комдива в вечной командировке, пират не знал. С тех пор как казнили Тича и провели чистку, Татч бывал на Моби Дике лишь набегами. И честно говоря, уже и не слишком-то был и рад, что ему все же время от времени приходилось возвращаться на корабль.       Без шуток — ему казалось, что ему не сочувствовал и одновременно не ржал над ним только тот, кто не был в курсе ситуации. Братья уже предлагали просто взять Портгас Д. Руджи в кольцо и загонять как добычу. Но, естественно, одобрения эта идея не получила.       Татч был терпелив, почти спокоен и просто выполнял попутные задания от Отца и Марко, следуя за своим соулмейтом в надежде, что рано или поздно она все же перестанет от него сбегать и они хотя бы поговорят.       Но пока было глухо.       А он в отместку на каждом острове посещал бордель. Просто потому, что мог и в некотором роде поначалу надеялся хоть так вывести неугомонную пьянь из себя, но… не вышло.       Он вообще слабо представлял, что могло привлечь внимание его родственной души, да и вообще заставить ее подойти к нему первой. А приказ Отца был все еще в силе и казался в некотором роде уже издевательством.       Татч даже стал Охотником за головами подрабатывать от скуки.       Деньги были, деньги надо было тратить. Вот он и тратил.       Сейчас сидел в кафе и пил кофе, время от времени возвращая вив-карту на место. Было спокойно, тихо, немногочисленные посетители этим утром казались сонными и ленными, и сам он не слишком-то отличался бодростью духа.       Ничего не предвещало беды…       Звук колокольчика на входной двери привлек его внимание, и он лениво скосил взгляд, после чего утро перестало быть томным.       Его Немезида мрачной тенью задержалась на пороге кафе, окинула помещение взглядом, после чего уверенно направилась к его столику. Татч невольно накрыл вив-карту ладонью, скрывая от чужих глаз. К слову, бумажка перестала отчаянно трепыхаться.       Значит, не примерещилось.       Портгас Д. Руджи, не сильно изменившись внешне: все такая же растрепанная, слегка сонная, но, правда, бледная, — села напротив него и, тяжело вздохнув, откинулась на мягкую обивку сидения спиной, запрокидывая голову, демонстрируя тощую загорелую шею.       Она вообще была какой-то худой и нескладной, хотя и высокой. Кормить надо нормально и выпивку изъять.       Но Татч свои мысли по поводу худобы высказывать не спешил и только спокойно и дружелюбно спросил:       — Кофе?       — Виски?       — Можно и с виски, — улыбнулся Татч, проигнорировав просьбу принести алкоголя. Еще и с утра.       Женщина приподняла голову и окинула его прищуренным взглядом.       — Можно и с виски, — усмехнулась она, а Татч невольно ответил на это улыбкой, подзывая официанта.       У Портгас Д. Руджи были невероятно красивые глаза. А еще если Эйса называли чертенком, то Руджи, в отличие от своего младшего брата, была просто чертом. В самом прямом смысле слова. Начиная от бесовских глаз, заканчивая невероятным шухером на голове.       Пока они ждали кофе, Татч разглядывал ее. Она делала то же самое. Было очевидно, что женщина пришла не просто так. И не оправдывая надежды Татча, который хотел бы, чтобы они наконец разрешили небольшой вопрос, касаемый того, что они соулмейты, и хотя бы до чего-то договорились.       Руджи молчала и разговаривать не спешила. Он тем более, так как считал, что она сама должна начать, и, собственно, просто ждал. Не могло быть так, чтобы эта женщина пришла к нему без причины. Особенно после того, как два месяца бегала по Гранд Лайну, вымотав его и, видимо, вымотавшись сама.       Цели блуждания туда-сюда он, между прочим, до сих пор не понял.       Наконец допив свой кофе и, видимо, все же договорившись с собой, Руджи, сцепив руки в замок, уложив их на стол, тяжело вздохнула и траурным голосом проговорила:       — Мне нужна помощь.       Татч постарался скрыть свое удивление и одновременно какую-то… радость?       — С чем?       — Не здесь.       Ну, не здесь так не здесь. Заплатив за себя и за нее, он придержал ей двери в кафе и тоже вышел. Женщина, едва достающая ему макушкой до плеча, размашисто шагала впереди, не оглядываясь, зная, что он следовал за ней и с интересом наблюдал и анализировал ее путь.       Они шли к причалу.       В принципе, ожидаемо.       Сунув руки в карманы, Татч спокойно шел, не слишком торопясь. У него шаг был шире, да и ноги длиннее, так что…       Утлое суденышко его совсем не удивило, он отнесся к нему со спокойным безразличием. Правда, если раньше, не будучи фруктовиком, он бы рискнул на таком путешествовать, то сейчас точно нет.       — Так с чем тебе нужна помощь?       Конечно, им еще следовало обсудить, на каких условиях он ей ее окажет, но…       — С этим, — мрачно проговорила женщина, откидывая тент.       Татч моргнул. На дне лодки лежала человеческая нога, привязанная к ней же. Живая нога, вон, шевелится.       — Как? — перебрав в голове несколько вопросов, все же осведомился он.       — Не знаю. Не помню.       Ситуация становилась все абсурднее. Четвертый комдив Белоусов прикрыл глаза и выдохнул, пытаясь успокоиться.       — Давно?       — Два месяца.       Во всяком случае, теперь ясны мотыляния по первой части Гранд Лайна туда-сюда. И судя по тому, что нога на месте, то хозяин так и не нашелся. Конечность тем временем дернулась и приподнялась, пытаясь улететь.       — А отпустить?       — А если он на Острове Рыболюдей?       — Расстояние большое.       — Субмарина?       Вообще вариантов действительно было много, а также и возможных печальных концовок. Правда, Татч думал, что владельцу живой конечности сейчас тоже не фонтан, но внезапная ампутация — точно не то, что он бы даже врагу пожелал.       — А может, все же?..       — Не по-человечески как-то. Вдруг он хороший, а мы его ни за что вот так… Несправедливо.       Крыть было нечем. Татч запустил руку в отросшие волосы, которые стало в последнее время сложно укладывать в привычную прическу, а до парикмахерской он так и не дошел, но с тяжелым вздохом согласился.       — Не по-человечески.       Нога еще раз дернулась и затихла. Привязали ее явно с заботой, чтоб та лишний раз не травмировалась, но выглядело все равно… жутко.       — Я что подумала. Ты же за мной уже давно таскаешься. Так, может, ты помнишь, как я Обратную Гору пересекла и с кем?       — Пить меньше надо.       — Знаю. Так помнишь?       Татч не помнил. И кажется, даже не интересовался особо. Да и вообще он тогда…       — Я в Логтауне задержался тогда. Не следил, — знал, что все равно нагонит.       Женщина понимающе кивнула.       — Да, там неплохой бордель, соглашусь.       — Неплох… что? — Татч уставился на Руджи ошарашенным взглядом.       — Что? Мне тридцатник, если что.       Так-то оно так, но…       — Замяли, — решил на время закрыть тему Татч, чувствуя себя как-то… неуютно. — Что ты собираешься делать?       — Искать хозяина, — Руджи пожала плечами, а потом, задумчиво почесав висок, обернулась к Татчу. — Если хочешь, можешь со мной? Вот он шанс!..       — На моей лодке, — тут же сказал он, всем видом показывая, что в ее суденышко и ногой не ступит.       — Без проблем.