Дело засекречено

      Heartbeat — Haux       Просторный зал, а в нем масса маленьких столиков, за которыми теснятся люди. В дальнем углу размещаются два дивана, доживающие свою последнюю жизнь в этом пабе. Народу много, шумно, запах дыма от сигарет уже стал единым целым со всяким уголком заведения.       Каждый находящийся в пабе чем-то занят. Кто-то ведет бурное обсуждение с товарищами. Кто-то хочет получить очередную пинту эля. Несколько человек ведут борьбу в дартс, пытаясь отыграться.       — Что мне нравится в этом месте, так это коктейльная карта, — Джинни рассматривает перечень напитков, постукивая пальцами по деревянной столешнице.       — В баре нужно пить или эль, или виски, — насупившись, Рон делает несколько больших глотков медового напитка.       — В баре нужно отдыхать, а не стремиться влить в себя как можно больше алкоголя, — подняв взгляд на брата, Джинни прищуривается.       — После такого дня я и рад бы влить в себя куда больше алкоголя. Эта встреча, это собрание, — он делает еще один глоток и с шумом ставит кружку на стол, — глупое представление. Мерлин, — Рон сжимает зубы и хмурится. — Работать в одной команде с этими…       — Меньше яду, дорогуша, — Джинни усмехается. — Смотри на это с другой стороны…       — С какой? С какой стороны я должен на это смотреть, Джинни? В моей команде чертовы слизеринцы, с которыми я должен работать. Работать! — Рон вновь фыркает.       — В том-то и дело, — усмешка, — ты должен с ними работать. Ты не обязан дружить, вести какие-либо личные разговоры или еще что-то…       — Что за перипетии? — Гермиона придерживается за столик и присаживается рядом с Джинни.       — Ничего, — хмурится Рон и делает глоток.       — Под этим «ничего» подразумевается совершенно другое, — Джинни улыбается. — Рон недоволен тем, что придется сотрудничать с… командой.       — Я не против дополнительных людей в команде. Но это Малфой… — скрипя зубами, проговаривает он.       — Да, — взгляд на брата, — это Малфой, Забини и… — Джинни хмурится и переводит взгляд на Гермиону. — И Дэвис вообще черт знает, кто такая. И если ты будешь так сразу негативно реагировать на происходящее, то что получится?       — Что получится? — Рон заводится и прожигает глазами сестру. — Ты вообще в своем уме? Это чертов Малфой, чертов Блейз Забини. Гадкие слизеринцы, которые…       — Которые портили нам всем жизнь в школе? — заканчивает Джинни. — В том-то и дело, Рон, — она откидывается на спинку стула и выдыхает. Взгляд скользит по брату, чье лицо покрывается румянцем. Переводит дыхание и смотрит на Гермиону, наблюдающую за словесной перепалкой. На несколько мгновений останавливается на открывающемся баре, разглядывая, как пара кружек с элем парят куда-то в сторону. — В том-то и дело, — внимание возвращается к Рону. — Это было в школе. Это было неприятно, отвратительно и, конечно, болезненно. Но Рон, — выдох, — прошло по меньшей мере десятилетие. Десять лет после того, как это все…       — Ни черта ты не понимаешь, — он скалится. — Такие люди не меняются. Никогда, никогда, никогда. Ты разве этого не заметила? Даже на этом чертовом собрании он вел себя как хозяин всея положения. И это спустя так называемые десять лет.       — Предлагаю выпить чего-то покрепче этого эля, — Гермиона вклинивается в разговор, понимая, насколько сильно накаляется обстановка. — Нам всем нужно немного терпения, сил и чего-то еще. Мы — взрослые люди, которые должны вести себя адекватно. Не забывая брать во внимание то, что мы еще и профессионалы своего дела.       — Где Гарри? — Рон хмурится и злится.       — Вроде был у бара, — Гермиона кивает и смотрит в сторону столпотворения. — Но сейчас не вижу.       — Ясно, — ровный голос Рона.       — Я здесь! — Гарри держит в руках бокалы с элем. — Что тут у вас? Снова Малфой и ко?       — Гарри, его не было десять лет! Десять! Никто не слышал ни слова об их паршивой семейке после войны. И теперь он приперся и сидит с таким видом, будто он здесь всем заправляет! Ты видел его на собрании?       — Рон, остановись! — Гарри поднимает руку, и тот мгновенно замолкает. — Я рад не больше твоего. Но это приказ. Он будет работать над этим делом с нами.       — Ублюдок, — Рон кривится.       — И кстати, я не заметила ничего уж очень плохого на собрании, — Джинни пожимает плечами.       — Он смеялся над Гермионой.       — Он кашлял, Рон, — Гермиона устало потирает глаза. — Что может быть смешного в том, что я просто сидела и писала? Думаю, тебе показалось.       Рон оглядывает присутствующих, вздыхает и машет рукой в их сторону.       — Хорошо! Как скажете! Но я уверен, что он просто смеялся над тобой. Над всеми нами.

***

      Малфой проводит эльфов через защиту на территории. Охранное поле сияет ярко-голубым и моментально гаснет. Драко поворачивается и оглядывает троих домовиков. Один из них одет во что-то вроде костюма-тройки, двое других — более скромно, но все так же дорого и со вкусом. Драко сразу заметил, что оба подчиняются тому, который в костюме, и разговаривает с людьми именно третий.       Когда Забини освободили всех своих эльфов сразу после окончания войны, ни один из них не изъявил желания уйти. Блейз рассказывал, что его мать посадила почти десяток своих слуг и прямо спросила о том, как они хотели бы жить дальше. Единственное, о чем те попросили Жизель, — понятная иерархия. Что и было придумано. Твинни и Винс, два старших эльфа, стали кем-то типа управляющих поместьем Забини. Они распределяли обязанности между остальными домовиками, которые почти не контактировали с хозяевами замка. И пять минут назад, стоя у ворот, Драко увидел, что Блейз отправил одного эльфа статусом выше и двоих пониже ему в помощь.       Это даже больше, чем нужно.       — Хозяин Блейз сказал, что некоторое время мы будем служить хозяину Драко в его доме. Хозяин Драко, мы могли бы пройти и готовить замок для вашего обустройства?       — Твинни, как часто ты бывал в поместье? — Драко стоит к замку спиной и не спешит проходить внутрь.       — Очень часто, хозяин. Миссис Нарцисса и миссис Жизель дружили. Они отправляли друг другу подарки и разные передачки с нашей помощью. За последние десять лет мы не бывали в замке и знаем, что миссис Нарцисса сделала ремонт два года назад, но вряд ли что-то принципиально изменилось. Так что мы все здесь знаем, хозяин Драко.       — Хорошо. Тогда идите, я приду позже, — он легко кивает эльфу, тот кланяется и идет ко входу. Двое помощников семенят следом.       Драко слышит удаляющиеся шаги эльфов по каменной насыпи все тише и тише. Тише. Тишина на территории поместья становится осязаемой, тяжелой, давящей. Нет даже ветра и шелеста листвы — отец любил окружить замок волшебным куполом, который контролирует погоду.       Драко усмехается. Блейз всегда говорит, что это из-за того, что Люциус переживает за свою прическу.       Судя по отсутствию звуков природы, заклинание так и висит над территорией. Медленно он тушит сигарету о землю. Драко трижды делает глубокий вдох и поворачивается с опущенными веками.       Спокойно. Спокойно.       Выдох, и глаза открываются. Он хватается за забор, чтобы удержать равновесие из-за напряжения, которое моментально сковывает голову. Образы начинают накрывать его безудержной лавиной.       Все в порядке. Это воспоминания. Просто воспоминания. Выдох.       Драко снова закрывает глаза, чтобы перевести дыхание. Выпрямляется, открывает.       Малфой-мэнор поражает размахом. Огромные шпили все так же величественно смотрят в тяжелое осеннее небо, как и много лет назад. Замок блестит, территория убрана, растения подстрижены. Нарцисса обучила целый штат эльфов для ремонта и ухода за поместьем. Насколько он знает, они наведываются каждые две недели для поддержания чистоты и порядка.       Конечно, мать заранее отправила бы нескольких из них, узнав, что он вернется. Но она не знает… Драко не уверен, что сможет. Сможет здесь остаться. Если получится, он, конечно, сообщит родителям о том, что дом снова не пуст.       Он отпускает металлический штырь ворот и делает шаг вперед. Он должен. В первую очередь самому себе.       Драко сосредотачивается и смотрит прямо на замок. Четыре этажа. Некогда такие родные, а впоследствии ставшие самым страшным местом, которое навсегда оставило зияющие раны внутри своих жителей.       Он находит глазами окно своей спальни на третьем этаже. Этаж с самыми высокими потолками занимают именно спальни. Гостевые и хозяйские, для родственников, друзей, а потом…       Драко почти проходит до конца тоннеля из живой изгороди, которая словно хочет расплющить его. Ступая ногой на площадку перед домом, он останавливается и поднимает взгляд.       Сейчас.       Он прикрывает глаза и позволяет воспоминаниям, так ловко запертым уже несколько лет в голове сильнейшего окклюмента и легилимента в своем роду, хлынуть потоком.       Нечеловеческий крик раздается на территории поместья будто не из его горла, и Драко падает на колени. Не сумев удержаться на ногах, он опирается на ладони, понимая, что теряет сознание. Пытаясь придумать что-то быстро, он ударяет рукой по насыпи, раня ладонь. Боль приводит в чувство, и он снова поднимает глаза на окна, в которых эльфы заботливо зажгли свет.       Взгляд скользит по ним, вспоминая и отмечая в голове каждое помещение. Вот комната родителей, в ней темно. В комнате самого Драко копошится эльф, он видит движущуюся тень. Левее гостевые, несколько штук.       Выше — часть помещений под острыми крышами. Библиотека, зимний сад матери, игровая маленького Драко. Верхние этажи не вызывают ощущения тьмы.       Драко упирается в камень и встает. Еще шаг вперед.       Второй этаж. В основном рабочие кабинеты. Отца, матери, несколько помещений, в которых мать с такими же чистокровными дамами занимались то флористикой, то еще какими-то женскими хобби. До всего…       Первый этаж. Драко останавливается. Гостиные, залы для приема гостей, холл. Комнаты эльфов, кухни, столовые.       Столовые. Драко сглатывает и позволяет мыслям снова потерять контроль. Тьма опускается на его глаза, и Драко перестает видеть.       — Они говорят, что поймали Поттера. Драко, подойди…       — Что с его лицом? На мой взгляд, похоже на жалящее заклинание…       — Остолбеней…       Драко кашляет и пытается уменьшить поток, уравновесить, упорядочить. Но не получается. На что он вообще рассчитывал? Контроль? Только не здесь.       — Драко, ты должен управлять этим. Всегда, каждую минуту твоей жизни. Потому что если Лорд узнает…       — Отведите пленников в подвал…       Драко чувствует, что воздуха не хватает, он начинает задыхаться. Сердечный ритм так быстр, что почти сливается в прямую. Он вспоминает подземелья под первым этажом.       — Мой мальчик, твой слабый отец запятнал репутацию вашей семьи. Но твои данные… Мы могли бы применить их во благо великой цели, не так ли…       — Ну же, Драко, не подведи свою любимую тетю, произнеси заклинание…       — Круцио!       Пища, которую он сегодня ел, с отвратительным звуком оказывается на мелкой каменной насыпи. Драко падает и понимает, что либо сейчас он остановится, либо просто не выдержит и напряжение убьет его. Он поднимает палочку в попытках использовать последнюю каплю оставшихся сил. Закрывает глаза и вызывает воспоминание.       Поттер, израненный, грязный и почти неживой. Шатающийся, но стоящий ровно и прямо, спиной к главному входу в полуразваленный Хогвартс. Куча людей вокруг, удивленно смотрящие на то, как он поднимает палочку. Темный лорд, стоящий напротив и с ненавистью вскрикивающий «Авада Кедавра». Поттер поднимает руку: «Экспеллиармус», и красный луч успешно противостоит зеленому.       Драко концентрируется на этом моменте и приливе счастья и надежды, который испытал в тот миг. Отчаянной надежды. Не только его тогда. Их всех.       — Экспекто патронум.       Последнее, что он видит перед тем, как теряет сознание, — красивая лиса, огромным прыжком покидающая территорию поместья.

***

      — Всегда думай только своей головой, — одаривая улыбкой маленькую девчонку, седовласая женщина поправляла ворот ее блузки.       Эти слова, как самое яркое воспоминание, отражались в мыслях и сердце Бри. Перед тем, как она ступила на широкую дорожку, ведущую к повозкам.       Оказавшись впервые на пороге Ильверморни, она точно понимала, что за мир вокруг нее. Каждый момент еще такой недолгой жизни она точно знала, что однажды окажется в этом месте. В огромном гранитном здании, которое возвышалось на вершине горы Грейлок.       Во дворах, садах, вестибюлях и лестничных пролетах, практически на каждом участке она видела людей. Детей волшебниц и волшебников со всей Америки отправляли на круглогодичное обучение в школу, ставшую интернатом.       Все, что она знала про это место, она черпала из книг и рассказов бабушки. Она была лишь маленькой, совершенно незначительной крупицей в этом мире волшебства.       Войдя в здание, Брианна сразу оказалась в круглой комнате со стеклянным куполом на потолке. Выше находились деревянные балконы, которые образовывали окружность с верхним этажом. В помещении было довольно пусто, лишь маленькая группа детей. Первогодок. Таких же, как и она.       Впереди, в самом центре комнаты, находились четыре гигантские, вырезанные из дерева фигуры, символизирующие четыре факультета: рогатый змей, пантера вампус, птица-гром и пакваджи. Она разглядывала это место, и каждая деталь казалась ей удивительной и необычной.       Незначительное перешептывание детей совершенно не отвлекало. Наоборот, даже в такой ситуации она черпала еще больше информации, стараясь уловить что-то новое и, возможно, важное. Кто-то позади делился знаниями. Рассказывал причину, по которой в Ильверморни все ученики носят одинаковую форму — мантию голубого и клюквенного цветов. Делился какими-то другими знаниями, которые удалось изучить до первого года обучения.       Она оглядывалась, запоминала. Всегда любопытная и жаждущая приключений девчушка. Без какого-либо стеснения она крутилась на месте, толкалась и теснилась вперед. Проходила между сверстниками, которые с таким же любопытством топтались в помещении.       — …скрыли школу от взора немагов, используя хитрое колдовство, одним словом — невероятно!       Теснясь между двумя девушками и парнем, Брианна усмехалась. Она знала о таком волшебстве из историй бабушки. Возможно, даже чуть больше, чем должен знать ребенок ее возраста. Но это совершенно ее не волновало. Бабушка Бри — сквиб, проживший большую часть своей жизни в волшебном мире, с непреодолимым желанием хотевшая рассказать ребенку все, что знала сама.       — И вообще, эта школа основана еще в шестнадцатом веке чистокровной волшебницей, — одна из девочек чуть полноватого телосложения вздернула нос. На румяном лице вырисовывалась самодовольная улыбка, будто показывающая, насколько она умна.       — В семнадцатом, — Бри улыбнулась, влезая в разговор однокурсников. — Эту школу основали в семнадцатом веке ирландская чистокровная волшебница Изольда Сейр и обычный американский магл Джеймс Стюард.       — Ну… возможно, — девочка нахмурила брови. Раздражение так и читалось на ее лице, даже румяные щеки окрасились еще сильнее.       — Вообще-то, не очень прилично вмешиваться в разговор. Мы незнакомы, поэтому это как минимум… — начала возмущаться другая девочка, также участвовавшая в диалоге. Волосы ее короткие и немного вьющиеся. Так, что русые прядки закручивались на голове словно у маленького барашка.       — Брианна Дэвис, — протягивая руку вперед, Бри вскинула бровь, оглядывая светлые кудри собеседницы.       — Школа волшебства, основанная немагом, — кудряшка усмехнулась. — Чему могут научить неволшебники волшебников?       — Ильверморни имеет репутацию одной из самых демократичных школ волшебства. Не думаю, что немаг, основавший это место, может быть какой-то весомой проблемой. Разве нет? Каждый человек, будь он маг или нет, может дать тебе знания, которые останутся с тобой до конца жизни, — все еще протягивая руку, Бри улыбалась.       — Твои убеждения такие… — барашек продолжила разговор, оглядывая Бри с головы до ног.       — Какие? Если ты судишь о людях… — она улыбнулась.       — Милана говорит о том, — начала румяная девчушка, — что немаги не могут знать достаточно о магии. Они должны нас обучать и вести в будущее с достаточным количеством знаний.       — Мои родители не волшебники, — Брианна пожала плечами, — но это не мешало им вложить в меня достаточно знаний об общении с людьми. Также они одарили меня отличным вкусом. Поэтому могу точно сказать, что этот голубой оттенок мантии чудесно подчеркивает цвет твоих глаз, — с улыбкой на губах Бри вздернула брови, подмечая, как быстро меняется выражение лица пухлой девушки. Ее взгляд заметался, щеки порозовели до такой степени, что появились мелкие пятна. А улыбка и легкое смущение отразились на лице.       — Спасибо, — та наконец протянула руку для знакомства. — Винила Морган, — создавая замок в рукопожатии, девочка продолжала смущаться. — Правда думаешь, что голубой мне идет?       — Конечно, — Брианна кивнула. — Конечно, — повторила, легко усмехаясь.       — Мне голубой тоже идет, — Милана, стоящая рядом с ними, на мгновение забыла о собственном рассуждении. Сразу перепрыгивая на то, что комплимент оказался не в ее сторону.       — Конечно, клюквенный оттенок подчеркивает цвет твоих губ и красивое светлое лицо. Словно принцесса, — внимание перепрыгнуло на другую девочку. — А твои кудряшки просто потрясающие.       — Ну… — Милана замялась. — Спасибо. Они у меня в маму…       — Красиво, — Брианна усмехнулась, понимая, что иногда пара лестных слов может сотворить что-то невероятное. Она протянула руку, и Милана пожала ее в качестве приветствия. Несколько фраз, и в помещении зажглось большое количество свечей, забирающее все внимание. В стороне своеобразного подиума по очереди оживали статуи, когда дети начинали выходить в центр.       На четвертом году обучения она познала еще одну вещь. Насколько ужас и боль могут быть устрашающими. Насколько нечто подобное заставляло ее не теряться в нерешительности или безынициативности. Она познала яркий всплеск выработанного адреналина, учащенного пульса и сильного желания наказать собственного обидчика.       Она точно помнила, как вскрикнула словно нечеловеческим голосом, который был слышен в округе. Ее кайенская пигалица была разодрана. Разодрана безжалостным, отвратительным и до жути знакомым хищником. Пиксибобом. Котом одного мерзкого парня-однокурсника, с которым никогда не складывались адекватные отношения. И он всегда угрожал подобной расправой. В их общении никогда не шла речь даже о здоровом соперничестве. Лишь яркая и взаимная неприязнь.       Именно тогда она бесповоротно поняла, что не позволит навредить своим близким. В тот момент она была ярким олицетворением своего факультета. Вампусом, магическим созданием, чем-то похожим на пантеру. Быстрое и сильное, убить которое почти невозможно. В адреналиновом бреду она вспоминала слова, которые ей говорили. Что факультеты Ильверморни отображают всю суть избираемой волшебницы или волшебника. Что Вампус — это сильное духом тело, воин, способный на невероятные вещи.       Именно с этими мыслями она влетела на поле, где проводились подготовки команды по квиддичу. И именно тогда сама, без какого-либо словесного предупреждения, напала на своего обидчика. Который за несколько мгновений до этого лишь победно усмехался.       После выпуска она стремилась попасть в МАКУСА — Магический Конгресс Управления по Северной Америке. Проходила стажировку, мечтала стать частью чего-то большего. Жаждала внести немного перемен в этот мир.       Первое время она сидела в судах по привлечению к ответственности охотников за головами. Но коррупция, которая мелькала в подобных местах, не вызывала и доли заинтересованности. Пересмотрев собственные взгляды, она приняла решение изменить род деятельности.       Даже имея сопроводительное письмо от былых наставников, она не могла перепрыгнуть должностные ступени. Ничего не влияло на распределения: ни то, насколько виртуозно она владела магией, ни то, насколько она целеустремленный, умный и сообразительный человек. Даже ее способность выстраивать стратегии на несколько шагов вперед.       Вследствие чего приходилось обучаться с самого начала, наравне с юными аврорами. Но это не вызывало каких-либо негативных мыслей. Установление правопорядка для МАКУСА привлекало. Поимка волшебников-преступников вдохновляла и мотивировала куда больше, чем представления, разыгрываемые на судах.       Брианна проходит по просторной гостиной. В камине трещит огонь, а лоскутки пламени вырисовывают незамысловатые картины. Яркий оранжево-красный цвет манит так же, как и дивная статуэтка на каменной столешнице. Нечто похожее на азавак — африканскую борзую. Даже небольшая статуэтка передает грациозность и изящество.       В голове всплывают воспоминания расследования. Когда именно эта порода собак фигурировала практически в каждом убийстве. Один из волшебников-маньяков не только оставлял изуродованные тела жертв, но и добавлял свой собственный подарок. Отвратительный, мерзкий и безжалостный. Отрубленную голову азавак.       Как сейчас, перед глазами стоят первые выезды на задания. Мутные зрачки бедного животного. Даже суровые авроры с отвращением смотрели на «подарки».       Имея место одного из ведущих авроров по делу о кубинском азаваке, она потеряла немало нервов. Довольно смышленый преступник оставил после себя порядка дюжины жертв. Умелая маскировка следов и отсутствие явных связующих линий заводили расследование в тупик. И лишь в один из дней, перебирая знакомые бумаги, она получила письмо. Вызов на очередное убийство, где рядом с жертвой и головой пса находился мужчина.       Бешеный взгляд, глупая улыбка и тихий смех. Это все, что было при нем.       Все мотивы казались абсурдными. Невменяемый преступник делал это все ради забавы, показывая, насколько порой сложно уследить за всем происходящим. Он сам рассказал о каждом преступлении, добавляя красочные детали о когда-то милом псе.       Бри морщится, отводя взгляд от камина и статуэтки.       Яркий кадр проносится перед глазами.       Она не подала виду, сдержала эмоции, не позволяя ничему иному затронуть ее. Провела беседу, пытаясь добиться информации о мотиве. Но ничего не было. И вот опять этот смех, улыбка и рассказ об обезглавливании жертв. Медленно сложила бумаги, закончила допрос и спокойно вышла прочь. И лишь за закрытой дверью позволила эмоциям накрыть ее.       Ближайшая мусорная урна полетела в сторону после того, как она со злобой пнула ту ногой. Скулы свело от боли, а кулаки будто изнывали в надежде применить как можно больше мерзких заклинаний по отношению к преступнику.       Примерно в тот момент ее перенаправили на другое дело, где она познакомилась с Блейзом и Драко. Она вспомнила протесты и вспышки со стороны немагов, над которыми им пришлось поработать.       Казалось, что они могут дать друг другу? Но все вышло довольно приемлемо. Общие темы для разговоров, тренировки и острые языки всех троих. Они довольно неплохо стали общаться. Нельзя сказать, что стали закадычными друзьями, которые готовы свернуть горы ради друг друга, но то, что они оказались неплохой командой для того дела, заметить было нетрудно.       Стук в дверь гостиной прерывает воспоминания.       — Да-да?       — Бри, это я. Зайду?       — Конечно, — Брианна поворачивается всем телом и улыбается.       — Ну, как ты тут? — Блейз оглядывает гостиную.       — Отлично, спасибо, Блейз.       — Не стоит благодарности. Хотел сказать, что эльфы проведут тебе экскурсию в любой момент, когда позовешь их. Предлагаю встречаться перед работой в столовой и отправляться через камин в холле. Общие зоны тебе тоже покажут. Если я понадоблюсь, то либо произнеси вызывающее заклинание, либо можешь свободно заходить, мое крыло с другой стороны. Закрытых зон в замке нет, так что…       — Отлично.       — Что ж…       — Апартаменты восхитительные. Все так… со вкусом.       — О, моя мать обожает все это дерьмо, — он обводит рукой помещение. — У нас ремонты, кажется, были все время, как я себя помню.       — Комнаты очень стильные.       — Крыло мамы еще интереснее, но я не стал туда тебя селить. Ну, знаешь… активная жизнь, семеро мужей. Если бы ты попробовала представить, сколько всего там…       — Заткнись, Блейз, — Брианна бросает в него подушку с кресла. Блейз уворачивается и ловит ее, откидывая обратно прямо на диван.       — Все-все! Тогда я…       Вдруг прям в окно гостиной врывается шар света. Прокручиваясь в воздухе, он формируется в яркую белую лису и голосом задыхающегося Драко произносит: «Блейз, пожалуйста…» и исчезает.       — Он… будто не договорил. Патронус слабый, как если бы его отправляли из последних сил или подросток, который только обучается, я…       — Слушай, Брианна, оставайся тут, ладно? Я знал, что что-то подобное может произойти сегодня, — Блейз серьезно смотрит на место, где только что в воздухе крутилась лисица.       — Давай я пойду с тобой? Что происходит, Блейз?       — Не происходит ничего, из-за чего стоит тебе переживать. Я скоро вернусь, уверен.       — Ну хорошо, — она недоверчиво щурит глаза.       Блейз кивает и исчезает из проема, дверь аккуратно закрывается.       Брианна вздыхает. Предложение Блейза оказалось очень дружелюбным. Он проявил заботу о ней, предлагая остановиться у него. Когда они остались вечером в кабинете, Драко что-то говорил о том, что ему понадобится пара домовиков в пустой дом. А потом…       — Слушай, Бри. Если хочешь, у меня огромное поместье, там есть домовики, все в жилом состоянии. Не знаю, насколько тебе близка идея с квартирой в чужом городе, но если тебе это не нравится… Никакого подтекста, клянусь, — он поднимает руки в сдающемся жесте.       Это оказалось очень кстати. Она никогда не бывала в Лондоне, а каждый раз искать пути в местное Министерство или иные места было бы труднее. Даже используй Брианна камин, шанс на промах у нее мог быть. Но и это было бы не страшно… если бы не воющая интуиция. Им нужно держаться вместе.       — Действительно впечатляюще, — проходя по спальне, она оглядывается по сторонам. Темно-синие стены и потолок. Мощная постель, занимающая довольно много места. Но даже такая мебель кажется миниатюрной по отношению к размерам всего пространства. Тумбы, пуфы, картины и окна в пол создают невероятное впечатление. Это кардинально отличается от того места, где она живет сама.       Квартира в Гаване не является маленькой. А на их местный лад даже относится к классу выше среднего. Но смотря даже на малую часть этого поместья, она точно понимает, насколько миниатюрное у нее жилье.       Ноги доносят до постели, и она с удовольствием присаживается на мягкое одеяло. Последние несколько дней оказались эмоциональными и довольно стрессовыми. Новое задание, полной информации о котором нет. Длительная дорога и перемены. Все свалилось в одночасье, толкая ее на внутренние размышления. Она не покажет свою слабость или неуверенность. Поэтому все волнительные моменты останутся в мыслях.       Все, что ей сейчас нужно, так это мягкая постель и хороший сон. Размышления посреди ночи никогда не приводили ее к чему-то достойному.

***

      Голова болит совершенно беспощадно. Драко пытается собрать мысли в кучу и восстановить в памяти события.       — Хозяин Блейз, может быть, принести еще немного зелья? Мистер Драко выглядит плохо.       — О нет, Твинни. Я почти уверен, что он сейчас очнется. Спасибо, ты можешь быть свободен.       Блейз?       Память услужливо подбрасывает отрывки.       Вот он стоит на насыпи, держится за забор. Вот решает приоткрыть шлюзы памяти. Вот он на коленях перед поместьем.       Из груди вырывается вздох.       — Я знаю, что ты очнулся, — голос Блейза раздается где-то совсем рядом, Драко открывает глаза.       — Где мы? — он оглядывает темный потолок.       — В твоем поместье, где же еще? Ты же, мать твою, хочешь быть дома. Даже если это тебя прикончит в конце концов. На что я почти готов ставку делать, — Блейз бросает пачку сигарет на кровать Драко. — Ну или вот это.       Драко пропускает злобные комментарии мимо ушей и поднимает голову. Комната выглядит по-другому. Всплывает фраза матери «Дорогой, весь дом отремонтирован».       Точно. Ремонт.       Закурив, он медленно выпускает дым и открывает глаза. Вокруг все… красиво. Сразу видны работа профессионалов и вкус Нарциссы. Драко думает, что, скорее всего, она была счастлива наконец все тут поменять. Поместье веками передавалось из рук в руки. Но кардинального ремонта здесь не было никогда, только «укрепляющий». Замена каких-то важных несущих элементов, защитные поля… А вот внутреннее убранство…       Малфои хранят огромное количество артефактов, предметов искусства. И, насколько слышал Драко, демонстрируют крайнее отсутствие гибкости, когда какая-то новоявленная миссис Малфой вознамеривается менять старинную коллекционную мебель. Якобы традиции нарушаются.       Драко снова вертит головой. Другое… Вообще все. Он ухмыляется. Видимо, годовалое проживание здесь Темного Лорда и кучи его приспешников стало достаточным аргументом для его отца, чтобы позволить матери даже духу прежнего здесь не оставить. Проводя взглядом по огромным окнам в пол, занавешенным тяжеленными изумрудными портьерами, он натыкается, наконец, глазами на своего друга, который сидит на массивном стуле у его кровати, вытянув вперед ноги и сложив руки на груди. Если бы Драко знал его чуть меньше, решил бы, что тот хочет выразить свое недовольство. Но только многолетняя дружба приоткрывает взгляд на детали. На нервно постукивающие по полу ноги, напряженный лоб и чуть подрагивающие от беспокойства кисти рук. Становится стыдно.       Драко набирает воздуха в грудь.       — Слушай, Блейз…       — Что, если бы ты не смог вызвать патронуса?       — Но я же вызвал.       Блейз выпрямляется и качает головой, словно Драко десятилетка, придумывающий оправдания. Что, впрочем, почти так и выглядит.       — Я хотел ослабить защиту. Попробовать. Поток оказался слишком сильным.       — Ты пытался еще на протяжении этих лет?       — Нет, ни разу. Только тогда…       — Глупо было считать, что у тебя получится, не так ли?       Малфой кивает.       — Драко, здесь слишком много раздражителей. За короткое количество времени.       Снова кивок.       — Ты что-то чувствуешь, когда мы все вместе? Когда ты видишь их. Поттера, Уизли, Грейнджер?       — Нет, я контролирую себя. Но здесь…       В комнате повисает молчание. Блейз встает, подходит к окну и отворачивается, пряча руки в карманы брюк.       — Я б сказал, что тебе стоит поехать в мое поместье, но ты не поедешь. Я бы сказал, что тебе не стоило вообще сюда заходить, но тебе плевать. Поэтому я просто прошу тебя делать это постепенно, либо не быть одному во время попыток, — Блейз поворачивается и смотрит другу в глаза. — Драко, это может убить тебя.       — Я понимаю, Блейз. Я… не должен был. Я позову тебя в следующий раз, — он проводит рукой по раскалывающейся голове.       Блейз смотрит на него внимательно, будто пытаясь убедиться, что Драко действительно раскаивается и не обманывает его. Через минуту, видимо увидев в нем то, что хотел, он продолжает:       — А то, знаешь, Нарцисса пойдет следом за тобой в случае чего. А моя мать снова одна… Люциус станет вдовцом и все такое… Зачем мне эти проблемы, дружище?       Драко улыбается и с радостью ощущает, что напряжение между ними спало.       — Как тебе ремонт? Нарцисса постаралась на славу, не так ли? Кажется, размер твоего наследства стремительно уменьшился.       — Думаешь? — Драко отбрасывает одеяло и поднимается с постели.       — О да. Ты еще не видел первый этаж и туалеты. Если не устроишь здесь бал-маскарад на Рождество, это будет просто оскорблением.       Драко подходит к другу и становится в аналогичную позу у окна. На нем домашняя одежда. Ладонь перемотана бинтом.       — Меня переодели?       — Ага, Твинни страшно заботлив. Можешь просить его даже пережевывать твою еду. Судя по твоим приключениям, скоро это может понадобиться.       — Так ты поэтому отдал его?       — Да, чтобы слушать твои стенания. Поверь, скоро я их услышу. Этот эльф почти сводит меня с ума. Так что страдай, друг мой.       Они негромко смеются и некоторое время стоят молча.       — В какой момент это случилось? — Блейз показывает на перебинтованную руку.       — Кажется, с самого начала.       — Приводил себя в чувство?       Драко кивает.       — Что послужило толчком к потере контроля?       — Я дошел до… просьб Лорда.       Блейз понимающе смотрит на него. В глазах друга читается целый спектр чувств, Драко в который раз думает о том, как ему повезло иметь такого человека рядом.       — В прошлые разы было так же. На этом же моменте. Когда мы пробовали тогда…       Драко вздыхает и смотрит на красивую лужайку под окном. Два года назад. В один из так называемых отпусков Драко с Блейзом пытались… пытались снять напряжение с участка, отвечающего за те самые воспоминания в его голове. Почти трое суток без сна. Закончилось это практически так же. Он вздыхает.       — Я не могу бросать попытки, это не дает… не дает мне жить.       — Я понимаю. Скорее всего, здесь будет тяжелее. С другой стороны, и эффективнее, наверное, тоже. Нужно нормально подготовиться.       — Как Бри?       — Отлично, как раз заглядывал к ней, когда прилетела лиса. Расположилась, кажется, ей нравится.       — Так спокойнее за нее. Учитывая, что пока ни черта не понятно.       — Согласен, — Блейз проходит по комнате и заглядывает в ванную. — Тебе нужно поесть.       — Да, я сейчас спущусь в столовую.       — Драко, подвалы…       — Я не пойду туда один. Обещаю.       — Я верю тебе, — Блейз смотрит в его глаза долгим взглядом. — Тогда я пойду?       — Да, конечно.       Он кивает и идет в сторону двери. Драко смотрит ему вслед.       — Блейз! — Тот поворачивается и поднимает брови. — Спасибо тебе… за все.       Блейз весело ухмыляется и подмигивает.

***

      — Предлагаю вспомнить основную информацию, вдруг кто-то из вас что-то забыл. Портключ — предмет, использующийся для того, чтобы перенести волшебников из одного места в другое в заранее установленное время. При необходимости можно путешествовать большими группами.       Блейз чувствует себя почти на уроке Флитвика. Он расположился на кресле в той же переговорной, где они были вчера. Команда собралась все та же, за исключением мелкой Уизли — она знает о портключах все, что только можно. Поэтому Кингсли не стал ее приглашать.       Драко и Брианна сидят чуть сбоку. Грейнджер с Уизли на диване напротив, Поттер на противоположном кресле, Кингсли ходит вокруг, читая им занудную лекцию. Прямо над столом в центре появляются фигуры того, о чем он говорит, для понимания предмета.       Блейз время от времени бросает внимательные взгляды на друга. Драко весь в черном, выглядит болезненно, но в целом неплохо. Он сидит, упершись локтем в подлокотник и положив голову на ладонь.       Значит, ел и спал.       Он вздыхает и переводит взгляд. Дресс-кода здесь точно не имеется, учитывая длину юбок Грейнджер второй день подряд. Но надо отдать должное, они ей идут. Хорошие ноги, хорошая фигура. Почему бы и нет? Вся в черном: водолазка, ботинки, колготки. Юбка в клетку. Неплохо.       Взгляд метнулся дальше. Уизли непримечателен и буравит глазами Драко. Ничего нового.       Поттер единственный, кто накинул мантию поверх одежды. Блейз предполагает, что он откуда-то прибыл, где следовало ее надеть, потому что в основном сотрудники ходят в магловских шмотках. Это огромное отличие Министерства современного разлива Блейз сразу заметил, десять-пятнадцать лет назад об этом никто бы и не подумал, находясь здесь. Взгляд возвращается к ладони, в которой он перебирает между пальцами небольшую монетку. Эта монета всегда при нем уже несколько лет.       Бруствер тоже в мантии, но ему полагается.       — Также, как, возможно, знаете, существует болезнь перемещений — это магическая хворь, которой страдает очень много магов, в частности детей. Вызывает тошноту при перемещениях, рвота, головокружение и все такое. В магловском мире есть что-то типа аналога, они называют эту болезнь как-то… — Кингсли мнется.       — Морской. Они называют это морской болезнью. Она возникает при передвижениях по воде.       — Точно! Спасибо, Брианна.       Она вежливо улыбается, Бруствер продолжает перечислять симптомы, Блейз вспоминает сегодняшний завтрак.       — О, ты уже тут! Еще час.       — Не люблю опаздывать.       — Похвально, дорогуша.       Эльфы накрыли целый стол, Блейз просматривал блюда.       — Знаешь, чего я вчера не поняла?       — М? — он положил глазунью в свою тарелку, щелкнул пальцами, и чайничек подплыл к нему и начал медленно наливать кофе в чашку.       — Их дресс-код. Девушки одеты довольно… свободно, — она подняла бровь. Блейз осмотрел Брианну, она в черных брюках и на высоких каблуках. Пиджак, очевидно, дорогой и хороший, но под ним…       — И ты не прочь взять пример, не так ли? — он улыбнулся и кивнул на ее торс. Топ без бретелей и с совершенно не деловым декольте.       — О да. Но я пока подумываю не снимать пиджак, если, конечно, Поттер снова не удумает столкнуться со мной в коридоре, тогда, возможно, мне понадобится помощь… — она подмигнула Блейзу, тот не сдержал смеха.       Блейз улыбается воспоминанию.       — Министр, сегодня должны были прислать материалы дела…       Кингсли поджимает губы и молчит. Блейз замечает перемену настроения. Значит, не прислали. Чего ж они тянут то?..       — Материалов пока нет, мистер Поттер.       Поттер кивает и оглядывает всю команду. Все молчат. Напряженно.       — Что же. Пока у вас есть время, я предлагаю вам поднять дела, в которых были использованы портключи, и проанализировать их на предмет того, как преступники научились совершенствовать их. Несколько инцидентов за последние два года я точно помню. Сделать это нужно всей командой. Мисс Грейнджер, мы можем попросить вас найти их в архивах и принести для нас завтра? Понадобятся ваши умения систематизировать информацию, потому что дела в разных отделах.       Глаза Грейнджер загораются прямо как в школе. Блейз не часто следил за ней, но этот взгляд вечно выпрыгивающей с места с поднятой рукой девчонки он вспомнил. Драко прислоняет кулак ко рту.       Что он ржет над ней постоянно? Надо будет спросить.       — Конечно, министр. Завтра все будет готово.       — Отлично, спасибо, мисс Грейнджер. Мистер Забини.       — Да?       — Как прошло ваше путешествие через камин?       — Отлично, спасибо. Камин в кабинете работает исправно. Мы переместились без проблем.       — Вы встретились до этого?       — Нет, Брианна разместилась в моем поместье.       — А, хорошо, раз вам так удобнее, — Кингсли кивает, внимательно рассматривая их. Гриффиндорцы синхронно поворачиваются и окидывают их взглядом. — Нам нужно будет согласовать вашу легенду, но сегодня меня не будет в Министерстве вечером. Поэтому пока план тот же. Вы не покидаете это крыло, точка входа и выхода — ваш камин. Спортзал ждет вас, предлагаю больше не задерживаться, — министр взмахивает палочкой, и фигуры разных портключей, парящие до этого над столом, исчезают. — Я загляну на вашу тренировку. Мистер Поттер, вы все знаете.       Поттер кивает.

***

      Почти два часа заняла проверка артефакта, только поступившего в отдел, и заточение его в сейф. Конечно же, сразу образовалась новая кипа бумаг, которая дополняет все тот же беспорядок на ее столе.       Гермиона выдыхает. Потирает глаза и откидывается на спинку довольно удобного кресла. Удачным решением было то, что она купила его в одном из магловских магазинов. Ее спина и задница стали самыми счастливыми обладателями новенького ортопедического кресла. И кто бы что ни говорил, но эта покупка — одна из лучших.       Поворачивая голову из стороны в сторону, она осматривает кабинет. Каждый уголок этого пространства изучен ею вдоль и поперек. Она точно знает, где и на какой полке лежит требуемая книга. Может с легкостью вытащить нужную папку из горы бумаг, которая на первый взгляд кажется сборищем хлама. Даже то, что ее чашка стоит на одном из стеллажей, кажется несомненно верным решением. Ведь она точно знает, где находится посуда.       Размяв шею парой движений, Гермиона потягивается. Живот предательски урчит, вновь оповещая хозяйку о необходимости перекуса. Позавтракать она отказалась, ссылаясь на то, что в скором времени сможет поесть в столовой. Но все пошло не по плану, впрочем, как и обычно.       Поднявшись с места, Гермиона собирает волосы в небрежный пучок, подкалывая их блестящей заколкой. Подхватив лист бумаги, она быстро пишет записку и, превратив ее в самолетик, отправляет по назначению.       Еще раз покрутившись, она берет сумку и двигается прочь из кабинета.

***

      — Ну не издевайся, пожалуйста, — Гермиона сжимает поднос, следя за тем, как Джинни убирает тарелку прочь. — Оставь хотя бы стейк, а?       — Мы сейчас перекусим и выдвигаемся на тренировку. О каких стейках может идти речь? Он жирный и долго усваивается.       — Ну ты и… — Гермиона щурится и смотрит на подругу. Следом за стейком с подноса убирается баночка с газировкой. — Я целый день ничего не ела. На часах уже почти четыре часа, а ты заставляешь меня голодать.       — Нужно было думать раньше, я тебе говорила, что у нас тренировка в четыре, — Джинни усмехается и ставит на ее поднос тарелку с отвратительной кашей и пару бананов. — Вместо газировки будет вода, — новая усмешка.       — Ты ужасный человек, Джинни, — Гермиона морщится, но не меняет еду. Отставляя поднос в сторону, она расплачивается и следует за подругой.       Разместившись за свободным столиком, Гермиона тыкает ложкой в липкую кашу. Нечто похожее на остатки овсянки, наверняка той, что была на завтрак.       — Представь, что это что-то более сносное, — Джинни черпает ложкой немного каши и с наигранным удовольствием помещает ее в рот.       — Все самое сносное осталось где-то там, — Гермиона оглядывается в сторону столов выдачи, где лежит такой желанный стейк.       — Где-то там в твоих мечтах, — улыбка на губах Уизли. — Собрались бы часом ранее, я бы не возражала о том куске мяса. Но не сразу перед тренировкой, сегодня Гарри будет отслеживать каждое движение, Гермиона. Я и так переживаю за тебя…       — Да, есть за что… — выдох. — У меня после собрания возникли неотложные рабочие дела. Получилось вырваться только сейчас. Даже чай, который я заварила в свободные пару минут, так и остался нетронутым, — Гермиона вздыхает и пробует немного каши. Вкус оказывается таким же, как и вид.       Отвратительно.       — На сегодняшнем собрании Кингсли было довольно много воды.       — Воды? — Джинни поднимает взгляд на подругу.       — Угу, — кивок. — Портключи и связанные с ними нюансы. Все это известно и так… Я с этим сталкивалась по работе. Так что для меня это было совершенно… бесполезно?       — Ну, не скажу, что бесполезно, — Джинни откладывает ложку в сторону. — Скорее всего, это начальный ввод в дело. Дать информацию тем, кто может ею не владеть.       Пожав плечами, Гермиона откусывает кусочек банана, понимая, что это куда лучше отвратительной каши.

***

      — Спорим, они подумали, что я сплю с ней? — Блейз вышагивает по коридору, ведущему в спортивный зал.       — Уверен. Скорее всего, Бруствер спросит о природе ваших отношений.       — Кстати, о природе отношений. Чем тебя все время так смешит Грейнджер?       Драко прыскает от смеха.       — Ты видишь, что она вообще не изменилась со школы? Что-то пишет постоянно. Когда она сегодня получила задание от Кингсли, я прямо оказался на одном из уроков в Хогвартсе. Это забавно, не находишь? Они все строят или пытаются из себя серьезных людей, а ей плевать.       — Я тоже сегодня окунулся в воспоминания, когда она подскочила, — Блейз улыбается.       Драко толкает дверь спортивного крыла.       — Что ж, гораздо больше, чем у нас.       — Следовало ожидать, — Блейз пожимает плечами. — А где Бри?       — Слышал, она просила у министра задержаться, но не понял зачем, — Драко оглядывает зал, медленно проходя вдоль октагонов.       — Интересно.       Дверь открывается, и входят Поттер, Уизли и Бруствер.       — О, вы уже здесь. Отлично. Я предложил мистеру Поттеру провести тренировки, разделив вас по половому признаку. Он согласился с тем, что это — отличная идея. Он покажет вам здесь все, а я вынужден убегать.       По лицу Поттера сразу видно, насколько он считает идею министра отличной. Он обводит их взглядом и тяжело вздыхает.       — Раздевалки там. Я все покажу.

***

      — Слишком много секса на квадратный метр, ты не находишь? — наклонившись ближе к подруге, Джинни усмехается. Войдя в тренировочный зал, она практически сразу замечает мужское скопление. Кто-то боксирует с грушами, кто-то проводит спарринг на ринге. Толкая в бок Гермиону, Джинни снова хохочет. — Это примерно как в том фильме, — она улыбается.       — Фильме? — Гермиона вскидывает бровь, оглядывая подругу. — Когда это ты смотрела телевизор?       — Да было пару раз. Но суть не в этом, — взгляд Уизли вновь скользит по одному из авроров. — Добавить немного масла…       — Джинни, — хохот, — мне кажется, я знаю, почему нам пришли счета за кабельное.       — За что?       — Кабельное, — Гермиона кивает. — Именно на кабельном показывают сексуальных мужчин, согласных на то, чтобы их обмазали маслом.       — Не знаю, о каком таком кабельном ты говоришь. Но точно помню, что было дальше.       — Похоть и разврат? — Гермиона обхватывает Джинни за руку, ставя подбородок на ее плечо. Внимание устремляется в ту сторону, в которую Уизли поглядывает. Малфой и Рон сцепились на октагоне, что-то недовольно приговаривая друг другу. Гарри стоит около них, готовый расцепить парочку в любой момент.       — О, я бы не против, — новый смех, и Уизли поворачивает голову в сторону.       — Ну да, ну да, — легкий кивок.       — Вот не начинай, — Джинни улыбается и тащит за руку. — Сама-то когда в последний раз развлекалась? Судя по тому, что вечерами ты просиживаешь свою задницу или дома, или на работе…       — Джинни, — Гермиона закатывает глаза, — не начинай, молю. Мне иногда кажется, что такими темпами я…       — Станешь девственницей? — говорит Джинни, подходя ближе к темным матам.       Гермиона качает головой, но улыбку не сдерживает.       — Это так не работает, — смешок. — В прошлый раз, — она наступает на мягкое покрытие, — на прошлом свидании, которое должно было закончиться чем-то более приятным, я уснула.       — О! Мерлин! — Джинни почти пищит, не веря своим ушам. Становясь в позицию, она готовится нападать и отрабатывать новые упражнения. — Все было так ужасно? — выдох, шаг, и она наносит удар. Гермиона немного шатается, но отбивает нападение.       — Я просто устала, — шаг назад, и, пригнувшись, она вновь пытается перекрыть удар. — Устала настолько, — выдох, — что, пока он ходил в душ, я отключилась, — движение, шаг, прогиб.       — Даже не знаю, — сбитое дыхание Джинни прерывается из-за мелкого хихиканья, — кто меня разочаровал больше. Ты, человек уснувший во время предполагаемого секса, или тот несчастный малый, который не мог достойно сделать свое дело, — Джинни улыбается и обманным путем обхватывает Гермиону за руку. Нога оказывается за ее бедром. Резкое движение, и та лежит на мягких матах. Глаза прикрыты, а грудь вздымается от напряжения.       Тяжелое дыхание и тянущая боль в бедре. Это не критическая боль, а та, которую она испытывает каждый раз во время тренировок. Сегодня это бедро и нога, в прошлый раз поясница или спина, завтра что-то другое.       Гермиона приподнимается на локтях и тяжело выдыхает. На мгновение голова поворачивается в сторону, а взгляд встречается с глазами Гарри. Даже на таком расстоянии она видит его выражение лица. Словно говорящее о ее положении, о том, насколько ужасная ее техника по сравнению с другими аврорами. Гарри замечает ее внимание и подбадривающе улыбается. Ей точно не сойдет это просто так с рук.       Она хватается за кисть Джинни, которую та протягивает, и поднимается вновь в полный рост. Каждая тренировка — это новое личное состязание. Ей отлично удается справляться с артефактами или проводить десятки часов за книгами. Но, черт бы побрал, физическая подготовка — это ее ахиллесова пята. В неожиданных ситуациях, когда происходит всплеск адреналина, она может проявить себя. Но чаще всего каждая рукопашная стычка заканчивается для нее побоями, синяками и поражением.

***

      — Да что ты, Малфой? — Рон отходит от своего мата, и Гарри сводит челюсти.       Две минуты назад он делал другу замечание. Последнее. Гарри выслушивает эти любезности уже около часа. И каждый раз заводилой выступает именно Уизли. Гарри понимает и знает о том, насколько сильно ранит Рона присутствие Малфоя. Поэтому держится до последнего и не применяет авторитет руководителя для того, чтобы его заткнуть.       Началось все с того, что Рон, не стесняясь, выразил свое неудовольствие тренировкой совместно с «новыми нашими любимыми членами команды». Потом не прошло и десяти минут, он решил, что Малфой толкнул его плечом. Гарри развел их по разным тренажерам. Стоит сказать, что Малфой не отвечает ему, иногда только ухмыляясь, что бесит Рона еще сильнее. Но за ухмылки Гарри никого штрафовать не может. К тому же он видит все своими глазами и понимает, кто начинает конфликт.       И вот еще полчаса, и Уизли высказывает свое мнение по поводу того, что Малфой и Забини отрабатывают удары не друг на друге, а на грушах. Высказывает мнение… А если быть уж совсем точным, то говорит им что-то о боязни «повредить слащавые физиономии».       Гарри глубоко вдыхает.       — Все. Мне это надоело, — он прочищает горло и повышает тон: — Малфой, Уизли, на ринг.       Малфой поворачивается с противоположной части зала и поднимает бровь. Потом быстро ориентируется и, равнодушно пожимая плечами, поднимается на октагон. Рон следует за ним.       Гарри ходит вокруг, оценивая удары. У слизеринцев отличная подготовка, он не может этого отрицать, да и зачем? Они работают четко, не тратят времени на ненужные удары. Мышцы сильные, равновесие и баланс отличные. Рон немного выше Малфоя и тяжелее. Но попроси его сейчас кто-то сделать ставки…       — Спасибо, Поттер, — Забини подходит и становится рядом, протирая мокрый лоб полотенцем.       — Что? — Гарри непонимающе моргает. Блейз кивает на ринг.       — Кажется, этим двоим следует спустить пар. В идеале, друг на друге.       — Почему Малфой больше использует левую руку?       — Он повредил правую. Вчера. Пара дней, и от этого не останется следа.       Гарри просто согласно кивает и продолжает смотреть на своего друга. Рон становится в позу нападающего и делает бесконечные попытки найти слабое место Малфоя. Бесполезно. Каждый захват или бросок успешно отбивается. У Малфоя отчетливо прослеживается обученность магловским боевым искусствам. Гарри однозначно узнает элементы.       — Малфой, нападай. Что ты ведешь себя как девчонка? — Рон злится и пытается провоцировать.       — Ну что ты, Уизли? Я не могу нарушать такой славный бой. Ты так стараешься, — Драко ухмыляется и делает пригласительный жест рукой.       Рон злится. Гарри видит это по раздутым ноздрям и красному лицу. Уизли разгоняется и резко бросается на Малфоя. Тот разворачивает Рона, хватая за ногу, и опрокидывает через себя. Громкий шлепок раздается на весь зал. Гарри вздыхает и оглядывается в дальний конец зала, где занимаются девочки, некоторое время следя за происходящим.       Он встречает взгляд подруги и улыбается ей. Снова начинает обходить ринг и думает о том, как он может помочь Гермионе в самый короткий промежуток времени. Ее подготовка… паршивая. И он уверен, она это понимает. Джинни тренируется с ней, но она не учитель. В ней слишком много экспрессии и нетерпения. Он, как главный аврор, не может обучать сотрудников. Конечно, можно поставить кого-то из Аврората, но хотелось бы, чтобы ее обучал настоящий боец. К тому же в его отделе сейчас нет очень уж свободных сотрудников. Насколько он помнит, задания на выездах есть у всех, да и нагрузка там нешуточная и без того.       Он огибает ринг по кругу, слыша, как Рон вновь падает на маты.       — Ты можешь заканчивать, — Гарри кивает Блейзу, который занимается уже больше двух часов.       Забини молча кивает в ответ и встает с тренажера. Уходя, он подмигивает Дэвис, которая как раз идет в сторону девушек после разминки.

***

      — Как насчет дружеского спарринга? — перед Гермионой и Джинни останавливается Брианна. На ее лице отражается легкая улыбка в тот момент, когда она смотрит на них.       — Да, — Джинни кивает и поднимается с мягкого мата. Она все еще прерывисто дышит после нескольких стычек с Гермионой.       — Ты не сильно устала? — склонив голову, Брианна следит за Уизли. Ее взгляд заинтересованно изучает Джинни, стараясь прочитать каждое движение.       — Для отличного спарринга я готова всегда, — та улыбается и переходит чуть в сторону. Взгляд на Гермиону и быстрое подмигивание.       — Замечательно. Я обычно тренируюсь с парнями, но у них сегодня немного другие приоритеты, — смешок, и Брианна поправляет бинты на руках. Плотная темная ткань обвивает пальцы и ладонь, фиксируя их в необходимом положении.       — Правила? — Джинни разворачивается и становится в позицию. Несколько рыжих прядей выпали из высокого хвоста, а румянец все еще выступает на лице.       — Укусы и волосы, — Бри разминается.       — Хорошо, — кивок. Устанавливая ногу чуть вперед, Джинни осматривает своего противника. Тренироваться с Гермионой или кем-то знакомым куда проще, чем вступать в спарринг с неизвестным.       — Вы знаете, что одной из самых сексуальных сцен, по мнению многих мужчин, является женская борьба? — Забини медленно приближается, разматывая бинты с рук. Девушки синхронно смотрят на него.       — Надеюсь, в масле? — Джинни подмигивает и поправляет перчатки, пока Брианна надевает свои, отвечая на какой-то вопрос Гермионы.       — Оу, кажется, я тебя знаю, — он окидывает женскую фигуру быстрым взглядом.       — Джинни, — она протягивает руку и весело представляется.       — Точно! Джинни. Поттер, полагаю? — он ухмыляется.       Уизли замолкает, обдумывая следующий свой шаг. Они смотрят друг на друга, улыбаясь и прекрасно понимая, насколько смешным является это показательное знакомство. Но фраза Забини… Джинни склоняет голову набок. Он флиртует.       Что ж.       — Не думаю, Блейз. Уизли, — она повторяет за ним ухмылку. Бровь Забини взлетает вверх.       — Как это интересно… Джинни Уизли, — он произносит ее имя неспеша, словно пробуя его на вкус. — Может быть, спарринг?       — Оу, в другой раз, Блейз, — она отбрасывает хвост назад, Забини следит за этим движением. — Сейчас я уделю немного времени Брианне.       Она поворачивается и сосредотачивает внимание со всей серьезностью. Брианна становится напротив, глядя ей прямо в глаза.       Страх сковывает человека в момент опасности, парализует его волю, мешает трезво оценить ситуацию, препятствует сопротивлению. Джинни переводит дыхание, анализирует каждую доступную деталь. Точно знает, насколько могут отличаться всевозможные техники, как сильно разнятся бои с мужчинами и женщинами.       Если она всегда тренируется с мужчинами, значит, ее техника подобна их.       У мужчин много силовых элементов, мощных ударов ногами и руками, бросков. Женщина, уступая мужчине, должна обратить особое внимание на точное проведение приемов и на быстроту их выполнения.       Несколько резких движений, и они оказываются друг возле друга. Удары, уклонения, прогибы и нападения. Каждое действие подобно предыдущему. Джинни двигается легко, словно всегда готова вступить в стычку. Пара обхватов, и они оказываются на матах. Мягкое покрытие предотвращает болезненные ощущения от падения.       Уизли наносит удар в тот момент, когда Брианна продолжает отбивать любой последующий хук.       Удары ногами, руками, рывки, захваты, нажимы. Спарринг показывает, насколько каждая из них подготовлена.       Джинни выдыхает, обхватывает ногами поясницу соперницы и делает переворот. Тяжелое движение, и она сидит верхом на Дэвис, быстро дыша.       — Надеюсь, — Брианна лежит на матах и пытается нормализовать собственное дыхание, — что это не все, что ты можешь показать, — она усмехается. Сбитое дыхание, растрепанные волосы, румяные щеки и улыбка. Даже незначительный проигрыш в спарринге не может повлиять на ее эмоции.       — А разве кто-то показывает сразу все свои способности? — слезая с Брианны, Джинни усмехается и поднимается на ноги. Бедро неприятно тянет, как и плечо. Но чувство сладостной и незначительной победы заставляет не сильно беспокоиться о других ощущениях.        Блейз ухмыляется, глядя на их борьбу, и подходит к сидящей на матах Гермионе Грейнджер.       — Мисс Грейнджер. Ты что-то совсем не выглядишь уставшей.       — Поверь, тебе только кажется, Джинни вытрясла из меня все дерьмо.       Блейз смотрит на Уизли, оседлавшую Брианну, и цокает языком.       — Охотно верю тебе. Как тренировка?       — Паршиво.       Блейз, совершенно не ожидая такого ответа, поворачивается к Грейнджер.       — Почему же? — он удивленно смотрит на нее.       — Моя подготовка оставляет желать лучшего. Я не оканчивала курсы авроров и…       — Как так получилось?       — Я не претендовала на Аврорат в начале обучения.       Блейз слушает ее и вспоминает, что читал что-то подобное в ее досье. Грейнджер продолжает:       — Я закончила краткий курс подготовки и…       — А теперь ты в Аврорате и не ожидала такого поворота от этой жизни?       Она просто кивает. Блейз внимательно рассматривает ее. Что-то подобное с ней было и в Хогвартсе, если ему не изменяет память. Кажется, слизеринцы обсуждали это. Грейнджер совершенно не дружила с метлой. Поэтому договорилась на какое-то эссе или большую работу по истории квиддича с мадам Трюк. Без практики.       — Грейнджер, не думаю, что тебе следует заниматься с Уизли. Попроси у Поттера дать тебе наставника, который умеет обучать. Тебя подтянут за пару месяцев, не сомневайся. Нужен правильный тренер.       — Наверное, ты прав, — она бросает быстрый взгляд на Поттера, и, кажется, ее настроение улучшается. — Чем предложишь закончить тренировку? — она улыбается вполне искренне и дружелюбно.       — Я не вижу на тебе ни капли пота, дорогуша. Кардио, Грейнджер, кардио, — он кивает на валяющуюся неподалеку обычную магловскую скакалку.       Гермиона улыбается. Блейз поворачивается и идет в сторону раздевалок.       — Эй, Забини! Сколько раз?       Блейз оглядывается на повеселевшую Грейнджер и с усмешкой кричит ей в ответ:       — Триста, Грейнджер. Триста. Не меньше.

***

      — Из-за твоего чертового удара у меня до сих пор не восстановилось дыхание.       — Так тебе и надо. Будешь меньше курить. Ты видел мелкую Уизли? Что за горячая штучка, — Блейз присвистывает, протирая волосы после душа.       — Узнаю этот взгляд, — Драко кривит губы, натягивая рубашку. — Возьми себе в коллекцию. Ее брат не переживет.       Оба прыскают. Драко делает вид, что задумался на несколько секунд, и выдает:       — Семь из десяти, — говорит он, Блейз в ответ закатывает глаза. — Со школы не люблю рыжих, много разговаривают.       — Им не обязательно разговаривать, не так ли? Можно и повысить балл, — он задумывается. — Если она умеет послушно молчать. Кстати, она завалила Брианну в спарринге. Горячая штучка, точно говорю.       Драко приподнимает бровь.       — Салазар, какой же я грубиян, — Блейз закатывает глаза, и Драко улыбается. — Какие планы? Может, выпьем что-то у меня? Позовем Бри. Ей, наверное, будет скучно коротать вечера в своем крыле.       — А почему бы и нет, я как раз…       Ворвавшийся самолетик моментально разрывается с громким звуком и кричит на всю раздевалку голосом министра: «В ваш кабинет. Немедленно». И исчезает с хлопком.       Не медля ни секунды, оба срываются с места.

***

      Нежные оттенки тон в тон на дверях и стенах хорошо сочетаются с коричневыми цветами помещения. Идеальный дуэт с мебелью в классическом стиле.       Стеллаж из массива дерева, на полках которого размещаются несколько книг. Бесполезные энциклопедии о растениях и камнях, которые стало жалко выкинуть в ближайшую урну. На овальном столе размещается маленький горшок с аккуратным и неприхотливым суккулентом. Пара деревянных кресел с текстильной серой обивкой вокруг чем-то похожи на небольшой диван, стоящий в дальнем углу.       На широком окне нет гардин, штор, что позволяет помещению принимать еще больше дневного света, который проникает сюда благодаря каким-то чарам. Учитывая, что Министерство находится под землей.       Осматриваясь, Брианна довольно улыбается и наслаждается проделанной работой. Она подготовила первую часть перед тренировкой, взяв разрешение на свои действия у Кингсли. И вот наконец она закончила преображать их кабинет и уже собралась найти Блейза, чтобы вместе отправиться в поместье.       Самым верным решением было то, что она отказалась от ненужных дополнительных рабочих поверхностей. Из-за лишней мебели этот кабинет превратился бы в непроходимую чащу с катастрофически малым количеством кислорода. Сотрудничество в команде тянет за собой не отдельные зоны для работы, а одну-единственную, которая будет действительно полезной и удобной.       Дверь распахивается, и Блейз с Драко врываются со встревоженными лицами, быстро оглядывая помещение.       — Вы что, наперегонки бежали? — Брианна поднимает бровь.       — Кингсли прислал вызов, сказал, что срочно, — Блейз входит и осматривается. — Брианна, это восхитительно, спасибо тебе!       Драко идет следом и присвистывает. Только он открывает рот, чтобы, очевидно, выразить свое почтение, как дверь снова открывается и забегают Поттер, Рон Уизли и обе девушки.       — Ух ты! Как у вас тут круто, — Джинни хлопает в ладоши.       — Спасибо, Джинни, — Брианна вежливо улыбается.       — Что за срочность? — Гарри осматривается. — Гермиона как раз хотела достать дела на завтра. Чтобы подготовиться.       Камин загорается, и из него выходит хмурый Бруствер, быстро приближаясь к столу и опираясь на него руками.       — У вас пять минут на сборы. У нас четыре трупа. Здесь, в Лондоне, — он по кругу встречается глазами с каждым присутствующим в кабинете. — С ними огромная партия контрабандных портключей.       — Вот и подготовились, — Поттер медленно сглатывает.