«Ш-ш-шлядкий, так бы и съел!»

Часы на панели компьютера показывают начало первого. Да, Гарри собирался поспать, он для этого принял все возможные меры. Но после разговора с Найлом о сне как-то и речи быть не может. И как можно спать, да и вообще спокойно жить, если знаешь, что тот, кто всё время находится рядом, планирует тебя сожрать? И от него ещё и не спрятаться, не скрыться. Гарри, уже пережив первые минуты ступора, паники, ужаса и желания биться головой об стену, не собирается просто смириться и подать себя на блюдечке. Поэтому Стайлс рыскает по сайтам в поисках того, где можно оформить онлайн покупку оберегов от злых духов с бесплатной доставкой на дом. И он с трудом сдерживается, чтобы не скупить всё и сразу. Интересно, будет странно смотреться, если он весь обвешается блестяшками? Хотя, кому какая разница? Тут уже вопрос не о том, как себя не проебать, тут можно и с душенькой расстаться. Так что он пялится на подвески, браслеты, серьги и перстни, прикидывая, что из этого можно взять, чтоб оно ещё на нём и смотрелось неплохо. - Не спится, детка? – окликает его скрипучий голос в тишине. Гарри отшатывается в сторону от этого звука, и компьютерный стул под ним даже откатывает его в сторону. Кудрявый просто среагировал на внезапный звук, но через мгновенье он понимает, что перед ним стоит Томмо, и отпрыгивает ещё дальше. - Ё-ей, приятель, не такой уж я и страшный, чтоб так скакать. Тебе бы уже поспать, ты совсем в неадеквате. Парень делает шаг навстречу, и Гарри резко спохватывается и захлопывает крышку ноутбука, чуть при этом не стряхнув его со стола. Не стоит духу знать, что ему хотят прикрыть его пищевую лавочку. Томмо на его ломанные движения раздраженно вскидывает бровь, а уже через секунду появляется такая привычная ехидная улыбочка. - Та-а-аксь, пока я переживаю из-за нашей ссоры, ты тут порнушку смотришь, негодник? Гарри оглядывается на парня и его откровенно начинает мутить от этих шуток про видео для взрослых. Стайлс хочет что-то сказать, но выходит только слепить болезненную гримасу. Потому что у него не очень-то получается дышать. Томмо же, готовый, похоже, рассмеяться от своей глупой хохмы, резко меняется в лице, понимая, что кудрявый максимально не в настроении. Парень нависает над ним, упирая одну руку в спинку кресла. Не сиди Гарри, у него бы так не вышло, ведь Томмо его ниже ростом. Но сейчас он выглядит слишком угрожающе. Призрак, вроде, улыбается, но даже не пытается скрыть, что улыбка злая, и что сам он если не в бешенстве, то очень сильно раздражён. - Что-то не так, сладкий? – пропевает он елейным голосочком, и поджимает теперь сомкнутые губы, а потом также старается их растянуть в улыбке. Обычно, она у него очень милая. Но сейчас разница в том, что глаза его не игриво прищурены, как бывает, словно почти с наслаждением. Он улыбается, да, но глаза открыты, смотрят в упор, они какие-то застывшие, пугающие, таящие в себе угрозу. Гарри молчит. Томмо продолжает нависать, и, очевидно, ждать ответа. - А у нас что-то разве может быть так? – еле как выговаривает кудрявый, когда от нехватки воздуха уже даже начинает жечь в лёгких. Он и не заметил, как совсем перестал вдыхать. И чёрт, блин, вот он что, не мог нормально ответить? На кой хрен было говорить именно так? Он словно сам себе вредит, нагнетает. И, похоже, Томмо тоже не понимает, зачем Гарри это делает. - Ох, да брось, тебе серьёзно нужно продолжать эту перебранку? – возмущается он и даже словно в расстроенных чувствах, наконец, отклоняется, от своего забабащенного собеседника. Но он так и продолжает на него смотреть, видимо, всё так же ожидая ответа. Гарри хочет что-то сказать, чтобы не продолжать развивать конфликт, который уж точно даже не просто ушёл на второй план, а напрочь вылетел из головы. Он пытается хоть как-то улучшить своё положение, но у него словно зубы склеились, челюсть заржавела и больше не размыкается. - Не подавай виду, не делай себе хуже! – говорит он себе. - Давай, улыбнись, скажи, что всё хорошо, чтобы он не прибил тебя прямо здесь. Но парню не помогают собственные уговоры, он в панике пытается хотя бы хоть что-то проикать, прочмокать, но тщетно. Он застывает в оцепенении. - Ты решил со мною не разговаривать? – уточняет Томмо. Гарри, честно, не придумывает ничего лучше, чем просто крутануться на стуле, являя свой затылок. Так он хочет закончить этот разговор, пока Томмо не увидел затапливающий его страх. Выражение лица призрачного парня с беспристрастного снова становится сначала озлобленным, а затем – абсолютно пустым. - Ладно, я тебя понял. Окей. Оставлю тебя в покое. *** Гарри лежит полночи, пялясь в темноту. Сон – это время, когда он наиболее беззащитен. И он понятия не имеет, чем занимается Томмо по ночам. Кроме, конечно, тех случаев, когда дух специально хочет, чтобы его слышали. В первые дни, когда он старался довести Гарри до нервного срыва, он даже свои шаги комментировал средь ночи типа: «тот, топ, топ, это я иду», не говоря уже о том, что что-то горланил, почти не затыкаясь. Когда они более-менее поладили, Томмо где-то слонялся до утра. Гарри точно знал, что засыпает не под его пристальным наблюдением. Но сейчас он постоянно задумывается, а не возвращался ли парень к нему, когда Стайлс засыпал. И тогда он преспокойненько совершал все свои тёмные делишки. Интересно, а как дух вообще мог бы поглощать его жизненную силу? У Гарри где-то невидимая трубка из тела торчит? И парень подходит, и, как коктейльчик его попивает? Или присасывается, к примеру, к уху? Хотя, Найл же говорил, что должны быть сильные эмоции. Интересно, а страх считается? Может сегодня эта тёмная тварь вообще будет счастливо всю ночь пировать? Хотя… Нет, речь шла о положительных и ещё и совместных эмоциях. Если пытаться мыслить логично, исходя из доводов Хорана, который типа эксперт, то во сне Гарри не самый подходящий источник питания. Если духу требуются общие эмоции, значит нужно допускать с ним минимум контактов. Как можно меньше общения. Ближайшее время это будет просто, ибо Гарри так страшно, что он даже звуками сейчас объясниться не сможет. Если только стуком зубов. Он сидит несколько часов на страже самого себя любимого, пялясь в темноте на входную дверь. Что бессмысленно: пожелай призрак войти - влезет любым способом и даже весьма беспрепятственно. Но Томмо не появляется. И от этого ещё тревожнее, потому что это не то, что он ожидал. Так что Гарри шлёпает на разведку. Он включает свет, осматривает всю небольшую гостиную, топает на кухню. Там он идёт к раковине, набирает в стакан воды, и делает вид, что очень долго пьёт, и пока длится этот хлебательный процесс, осматривает помещение. Томмо здесь, сидит на подоконнике и пялится сквозь стекло на улицу. Когда загорелась лампочка, он лишь кинул на Гарри мимолётный взгляд, а потом снова возвратился к прерванному занятию, словно хозяин квартиры ему максимально не интересен. Ох, да Томмо и в правду как котик: шароёбится по квартире, словно это исключительно его собственность; периодически замирает и на что-то смотрит, даже если рядом вообще ничего нет; имел он в рот любые правила и запреты, а порой ему что-то ебошит в голову, и он настырно требует внимания, безоговорочно и в ту же секунду. Действительно, котик: такая вредная, наглая пушистая задница, который уверен, что всё вокруг создано для него и он делает, что захочет, а «кожаный» холоп должен не забывать его кормить. Гарри допивает свою воду, намного больше, чем ему хотелось, и шлёпает босыми ногами, со стаканом обратно в комнату. Значит Томмо по ночам на звёзды залипает и думает об вечности и бесконечности? Или это так - отвлекающий манёвр, и он перед ужином аппетит нагуливает, разглядывая ночные улицы... Стайлс снова ложится в наблюдательную позицию, всё же надеясь поймать призрака с поличным. Хотя он не представляет, что сделает в таком случае. Не грозить же духу пальчиком с упреком, мол: «А-я-яй, как не хорошо!»… Нелепость! Вскоре вся выпитая вода заставляет его снова топать на кухню и в туалет. И Томмо всё ещё продолжает сидеть там же, и на этот раз он даже вообще никак не реагирует на появление живого человека, просто продолжает всматриваться в темноту. Гарри подозрительно пялится в его затылок. Он что, тут каждую ночь так кукует, дожидаясь, пока Стайлс не проснётся? Гарри опять залезает в кровать, зарывается в нагретое одеяло. Сейчас, после облегчения, постелька как-то даже мягче кажется. Страх и последующее чувство самосохранения, он читал, творят чудеса. Адреналин позволяет горы свернуть. Он подумывает, что теперь, боясь за свою жизнь, сможет не спать хоть неделю. Но его мозг постепенно начинает думать, что он устал, а такой привычный Томмо, залипающий в соседней комнате на уличные фонари, вообще как-то не очень опасен. И организм с мозгом, похоже, согласен. Потому что он постепенно начинает вспоминать, что в него снотворное закинули. Гарри ощущает своё общее состояние как волнение перед поездкой. Ты боишься проспать свой рейс, поэтому вообще не можешь уснуть. Даже если до вылета все десять часов. Но как только оказываешься в кресле, тебя просто выключает. И сейчас, как ему кажется, обманутый таким мирным видом призрака, Стайлс улавливает это ощущение: словно основные переживания прошли и остаётся только ждать, пока длится полёт. Или он просто совсем вымотался. В общем, Гарри засыпает. Надеясь проснуться. *** Стайлс подрывается через пару часов, когда на улице только начинает светать. Его словно кто-то выдёргивает из кровати, окатывая холодным потоком. Парень барахтается в постельном белье, скатывается с кровати и пытается совладать с заплетающимися ногами. От того, что он резко вскочил, у него закружилась голова, так что приходится ещё и хвататься за стену. Отличное пробуждение! Сразу понятно, что день будет «удачным». Стайлс вдавливается плечом в стену, пытаясь усмирить звуки тамтама в своей груди. Он уснул! Он всё-таки вырубился. Потерял бдительность. И, возможно, чуть не потерял свою жизнь. Следуя каким-то неведомым инстинктам, Гарри встаёт в боевую стойку, потому что вспоминает, как его тряхануло перед тем, как он открыл глаза. Он выкидывает кулаки вперёд, готовый защищаться. Но нападать, похоже, никто не собирается. В спальне совершенно пусто. Похоже, это лишь нервишки кудрявого донимают: Томмо, или ещё какого врага, поблизости не видно. Гарри снова оглядывает комнату, и со стоном падает обратно на кровать, намереваясь вскоре повторно подняться, но уже более размеренно и успешно. А не вот так, с почти предынфарктным состоянием. Когда получается нормально встать, он крадучись заглядывает за дверь, проверяя, где сейчас находится его призрачный сожитель. Но, похоже, тот заседает на кухне. Гарри старается как можно мягче ступать по полу, заходя в следующий дверной проём. И да, парень снова там. Только уже не изображает страдания у окна, а полулежит на диванчике, перебирая пальцами по подлокотнику, явно не зная, чем себя занять. Гарри пользуется тем, что, похоже, пока, остаётся незамеченным. Он уже в который раз смотрит на призрака, поражаясь тому, что с ним рядом периодически так легко забыться. Потому что он выглядит таким реальным. И не замечать его просто не получается. И этим совершенно беспокойным утром Гарри, вдруг, приходят пугающие мысли о его внешности. Парень не то, чтобы сногсшибательно красив. Но и не то, что на любителя. Его профиль притягивает взгляд. Этот небольшой нос, эти высокие скулы и острый подбородок.... Не говоря уже о самом лице. Большие глаза, широкая, обезоруживающая улыбка. Он очарователен! И это и пугает больше всего. Интересно, а этот дух может специально выбирать свою внешность под вкусы своей жертвы? Ведь что тут говорить: Гарри так быстро на него повёлся. А ведь после ухода Шона, депрессии и таблеток сексуальные желания кудрявого вообще не беспокоили. Известное дело – убить либидо можно даже обычным стрессом, для этого и вещества всякие с болезнями не нужны. Два года ему ничего не хотелось, кроме как, чтобы его оставили в покое, спать, и чего-нибудь сладенького. Но тут появляется он, этот кошмарный Томмо, и у Гарри просто срывает кран. Сначала он с Джеймсом чуть не переспал. А потом вообще большую часть времени стал думать о том, как уединиться в ванной. Неужели это и была цель призрака? Он выделяет какие-то феромоны? Он так настойчиво пихал его к Кордену, а потом и вовсе развёл его на какую-то вуайеристическую дрочку. Ему нужно, чтобы Гарри был возбуждён? Именно эта энергия для мистера-гурмана самая лакомая? И поэтому он сам для Гарри такой соблазнительный? Ох, да это уже какой-то суккуб получается! Гарри уже и в это готов поверить. Если существуют призраки, то почему бы тогда и демонам не существовать. Таким, которые принимают форму того, кого ты хочешь. Хотя Найл же говорил, что он Томмо чувствует своим этим призрачным радаром, значит тот всё-таки дух. Ага, вот только что-то там маленького эксперта смутило в его плотности…Так что не факт. К тому же Гарри блондину ведь не сказал о сексуальной подоплёке их взаимодействия. Может тогда парнишка бы сразу разорался, мол, беги, спасайся, ныряй в фонтан со святой водой! А так, всё, что он от него получил – совет присмотреться. Да уж он смотрит! Уже задолбался смотреть! Мозоли уже на веках натёр, сколько смотрел. Да вот прямо сейчас. И это наблюдение ещё больше шатает его неустойчивый чердак. И вершинка абсурдности всего, это то, что Томмо кажется здесь, на кухне, таким привычным, таким домашним. Он – словно уже часть этой квартиры. Да и вообще парень сегодня выглядит каким-то кротким, и словно грустным. Хотя нет, скорее, задумчивым. Что, это новая тактика по отвлечению внимания для своей жертвы? Сейчас Стайлс поведётся на его печальные глазки и сделает всё, что он хочет? Такой план? Кстати, есть предположение, что этот «вампир» его выбрал неспроста, потому что Гарри сейчас особо эмоционально нестабилен, он не гарант своих поступков, не хозяин своих эмоций и им так легко можно управлять. - О, ты проснулся! – вдруг окликает его призрак, повернувший голову на звук позади себя. Гарри даже не заметил, что тот зашевелился, так уйдя в свои неуправляемые мысли. - Мы пойдём сегодня в тренажёрный зал? Гарри пытается быстро соображать, но у него не то что быстро, вообще никак не получается. - Эм…Эммммммм..хм…ххх, - выдаёт он, ещё и удивившись от того, что призрак вообще решил заговорить. Они так-то поссорились же. Томмо реакция парня, естественно не удивляет. Это же Гарри, ему бы вопрос ещё раз повторить, и может помедленнее. Но, похоже, дух передумывает глумиться над типичной тормознутостью своего псевдо-друга. - Хей, Хазза, не злись на меня, а? - выдаёт он, спрятав голову в вороте своей кофты. - Мне как-то от этого не по себе… - Гарри, охуевший от того, что Томмо, похоже, старается помириться, деревенеет ещё больше. Это что, ещё одна тактика в студию? Парень, понятно, слышит лишь тишину, высовывает своё лицо и заискивающе улыбается. – Я правда не хотел быть грубым. Ему не выгодно, чтобы Стайлс злился? Они до этого уже много раз ругались, и Томмо бывало даже извинялся. Но сегодня это как-то кажется неожиданным. - С чего это ты так подобрел? – не может удержаться от вопроса Гарри. - Вчера ты меня знать не хотел. Парень отводит взгляд и вжимает голову в плечи. - Слишком глупо с тобой ругаться, – сообщает он куда-то в стенку. - У меня ведь кроме тебя никого нет. Мне даже на тебя пожаловаться некому! – вдруг выдаёт он, принимая другую позу и поворачивая лицо. И явно начинает паясничать. - Нужно позвонить по нашему общему привиденьческому каналу и уточнить, когда приём у нашего приведенческого психотерапевта. Я потом обязательно слетаю к нему и расскажу, что мой человек…фу, блять, – прерывает он сам себя, – звучит, как будто я - твой питомец. В общем, поплачусь ему, что эмм…мой…короче, человек, с которым я связан, со мною не разговаривает. Попрошу доктора помочь разобраться. Только, блять, я забыл, что нет такого доктора. Так что я, наверное, тогда, вон, пойду со стеной, что ли, поговорю. Вариантов-то у меня нет. Гарри смотрит на парня и страх, что передёргивал его всю ночь, стягивается бичёвкой ненависти. Разумные доводы Томмо такие…разумные… Он извиняется, пытается острить, и вообще вести непринуждённую беседу несмотря на то, что вчера вопил громче Гарри во время их выяснений отношений. А сегодня так просто готов всё забыть. Он хочет общаться. Ему нужно быть ближе. Ему нужна связь. И Гарри знает, зачем. Главное - не показывать призраку, что он в курсе и делать вид, что пропустил вчерашние выкладки Найла мимо ушей. - А менее выёбисто ты это мог говорить? – уточняет Гарри, и, к слову, получается не очень добро. Но, какое извинение (а это на него мало похоже), такое и прощение. - Нет, не мог. И это было не выёбисто. Потому что выёбываться в моём положении тупо. Повторюсь: у меня кроме тебя никого нет. Так что я готов признать, что мне не хватает нашего общения. И мне плохо от того, что ты со мною не разговариваешь. Ох, дорогой, да ты только что почти подтвердил догадки Гарри. - Я слышу подтекст! – возмущается Стайлс, но при этом чувствует крохотную вспышку ликования. - Это словно, типа, ты поступаешься своими принципами и извиняешься только из-за того, что я единственный, кто тебя видит, а так бы ты хер бы на меня положил! - Ой, не придирайся к мелочам! - Я ничего для тебя не значу! Я просто вижу тебя! Гарри просто отдалёнными высказываниями хочет выяснить, есть ли у призрака тайный умысел. Вдруг тот проговорится, мол, нет, бейб, ты очень важен, ведь ты – главное блюдо в моём меню на выходные. Но, похоже, Стайлс как-то не так выражается, или призрак его не так понимает. А может как-раз правильно понимает. И то, что Гарри догадывается о том, что его используют как кормушку, Томмо несколько напрягает. - Я, честно, не очень понял, – как-то уклончиво сообщает призрак, меняясь в лице. Он выглядит…Затравленно? - Не знаю, что на это сказать, - говорит он сквозь зубы с перекосившейся челюстью. Потом он, видимо, понимает, что у него не лицо, а кадр из будней в травмпункте. Так что он старается придать себе менее кривой вид, хоть взлетевшие вниз брови опускает. - Аааа...Так мы пойдём в зал? Ну, естественно, он переводит тему. Как иначе. С чего вообще Гарри решил, что тот ему прямо ответит. Тем более он в курсе об опасениях Гарри. Нет, сегодня Стайлс никуда не пойдёт. Он измотан, его подташнивает от недосыпа, и от паники у него слегка подтрясываются колени, потому что он понятия не имеет, что делать. Конечно, заняться бы чем-то привычным было бы по крайне мере не подозрительно, и, возможно, помогло отвлечься. Но нет, и ещё раз нет! Пока нет чёткого плана, лучше оставаться на месте. - Я себя сегодня плохо чувствую, - почти не врёт Гарри. Томмо пробегает по нему взглядом: по взъерошенным больше прежнего волосам, по опухшему лицу и покрасневшим глазам. Да, все признаки плохого самочувствия на лицо. Только он заодно пробегается и по оголённому торсу, и по пижамным штанам, которые Стайлсу теперь приходится нехотя натягивать. - Похоже, что действительно так, – даёт парень свою оценку. - Херово выглядишь. Может тебе поспать? - Может тебе… - начинает огрызаться Гарри, но сам себя тормозит. Не злить злого духа! Не злить злого духа. Очень важно запомнить, чтобы пожить подольше, что мерзкого злого призрака злить нельзя. Он итак ему сегодня уже достаточно наговорил. Томмо удивлённо распахивает глаза. - Такое ощущение, словно меня хотели послать в пешее сексуальное путешествие…Но передумали. Ох, как бы Гарри хотел его послать. Да так, чтоб он действительно уже куда-нибудь свалил без возможности вернуться. Но всё, что ему дозволено в этой ситуации – состроить хмурую гримасу и ушлёпать по своим делам, игнорируя высказывания Томмо. И похоже, по вновь возвращающемуся оскалу, тот понимает, что общаться с ним не собираются. *** В общем, объявлены негласные часы молчания. Гарри молчит. Молчит и призрак. И это как-то ещё хуже, чем, когда он пиздит не переставая. Потому что это молчание такое давящее. Это просто сводящая с ума тишина, в которой, Гарри кажется, что он словно слышит, как в призрачной коварной голове Томмо рождаются новые чудовищные планы и его окончательный приговор. Стайлс нервно слоняется по дому, не находя себе места. И в его черепе безустанно жужжит рой пчёл, отчего хочется залезть пальцами прямо в мозги и безжалостно там всё расцарапать. Томмо же снова забирается на подоконник, и смотрит с него на кудрявого с абсолютно застывшим выражением. Гарри тоже смотрит в ответ. Потому что врага, типа, «нужно знать в лицо», или что-то такое. В общем, нужно не терять того из виду, чтобы он не зашёл со спины. А потом звонит Найл. И копошащиеся в черепной коробке пчёлы разбегаются по всему телу. И лапки у них, заодно, ещё и до невозможного ледяные и шершавые. И что делать? Брать трубку? Но ведь призрак может услышать их разговор. Вот же Найл! Вчера же понимал, что Гарри на постоянной прослушке, а сегодня вот так просто трезвонит. Естественно, для них с Хораном лучше встретиться один на один. И, конечно, Стайлс понимает, что это невозможно. И хотя они с Томмо сейчас игнорируют друг друга, Гарри уверен, что дух пойдёт за ним. И вообще просто переписываться с Найлом опасно. Хотя в сегодняшнем дне есть один плюс: дохрена любопытный Томмо прочитывает все его смс-ки, но сейчас он этого не делает, держится от Гарри в стороне. Но разговор с блондином он наверняка услышит. Гарри сбрасывает звонок и отключает звук, делая самое невинное лицо, мол, какой-то неважный спамер трезвонит, не стоит обращать внимание. А потом, подождав минут двадцать, чтобы не привлекать внимание к нежелательному звонку, идёт в туалет. «В чём дело?» - посылает он сообщение и ждёт ответа, болтая в руке телефон, а заодно пощипывая себя за щеку от волнения. Может, Найл сейчас ему скажет, что вчера он несмешно пошутил, и Гарри зря всю ночь провел в адском ахуе! Но блондин отвечать не торопится. А у Гарри, известное дело, есть лимит на посещение туалета. Может, конечно, пока они, типа, в ссоре, Томмо и не станет к нему ломится, напоминая об их уговоре. Но проверять не стоит, ведь этот призрак непредсказуемый. И опять же, не стоит раздражать злого духа. Если он станет раз за разом смотреть в телефон, Томмо может сунуть в него свой любопытный нос. Особенно если начнёт подозревать, что Гарри пытается сорваться с крючка. Так что воспалённый мозг выдаёт ему весьма неплохую идею. Гарри находит какую-то банальную статью о водном балансе с советами о том, что нужно как можно больше пить, чтоб меньше хотелось жрать, потому что люди часто путают жажду с голодом и закидываются не тем, что просит организм. Он оставляет комп включенным, даже слегка повернув экран, чтоб Томмо мог увидеть текст, даже особо не стараясь подсматривать. А потом Гарри принимается за вливание в себя воды. Вода! Водичка! Много воды! Ещё больше воды. О, аш два о! И он наполняет себя, как бочку, для того, чтобы у него был повод очень часто бегать в туалет и там без палева вести переписку. Томмо смотрит на то, как Гарри отправляет в себя очередной литр, и кажется, становится, немного обеспокоенным. А Гарри, не находящий себе места из-за того, что Хоран явно не скор с ответами, заливает в себя ещё воды, чтоб не начать нервно барабанить по столу. Когда он чувствует вибрацию телефона, буквально подрывается и несется в туалет. А там хочет смыть сотовый в унитаз, потому что от Найла сообщение катастрофически ниочёмное. "Вы сходили к тому шкафчику?" - уточняется в послании. "Ты шутишь?!" – посылает Гарри ему не менее «содержательный» ответ. А потом он шлёт следом довольно истеричное сообщение. Он хочет сказать о том, что это уж точно не то, о чём сейчас стоит думать, но, в итоге, излагает свои размышления о том, что зал – это же людное место. Там ему призрак ничего не сделает. Хотя, если и сделает, этого никто не увидит. Ответ от Найла приходит довольно быстро, но Гарри, великий конспиратор, снова сначала ошивается по кухне, попивая водичку. Когда естественные позывы заставляют его опять нестись в туалет, он отчего-то ненавидит Хорана почти на ровне со своим вынужденным опасным сожителем. А потом даже больше, когда видит, что ему прислал ирландец. «Я же сказал: не накручивай себя. Сперва проверь все предположения!» Не накручивать? НЕ НАКРУЧИВАТЬ? Как, блять, тут не накручивать, когда чувствуешь себя зверьком в капкане. Найл тоже красавчик, сначала напугал до усрачки, а потом такой, всё «тип-топ», сходите в зал, чего вам стоит-то. И парится не о чем. Вот только странный малый в углу подоконника сверлит его таким пронизывающим взглядом, словно дни Гарри сочтены. Стайлс пытается отставить панику, стянуть растекающиеся мозги в кучу. Ведь как-то он смог же собраться, когда понял, что Томмо видит только он. Но у него совсем не получается успокоиться. Да ещё Найл, настырный, капец какой, снова начинает звонить. Если из-за него Гарри сегодня прикончат, он с того света его достанет. К тому же у него есть теперь очень чёткая инструкция о том, как, будучи призраком, весьма успешно свести человека с ума. Он снова топает в туалет, сразу прочитывая сообщение от блондина, которому, похоже, не очень понравилось, что его скидывают. Тот пишет, что уже сто пятьсот миллионов раз пожалел, что вчера позвонил Стайлсу, и, если бы знал, что тот не способен мыслить рационально, ничего бы ему не сказал. Гарри читает послание и ему кажется, что его сейчас завуалированно оскорбляют. Найл вообще залез ногами не в своё дело, а теперь ещё чего-то не доволен. Но он пытается спрятать внутри себя такое непривычное для него раздражение на почти незнакомого парня. Ведь тот, возможно, единственный, кто может ему помочь. «Так ты точно не знаешь, злобный ли он дух, собирающийся меня сожрать?» - уточняет он, сдерживаясь, чтобы не написать, куда блондину пойти с его недовольствами. «Я точно знаю только то, что говорил тебе при нашей встрече. Всё! Остальное – это уже предположения!» - почти сразу отвечает Найл, и его сообщение снова не даёт никакой конкретики. Сплошное разочарование. Такая себе помощь по спасению жизни от парня, который вообще ни в чём не уверен. Гарри снова гасит экран телефона, пакует его в карман и с чувством бесполезности всего человечества, открывает дверь, и, если бы мог, наверное, врезался бы в стоящего чуть ли не впритык ко входу Томмо. Гарри даже чуть проходит сквозь него, задевая призрачный нос. Кудрявый отшатывается, чувствуя нервирующее покалывание, галопом проносящееся по всему телу от места соприкосновения с этой явно озлобленной голограммой. Не будь тот бестелесным, Стайлс бы точно смачно влетел в его лоб подбородком. - Дорогуша, мне кажется, ты позабыл предназначение туалета, - улыбается парень, проводя Гарри взглядом, когда тот, естественно, от него отшатывается. Стайлс сначала таращится непонимающе, а потом до него доходит, что после звонка Найла он просто влетел в уборную, постоял там минут пятнадцать и даже не попытался создать видимость того, что ей воспользовался. И да, слив его бачка обычно, кажется, слышат соседи ещё на два этажа ниже. А тут он просто потусил там в тишине. - Я просто зашёл и забыл, за чем зашёл, - пытается нелепо оправдаться Гарри, прекрасно понимая, что не сработает. - Я по-твоему совсем тупой? – вкрадчиво интересуется Томмо, когда опешивший парень отправляет ему удивлённый (скорей ошарашенный) взгляд. Призрак хмыкает и крайне показательно уставляется на карман штанов, где спрятан телефон. - Очень важная переписка? – шипит тот, прищуриваясь. - Очень интересная? Ради неё стоит так насиловать мочевой пузырь? - Отвали, - старается храбриться Гарри. Он обруливает парня, как-то даже прокатившись по стене от двери, где не стоит его пугающий оппонент. Похоже, его спалили. И нужно срочно что-то сочинять. Желательно, не заикаясь. – Я просто много пью, это полезно. Нужно пить много воды. - Да, верю… - усмехаясь, выговаривает призрак, издевательски поднимая одну бровь, и ясно-понятно, что ничему он не верит. - Может тогда не будешь таскать телефон с собою? Не думаю, что он там очень нужен, – выдаёт Томмо как-бы невинно очевидные вещи. Но Гарри читает в его взгляде неприкрытую угрозу. Призрак явно намекает, что хочет, чтобы телефон оставался на виду и он против всяких тайных переписок. Похоже, что Гарри всё-таки заложник в своей квартире. И поступать нужно разумнее. Нужно как-то смягчить ситуацию. Стайлс выкладывает телефон на стол, экраном сверху, радуясь, что уже давно убрал предпросмотр, и демонстративно указывает на него двумя руками, отступая. Мол, я и без сотика спокойно проживу, нечего там такого нет. Призрак сразу оказывается рядом, опирается руками в столешницу, крутит головой, осматривая аппарат. Естественно он там ничего не видит. - Так там что-то интересненькое? Есть какие-то пикантные детальки? – интересуется Томмо, его речь якобы непринуждённая, тон весёлый, но лицо ему, видимо, никак не получается поменять, и по тому видно, что призрак в бешенстве. - А как же неприкосновенность частной жизни? – слабо пытается защитится Гарри. Да просто, чтоб это было менее палевно. - Ох, теперь мне ещё больше интересно. Чего тебе такое могли написать, что ты это так скрывал. Покажешь? - Там нет ничего такого, – врёт Гарри, надеясь, что очень правдоподобно. Смотрит в глаза и непроизвольно сглатывает. Понимает, что выдаёт себя, поэтому резко разворачивается и несётся в комнату. Там, всё что ему приходит на ум – срочно хватать рюкзак и валить. Но он останавливает свои порывы, чтобы снова себя не выдать. Он медленно пакует паспорт, припрятанную наличку, проверяет карту. Что ж, он остался без телефона, но…Чёрт с ним! Гарри надевает на лицо самую правдоподобную маску и выходит из комнаты. - Я в магазин, – поясняет он. Хотя обычно он призраку не говорит, куда собрался, если только тот сам не пристаёт с расспросами. Но Томмо, похоже, оплошности не замечает, кивает. Стайлс разворачивается к входной двери, уже видя свои ботинки, а заодно и путь к спасению, когда парень его окликает. - Телефон не будешь брать? Тогда фильм мне включи. Остаётся только выдохнуть незаметно, и пойти включить то, чего этот дух в очередной раз пожелал. Что ж, мобильник за свою жизнь – не такая значительная плата. Гарри оказывается на улице и сразу переходит на бег. Чем быстрее он уберётся отсюда, тем скорее сможет просто нормально вдыхать. Плана у него нет. Но просто бежать в никуда – верх идиотизма. Можно для начала доехать до матери, успокоиться, потом попытаться связаться с Найлом, найдя его через социальные сети, если он, конечно, назвал ему свои настоящие имя и фамилию. *** Добраться до железнодорожного вокзала легко, всего лишь нужно заполошенно влететь в подходящую маршрутку. Другое дело, что сегодня, оказывается, нет нужного рейса. И чтобы это узнать, пришлось ехать почти сорок минут. Как сложно без телефона: приходится выяснять расписание наобум и самолично, тратя время впустую. Почти такая же ситуация происходит на автовокзале: ближайшие пять часов до Чешира нет прямых рейсов. Зато туда можно добраться с пересадками маленькими межпригородными автобусами. Гарри согласен на всё, лишь бы не сидеть на месте. Ему нужно сбежать прямо сейчас, иначе он просто взорвётся или сядет где-то в углу, сжавшись в комочек, и больше оттуда не вылезет. Так что он берёт билет куда-то, сам не понимает куда, и едет, без телефона даже не понимая, сколько на это тратит времени. К сожалению, сейчас нельзя, как обычно, скрыться от реального мира за музыкой в наушниках, поэтому приходится вслушиваться в шум двигателя, пытаясь игнорировать неспешные переговоры пассажиров. Хотя можно и их послушать, лишь бы не думать о своих проблемах. Можно даже вытерпеть плачущего ребёнка и мужика, который от нечего делать хрустит суставами рук. Всё это не важно, главное - убраться подальше. Но получается, что уже на первой смене транспорта всё идёт не так. Снова нужно ждать больше часа. И сколько бы местные не предлагали посидеть в каком-то захолустном придорожном кафе, скудное меню вряд ли сможет его удержать. К тому же аппетита у него нет от слова совсем. Посидев от силы минут десять Стайлс решает просто идти в нужную ему сторону, и автобус, может, его подберёт по пути. Парень бредёт и бредёт, почти бежит, со всех сил цепляясь за лямки своего рюкзака, видимо так пытаясь удержаться в этой реальности. Очевидно, в этом районе ночью лил дождь, потому что обочины и дороги периодически прерываются лужами. И топающий без разбора парень уже давно промочил свои ботинки. Когда мимо проезжает очередная машина, приходится отступать подальше от проезжей части, чтобы не промокнуть целиком под грязным душем из-под колёс. А когда и вовсе заканчивается жилая зона, и деревья становятся настолько частыми, что кажется, что действительно неожиданно попал в лес, Гарри сворачивает вглубь, уже забыв про свой план поймать попутную маршрутку. Уже не важно. Он просто хочет бежать, чтобы вытрясти засевшую внутри панику. Он несётся до тех пор, пока не начинает запинаться о каждую попавшую под обувь ветку. Когда очередная преграда валит его с ног, он так и остаётся лежать на мокрой неприятной земле, колотя по ней кулаками, выдирая пучки травы, отчаянно завывая. И, конечно, в этом виновата паскудная палка, которую он отшвыривает в сердцах куда подальше от своего лица, хотя запнулся он хоть как не об неё. Парень рыдает, пока не начинают гореть лёгкие, пока с каждым всхлипом виски не начинает прорезать от острой боли. Пока не приходится подняться на колени, чтобы нашарить в кармане кажись уже пользованный одноразовый платочек и прочистить нос. Из-за того, что колени всё больше увязают в мокрой земле из-за давления всего тела, становится очень холодно. Так что он вынужден ещё и подняться на ноги, слеповато нашаривая что-нибудь, на что можно опереться руками. Гарри усаживается на рядом лежащую бетонную сваю, раньше, видимо, которая перегораживала аварийный участок дороги. И было это, судя по тому, как одна сторона уже стала покрываться мхом и крошиться, очень давно. Он сгибается, упираясь локтями в мокрые неровные пятна на штанах, прикидывая, продолжать ли дальше рыдать, или ему на самом деле полегчало. Гарри делает вздох и с диким визгом валится обратно на землю, потому что пред ним в прямом смысле ниоткуда появляется Томмо: просто возникает рядом из воздуха. - Чё так орать-то, словно призрака увидел?! – возмущается он, глядя как Гарри дрожащей рукой нервно комкает куртку где-то в районе сердца. И, похоже, парень сразу отмечает его зарёванное лицо. Томмо хмурится и медленно вертит головой, осматриваясь. И вокруг - это прям вообще очевидно не город. - Ты заблудился что ли? – удивляется парень, осматривая доисторическую сваю и приваленный к ней кусок коры какого-то дерева. - Какой магазин ты ищешь в этих дебрях? - Ну, понятно, пытается поймать на лжи. – Опять какие-то ненормальные шаманские штучки? Или решил принести с кладбища земли? Я не знаю, - он смотрит себе под ноги, что-то там словно пытается разглядеть, судя по всему, дождевого червя, - крапивы нарвать? Гарри молчит. Он же не доревелся до глюков? Не в его положении. Судя по всему, это, и вправду, Томмо. И похоже, Гарри обречён. И да, единственный его выход – смирение. Легко сказать, трудно сделать… А он ведь на самом деле несколько часов думал, что сможет стать свободным. А раз не вышло, то и хер с ним со всем. Он плюхается на землю целиком, притягивает к себе ноги, обнимает их, и так, в позе эмбриона, планирует поскорее откинуться, если не от обморожения, то от назойливого трёпа под ухом. - Может ты уже поднимешься с земли? Тут явно сыровато! – кудахчет Томмо, явно не понимая, что происходит, но пытается сохранить самообладание. - Детка, да что с тобой? Нужно скорую вызвать? Я ж не смогу! Ебановрот! – вдруг вопит он, хватаясь за волосы, - у тебя же телефона нет! Слушать крики призрака – это будет слишком долго и мучительно, тут хоть мха в уши напихай, не поможет. Да ещё и неприятная холодная влажность начинает проникать под рёбра. - Я в норме, - выдаёт Гарри, медленно залезая обратно на сваю. Замечательно, теперь у него и задница промокла. - Ты как вообще здесь оказался? - Не знаю. Я просто подумал, что тебя давно нет. А потом хоп – вижу твою перепуганную рожу. Ты что, правда потерялся? Блин, напомни мне, что тебя нельзя из дома без телефона отпускать, а то ты к херам и в трёх соснах заблудишься без навигатора. Эй, ну, давай, отмирай, нихрена слишком страшного не произошло. Сейчас встретим кого-нибудь, надеюсь не маньяка, и уточним, где мы находимся. Давай, поднимайся. Гарри так долго бежал, что понятия не имеет, где он. Но в этом всём не было никакого смысла. Призраку не нужно следовать за ним, чтобы отыскать его где угодно. У него что к нему притяжение? Неужели этот сука почувствует его в любой точке земного шара? Тогда бесполезно убегать… Значит пора возвращаться домой. Стайлс примерно прикидывает, с какой стороны он нёсся, и плетётся туда, отказываясь больше отвечать ещё хоть на один вопрос Томмо. Парень понимает, что ссора всё ещё продолжается, поэтому тащится сзади, чтобы не влезать в обзор слишком расстроенного Стайлса. Спустя несколько подъёмов и спусков, и одного не очень эпичного падения, Гарри выходит на трассу. Это какая-то объездная дорога, так что здесь периодически проезжают дальнобои на большегрузных машинах. Они мчатся мимо, такие мощные и опасные, и сильный поток воздуха от их движения рвёт волосы кудрявого в разные стороны, а мелкие камешки, вылетающие из-под колёс, больно щиплют щёки. И в голову закрадываются пакостные мысли о том, как можно всё решить всего за одну секунду. Просто шагнуть на встречу гружёному камазу. И больше не нужно будет ничего бояться. Никогда. Только он не сделал этого тогда, до таблеток, когда это был очевидный выход, единственный, чтобы, наконец, найти облегчение. Он жаждал замереть навсегда, потому, что вообще не видел ничего, за что можно было бы держаться и для чего. Хотел тишины и пустоты. А сейчас, спустя два года, он капец как хочет жить. Только у него совсем не выходит. Парень сгребает нервно обоими ладонями волосы с лица, поворачивается и смотрит на Томмо. Тот таращится в ответ. Словно ждёт. Чего? Неужели это и была его конечная цель – довести Стайлса до суицида. Ведь недавно он прямо сказал, чтоб Гарри уже взял и умер. - Детка, ты хочешь поймать попутку? – интересуется парень, медленно и тихо. А потом также начинает приближаться. Ну и, что он собирается сделать? Подтолкнуть? Гарри готов посмотреть, как он это сделает. Внутри появляется какая-та непонятная садистская радость. Потому что, как только парень произносит первый звук, Стайлс понимает, что сделает всё, чтобы порушить планы этого упыря. Да он в эту жизнь так вцепится, что хуй кто отдерёт, только чтоб побесить своего тёмного надзирателя. По крайне мере он решает, что ничего не сделает себе, сколько бы тот его не вынуждал. Он молча топает предположительно туда, откуда пришёл, к небольшой вокзальной кассе. На первой встречной заправке он покупает себе три банки лаймового коктейля, естественно с алкоголем, и уточняет у продавца, как можно доехать до города. Оказывается, что общественным транспортом уже никак. До завтрашнего утра автобусы уже не предвидятся. По такому охуенному случаю Гарри сразу откупоривает первую баночку и выпивает почти залпом. А потом интересуется о том, можно ли в этой деревушке найти хостел или хоть что-то похожее. К счастью, какой-то сердобольный дядечка рядом со стойкой предлагает за вполне адекватную сумму его подбросить до города, мол, им по пути. Даже несмотря на то, что Гарри выглядит немного непрезентабельно, и его одежда грязная и мокрая. Ехать с незнакомцем под вечер, ещё и прибухнувшему – не самое разумное решение. Но ещё более неразумно - ошиваться в такой глуши: тут любой водитель может остановится, грабануть его и умчатся. А у Гарри в запасе только его непонятная живучесть и бесполезный призрак, который не только не поможет, но и сам ждёт его исхода. Правда, скорее, всё же от своей руки. Только в этом случае в переносном смысле. Так что парень соглашается. Он даже благодарен мужику. Так бы он просто брёл вдоль трассы, нарвавшись неизвестно на какие приключения. А ещё водитель, видимо, замечает, что его попутчик явно не в духе, так что с разговорами не пристаёт, врубает музыку и едет молча, иногда тихо подвывая радио. Он даже разрешает Гарри пить и курить в салоне. Второе Стайлсу не нужно. А вот припасённую алкашку кудрявый медленно похлёбывает, прислонившись лицом к окну. Он так и сидит всю дорогу, немного неудобно, полубоком. Его шея затекает от такой позы, но он до ужаса не желает повернуть голову, потому что знает, что увидит рядом с собой: призрака, сидящего на соседнем сиденье. Где-то через час, может чуть больше, мужик высаживает Стайлса на остановке, с которой можно без пересадки добраться до нужного адреса. Получается совсем недалеко, даже на метро не нужно ехать. Главное не спутать остановки, ведь без телефона ориентироваться трудно. Приходится по-старинке просто приставать к людям, выспрашивая нужный номер. И, похоже, у него ещё сохранились какие-то крупицы удачи, потому что нужный автобус подъезжает достаточно быстро. Весь путь Гарри прибывает в панической прострации, никак не понимая, как можно запечатать все свои эмоции внутри. Ведь раньше-то удавалось. А сейчас просто хочется повыть. Но в общественном транспорте ему остаётся лишь снова пялиться в окно и грызть костяшку указательного пальца. Когда кудрявый оказывается на нужной остановке, он уже с трудом сдерживает подступающие рыдания. Так что Гарри просто несётся по ступенькам, не дожидаясь лифта и игнорируя возмущения от Томмо, что они куда-то не туда пришли и это вообще нихера не их дом. Стайлс тарабанится в дверь, надеясь, что хозяин нигде не шляется. И с облегчением выдыхает, когда дверь начинает открываться. Он цепляется в Лиама, когда тот ещё даже не понял, кто стоит у него на пороге. - Я не знаю, не знаю, что дела-а-ать! – огорошивает он друга, воплем прямо в ухо. - Эй, что случилась! Гарри, Боже! – Лиам тянет его внутрь, не отрывая от себя и пытается так захлопнуть дверь. Гарри воет и цепляется в Пейна ещё сильнее, не давая ему хоть на миллиметр отстранится. А казалось, что он выплакал всё, там, в пролеске. Но нет, поток слёз, вместе с истерикой выливаются на сбитого с толку друга. А потом Стайлс распахивает глаза и видит за плечом, на которое привалился, лицо своей чудовищной проблемы. Парень таращится на него, кажется, что с неподдельным беспокойством. - Хей! – откликается он и делает шаг ближе, отчего Гарри взвизгивает, прячет взгляд в шею Лиама, и сильнее в него впечатывается, размазывая ему по футболке свою слюну. - Лиам! Он хочет съесть меня! Он сожрёт меня! Слышишь, сожрёт! – надрывается кудрявый, а рожа призрака при этом обалдевше вытягивается. - Ты серьёзно? Ты что, правда в это поверил? – удивляется он. - Гарри, ты опять что-то принял? – мягко выспрашивает у Стайлса Лиам, потому что после крика Гарри начинает трястись, и тот, похоже, как кажется Пейну, видит что-то, чего не существует. - Я боюсь! Мне очень страшно! – продолжает надрываться Гарри. Должен же он с кем-то поделится! Лиам ему не поможет с его проблемой. Но так хочется, чтобы просто выслушали, обняли и утешили, потому что безысходность принять слишком сложно. - Чёрт, детка, приди в себя! - Томмо тоже, словно медленно но верно вваливается в истерику. Он хватает себя за одежду, дёргает, прикладывает руки к щекам, и, кажется, даже пытается вонзить туда ногти. - Замолчи! Тебя отправят в лечебницу! - Томмо пытается подлезть к обнимающейся парочке, и если бы он был осязаемый, то точно повалил бы их с ног. - Я его вижу, Лиам, и он хочет меня съесть! - Да соберись же ты! Никто не хочет тебя съесть! - похлеще Стайлса верещит Томмо, и носится вокруг, как заведённый. Пока, средненько так, но всё ещё сохраняет самообладание только хозяин квартиры. - Гарри, я с тобой, я рядом! - втолковывает Лиам, гладя Гарри по спине. - Тут только я! И я никому не позволю тебе что-то сделать. – Он тянет невменяемого друга к дивану, усаживает, продолжая гладить, и даже как-то умудряется немного отстранить от себя, чтобы заглянуть ему в лицо. - Я помогу тебе. Мы справимся вместе. Только расскажи, что происходит. Голос Лиама такой мягкий и успокаивающий. И такой профессиональный. И может, он и вправду поможет. Хотя бы скажет, как смириться. Стайлс поднимает взгляд и с готовностью открывает рот. - Не говори ничего! Не делай этого! – кричит Томмо и, явно, несётся прямо на Гарри, непонятно что собираясь делать. Гарри хочет всё рассказать, всё объяснить Лиаму. Он решительно смотрит на Томмо, поднимает руку, указывая на него, но неожиданно понимает, что больше не может пошевелится. Он ощущает странное оцепенение, словно отходит от наркоза и тело перестаёт его слушаться. И да, он понял, что Томмо проник в него. Это жуткое леденящее ощущение и электрическое покалывание везде. Это нечто странное и...странное! Гарри чувствует, как его тело само собой поднимается, рука хватается за подлокотник, чтобы удержать равновесие. Он пытается выкинуть этого паразита, но дух сопротивляется, так что Стайлса откидывает в сторону, а потом он снова выравнивается, подбирается, не совсем понимая, как, но старается вытолкнуть Томмо из себя, и его снова откидывает в сторону. - Гарри, ты перебрал? – Лиам уже скачет рядом, расставив руки, видимо, намереваясь того подхватить, если он всё-таки решит встретиться головой с полом. Но Томмо всячески сопротивляется внутри, так что Гарри, отпихивает руки друга и бежит к ванной, захлапывая за собой дверь. Но и там Томмо его не отпускает, непонятно чего ждёт. Просто держит, прикренив к стене. Стайлс стоит, пойманный в своём же теле, и, похоже, ничего уже не может сделать. Зато может дух. Видимо, он что-то планирует, приходит к решению и открывает дверь.Так что Гарри вываливается в коридор и не обращая внимания на хозяина, ковыляет до кровати, двигаясь так, словно он весь из желе, заваливается на неё плашмя, лицом в перину. - Гарри? – не отстаёт Лиам. И понятно, тут в его кроватку бессознательное тело завалилось, ещё и без спросу. Но Лиам на то и Лиам, добрый чрезвычайно. – Ты как? Стайлс чужими стараниями только поднимает ладонь над головой и машет где-то у себя над ухом, что бы это ответ не значил. Ну, по крайне мере обозначает, что он в сознанке. - Ладно. Понял, – сдаётся Лиам, решая, что того точно нужно оставить в покое и друг почти в отключке. - Не лежи так! Хоть нос высунь, а то можешь задохнуться. Тело Гарри, ему уже не повинующееся, накренятся в бок, и чуть свешивает лицо с края кровати, так и продолжая лежать на животе. Лиам удовлетворённо кивает. - Если что, я в соседней комнате. Рука Гарри поднимает палец вверх. Он так лежит долго, считая минуту за минутой. Кажется, что проходят десятки. И в такой ситуации, когда, оцепеневший, лежишь, порабощённый в собственном теле, в страхе от того, что возможно, больше тебя не будет, и в ужасе от того, что тот, кого ты так боялся, сейчас находится внутри тебя, уже не видишь возможности для спасения. Но Гарри, вдруг, перестаёт бояться. Кошмарная истерика, с которой он завалился к Лиаму, отступает. Её аккуратно смывает какими-то тёплыми подступающими волнами, которые словно нашёптывают ему: «успокойся, глупыш, всё будет хорошо». И он поддаётся. Ведь быть объятым этим наваждением куда приятнее, чем метаться в прощальной агонии. И он действительно отпускает всё, сдаваясь. "Ах, умирать совсем не страшно! Я сейчас засну, и все будет кончено", неожиданно, и вообще непонятно как, вспоминает он фразу госпожи Бовари, погружаясь в темноту. Жалко лишь, что на кровати Лиама. Вот тому проблем будет. *** Тьма на секунду прорезается лучом света и снова закрашивает всё вокруг. А потом вновь появляется узкая слепящая полоска, покрытая светло-коричневой размытой решеткой, которая мешает разглядеть что либо, пока Гарри, с явным трудом, наконец, не понимает, что лежит с полуприкрытыми глазами, глядя через опущенные ресницы. Он проснулся! Чёрт подери, он проснулся. Похоже, что он снова всё ещё жив! Он узнает эту комнату. Вряд ли бы, если бы он умер, то попал бы в комнату Лиама. Она бы ни коем образом не сошла ни за ад, на за рай. Так - чисто нейтральное чистилище. Гарри как-то по внутренним ощущениям пытается почувствовать свою плотность, ещё раз уверяя себя, что он жив, здоров, и лежит там же, куда его положили перед отключкой. Неизменен и ещё один элемент его существования. Томмо! Он сидит рядом на полу в позе лотоса, возюкая пальцем по полу. Гарри приходит в голову, что, если он там что-то накарябает, Лиам их задолбает своими осуждающе-разочарованными гримасами. А потом доходит, что Томмо сам по себе никому ничего сделать не может. И полы точно не испортит. Пока Стайлс пытается понять, чего тот там так сосредоточенно вырисовывает, парень замечает движение его век, и успокаивающе поднимает руку. - Только не начинай снова орать! Умоляю! – просит он, поднося сложенные лодочкой ладони к губам. И На лице остаются видны только его огромные обеспокоенные глаза. - Пожалуйста, скажи, что ты не сошёл с ума! Ты ведь понимаешь, что я говорю? - Гарри кивает, заодно пытаясь согнать остатки сна, с уходом которых прорисовываются недавние воспоминания, и, похоже, Томмо видит это в зелёных глазах. - Пожалуйста! Не кричи! Выслушай меня! - просит он, комкая свои "коленки". А Гарри и не собирался кричать. Истерика прошла. Да и то, что Томмо его просто усыпил, не причинив вреда, вызывает вопросы. Может, конечно, он, как паук, долго маринует жертву, и хочет растянуть удовольствие, поэтому и не сожрал его сразу, не выпил всего. Хотя, на удивление, Гарри чувствует сейчас себя очень даже отдохнувшим, и если из него выкачали силы… - Если ты думаешь, что я собираюсь тебя съесть, - прерывает Томмо его мысли, словно прочитав их, - то скажи мне, как я могу доказать тебе, что это не так? Я готов сделать всё, что ты скажешь.