твои возлюбленные

— Харучие, ебаный в рот, блять! - орёшь в телефон, прижимая его к уху плечом и держишь в одной руке зажженную сигарету и бумажный стаканчик с горячим шоколадом, в другой свою дорогую сумку. Сегодня у тебя не было дел в Бонтене — и какое облегчение, потому что сегодня у тебя начались проклятые месячные, а в таком состоянии только и делать, что убивать и убивать, причём очень жестокими способами. Поэтому сейчас ты стоишь в заброшенном квартале, где ошиваются самые разные люди,стоишь в красивой одежде и в распахнутом зимнем пальто, с накрашенными губами и распущенными волосами, орёшь на своего парня и неимоверно злишься. Этот долбаеб опять накидался примерно час назад,а теперь отходит. Отходит в прямом эфире, блять, и ты должна это выслушивать. Правда, через определённое время после принятия наркоты он становился уже не буйным и мечущимся туда сюда, мало чем напоминая человека, а более податливым и даже каким-то мягким. Но даже так, он мог многое сделать и на этой стадии, этот с виду спокойный, но импульсивный Харучиё. — Н-но мвлая-а-а, кк-кая же ты сте-ерва! Я-а-а тебя так лблю-у, а ты-ы-ы, ух, тж мне, прнце-есса! — Харучиё, ты ещё и нажрался? «Лекарств» — специально делаешь акцент на этом слове, — тебе было мало, я погляжу? Делаешь долгую затяжку и резко выдыхаешь. Проклятый Хару. — Слушай, сладкий. Я кладу трубку, а ты сиди и жди меня. — Э-э-а? Т-т куда-а? — К тебе домой. У меня и у тебя выходной сегодня, если ты забыл. И я не планировала его так провести, Харучиё. — Г-де ты, а? Опять игнорирует. — В заброшенном квартале. Я иду уже. И никуда не уходи. — Не смьей! Я-я сам! Нажимаешь на отмену звонка и опять закуриваешь, чтобы не завыть. Горячий шоколад всё ещё не остыл, и ты ждала. Хоть бы этот идиот не разбился, пока едет сюда на всех скоростях. А в том, что он именно мчится сюда, ты и не сомневалась. Ты просто хотела провести свой выходной, первую половину дня гуляя по городу, а вторую — дома, за сериалами и вредной едой. Но, блять, не судьба. Сука. Вашу любовь, наверное, грех даже называть любовью. Она была далека от привычной всем любви, особенно от той, которую сми так усердно пробивали в массы. Вы с Санзу могли кричать друг на друга, материть, кидаться вещами и нарушать личное пространство друг друга без предупреждения, вы ссорились буквально каждый день, в основном из-за его ревности и зависимости, но всегда каким-то образом мирились и были вместе. Наверное, то, чем вы точно можете похвастаться в ваших отношениях — это верность. Самая настоящая собачья верность и преданность. Шутка ли, но Санзу в самом деле не смотрит на остальных девушек и женщин, видя тебя и только тебя, а ты, в свою очередь, гневно смотришь на них, когда они переступают черту в флирте с твоим парнем, и с абсолютным пренебрежением на лице и в голосе отшивала мужчин, которые о манерах отродясь не слышали. Однако, если сравнить, Санзу был всё же ревнивее тебя, и это злило. Он что, сомневается в твоей чертовой верности? С хуя ли? Это ты должна его ревновать с таким рвением, когда он кроме вашего босса, похоже, никого и не видит! Конечно, ты предана Сано Манджиро, как одна из Бонтена, но не до такого же фанатизма! Харучиё как-то говорил в бредовом состоянии, что ты и Майки для него на первом месте. Тебе правда хотелось в это верить, потому что ты чувствовала, что второй всё же принимает важнейшее участие в его жизни. Да и похуй. Но, надо признать, и в вашей паре недо-Сида и недо-Нэнси было место нежности и любви. Опять же, присущая именно вам. Вы прикрывали спины друг друга на работе, крича при этом о безрассудстве и после отчитывая. Ты бываешь рядом, когда он в неадекватном состоянии и переключается от одной фазы к другой; когда он напивается, что бывает чуть реже, ты всегда подставишь своё плечо и подержишь его волосы, пока он блюёт в унитаз; поддерживаешь его, пока он в стельку пьяный начинает рыдать и говорить невнятно. Он бывает рядом не так часто, потому что ты ни за что не попросишь о помощи и поддержке, впрочем, как и он; но Харучиё перевязывает твои раны, потому что в этом деле куда опытнее тебя, и будет делать это, не переставая говорить с тобой и отчитывать за то, что ты такая «тупая и лезешь куда не надо», но всё равно будет помогать тебе восстанавливаться, снова и снова; Харучиё не такой уж и романтик, в отличие от того же Рана Хайтани, но может удивить тебя неожиданными подарками, зачастую дорогими, и дарит тебе их «просто так»; если у тебя появится какая-то проблема, он сразу решит её, хотя ты и не очень довольна, потому что ты, вообще-то, сама способна со всем справиться, да ещё и в криминальном мире не самый последний человек, но Санзу всегда плевать на эти факторы; ты можешь позвонить ему глубокой ночью и предложить безумную идею, просто созданную для вас, и он всегда «за». К сожалению, Санзу не очень хорошо умел поддерживать или подбадривать людей, потому что сам в этом нуждался, и, в целом, ты такая же. Но вы всё равно стоите друг за друга горой, и если кто-то в вашей паре нуждается в помощи, второй поймёт это без слов и поможет чем может. Вы оба пусты, оба на самом дне, но вы были вместе, и этого было достаточно. Ты решила всё же дождаться этого идиота, который выведал у тебя твоё местоположение и строчил сообщения о том, что уже едет к тебе. — Девушка, добрый день! Оборачиваешься на голос и видишь рядом парня, на вид младше тебя. Он улыбается тебе, и ты, пусть и не зная о нём ничего, можешь поклясться, что у этого парнишки одна из самых добрых улыбок. Даже его голос был мягким. — Добрый, — слегка улыбаешься. Пока что он нормально с тобой разговаривает, и ты решаешь ответить тем же. Если вдруг сменит тон — в долгу не останешься. — Можно с вами познакомиться? Он одет стильно и элегантно, чувство стиля у него точно было. И держался парень тоже хорошо. Наверняка из хорошей семьи. И что он забыл в таком ужасном районе? — Нет, нельзя, — качаешь головой и продолжаешь улыбаться. — Почему? — У меня уже есть во… возлюбленный. — Ох, правда? — Да, мальчик. И я люблю его. Согласись, было бы неприятно, если бы я предала его. Пусть это и незаметно, но слова любви давались тебе нелегко. Ты не из тех, кто силён в этом, и чувства было легче выражать в действиях. А на словах — убей, не сможешь сказать «люблю» или вроде того. Парень всё так же мягко улыбается, но не нужно быть гением психологии, чтобы заметить, как он поник. — Сколько тебе лет? — Двадцать. — А мне все двадцать восемь. Видишь, мы тем более не подходим друг другу. Но ты, похоже, очень хороший, это чувствуется. Так что девушку в любом случае найдёшь, отвечаю. Парень благодарит тебя и искренне извиняется, согнувшись в поклоне, и ты говоришь ему, что всё в порядке. На этой хорошей ноте вы и расстались. Ты, смотря ему вслед, опять сделала затяжку и выпустила изо рта дым. При разговоре с милым парнем ты заметила его цепочку с крестиком, что ещё раз доказывало, что вы из разных миров. Он по-любому из благополучной семьи, хорошо учится и воспитан, и по-любому ходит в церковь по воскресеньям, а не убивает людей и страдает от никотиновой зависимости и внутренних демонов, набирающих всё большие обороты. И всё равно у тебя иногда проскакивали мысли о том, что, родись ты в лучших условиях, и ты могла бы жить хорошей жизнью, пусть даже самой обычной, ходить на обычную работу и приходить домой, где тебя тепло встретят. Возможно, у тебя сейчас даже была бы семья, ты любила бы детей, а не наоборот. Аккуратно отпиваешь горячий шоколад, надеясь не обжечься. Какая же ты наивная, раз до сих пор думаешь, что подобная жизнь тебе светит. — Кто это был? А нет. Всё-таки обжигаешь язык. Сзади тебя стоял твой возлюбленный. В одежде, которую он носит на работу, с растрёпанными волосами и с прожигающим взглядом. Ещё и без куртки, дебил. Он словно и не видит, что вокруг лежит снег, а люди тепло одеты. Зато любимая подруга-катана как всегда при нём. — Я откуда знаю. Просто какой-то мальчик. А ты зачем без куртки припёрся? — Почему ты ему улыбалась?! Всё, его занесло, он тебя и не слышит. — Послушай, это была обычная вежливость. Он был со мной вежлив — я тоже. Вы, парни, и правда не видите разницу между флиртом и вежливостью. Санзу и это не помогает: он хмурится сильнее и тянется к рукояти катаны, делая шаг в сторону ушедшего парня. Но ты, готовая и к такому исходу событий, вцепилась в его жилет, не давая и шагу сделать. — Не смей, Харучиё, — тихо, но уверенно. В твоём голосе парень слышит явное предупреждение, и он кривит губы в странной улыбке. — Ха~, ты мне угрожаешь, что ли? — Хару, нет. Это всего лишь какой-то пацан, который принял меня за свою ровесницу и спросил, можно ли познакомиться. Он спросил, а не настаивал, понимаешь, да? И я ему сразу сказала, что занята. Главное успокоить его и умерить пыл. Не хотелось бы, чтобы этот мальчик повторил судьбу одного парня, который настойчиво добивался твоего внимания, игнорируя рядом стоящего Санзу. Парень смотрит на тебя мутными глазами. Всё ещё не отошёл. — Тч, зараза, — он убирает руку с катаны, а ты — с его жилета. — Всё? Успокоился ? — Слушай, ты… Аргх, чёрт! Ты… Что ты ему говорила обо мне? Можешь повторить? — Что, прости? Всё это время он слышал вас и ни разу не подал голос. Блять. Какой же он… — Ты всё это время был рядом и ничего мне не сказал? Ахуел?! То есть ты настолько вот сомневаешься во мне, да? Это так?! И это после тех случаев, когда я на хуй посылала всех ебланов, потому что встречаюсь с тобой? И это после того, когда я, блять, была злая из-за всех этих девушек, которые к тебе клеились? Знаешь, что? Иди на хуй! Харучиё молчит, а ты бросаешь сигарету в снег и разворачиваешься, пока не чувствуешь тяжесть на ногах и чуть не теряешь равновесие. — Что ты делаешь? Отпусти меня. — Дорогая… — Нихуя ты заговорил. — Прости-и-и. Прости меня. Пожалуйста, прости. — Хей, отпусти меня, придурок. — Я знаю, что ты мне верна, и я знаю, что я ревнивый. Но я не справляюсь с этим! Но я стараюсь! Честно, я стараюсь! — Харучиё, ты накидался и набухался, два в одном, иди домой. Пытаешься дёрнуть ногой, но парень мёртвой хваткой вцепился в твои ноги, и теперь твоя очередь не делать вообще никаких шагов ни в какую сторону. Зараза, и руки как назло заняты. Смотришь на своего парня и видишь его раскрасневшееся то ли от холода, то ли от выпитого алкоголя лицо, его сжатые губы и влажные глаза в обрамлении пушистых ресниц. Выглядел он жалко, и, похоже, он реально собирается тихо лить слезы. Ещё и одет не по погоде, дурак. — Но, знаешь… — М? — устало мычишь, не оборачиваясь больше на него. — Мне понравилось как ты сказала насчёт меня. И что ты меня любишь мне тоже очень понравилось. Сердце начало чаще биться от его слов. Вы нечасто были настолько откровенны друг с другом, но эти моменты были незабываемы. Прямо как сейчас. — А ты меня… тоже? — Да. Очень. — И я тебя. Поэтому отпусти меня, и мы вместе поедем домой. Парень послушно размыкает руки и встаёт с колен, отряхивая снег с себя. — Держи. — Это что? — Горячий шоколад. Выпей, тебе же лучше. Ты оборачиваешь вокруг его шеи свой толстый и тёплый шарф, и Санзу с удовольствием вдыхает твой запах, которым он теперь окружён. Завязываешь шарф и целуешь своего парня в холодный лоб, но твои губы неожиданно накрывают его, и утягивают в поцелуй. Поцелуй со вкусом шоколада вам более, чем понравился. Определенно, ваша любовь была и близко не такой, какой её все привыкли видеть. Но она была, и вы были друг у друга.