твои возлюбленные

И вот, ты снова здесь. Знакомый кабинет, цветы на подоконниках, шкаф и стол из темного дерева, запах бумаг и мужских духов. Кстати, не очень приятных духов: директор словно принял ванну с этими духами и вышел на люди, чтобы убить всех сильным запахом. Такими мыслями отвлекаешь себя, пока тот же директор отчитывает Нахою, а вместе с ним это делают учительница и завуч. Этот неугомонный опять ввязался в драку, ты опять попыталась оттащить и образумить его, но досталось вам обоим. Тебе чуть меньше, к счастью, но всё же! — (Твое имя), к твоему сведению, одна из лучших учениц и гордость нашей школы, подающая большие надежды! Почему такой, как ты, пытается столкнуть её с этого пути, Кавата? С лица Нахои не пропадает фирменная улыбка, наоборот, она стала чуть шире. И ты даже знаешь, о чем он думает. — Ты пытаешься плохо повлиять на (Твоя фамилия), так? Чтобы она шасталась по ночам не пойми с кем и не пойми где? Прямо как вы, малолетние янки, которых хлебом не корми, дай только подраться и сесть за решетку в раннем возрасте? Ты плохо на неё влияешь, и сам это прекрасно понимаешь. Тихо кашляешь, чтобы не засмеяться, и кусаешь губы. Нахоя видит это и хмыкает. Конечно, это он на тебя так влияет, как же. В этой школе кроме него и твоих самых близких подруг никто не знает, как сильно ты преображаешься после уроков. Они не видели твой макияж, волосы, твой стиль одежды и не слышали твою речь в пределах школы, не видели огонек в твоих глазах и решительность, которую ты проявляла, нет. Для всех в школе ты была просто отличницей, ответственной, серьезной, общительной, готовой всегда протянуть руку. Всё это — лишь тщательно подобранный образ, то, что они достойны видеть. Только определенный круг лиц достоин видеть настоящую тебя, настоящую (Твое имя). А перед этими можно было и поиграть немного. — Но, сенсей, в школе мы с (Твоя фамилия) почти и не пересекаемся, даю слово. Просто так случайно выходит, что мы оказываемся в одном и том же месте в неподходящее время. Каков актер, а какова игра. Если бы сейчас вы были не здесь, ты бы закатила глаза на весь анатомически возможный градус. Конечно, «случайно» вы сталкиваетесь с этим рыжим в коридорах. На Нахою опять ругаются, еще сильнее, и ты вздыхаешь. Какая морока. Как только выйдете отсюда, его ждёт мощный пинок, не иначе. — И зачем ты избил старшеклассника, Кавата? Он говорит, что даже не слышал о тебе, понимаешь, о чем я? Какой у тебя может быть мотив в насилии против человека в школе средь бела дня? — Он доставал (Твое имя), чтобы она познакомилась с ним, но ничего не понял после нескольких её отказов. Ей он и даром не нужен, а этот липнет, как жвачка, ну я и врезал. — Если бы «врезал», как ты и говоришь, то он бы не лежал сейчас у медсестры. Да и то, спасибо (Твое имя), что смогла тебя оттащить от бедного мальчика. — А почему ты, если верить твоим словам, так яро защищал её? — вмешался завуч. — Она тебе что, нравится? Столько яда, как в его интонации и словах, нет и у мамбы. Незаметно толкаешь коленом Нахою, чтобы тот помалкивал и не подливал масла в огонь. Тут и так Лондонский пожар намечается. — Хм, а может, и нравится, — с вызовом улыбается тот, ничуть не смутившись. — Что ж, тогда буду честен: вам не по пути. (Твоя фамилия) даже в сторону таких каких ты не посмотрит, — тихо смеётся директор. Да что ты можешь знать. — Правда? Вы так любезны директор. (Твое имя), ты с ним согласна? Даже в сторону мою не посмотришь? Прямо ни разу? Слов нецензурных на него нет. — Кавата, хватит уже. Можешь прекратить, чтобы это побыстрее закончилось? Из-за тебя я вынуждена сейчас пропускать занятия. Невооруженным глазом видно, насколько взрослые довольны твоим ответом. Довольны или нет, но этот маленький бес ходит по офигеть какому тонкому льду. — Слышал, Кавата? Хватит набивать себе цену в её глазах. Даже такая терпеливая и сострадательная (Твоя фамилия) не хочет иметь дела с таким, как ты. Особенно, чтобы ты втягивал её в свои грязные дела, — деловито произносит завуч. — Да ну? А вы её прямо так хорошо знаете? — А будто ты знаешь? — едко улыбается учительница. «Хватит брать его «на слабо», он же ответит!», — с этой мыслью как можно сильнее наступаешь на ногу парня, но ему хоть бы хны — ни один мускул на лице не дрогнул. — Я вам даже больше скажу. Мы встречаемся. А если и в это не верите… В кабинете директора, на глазах нескольких взрослых людей, Нахоя вдруг кладёт руку на твою шею и целует. Ни хуя не целомудренно, а именно так, как он целуется, когда вы одни. Ты слышишь громкие восклицания и вскрики, но уже не до них. Совсем не до них. Клянешься, что, когда вы выйдете из кабинета, одним пинком он не отделается.