твои возлюбленные

Никто бы тебе не поверил, признайся ты, что тебе нравится младший Хайтани. Спорт, забота о своем теле и здоровье были для тебя на первом месте. Каждое утро перед школой ты разминалась и делала пробежку, тщательно выбирала продукты в магазине, готовила себе сама, занималась джиу-джитсу и три раза в неделю ходила в зал. Дома и в школе тебе пророчили спортивное будущее и уже представляли тебя, обвешанную медалями, хвалили за стремление к совершенству и здоровый образ жизни. Ты спокойно реагировала на похвалу и комплименты от кого бы то ни было, сдержанно отвечая. Это не для них и не ради них. И тем более не для показухи. Тебе все равно, что об этом думают люди. Они не знают, что за всем этим скрывается. В середине июня в секции появился Риндо Хайтани, который был старше тебя на год и выше почти на голову. О, конечно, ты его знала. Нельзя было не знать одного из «королей Роппонги», которые в городе у всех на слуху. Не так на них посмотришь — и всё, жалей потом. Правда, некоторые подростки и дети смотрели на них с восхищением и часто в открытую, но ты не слышала ни об одном случае, чтобы они пострадали из-за этого. Да и вообще, братьям точно льстило, когда на них так смотрели — попробуй тут не почувствовать себя важной шишкой Роппонги. В секции с приходом Риндо все напряглись и затихли, у кого-то, наоборот, появилось желание побороться с ним в спарринге. В число последних входила и ты, но пока с этим не торопилась, предпочитая для начала увидеть, как он себя покажет. В свою очередь, Риндо лениво обвел взглядом людей в зале и хмыкнул. Никого из вас он не считает себе ровней — вот что тебе было понятно. Недооценивание всегда большая ошибка. В день спаррингов Риндо повалил своих противников и противниц и без всякой жалости использовал такие болевые захваты, что через несколько секунд сдавались и те, кто долго занимались борьбой. Ты не вызвалась первой драться с Риндо, потому что не хотелось касаться его тела и кожи от слова совсем. Почему-то перспектива касаться его вызывала неприятную щекотку в кончиках пальцев, будто интуиция подсказывала: что-то произойдет. «Но если вызовет на бой, я сразу соглашусь», — думала ты. Так и произошло. Через неделю в день спаррингов Хайтани подошел к тебе, когда ты делала растяжку. — Я слышал, что ты способная. Почему не вышла со мной на спарринг? Вроде бы мы одного возраста и давно не новички. Ты останавливаешься и поднимаешься с пола, не прерывая зрительного контакта с ним. Какие глазки у грозы Роппонги — просто загляденье, про себя пошутила ты. — (Твое имя). Мне тоже приятно познакомиться. Он усмехается и поправляет очки. — Риндо. Так почему не выйдешь со мной один на один? — Мне все равно с кем драться, поэтому обычно я жду, пока не вызовут на бой. — Скромничаешь? Или просто не уверена в своей победе? — Отнюдь. Оба чувствуете на себе взгляды. Заинтересованные взгляды. До тебя доносятся голоса и шепот подростков и взрослых в зале. Разбираешь некоторые отрывки из их перешептываний. Он реально подошел к НЕЙ. САМ Риндо Хайтани. Она же очень сильная, он точно справится? Ага, так говоришь, будто Хайтани слабые. Ты хоть слышал, на что они способны? Всем был интересен исход вашего спарринга, ведь за те три года, что ты занималась в этом зале, по пальцам можно пересчитать, сколько раз тебя побеждали другие. Даже тренерша улыбалась, глядя на тебя и младшего Хайтани. Ты не проявляла агрессии, но никому уступать не собиралась, а после редких проигрышей анализировала ситуацию и занималась собой усерднее. Самобичевание не про тебя, но самоанализ и самосовершенствование — да. Всего-то нужно проучить высокомерного мальчика с симпатичным лицом, чтобы впредь знал, к чему приводит недооценивание других. И ты это сделала. Бой был просто зрелищным, пусть и было ограничение в две минуты. Вы с Риндо оба были сильными, молодыми, не хотели отдавать победу и дрались до последнего. В начале он не выкладывался на полную, но твои техника и сила удивили его — тогда и пришлось относиться к тебе как к серьезной сопернице. Бой закончился тем, что парень лежал на полу и не мог вырваться из твоего захвата. Полная победа. Авторитет Роппонги повержен. Учитывая его дрянной характер и деятельность, ты неслабо задела его эго — как бы тебе не прилетело по голове на улице. Ты вытираешь пот со лба и пытаешься отдышаться, пока Хайтани старается дышать как можно ровнее и смотрит на тебя. Вы делаете поклон друг другу и ты протягиваешь руку первая. Риндо пожимает её, продлевая рукопожатие чуть дольше положенного. У него мягкая ладонь. У неё крепкая рука. Победа победой, но как бы он не решил тебе отомстить за проигрыш, возможно, позорный для него. Кто знает, что там на уме у таких жестоких парней с плохим криминальным прошлым и настоящим. Если не ошибаешься, ходил слушок, что братья Хайтани несколько лет назад убили человека и отмотали срок. В голове не укладывается, что они правда способны на такую дикость. Хотя, учитывая их возраст на тот момент, неудивительно: подростки в этом возрасте слишком впечатлительные, жестокие, на них легко повлиять, стоит лишь уметь подбирать слова и интонацию. Кто знает, как братья жили до этого. Может, они были с самого детства предоставлены сами себе и выживали как могли или вообще жили на улице. Самое главное, чтобы больше не убивали никого. Но не тебе их судить...? Прошла еще одна неделя, но опасности со стороны двух братьев как таковой на улицах не было. Только от других. Хотя фантазия подкидывала сюжеты, в которых Ран Хайтани мстил тебе за уязвленное самолюбие его младшенького. Смешно. В секции Риндо вел себя как и прежде, разве что обращал на тебя внимание чаще. И относился к тебе значительно уважительнее, чем к остальным из зала, не считая тренерши — попробуй её не уважать: поставит его на место так, что тот на всю жизнь запомнит и в её сторону не посмотрит, будь он хоть сотню раз грозой города. Прошло три недели и несколько спаррингов, победа в которых оставалась за тобой, а не за парнем, но Риндо это будто даже не расстраивало и не выводило на гнев, а забавляло. — Впервые встречаю такую сильную девушку. — Нас много. Просто мы не машем на улицах кулаками налево и направо и не всегда ожидаем, что на нас могут неожиданно напасть из угла или со спины. — Понял, — улыбается Хайтани. — А твой шов над бровью? Откуда он? Ты поправляешь лямку спортивной сумки и следишь за мимикой своего лица, чтобы не выдавать эмоций, но почти холодно выдаешь: — Позавчера на улице пытались изнасиловать какие-то парни в одинаковой одежде. Я отбилась и сама их побила. Легко отделалась. Это всё. Ты впервые так сильно испугалась. Подошли «познакомиться», заломили руки, кто-то стягивал одежду, кто-то бил. А потом тебя начало распирать от злости, адреналин хлынул, отчего ты с невиданными ранее рвением и яростью отбивалась от них. Ты плохо помнишь, но у тебя тряслись руки, ты взяла за волосы самого крепкого из них и била его из раза в раз головой об асфальт, ты кричала на них, пока они лежали и стонали от боли. Потом подобрала свою уже пыльную спортивную сумку и начала беззвучно плакать, зажав рот рукой. В тот вечер тебе стало ясно, как же опасен этот мир, если ты женского пола. Тебя недооценивают, раздевают, насилуют, смеются, считают глупой, пригодной только для деторождения и домохозяйства, для помощи всем-всем, сексуализируют тебя и твое тело, считают тебя априори слабее. Нет. Ты не можешь позволить себе быть слабой. Ты — девушка. Если ты сильна физически, какой-нибудь парень будет комплексовать на твоем фоне, особенно если ты умная. Ну и что? В чем ты виновата, если парни настолько закомплексованные, ничтожные и им обязательно нужна рядом та, кто послабее и «глупее» его? Почему ты вообще должна переживать о том, как на тебя смотрят парни и что они могут подумать, если ты оденешься конкретным образом или выйдешь без макияжа? Если ты девушка, тебе нужно быть сильной и думать в первую очередь о себе. Тебе не нужен хлюпик с комплексами. Если все парни поголовно такие, то нет ничего ужасного в том, чтобы быть одной. Только Риндо этого не расскажешь. Он и близко не поймёт, он же не девушка. — На тебя напали? Кто? — хмурится Риндо. — Я будто знаю, — бубнишь, выходя из здания, а парень идет за тобой. — Они в были в масках, рожи бандитские. И одеты в какую-то белую форму, я никогда с ними не пересекалась. — Белая форма, говоришь, — задумался он, нахмурив брови сильнее. — А на форме были надписи черными иероглифами? — Были. Знаком с ними? — Пересекались однажды, — «Новое поколение «Черных драконов» что-то делали в Роппонги, а мы так тупо были не в курсе. Пиздец, они были на нашей территории, Тайджу Шиба совсем страх потерял.» — В произошедшем есть и моя вина. Эта банда называется "Черные Драконы". Ублюдки незаметно вторглись на территорию Роппонги, а за свою до сих пор так тряслись. Если бы не ты, мы бы так и не узнали. Ты останавливаешься, сжимая зубы. До дома осталось два квартала. — Мне не интересно ничего, что связано с преступными группировками и насилием. Мне плевать, где и чьей банды территория, срала я на их хотелки и «кодексы». Я не хочу даже косвенно в этом участвовать. Если это всё, я пойду. Хорошей ночи. Выпалила на одном дыхании и оставила Риндо переваривать услышанное. Удивительное чувство облегчения, будто наконец выговорилась, пусть и не самому доброму человеку. — И тебе… хорошей, — Риндо моргнул несколько раз, поправил очки, цокнул и достал телефон из кармана толстовки. —Брат, похоже, у «Поднебесья» намечаются разборки. На дополнительных занятиях до тебя дошли новости, что группировка «Поднебесье» устроила драку с «Черными Драконами», в результате которой несколько членов второй банды получили травмы и их увезли в госпиталь. Ни об одной из этих банд ты не слышала ранее и не интересовалась, но фамилия Хайтани, фигурирующая в рассказе, о чём-то да говорила. Вероятнее всего, Риндо рассказал своим о вторжении на их территорию и наказали «драконов», но тебя улыбнула мысль, что он таким образом еще и заступился за тебя. Менее вероятно второе, но, если это правда, то даже приятно. За тебя еще никто не заступался ни перед кем. Кроме неё. Она всегда была на твоей стороне и вставала на твою защиту. Ты не можешь до сих пор прийти в себя после её смерти. Ты не помнишь, когда в последний раз веселилась. Всё, что было после похорон — постоянный самоанализ и отсутствие проявления ярких эмоций. Теперь ты не просто была должна выполнить обещание. Ты ОБЯЗАНА. Пресловутый день спаррингов, а пресловутый благодаря одному человеку. Стоило бы выделять этот день красным фломастером в календаре из-за того, насколько он важен тебе благодаря появлению в твоей жизни крашеного блондина с редкими бирюзовыми прядями. Каждую неделю Риндо приглашает тебя на спарринг, сделав из этого своеобразную традицию. Тренерша с сарказмом заметила, что это напоминает приглашение на танец, и ты слабо усмехнулась на её замечание. Впрочем, Риндо действительно ведет себя как ненавязчивый и уверенный кавалер, приглашающий на танец одну и ту же даму на каждом балу и светских приемах. Вот только никаких чувств у вас друг к другу нет — так тебе казалось, — кроме как заинтересованности парня в тебе как в достойной сопернице. Вы сидите рядом и наблюдаете за боями остальных в зале. Свой бой вы провели первыми, и закончился он, опять же по традиции, твоей победой. Непонятно, почему Риндо так часто садится рядом с тобой — ты приняла решение не задавать глупых вопросов на эту тему и просто игнорировать это, преодолевая порыв взять и отсесть от него. — (Твое имя)? — почти шепотом спросил парень. — Что? — слегка поворачиваешься к нему и встречаешься с фиолетовыми глазами, внимательно смотрящими на тебя. Что ему нужно от тебя? — Не задержишься после тренировки? Это ненадолго. На твоем лице застывает недоумение и ты отворачиваешься. — Мне стоит опасаться за свою жизнь? — Тебе уж точно не стоит, — хмыкает Риндо. — Я не угрожаю тебе. Просто хотел кое-что спросить. — Хорошо. Я выслушаю тебя после тренировки. Даже интересно стало, о чем Хайтани хочет с тобой поговорить. Ты ведь не переходила ему дорогу, так в чем дело? Вариант с признанием и вовсе смешной, потому что он и его брат любители ночных клубов и других сомнительных мест, которые лично ты обходишь за километр. Ты явно не в его вкусе. — Воду или сладкую газировку? — Холодный кофе. Ладно, сегодня можно позволить себе сладкое. Не то, чтобы ты сладости совсем не ешь, просто в меру ограничиваешь себя, чтобы не терять форму. Берешь протянутую тебе холодную банку и подвигаешься чуть ли не к краю лавочки, освобождая место для Риндо. Он улыбается. — Я не кусаюсь, расслабься. — Мне так удобнее. — Ну, если так… Риндо делает большой глоток пива и недолго смотрит под ноги, прежде чем перевести свое внимание на тебя. — Ты меня снова одолела в спарринге. Я удивлен, что это длится так долго, — сказал он скорее с иронией, чем завистью или с чувством задетой гордости. — Да ну. Ничего не длится вечно. Однажды ты одержишь победу надо мной, — открываешь банку и отпиваешь немного холодного кофе. Приятный вкус. — И как в таком случае поступишь? — Приму поражение и продолжу тренироваться в том же темпе, я ж не мальчик из средней школы с хрупким эго, — отвечаешь ты, на что парень фыркает. — Так, ты это хотел у меня спросить? — Не совсем. Скажи, почему ты решила заняться джиу-джитсу? Озвученный вопрос ввел тебя в ступор. Серьезно? Он хотел спросить у тебя это? Зачем ему такая информация? Вряд ли он хочет узнать тебя получше, Боже, конечно нет. — Очень странный вопрос. Не то, что я ожидала услышать. А зачем тебе эта информация? — Просто интересно, — улыбается он. «Я бы хотел узнать тебя поближе». — Не знаю, чем поможет одному из Хайтани такая информация и зачем тебе это на самом деле нужно знать… Но, если так интересно, то я дала обещание умершей двоюродной сестре несколько лет назад и хочу его сдержать. — Обещание двоюродной сестре? — удивлен Риндо. — Да. Мы дали клятву, что будем в секции джиу-джитсу одними из самых сильных и будем усердно тренироваться, чтобы исполнить нашу мечту. — Расскажешь, какую именно? Он выглядит по-настоящему заинтересованным и вовлеченным в твой рассказ, что приятно, если быть честной. — Немного смешно будет рассказать такое тебе. — Почему? — Риндо подпирает щеку кулаком и приподнимает брови. — Потому что эта мечта прямо противоположна тому, чем вы с братом занимаетесь, — признаешься ты. Он задумывается на несколько секунд и выглядит так, будто завис. Но потом до него доходит, и он, не веря своим догадкам, спрашивает: — В копы хочешь податься? — Да. — Я в ахуе. Не думал, что всё так серьёзно. — Зато мы были настроены очень даже серьезно. Я и сейчас живу с этим настроем и делаю всё для того, чтобы стать полицейской. — И… Как именно она умерла? Мрачные воспоминания проносятся перед глазами. Ты была на уроке, когда за тобой пришел отец и отпросил тебя у учительницы. Он сказал ей несколько фраз, и лицо учительницы приняло такое встревоженное выражение, что ты сразу начала волноваться. Неужели что-то случилось с мамой? С ней же всё хорошо, да? Если нет, то у папы были бы мокрые, красные глаза. Отец гладил тебя по плечу так, словно успокаивал самого себя. Вид у него был потерянный. — Пап, ты мне объяснишь, что происходит? — Уже произошло. Он взял тебя за плечи и тихо произнёс: — (Твое имя), твоя двоюродная сестра умерла сегодня во сне. Ты четко помнишь, как отреагировала на это известие. Помнишь, как в твоем воображении всё, что было у тебя до этой новости, буквально рухнуло, оставив тебя одну посреди обломков. Её больше нет. Она умерла. Ты закрыла лицо руками и села на землю, а отец обнимал тебя и говорил что-то успокаивающее. Это был ужасный день. Риндо надолго замолчал и ни разу не перебил тебя, пока ты рассказывала. Он снял очки и протер их линзы рукавом толстовки. — Соболезную. — Спасибо. «Надо перевести тему и спросить его о недавних событиях». Ты не хотела вызывать жалость и сосредотачивать внимание на своем горе. И так уже много рассказала. — Банда, в которой ты состоишь, называется «Поднебесье»? — Ушам своим не верю, наконец-то и ты в курсе! Слухи всё-таки дошли. — Ничего не подумай, мне всё еще противно всё, что связано с вашими делами. Вас по новостям показывали, точнее, нескольких пострадавших из «Черных Драконов». Поэтому и знаю. — Видела лица этих парней? — Видела. Это те самые, которые вступили на эту территорию и докопались до меня? — А что, если да? — Ничего. Дурость и трата впустую эти ваши группировки и драки, делать вам больше нечего. И всё же… я бы хотела сказать «спасибо». Это было сделано не ради меня, а из-за вторжения на территорию Роппонги, но мне все равно очень приятно, будто за меня заступились. Спасибо, Риндо. Последние слова эхом отозвались в голове парня. Его впервые и так искренне поблагодарил другой человек, и Риндо не знал, как правильно реагировать на это,даже если его лицо оставалось спокойным. Такое чувство, будто ему подарили надежду. — Да не за что. Это просто пустяки. За тебя заступились. За тебя заступился парень. За тебя заступился один из главных людей в Роппонги. Ощущение, что это происходит не с тобой. Ты потеплела к нему и даже не в ужасе от этого. — Знаешь, тебе больше идет другая стезя. — Без пяти минут коп пытается наставить меня на истинный путь? — игриво спросил он. — Заняться мне больше нечем. Просто такое занятие никогда ни к чему хорошему не приводило. А тебе идет совсем другое. Что-то типа… хм… руководителя или администратора. — Что-о-о? — Риндо откровенно смеётся. — Как интересно! А можно поподробнее? — Ну, тебе бы подошла должность владельца автосалонов, к примеру. О, или же открыть свой собственный ночной клуб «Haitany brothers”! — Нихуя ты генерируешь идеи. Если бы не твои принципы и мечты, я бы сделал тебя своей правой рукой. Даже сейчас пригласил бы стать частью «Поднебесья». А идея с клубом вполне ничего, слушай. — Я фигню никогда не предлагаю. Ох, мне давно пора домой, — поспешно встаешь и выкидываешь в урну пустую банку из-под холодного кофе. Совсем забылась за разговорами с ним, надо же. — В этот раз я могу проводить тебя? В прошлый раз ты меня послала. Ты коротко смеешься. — Потому что мы тогда не базарили с напитками на улице. Если хочешь, я не против. — Веди теперь, — Риндо забирает у тебя спортивную сумку, и ты прячешь улыбку, прикрыв рот ладонью. Совсем размякла из-за этого Хайтани. Никто бы не поверил тебе, признайся ты, что тебе нравится младший Хайтани. И ты несколько месяцев назад тоже не поверила бы своим глазам, если бы увидела себя и Риндо, целующимися ранним утром на пустом пляже Окинавы.