твои возлюбленные

Мацуно Чифую любит тебя. Кейске Баджи терпеть тебя не может. Стыдно признаваться в этом, но Баджи время от времени следил за тобой, особенно когда ты находилась с его другом. Не то, чтобы это было какое-то достойное занятие или ему нечего делать, нет, просто… Просто он чувствовал себя обязанным разузнать о тебе достаточно, чтобы доказать Чифую, что встречаться с тобой — гиблое дело. Он видел, как Чифую млел от одного твоего редкого взгляда в его сторону, жадно ловил каждое твое слово и чуть ли не на руках тебя носил. Но кто знает, вдруг и правда носил тебя на руках в прямом смысле этого значения, а Баджи этого не видел. Сегодня он наткнулся на вас двоих, когда вышел в магазин за пивом и сладостями для матери. Ретировавшись за стену магазина с дисками, Баджи выглянул из-за угла, недовольно цокнув. Что он творит? Чифую ярко улыбался тебе и хихикал, пока ты холодно смотрела в ответ и снисходительно-цинично улыбалась, как какому-то мальчику на побегушках. Баджи знал: Чифую и был для тебя мальчиком на побегушках. Ради тебя он устроился на подработку, совмещал её с учёбой, бандой и свиданиями, постоянно торопился и прогуливал уроки ради коротких встреч с тобой — а ведь скоро выпускные экзамены, — экономил на себе, лишь бы у тебя было всё, что ты хотела, и без умолку трещал друзьям о том, какая ты замечательная. — (Твое имя) сказала, что мне идет этот свитер! — Нравится? (Твое имя) подарила. — Нет, парни, сегодня не могу. Я иду на свидание с моей девушкой. — О, я знаю этот кинотеатр. Мы с (Твое имя) часто туда ходим. Она обожает фильмы, поэтому мы каждую пятницу бываем там. — Ого, а такой лак для ногтей понравился бы (Твое имя). Возьму два. Ага, знает Баджи таких «замечательных». Как бы ему потом не пришлось склеивать разбитое сердце своего зама. Ты закатываешь глаза на слова Чифую и что-то коротко отвечаешь ему, отчего он начинает заливисто смеяться, а Баджи начинает уже закипать. Черт, отсюда не разобрать ни одного слова из вашего разговора, и ему приходится довольствоваться вашим языком тела и мимикой. Один раз он собрался духом и вкратце рассказал Мацуно о том, что с тобой водиться не стоит и ты у него доверия не вызываешь, даже крохотной капли. Все знали, что у Баджи хорошая интуиция на людей, но в то утро лицо друга вытянулось от удивления, потом нахмурилось, и разговор ожидаемо закончился дракой. Вот и «поговорили». — Мы можем встретиться после твоих дополнительных занятий завтра? — А вот это Кейске хорошо расслышал. Чифую буквально тает, когда обращается к тебе, и его это не может не бесить. — Не-ет, у меня весь день распланирован. Давай послезавтра? — Как всегда лениво отвечаешь, приняв расслабленно-кокетливую позу, и Баджи готов свой пост командира отдать за то, что ты специально надеваешь такие облегающие длинные юбки. А Мацуно и рад в очередной раз потерять голову от твоего вида. — Как скажешь! Пойдём в кондитерскую в Сибуе тогда? — Я не против. — Тогда… Можно проводить тебя до дома? — Я должна зайти в магазин, мама хочет на ужин гедза и омурайсу. — Жаль, — поник Чифую, но все равно улыбался тебе. — Я напишу тебе вечером, хорошо? — Да, буду ждать, — ты смотришь на проходящую мимо привлекательную девушку с далматинцем, на витрину музыкального магазина, на мужчину с газетой, на взрослую женщину с модной стрижкой, — но только не на своего парня. Чифую не обращает на это внимания, смотря на тебя сияющими глазами любящего человека, а Баджи чуть ли не зубами скрипит. Чифую, ты слепой идиот. Парень прощается с тобой и уходит, а Баджи все еще наблюдает за тобой. Ну и маньяком же он, наверное, выглядит со стороны для других. Он видит, как ты долго смотришь Чифую вслед, и твой взгляд почему-то слишком серьезный и тоскливый, что немного сбивает Баджи с толку и напрягает. Ты набираешь чей-то номер — ага, это твоя мама, хоть тут не соврала, — и более бодрым голосом обсуждаешь с ней ужин и только что прошедшее свидание. — Да нормально всё прошло. Было весело, мы еще были в зоомагазине, и Чифую там понравились маленькие черепашки. Я вот думаю подарить ему одну, у него же через полтора месяца день рождения, но вдруг его мама против? Ладно, еще есть время. Не забуду, пока-пока, люблю тебя. Ты кладешь трубку и деловито захлопываешь раскладушку, пока Кейске стоит, не веря тому, что только что услышал. Ему уши заложило, или тебе реально не все равно на Мацуно?! Да тут точно что-то неладно, не может же быть все так хорошо. В конце концов, вы не в дораме, где предполагаемая сука оказывается не такой уж и сукой, а один из героев только зря подозревал её. Ты почему-то вздыхаешь, откидываешь волосы назад и держишься пальцами за замок на молнии олимпийки, а Баджи начинает сомневаться в собственных подозрениях на твой счет. — (Твое имя)! Вы оба синхронно вздрагиваете, когда Чифую громко позвал тебя по имени, столь ненавистному Баджи и неприятному ему на слух, и быстрым шагом направился к тебе, держа в руках свой бежевый кардиган. Кардиган, который, кстати, ты ему подарила. — Что произошло? — (Твое имя), можешь подержать эту девочку, пока я сбегаю в магазин за едой для неё? Ты изумленно смотришь на крохотного котенка, завернутого в кардиган. Твое лицо выглядело так, словно ты впервые видишь котенка и не можешь понять, что это такое. Мацуно переводит взгляд то на тебя, то на котенка, и не может не улыбаться. — Малышка была совсем одна, я не мог пройти. Она такая худая! Если ты торопишься, ничего страшного, попрошу Баджи, он рядом живет. Словно в подтверждение его слов, котенок посмотрел на тебя и коротко мяукнул. Ты закатываешь глаза — твой излюбленный жест, — но с неожиданной готовностью протягиваешь Мацуно руки. У него аж лицо светлеет. — Я не сильно тороплюсь, давай сюда ребенка. Вы с Чифую одновременно посмотрели друг на друга, и ты произносишь прежде, чем он начнёт восторженно умиляться и нести всякий милый бред: — Котенка, я хотела сказать. — Не-е-е, я все слышал. — Завали и иди за кормом. Чифую счастливый бежит в зоомагазин на противоположной стороне, пока ты стоишь на тротуаре, держа котенка так, будто на руках у тебя младенец. Он смотрит на тебя уставшими, даже какими-то понимающими серыми глазами, и ты непроизвольно громко вздыхаешь. Они совсем как у него. И ты кончиками пальцев проводишь за ушами и по голове котенка, вызывая у него довольное мурчание, а у Баджи — поднятые в удивлении брови. Разве такая как ты может проявлять хоть какое-нибудь подобие любви к живым существам? Ты же бесчувственная, обожаешь играть на чувствах непонятно каким образом очарованных тобой людей и бросаешь их легко, как шахматы в коробку после удачной партии. Твои поступки сейчас шли вразрез с обычным твоим поведением, и это нервировало. Что ты вообще такое? (Твое имя), которую знает Кейске, не стала бы тратиться на подарки своему парню, устраивать ему сюрпризы, исполнять его просьбу, даже самую маленькую, хотя ты торопилась по делам, и совершенно точно не стала бы гладить животных и смотреть на них таким мягким взглядом. Это ведь не ты… Верно? На следующий день Чифую с восторгом рассказывает Баджи, какая ты милосердная и отзывчивая, и тот подавляет усмешку, потому что эти два хороших прилагательных с тобой явно не стояли рядом. А потом в который раз удивляется, когда слышит, что ты приютила вчерашнего котенка. — Она сказала, что глаза этой малышки похожи на мои! Разве она не милая? — Если ты про котенка, — да, на фото она милая. — Баджи! — Что? Ты бы не стала поступать по благородству, это не в твоем характере. Вот если бы котенок в тот же вечер оказался снова на улице, — тогда другое дело. Так бы ты и поступила, по предвзятому мнению Баджи, если не хуже. — Чего такой кислый? Так сильно не нравится (Твое имя)? — интересуется у него однажды Майки. Только безглазые бы не увидели косых взглядов Баджи в твою сторону. — Может быть. Баджи не хочет обсуждать даже с друзьями о своем недоверии к тебе, и Майки усмехается. — Я могу понять тебя, но, по-моему, она вполне себе ничего. Эмма о ней хорошего мнения. Чифую снова привел тебя на место встречи с Тосвой в этот прохладный вечер. Узнав, что Эмма тоже будет там, он не хотел упускать возможности, чтобы ты с ней опять встретилась. Подруг и друзей у тебя Чифую не наблюдал, ты об этом разговора не заводила, вот он и решил, что Эмма — лучшая кандидатура. И не ошибся: ты разговорилась с девушкой на предыдущих собраниях банды и даже обменялась с ней номерами. — А она у тебя не с простым характером, — подмигнула тогда ему Эмма. — Но мне нравится. Баджи смотрел на то, как ты стояла в компании из Чифую, Эммы, Пачина и Мицуи, что-то им сказала, отчего они стали смеяться, и ты улыбнулась. Чифую по своему обыкновению влюбленными глазами ловил каждое твое слово и сам того не подозревая действовал Баджи на нервы. — Не кипятись так. Я о ней слышал всего понемногу, и не могу сказать, что она нехороший человек. — Мои яйца лопаются от предвкушения, — проворчал Кейске, но внимательно слушал командира. — К примеру, она никогда не ест с другими людьми за одним столом, потому что не выносит чавканья, сюрпанья и все в таком роде, а сама ест очень тихо. Но с нашим Чифую она всегда за одним столом, хотя могла бы и не делать этого. — Так себе аргумент. — А по-моему, ты просто завидуешь. Или ревнуешь, но кого к кому? — Чего-о-о блять?! С ума сошел? Майки только смеётся, но ничего не объясняет: он уверен, Кейске и сам поймёт со временем. Баджи смотрит на тебя, будто ты неожиданно ударила его ножом в шею. Ты же смотришь на него как воровка, пойманная за кражей. Медленными движениями вытираешь потные от перчаток руки об свой серый рабочий комбинезон и не замечаешь, что перестаешь дышать. Вокруг вас ходят люди, кипит работа, слышно перекрикивания рабочих и шипение пены из шлангов. Но ничего из этого ты не слышишь, всё живет отдельно от тебя и твоего сознания. Ты видишь сейчас только Кейске. Проклятого Кейске Баджи, который вечно пытается тебе насрать и всё испортить. — Смотри-ка, как все интересно обернулось, — Баджи приходит в себя первым, но не улыбается — рядом с тобой у него вообще было мало поводов для улыбки. Даже сейчас, когда он «поймал» тебя. Ты скрещиваешь руки на груди и бросаешь на парня взгляд, полный вызова — пусть не допускает и мысли о том, что ты растерялась или испугалась. — Наша кокетливая и показушно холодная язва оказалась работницей автомойки, вот это ирония, — а нет, всё-таки он улыбнулся. — И что теперь? Бросишься всем рассказывать о том, что «холодная сука», — делаешь пальцами кавычки в воздухе, — моет машины? — А что? Грех упускать такую возможность. Ложь. Никому он не собирался это рассказывать, но надо же тебя как-то припугнуть. — Действительно. Надо как-нибудь рассказать Чифую, что ты меня выслеживаешь, — нервная, но победная ухмылка появляется на твоем лице, когда Баджи напрягается. — У меня есть фото-доказательства, ну и можно чуть-чуть приукрасить и сказать, что ты угрожал мне. Хотя, не такое это и приукрашивание, правда? — Ты… — А теперь послушай меня, сталкер. — Я не слежу за тобой, можешь не блефовать своими «доказательствами». Он сам прямо сейчас отчаянно блефует. Ты не обращаешь внимания на его слова и продолжаешь: — Поебать, что ты там скажешь Чифую, плевать, какие слухи обо мне ходят, но я всегда могу добавить и от себя, чтобы тебе точно было что обсудить, гондон. Я работаю, потому что у моей семьи начались проблемы, и выбирать не приходится. Да, я донашиваю одежду за братом и сестрой и мне нисколько не стыдно. Я хочу радовать Чифую, потому что он радует меня каждую ебаную секунду, и я не могу не вести себя «как сука» с ним, потому что искренность никому и в хер не впилась. Даже с Чифую я не могу быть до конца честной, хотя он отличается от большинства парней и дерьма в мою сторону не выкидывает. А вот ты, Кейске, не можешь сидеть на жопе ровно и не мешать моему счастью, правда? — Я не пытаюсь тебе помешать…— Баджи впервые не может подобрать подходящих слов и еле говорит, будто его постепенно парализует. — Я знаю, что ты обо мне думаешь. Я не хочу даже видеть тебя. — Прости. Баджи стискивает зубы и сжимает кулаки, чувствуя себя небывалым дерьмом. Его поставили на место, и правильно сделали: оказывается, это сильно отрезвляет. В другой ситуации ты бы удивилась тому, что Кейске Баджи (!) извинился перед тобой, и ты сомневалась, доживешь ли когда-нибудь до такого события. Но гнев вышел на передний план, а ты будто и не расслышала его слов. Парень с лохматыми волосами, твой коллега, громко зовёт тебя, и ты кричишь в ответ: «Уже иду!» — Ты не помеха на моем пути, — ядовито бросаешь ты Баджи напоследок. — Прибереги свои извинения для Чифую, потому что мне насрать на них. Ты разворачиваешься и уходишь к клиентке, которой непривычно дежурно улыбаешься,берешь в руки губку и настаиваешь шланг, о чем-то переговариваясь с ней. Баджи немедленно уходит с мойки, чувствуя в груди небывалой тяжести груз. Чифую Мацуно обожает тебя, а Кейске Баджи любил всё это время. Но даже самому себе признаться в этом было страшно.