«Ш-ш-шлядкий, так бы и съел!»

Стайлс вываливается наружу и чуть не падает в обморок прям там, на пороге, потому что, естественно, этот пугающий чел уже успевает добежать до двери кафетерия. Он явно хочет вцепится в Гарри, но его рука просто проходит сквозь чужую ладонь. Кудрявый мычит и отпрянывает, больно врезаясь лопатками в стенку, и не может отвести глаз от ошалевшего духа. - Ты же это видел? Ты, блять, это видел??? – орёт тот, при этом чуть ли не согнувшись пополам. - Мне реально показалось, что меня грузовик нахуй сбил! Он просто проехал сквозь меня! Ещё в первую их встречу Гарри решил, что парень слишком активно жестикулирует. Но нет, вот сейчас - вообще другое дело. Того всего чуть ли не трясёт. Он то хватается за волосы, то молитвенно прикладывает руки ко рту, то просто елозит ими по лицу. Или начинает вращать ими в разные стороны. Стайлс заморожено смотрит на этот поток эмоций и ора несколько секунд, а потом подрывается и бежит прочь. Один квартал за другим. Насколько хватает выносливости. Куда несут его ноги, он понятия не имеет. Но отдаётся им полностью. Пока они не начинают подгибаться от усталости, а в боку не возникает покалывание. Тогда он, наконец, затормаживает, пытаясь снова нормально дышать. Парень затравленно оглядывается по сторонам, выискивая причину своего ужаса. Но её, вроде, нигде не видно. Тогда Стайлс бессознательно добредает до какого-то небольшого парка и падает на траву. Хорошо, что сегодня не пасмурный день. Он, честно, в таком шоке, что завалился бы сейчас на землю, даже не будь она сухой. Гарри таращится в небо, прибывая в своей странной прострации. И этот туман в голове, видимо, единственное, что не даёт ему впасть в истерику. Но он всё равно понимает, что, похоже, сошёл с ума. Это грустно, нелепо, отвратительно. И это нужно принять. Но, пожалуй, не сейчас, когда он только что понял, что почти две недели ругался со своими видениями. - Привет! – Гарри отводит взгляд на посторонний звук и чувствует, как напрягается каждая его мышца и встают волосы на загривке. Потому что над ним возвышается голова его галлюцинации. Паренёк выглядит всё так же: молодой, привлекательный. И не лишённый обаяния. И совершенно не существующий. И на данный момент это не может не пугать. Стайлс подскакивает, пробегает пару шагов, но запинается об лавку, летит через неё и снова оказывается на земле. На этот раз побег на дальнюю дистанцию не удался. А голова этого парня снова висит сверху и что-то вещает. - Эй-эй! Стой-стой-стой! Подожди! – парень снова размахивает руками, и словно пытается Гарри ими притормозить. Но Стайлс уже понял, что этот товарищ ему – не преграда, в отличии от этой деревянной лавки. КудрЯвый порывается встать, но парень снова принимает попытку его задержать. - Не убегай! Будешь носиться по округе с таким очумевшим видом, и люди вызовут санитаров! – сообщает он, и Гарри замирает, ловя на себе взгляды прохожих. Стайлс хочет снова собрать свои конечности и улепётывать, куда глаза глядят. Но последняя фраза его галлюцинации почти приводит его в чувства. Он сошел с ума. Окончательно сбрендил! Совсем поехал кукухой! Но это не значит, что нужно срочно сдаваться в санаторий с мягкими стенами и решётками на окнах. И, действительно, не стоит так открыто палиться, если не знаешь причины своих странных приходов в виде ебанутого пацана. И пока, нужно признать, его галлюцинация, на удивление, говорит вразумительные вещи: от того, что Гарри скачет, как псих, в общественном месте, он только себе навредит. Какой разумный, разумный глюк. С такими разумными доводами. А может это думающий мозг Гарри, наконец, послал к чёрту чувствующий, и принялся за работу? А то его напарник только лишь диктовал ему одно: бежать и кричать, словно он - разбуженный опоссум. Но вот Стайл лежит, потирает ушибленные ноги и рёбра, и понимает, что и правда нужно остановится и трезво обдумать происходящее. К примеру, понять, что от своей галлюцинации, у себя в голове, не выкинув эту самую голову, никуда не убежишь. А ещё эту ситуацию нужно заесть. И тогда точно станет легче. Гарри ставит лавку в правильное положение, усаживается на неё и начинает перерывать содержимое своего рюкзака, доставая все запасы. Ему сейчас они очень нужны. Это его успокоительное. В ход идут все печенья, слайсы, даже вонючие конфеты с дурианом, купленные ради интереса в китайском магазинчике. Он всё без разбора толкает в рот, интенсивно прожёвывая. Гарри пытается напоминать себе, что чем больше жуванёшь, тем скорее придёшь в чувство, а не когда набьёшь брюхо под завязку, так и не почувствовав сытости. Но вот сейчас, когда слегка подрагивают руки, на это как-то плевать. Если быстро проглоченная еда даст ему успокоение и уберёт тремор, то к чёрту правила, и Лиама вместе с ними. Жевательные конфеты приходятся как раз кстати: они с трудом перемалываются, вязнут и липнут к зубам, что замедляет процесс. Поэтому Гарри, отвлечённый пережёвыванием, снова лезет в рюкзак, выуживая оттуда упаковку таблеток. Когда он достаёт их, поднимает взгляд, и понимает, что несуществующий парень теперь сидит рядом с ним. Гарри резко отодвигается, взглядом предупреждая того держаться как можно дальше. - Не дрейфь, я не стану приближаться, – сообщает глюк, впервые не таким звонким самоуверенным голосом. Он подтягивает к себе ноги и упирается лицом в колени. - Поверь, я тоже в ахуе. И замирает, действительно больше ничего не предпринимая. Готовый в любой момент сорваться и защищаться, Гарри одним глазом следит за глюкопарнем, а вторым пытается прочесть длинный список инструкции медикаментов. Так, показания к применению... Дозировка… Способы приёма. Вот когда они не нужны, они сразу находятся! А первый раз кудрявый их долго искал. Он нервно переворачивает длиннющий листок другой стороной. Сейчас его интересуют лишь побочные эффекты. Он почти надеется найти в таблетках от тревожности причину возможных галлюцинаций. Но, фиг бы он тогда раздобыл этот препарат без рецепта. Нет, объяснить всё побочкой не получится. Какие ещё варианты? - Я ведь приведение, да? – подаёт голос как-то приунывшая галлюцинация. Гарри только вздрагивает и ошалело пытается защититься листком инструкции, размером с такое нормальное полотенце. – Я что, умер? Стайлс оглядывает окружающих, но те заняты своими делами, и вообще отошли подальше, видимо, рассудив, что нерадивый студент пригубил спиртного средь бела дня и он немного в неадеквате. - А…э…эм… - выговаривает он, совершенно не понимая, что делать. Поддержать свои странные приходы? Парень задирает голову к небу и громко вздыхает. Похоже он понял, что Гарри – не самый лучший собеседник. - Ты тут так давно околачиваешься, разглядывая облака, что я успел подойти тут почти к каждому человеку, но… Увы, очевидно, меня видишь только ты. - Парнишка уже не выглядит таким борзым и самоуверенным. Он потерян и раздосадован. Он разводит руками и, кажется, готов расплакаться. – Что, блять, со мною происходит? Парень выглядит настолько настоящим. Гарри сам протягивает руку к его штанине, касается ноги, но ничего не чувствует, а пальцы просто проходят сквозь, словно лишь касаясь воздуха и ничего более. Убедившись, он отдёргивает руку и нервно её потирает, словно как после ожога. - Я видел, как сквозь тебя проехала машина! – шепчет он, стараясь сильно не шевелить губами. Но необходимости нет: всё равно в округе теперь пусто. - Я тоже это видел! Я вообще-то был там! Да, блять, она через меня проехала! – парень вздыхает с каким-то горьким смешком и прячет лицо в ладонях. - Это было…страшно! Ужасно! Кошмарно! Я думал, что обделаюсь прям посреди дороги. Это ведь означает, что я умер, ведь так? Парень отнимает руки от лица и смотрит на Гарри, словно действительно ждёт ответа. А тот понятия не имеет, что сказать. Он же не должен утешать свою галлюцинацию? Да, Стайлс в детстве, как и все мальчишки, хотел стать главной звездой фильма, типа «Героя боевика», но он уж точно не мечтал об участи перепуганного ребёнка из «Седьмого чувства». А вот «Игры разума», это, к сожалению, скорее всего, его вариант. - Мнннаверноеда… – выдыхает Гарри что-то, возможно, похожее на ответ. - Капец у тебя рожа кривая, чего тебя так перекосило? Гарри даже нервно фыркает от абсурдности вопроса. - Я разговариваю с приведением! Ты – призрак! - Вот именно, что я! Почему тогда пугающе выглядишь ты! Сделай хлебало попроще. - Ты - мёртвый! Тебя грузовик сбил! - Я понял, что не очень живой…! И, чёрт! Во-первых, не ори, на тебя все, как на ненормального смотрят, а во-вторых, никто меня не сбил, я просто прошёл сквозь эти машины. Это ведь значит же, что я давно окочурился? Чего вылупился! Думаешь, что тебе хуже, чем мне? Я тут вообще-то свою смерть пытаюсь принять. Хорошо, хорошо, принимай сколько угодно. А Гарри, пожалуй, пока воспользуется своим секретным крайне важным стратегическим запасом на самый сложный случай. Который, похоже, как раз наступил. Стайлс выуживает из нижнего кармашка рюкзака, где обычно хранится дождевик, мягкую фляжку со спиртом. Емкость, конечно, крохотная, там внутри не больше стопки. Но и этого достаточно. Он вливает в себя содержимое залпом, умудрившись всё быстро заглотить даже через маленькое горлышко. Да, мешать алкоголь и успокоительное – идея прям на миллион. Такая, из топа худших. Но как-то сейчас наплевать. А от жара, охватившего внутренности, и заеденного сладкой тянучкой, становится действительно как-то полегче. Остаётся надеяться, что его за это не арестуют. Место то общественное. А вообще, по-хорошему, отсюда уже лучше уходить, он тут уже сильно примелькался. Так что Стайлс поднимается, сгребая рюкзак, продолжая на ходу тыкаться в телефоне, прогугливая симптомы шизофрении. Призрак не отстаёт, он вытягивает шею и читает запрос в строке поиска. - Ты считаешь, что я – галюн? – уточняет он у Гарри, но тот его активно игнорирует. - А если подумать, что я всё-таки призрак, а не видения твоего больного мозга? – предлагает он, глядя как Стайлс недовольно дёргает губами, вчитываясь в текст. - Призраков не существует, – шепчет он, и решает, что это последнее, что он сказал своей галлюцинации. Лучше сейчас не пороть горячку. А самое разумное – вообще убраться поскорее с всеобщих глаз. Так что Гарри торопится попасть домой, чтобы не общаться на улице с самим собой. Перед домом он захватывает побольше эклеров, пончиков и бутыль вермута. Алкогольная терапия – это вынужденная скорая помощь, на неё можно полагаться лишь разово. Но Гарри чувствует, что это единственное, что сейчас поможет. Нужно немного забыться, чтобы просто не начать вопить. Хорошо, что его глюк прилежно молчит. Плохо – что он следует за ним. Раньше такие заскоки были лишь в зале. Стайлс видел его только там. Но вот теперь уже чрезвычайно странный парень сидит в его гостиной, уместившись на спинке дивана и смотрит, тихонько постукивая себя по коленкам. Гарри наливает очередную порцию выпивки, надеясь развести себя до кондиции, чтоб его просто вырубило вот прямо здесь. А завтра он очухается, примет антипохмелин и поймёт, что это все ему привиделось от стресса и усталости. - И с чего это ты так стрессуешь? – вдруг подаёт голос до этого тихонький парень. Гарри от неожиданности разливает содержимое стакана себе на грудь. И уставляется в непонимании. – Ты это вслух произнёс, я всё услышал,– поясняет тот. - Ты – моя галлюцинация! Ты – лишь у меня в голове! Значит тебе доступны все мои мысли. - Это не так…Хотя. Ну-ка, поговори у себя в башке. Гарри делает загадочный вид. А сам произносит детскую считалку. - Ну? - Я понятия не имею, о чём ты там думал. Но что за шаловливый вид? - Да, я специально такое лицо сделал. - Мне кажется, это подтверждает, что я призрак. - Нет, это лишь подтверждает, что я не в себе, и представляю, что моя галлюцинация, сгенерированная моим поехавшим мозгом, не может читать мои мысли. - Я тебе говорю: я не галлюцинация. Я себя таким не ощущаю! Я себя кем-то чувствую! - Тогда хоть что-то о себе расскажи! Если ты был человеком, ты бы что-то о себе знал! - Эээ, ну, - непрошеный гость крутит головой по сторонам, пытаясь хоть за что-то уцепиться взглядом. Парнишка опять выглядит крайне растерянным, так что уже немного раскрепощённый алкоголем Гарри решает ему помочь. - Ладно… Хорошо. Давай с самого простого: как тебя тогда зовут? – ему даже интересно, что на это придумает его мозг. Как бы он назвал этого паренька? Но, видимо, даже у его шизофрении не очень с фантазией. - Не знаю, – удручённо пожимает плечами галюн. - Почему ты меня преследуешь? – решает побесить Гарри его наводящими вопросами, незнания ответов на которые, очевидно, выводят парня из себя. Вот развлечение вечернее – доводить до истерики свои галлюцинации. - Тем более не знаю. - А… - Чувак! У меня, к сожалению, есть только ты, это все что я о себе знаю. И я понятия не имею, кто ты такой. Как тебя звать. Но меня видишь только ты. Схуяли? Какое у нас с тобой незаконченное дело? - Я понятия не имею. - В смысле? - Я тоже знать не знаю, кто ты такой! - Как так? Почему ж ты меня видишь? - О, мы поменялись местами! – хохочет Гарри, вращая глазами. Похоже он близок к кондиции. - Ну, может, я как говорящая с призраками, у меня дар. - Ага, - парень недовольно кривится. - Вуппи Голдберг, новая версия. - Типа того. Или всё проще. Я сошел с ума и у меня глюки. - Странные у тебя глюки. Почему тебе мерещится парень? Почему не знойная пышногрудая брюнетка. - Глюки - это тебе не категории на порнохабе! Что, можно выбрать, кто тебе будет являться? - Для шизоида с галюнами ты слишком разумно размышляешь. Так что собираешься делать? - Выпить. Много! - Отличный план! *** Гарри пробуждается и со стоном понимает, что нет, ничего не изменилось. Придурошный глюк сидит рядом с кроватью на тумбочке и немигающе пялится на него. Жуть! Он же не смотрел так на него всю ночь? Хотя, его ж не существует, значит никто ни на кого и не смотрел. Блин, так точно недолго сойти с ума. Переспав проблему и немного разогнав мозг попойкой, дав ему расслабится, Стайлс действительно придумал решение. И поскольку он всё равно уже давно проспал учёбу, стоит прямо сейчас всё это провернуть. Он быстро споласкивается, надевает свежую одежду и не сказав ни слова подпирающему стену парню, несётся на улицу, намереваясь перекусить по дороге. Он решил, что будет игнорировать своё видение, насколько это возможно. Ну, хотя бы с ним не разговаривать. Но это оказывается трудной задачей, потому что тот всё время рядом, и каждые пять минут выспрашивает, а куда это они идут и за каким хером. Гарри только бубнит про себя с каменным лицом, что того нет, и включает в наушниках музыку погромче. Но когда они оказываются возле диагностического центра, глюк начинает орать так, что его уже ничего не заглушает, и это вызывает дичайшую головную боль. - Ты куда пришёл? Это ж не психушка! Я уж решил, что ты пошёл сдаваться! Гарри поворачивается к рекламному прейскуранту перед входом, делая вид, что заинтересованно ознакамливается с ценами услуг. - Я всё ещё хочу верить, - бурчит он сквозь зубы, - что я не совсем того. Видел в медицинском сериале, что глюки могут быть от опухоли мозга. - Отлично, теперь я - гигантская говорящая опухоль… - Так точно. И я не стану с тобой больше разговаривать. Отвяжись от меня! Тебя не существует! Нет тебя! - Уверен? Гарри смотрит на него и решат в последний раз убедиться. - Просите, сер, – отвлекает он какого-то мужика в приёмной. - Я жду своего приятеля. Он такой... невысокий в белой майке. Может он раньше подошёл. Не видели такого? Этот посетитель только машет головой. А Гарри оглядывается аккуратненько и кидает взгляд на парня, который теперь всё время ошивается рядом, чуть позади. Значит, его всё-таки не существует, он ему чудится. И всё! Всё! Он больше не будет на него обращать внимание, и если это болезнь, то он с ней справится. Парень только кривит недовольный еблет и волочится следом. *** Гарри врёт напропалую о том, что эндокринолог отправила его на сканирование мозга из-за повышенного пролактина, что свидетельствует об опухоли гипофиза. И пофигу, что это заболевание у мужчин встречается очень редко. У Гарри врождённая полителия - что тоже редкость, и несомненно может влиять на гормоны. Так что врач и на гиперпролактиномию сразу ведётся. Просто с бодуна единственное, что Гарри смог - это вспомнить, как друзья как-то отмечали, какая у него большая грудь. Так что, при желании, и своё социофобное поведение можно будет шалящими гормонами оправдать. Короче, идеальная неадекватная брехня. А анализы, мол он забыл, потерял, съел, их унесло с ураганом, да что угодно. Врачу, похоже, плевать на их отсутствие, пока пациент платит. В итоге процедуру назначают через два дня, ибо нехер было пить. Теперь придётся ждать и попытаться окончательно не слететь с катушек. Стайлс целиком отдаётся лекциям на учёбе, только чтобы не обращать внимание на таскающегося за ним хмурого типа, который сидит в стороне, сводит брови, поджимает губы и о чём-то напряженно думает. Это очень помогает на занятиях. Но как только они заканчиваются, парень опять оказывается рядом, намереваясь заговорить. Но Гарри тут же врубает запись в наушниках. А вечером он до отваливающихся ног бегает в сквере недалеко от дома, всё так же с наушниками в ушах. Замечательно, хоть какая-то польза от всего этого – он прослушал аудиокнигу, которую откладывал несколько месяцев. Но вот в аппарат МРТ с наушниками нельзя. А глюку, похоже, очень надоело молчание. - О, какая большая дура! Она тебе мозги окончательно не сплавит? – восклицает он, сверкая глазами, словно ребёнок, которому показали модель галактики в планетарии. Парень шевелит пальцами, так, словно ведьмочка колдует над своим закипающим зельем. - Обычный МРТ, – вырывается у Гарри. Он просто не удерживается, настолько забавно выглядит лицо у его галлюцинации. Нахренва он вообще свою рожу внутрь суёт, тут итак неуютно и тесно. Если бы парень был осязаемым, то кончики его чёлки точно бы коснулись лба Гарри. - Когда был маленьким, просил маму взять меня на работу и показать её. Мне казалось, что она выглядит, как космическая капсула для анабиоза. Но мы тогда жили в небольшом городишке, и в больнице, где работала мамуля, такой бандуры не было. - Я рад, что из-за моих проблем со здоровьем сбылась твоя детская мечта, – саркастически шепчет Гарри, и тут его окликает доктор, прося не двигаться. Причём окликает по имени, на что глюк тут же реагирует. - Так ты Га-а-арри! Живём вместе, я, может, часть тебя, а я даже имени твоего не знал. Называл тебя про себя: «Большой кудрявый неуклюжий неандерталец!». А ты просто Гарри. Лучше звать тебя Гарольд. Или как индейцев, типа «Гарольд немытая голова», «Гарольд ем всё подряд»… Стайлс отдалённо понимает, что глючная идиотина склоняет его имя на все лады. Но ему сейчас как-то пофигу. С того момента, как его задвинули внутрь, Стайлс только и может, что в панике думать, что это нихрена не капсула с Шаттла. Он не чувствует себя членом космодесанта. Скорее, он как в саркофаге. И он очень хочет побыстрее выбраться из этого круглого гроба, и желательно не проблевавшись. Итак, спустя двадцать минут, врач показывает ему снимки, радостно сообщая, что его мозг абсолютно чистый. - Невероятно, да у тебя есть мозг! Теперь хоть это знаем наверняка. Я так-то сомневался, - не забывает вставить свои комментарии его бредовое явление. *** - Чтож, ты потратил дохрена денег, чтобы узнать, что никакая гигантская опухоль не давит на твои мозги, вызывая галюны, – опять достаёт его парень, когда Гарри с разочарованным видом сидит на лавке у больницы, пялясь на свои снимки. Опухоль, это, конечно, жесть, но, иногда, исправимая. А тут, значит, всё-таки шизофрения. Она ведь навсегда. И он ужасно боится потерять связь с реальностью. Стайлс снова лезет в телефон, просматривая симптомы болезни, прикидывая, какие из них у него уже слишком очевидны. Главный симптом как раз подсаживается рядом. - Опять смотришь эту хрень? Знаешь, если я - твой внутренний голос, будем это так называть, то может, ты ко мне прислушаешься? Гарри не выдерживает и злобно ощетинивается. - О, я не удивлён, что тебе есть, что сказать. Ты ж никогда не затыкаешься! - Да схерали? Я невероятно тактичного молчал целых два дня, пока ты ставил себе несуществующие диагнозы, и, видимо, планируя заранее свои похороны. Но мне надоело тухнуть в тряпочку. И очень здОрово, что тебе меня не заткнуть. Стайлс, вдруг, понимает, что это действительно так. И он точно не считает, что это здОрово. - Кошмар! Так что, моя учесть – совершить самоубийство, чтобы приглушить голоса в своей голове? - Или может просто меня послушаешь! Я, конечно, такой себе советчик. Странно слушать свои галлюцинации. Но если я – глюк, значит я в твоём мозгу. А значит это ты сам так думаешь. В общем, слушай меня. - Я только и делаю, что тебя слушаю… - Вот и сейчас слушай! Я вот что хочу сказать: ты видишь то, чего не видят другие – это факт. Ты созерцаешь прекрасного меня, и тебе повезло, но это так, к слову. И ты несёшься сканировать свою черепушку, а теперь вычитываешь симптомы очень серьёзной психической болезни. Но может как-то нужно попроще искать причины? Вот я бы, если бы меня галюны накрыли, прежде всего решил бы, что что-то захавал волшебненькое: с грибами или травой, кексик какой. Ты давно кексы ел? Может ты себе такие покупал от депрессняка. Говорят, это даже некоторые психологи советуют. Гарри смотрит ошарашено на своего мнимого собеседника. Кексики,… психологи, значит. Он хватает телефон. - Лиам, привет! Как насчёт встретиться? Ага, сегодня… Да, срочно. Спасибо. До встречи!