игра на костях

Каждому есть что сказать, да только слушать никто не хочет.

Яна Миа

Третья:

Запутываемся в собственной нити лжи

Суставы мыльно гудели. Ночь не казалась мила. Желудок отчаянно просил есть, пожирая уже собственные стенки. Джисон перекладывал сгнивший плод в руках, поглядывая в распахнутое окно. С улиц несло грустью. Хотя, вероятно, это Хан настолько пропитался горьким неудовольствием, что посеял запах отчаяния не только в своей собственной душе, но и вокруг себя. Теперь умирающее настроение сидело и на одежде, и на волосах, и на новеньком диване, и даже на старых стенах. Усталость сдавливала грудь, ростком пробивая сердце. Парень привстал со скрипучей табуретки. В глазах начало плыть.

Черт

Ухватившись за край подоконника кончиком пальца, Джисон полностью потерял контроль над телом, полетев вниз одним издыхающим нутром. Сознание было пусто. Оно растворилось. Парнишка лежал словно тень. Один. На холодном полу в новенькой комнатке. — Зато новое место. Даже комната своя. Новая… — Да кому нужна эта новая комната?! Что в старом доме, что в новом. Стены везде душат одинаково! — вспылил обожженный от слов мальчишка. А ведь так и было. Джисон издыхал в четырёх стенах, где таился практически постоянно. Душили, сдавливали, уничтожали, но все равно там, все равно постоянно. Просто так надо было. Просто так было необходимо. Но вот только для кого? Сознание вернулось вместе с колючей болью в голове. Это единственное, что ощутил сейчас Джисон. Он разлепил один глаз. Всё ещё на полу. Ночной полёт сопровождался гадкой царапиной на виске и гудящей головной болью. Стало привычно, но из-за раны гадкое чувство разыгрывалось сильнее. Уже рассветало. Парень провалялся там практически всю ночь без сознания. Солнце романтично выглядывало из-за горизонта, заигрывая лучами по черепице крыш. Джисон, откашливаясь скупой мокротой, стал поддаваться дикому позыву тошноты. Фигура, точно моля о помощи, свалилась на колени. Желудок был пуст. Совершенно пуст. Парень беспомощно скрутился, после того как ощутил, что подпустило. Испарина вылезла на лбу редкими каплями. — Идиот! Сраный слабак! — кричал Хан, отбивая кулаком по стене. Ему повезло, что дома никого не было… Или быть точнее? Совершенно не повезло, что в нужный миг, никого никогда не было рядом. Подбородок нервно дёрнулся, слёзы посыпались, как искрившиеся жемчужины, поблескивая от неоновых лампочек. — Дерьмо! Ты жалкое дерьмо, Хан Джисон! Уродливое, жирное и слабое! — задыхаясь, выливал парнишка, поднимаясь на ноги. Больно… очень больно… Рука покраснела от ударов. Парень невольно схватил стакан с зубными щетками, швырнув в стену. Осколки разлетелись в разные стороны. Джи с минеральными щеками искривлено стоял возле зеркала. Он медленно приближался все ближе к предмету своего раздражения. Как же ненавистно ему это лицо. Словно чужак с покосившимся взглядом, ухмыльнувшись, осуждает Джисона. Босыми ногами парень ступал по разбитому стеклу. Смех обжигал стены своей неправдивостью. Истерика. — Ты просто уродец! Жирный уродец! *** Чужой звонок раздражал слух. Минхо недовольно покосился, прячась под подушкой. Гадкое жужжание не прекращалось. Парень цокнул и рукой принялся нащупывать телефон. — Алло, — хрипел в трубку он. — Доброе утро. Или вернее будет сказать день? — послышался бодрствующий звон чужого голоса. Минхо бросил короткое «агхм», едва придерживая телефон на щеке. Глаза слиплись мягкой пеленой сонливости. — Ты где? — следом раздался вопрос. — Там, где и должен быть, — огрызнулся Ли, недовольно распахнув глаз. — Тогда давай быстрее. Я жду тебя уже пятнадцать минут, — послышалась усмешка с другого конца. — В смысле? Где? — Минхо непонимающе взглянул на номер телефона.

Неизвестный

— В кафе… — раздраженно кинул парень. — Я знал, что ты вечно опаздываешь, но тут ещё одна подстава. Хван-гаденыш не обмолвился про твою память. Фраза не сопровождалась упрёком или претензией, скорее это было лёгким подтруниванием. — Феликс? — Ли подскочил с места, поймав дикую головную боль. — Я… — томно вздохнул он, голос был грубым. — В общем, жду тебя ещё полчаса, адрес кину сообщением, — недовольно шикнул парнишка следом и сбросил трубку. Голова неприятно гудела, Минхо скривился, коснувшись скулившего бока. — Крайняя банка была лишней, — укорил себя он. Ли редко страдал утренним похмельем, потому что только в удушающих случаях выпивал что-то крепкое в количестве более одного бокала. Поэтому сегодняшнее чувство было непривычным и до коликов резким. Воспоминания лениво сдули с себя пыль, напомнив Хо о вчерашних обещаниях. — Мне кажется, я могу тебя познакомить с одним человеком, — задумчиво тянул Феликс, роясь среди ненужных таблеток. — Не думаю, что оно тебе надо, — усмехнулся Хо. — Ты прав… я не хочу рисковать. Принеси завтра свои бумажки… И тогда, быть может, если увижу, что ты умеешь, то я рискну… — Завтра? — Да, в кафе на Биал st. Утром… Минхо невольно покосился на своё помятое отражение, стянув футболку. Гадкие синяки пятнами искусали белоснежную кожу, на лице были царапины, губа покрылась сухой коркой.

Отвратительно…

Незнаемо чему парень улыбнулся и остудил лицо холодной водой. — Удивительно, что светловолосый оказался серьёзен, — отчеканил Ли, укладывая волосы расчёской. На переносице сели солнцезащитные очки. Толстовка светло-голубого оттенка идеально шла помятому лицу парня, едва добавляя ясности всему образу. Минхо схватил ключи с полки и с привычно пустым рюкзаком покинул свою квартирку. Ветер неприятно разгуливался по спящей улице, тормоша мусорные баки. Бездомный пёс, как назло, привязался, моля о куске надкушенной булки, что воняла тиной. Ли по привычке скривился, бросив псине сэндвич, который по зловонию был отрыт в холодильнике.

Всё равно выброшу.

Желудок сейчас просил лишь воды. Рассудок всё ещё был обвит кислотным похмельем. Минхо взглянул на телефон, шагая по нужному адресу. Кафе, в котором нахально выжидал светловолосый, по виду походило на псевдобар. Хотя для Мемфиса это было привычно. Здесь всё было выстроено именно таким образом. Псевдолюди, псевдопривычки, псевдокопы. Иногда, конечно, проскакивали недоулыбки и недоумки. Что было уж крайне редко, как заморозки летом. Вонь прожженного дня, что растворялась в воздухе без упоминания, и гадкий запах прелой ткани душили шею. Лёгкие с каждым вздохом съеживались, не желая пропускать эту едкость через свои ткани. Минхо уверено распахнул дверь, проходя в вечно шумный Rum Boogie. Среди полу пустующих столов сверкнула яркая макушка. Она была единственной. По крайней мере, молодой… — Фел? — изумленно выкинул Хо, оглядывая яркий облик вроде бы всё ещё его «знакомого». — Двадцать девять минут и сорок шесть секунд. Успел, — ухмыльнулся уже красноволосый парень. — Что с волосами? — Ли швырнул рюкзак на диванчик, присаживаясь напротив Феликса. — Ночные страсти, — черты лица расслабились, голос басил. — Краска была лишняя. — Выглядит круто! — Минхо действительно был поражён. В глубине души ему до чертиков хотелось сменить кардинально весь свой мрачный облик разбитого вдребезги парнишки на что-то более неформальное. Подстать своему нраву и островатой личности. Была бы моя воля, то проронилось бы слово «небинарной». Но пока об этом умолчит шестое чувство. — Принёс? Минхо утвердительно махнул головой. Теперь от Ликса было просто невозможно оторвать взгляд. Кроме солнечных прядей на голове Ли красовались ещё и до жути бросающиеся в глаза красные волосины. Да и длина волос стала как будто короче. Минхо был поражён количеством различных серёжек, что теперь открыто блестели у парня на ушах, не теряясь за длинной волосней. — Недурно. У тебя явно есть способности, — Феликс внимательно разглядывал листки с кривоватыми набросками, выполненными торопливым карандашом. — Вероятно, — Ли вяло отпил из мутного стакана воды. — Небось учишься на «рисовальщика»? — Нет. Феликс удивлённо вскинул брови, отложив грязные листы в сторону: — Надо же. Так ещё интереснее. — Я отчислился, так что эта тема уже совсем безразлична и неактуальна… — Минхо закинул голову на спинку дряхлого диванчика. — С каждым словом всё интереснее, — прыснул смехом Фел. — Я очень любопытен, Ли. Если будешь кидать мне наживку, я вряд ли смогу устоять… Хо ощутил на себе просверливающий взгляд светловолосого, казалось парень заглянул в самую глубь души, разрезав безжалостно физическую оболочку и без разбора нырнув в недры доживающего свои минуты сердца. — Я поговорю насчёт тебя с Крисом, — резко вымолвил Феликс. Взгляд был диким.

Жуть. Как быстро он меняет свой настрой.

— Обещать ничего не буду, но, мне кажется, у тебя есть шанс, — парень взял в руки зарисовку, — и даже очень неплохой. — Наверное, я должен сказать спасибо? — неуверенно шмыгнул Минхо. — Слова мне не нужны, — усмехнулся Фел. — Предпочитаю действия, но пока тебе не за что меня благодарить. — Тогда супер… — как-то необъяснимо неловко. — Я возьму парочку твоих каракуль? Крис будет не прочь взглянуть. — Конечно, бери хоть всё, — Минхо вновь сделал пару глотков воды, поймав кубик льда ртом. Щеки стало кусать холодом, успокаивая внутреннюю дрожь. Парень разнервничался, точно первоклассник перед ответом у доски.

Что же ты творишь, Феликс?

— Значит, ты учишься где-то? — наконец решился на вопрос Хо. Ликс закусил нижнюю губу и игриво улыбнулся. Ничего не обозначающий жест. Возможно, его такая привычка. По крайней мере, Минхо именно так и хотелось думать. — На экономиста, — заглядывает прямо в душу, всё также улыбаясь. Минхо открыто удивляется: — Экономиста? Не подумал бы… Феликс смягчается, сдирая вновь с лица этот животный оскал, мало о чем говорящий, и откидывается на спинку диванчика. В его руке стакан с синей жидкостью, парень принялся играться в нем трубочкой. — Сам бы никогда не подумал, — пускает короткий безобидный смешок. — Почему тогда учишься? — в связи со своим собственным неудачным положением Ли, как никто другой, понял бы любой ответ светловолосого. — Люблю копаться в цифрах, — делает глоток напитка Ликс, отключая всё своё внимание и концентрацию на диалоге. — А ты на кого учишься, если не на рисовальщика? — внимательно разглядывает дно стакана он. Минхо в ответ молчит, подбирая подходящие из его расколотого из-за похмелья мозга слова. Так чтобы звучало честно и, пожалуй, цензурно. — Ой! — смахивает заворожённый взгляд. — Я имею в виду, учился, — тепло сверкает рядом зубов следом он. Взгляд мягок. Парень полностью расслаблен и открыт. Его движения кажутся такими плавными и лёгкими, что Ли невольно хочет засмотреться, чтобы поближе разглядеть и понять этот странный образ, который с такой особой быстротой меняет его новый знакомый. — Слушай, я не хочу об этом говорить, — отлепляет прилипший к мальчишке взгляд Минхо. Феликс в ответ на это едва слышимо хмыкает: — Понял… Шкаф с замком есть у всех. Теперь мне любопытно узнать, что за скелетик у тебя там таится. — Не спеши совать свой нос в чужой ящик с нижним бельём, — делает глоток воды Хо, селя на своём лице улыбку. — Значит, подожду, — радужка глаз искрится, тягучей карамелью переливается. — Мне казалось, ты говорил, что нетерпеливый, — принимается подтрунивать Ли. Совсем безобидно, исключительно из чистого любопытства. — Да… — голос хрипит, — даю подсказку, я могу задавать вопросы просто так, ответы на них зная уже гораздо ранее, — глаза точно лисьи, хитрые.

Вновь меняется.

Словно перчатку снимает и надевает…

— Знаешь, на кого я учился? — ухмыляется Минхо. У самого ведь тоже кошачья игривость просыпается. — Знаю на кого учился, почему ушёл, как ушёл и куда хотел пойти. Ли прыскает смехом: — Звучит паршиво. — Да, поэтому позволю тебе самому рассказать мне всё-всё, — не знает или играет? — Пусть и не сейчас, — вновь расслабляет мышцы лица Фел. — Пусть, тогда и ты расскажи мне, как познакомился с Крисом? — бьет с размахом по лицу. Феликс мгновенно холодеет, на секунду теряя лицо, а затем, собравшись, облизывает сухие губы, точно оттягивая время своего ответа. Ему тоже нужны секунды, чтобы составить верные предложения из слов в мозгу. — Потом расскажу, — плюет он. — Когда твои каракули ему покажу, — бросает короткий взгляд на листки с набросками. Ли вновь усмехается: — Понял. Ни черта он не понял. Но чем больше загадок, тем интереснее впасть в эту игру с головой. Желание утонуть в этих секретах, захлебнуться в их остром потоке росло, пробивая корнями голову. Впервые Ли не хотелось раскусить до крови щёку, искалечить губу или сжать до синих пятен кожу. Просто хотелось говорить о многом и ровным счетом не о чем. От этой неразберихи чужой жизни своя казалась не такой уж скучной. Наверное, даже со стороны тоже загадочной и особенной. Но это, пожалуй, только казалось. *** С трудом вытащив осколки из пяток, Джисон неосторожно замотал порезы бинтом и натянул носки, дабы забыть о кровавых слезах, что одолели его сегодня утром. Твёрдый диван давил всеми своими кривыми изгибами на кости парня, что отчаянно таился среди одеял. Рука обновляла двадцатый раз список новых сообщений, но все оставалось без изменений. Минхо всегда писал с утра. Такова была привычка. Иногда парень просто кидал нелепую пикчу с котами или старую шутку, что была понятна только для них двоих. Пальцы резво забегали по клавиатуре, едва догоняя разум, который громко составлял разные формулировки вопроса.

Ханчисон:

Привет, любителям пива!

Как ты? Жив?

Хан не ждал, что ответ прилетит сразу. Но и явно не ожидал, что его не будет ни через час, ни через два.

Дерьмо!

Возможно, обида разместилась над головой, лихо злорадствуя. Хан без сил накинул капюшон на голову и, дожевывая кислый кусок яблока, выбрался из дома. Ступать было больно, мелкие раны ехидно напоминали о себе, вероятно, заливая липкой красноватой жидкостью всю стельку и без того грязных кедов. Джисон покривился и перешагнул порог дома. Парень не знал, куда он собрался идти. Он просто шёл. Ему так хотелось. Какие-то громкие придурки разламывали почтовый ящик на другом конце улицы, от чего Хан поежился и ринулся вышагивать быстрее, не смотря на всю боль в ногах. Сам того не предполагая, парень достиг центральной улицы. К вечеру народа собиралось немало. Карманникам обычно здесь было самое время. Сладость для рук, что голодно ныряют в чужие сумки и кошельки. Среди формировавшейся пучкообразно повсюду толпы, Хан заметил родной силуэт.

Неужели?

Мысль казалась радостной, пока из-за спины парня не возникла воздушная и раздражающе смазливая фигура. Улыбка с лица свалилась, как умирающая на небе звезда. Да и то, та хотя бы успела пожить, распуститься… Джисон стоял посреди улицы, позволяя глазам размыть всю картинку перед носом, что активно игнорировал кислотные запахи из забегаловок и дикую вонь улиц. Вероятно, он простоял бы так до тех пор, пока его тело совсем ему не отказало. Пока сердце не перестало стучать, а ноги уверенно не перестали его держать. — Джи? — радостно выкрикнул Минхо, махнув рукой. Хан ожил вместе с беспричинным испугом.

Только не идите сюда…

Но не успел он об этом подумать, как двое парней размашистыми шагами, которые, возможно, даже и причудились Хану, достигли его. За жалкие минуты, казавшиеся, уже секундами и сгоревшими вместе с ними крупицами нервов, так не целесообразно запутанных друг с другом. — Привет, — прогремел Феликс, возникнув яркой вспышкой перед носом Джисона. — Ты чего здесь? — следом выкинул Хо.

Он так сияет…

— Привет, — выдавил с трудом Хан. — Прогуливался недалеко и свернул сюда… А вы? Ответ-то и не особо хотелось слышать. Джисон знал, что он будет неприятным независимо от того, прозвучит ли из их уст правда или все же изрезанная на части ложь в красивой обвёртке. — Я пригласил Хо оценить мою новую причёску, — сходу отвечал Фел.

Мог бы для вида подумать пару секунд над вопросом…

— Круто. Кстати, тебе идёт, — кисло выпаливает Джи. Феликс наигранно улыбнулся: — Ладно, мне пора. Ещё увидимся, парни! С громким поклоном светловолосый зашагал вдоль улицы, скрываясь за первым же поворотом, в последний раз сверкнув красными прядями, точно фонариком посреди глухой ночи в лесу. — Не хочешь прогуляться? — сверкнул взглядом Минхо. — Я и без того прогуливаюсь, — Джисон был помят, как старая подушка. Хо хохотнул: — В таком случае… Ты не против, если я составлю тебе компанию? — Как хочешь, — казалось, будто ответ прозвучал без интереса. — Класс, — пустил задорно Ли и принялся шагать за раскисшим парнем.

Почему он такой?

Неужели для него всё так просто?

Конечно, будь у меня такое лицо и фигура, то все было бы очень просто.

— Чем занимался сегодня? — Минхо был непринуждённым. — Как обычно. Почему-то какое-то горькое чувство укусило грудь. Джисон раскис, как вонючий ковёр, что тысячу лет лежал без стирки и теперь резко был брошен в ванную с ядерным порошком. — Я тебе писал сегодня, — следом добавил Хан. — Да? — Хо вскинул бровь. — Не видел… Странно. Короткое «мгх» свалилось огорчённо с губ. — Зачем писал?

Я и сам уже не знаю.

— Хотел узнать, что за напиток ты пил вчера… — выплёвывает первое, что приходит на ум. Минхо удивлённо вскидывает брови, улыбка тянет уголки губ наверх. — Пиво, — Ли не считал Джисона глупым, скорее невнимательным. — Или тебе название нужно?

Твою мать!

Хан и не понял, как провалился. Ли почти всегда пьёт пиво. А ещё он очень смышлёный. Вероятно, уже догадался, что Джи просто идиот, не знающий зачем вообще писал. — А… — подвисает Хан, — ну да, название, — пытался выплыть он, потянувшись за спасательным кругом, брошенным самим Минхо. Ли щурится, замирает перед Джисоном, внимательно взсматриваясь в глаза. На его лице мягкая улыбка, пропитанная невнятной самоуверенностью. — Что.? — останавливается Джи, нервно усмехнувшись. — Ты же не пьёшь пиво, — облизывает губы Ли. — И что? Мне захотелось попробовать, — уши принялись краснеть. Пусть и раньше такого никогда и не было. Минхо добродушно хохотнул: — Ладно, куплю тебе баночку для разгона.

Спасибо…

Джисон хотел выдохнуть, позволив лёгким свободно впускать в себя воздух. Такой ядовитый, отравленный едкими выбросами улиц. Но мозг был ещё в состоянии так ярко не палится в своей непродуманности, поэтому Хан лишь кивнул слабо головой и зашагал вперёд, пряча в карманах сжимающиеся от волнения в кулаки руки. Минхо догнал мгновенно, поравнявшись с мальчишкой. Вес его глаз, так внимательно сегодня прожигающих чуть ли не всю кожу Джи, давил на щеку. Джисон благодарил Всевышнего, совсем неосознанно, за то, что идёт боком. Казалось, что от такого взгляда порозовели в смущении уши, но Хан надеялся, что это все лишь его полубредовое ощущение из-за голода. — Ты вчера так резко ушёл… — не отрываясь от профиля Хана начал Минхо. — Я сказал что-то не то? Джисон сам себе хмурится, воспоминания вчерашнего дня размахнулись по лицу с горячей ненавистью. Он проебался. Неумение сдерживать свои чувства оказалось проблемой.

Неужели я такой очевидный?

— Эмм… — затроил вновь Джисон. — Давай не будем говорить о вчера, ладно? — криво попытался улыбнутся он, взглянув на нахмуренного друга. — Ты злишься на меня? — в глазах искрили угли переживания и Хан из-за этого хотел себя придушить. — Нет-нет! — вскрикнул громче привычного Джи и тут же прохрипел, застыдив самого себя за излишнюю эмоциональность. — Я просто устал вчера, да и мама слала кучу сообщений о моей никудышности… В общем, ты ее знаешь… Минхо внимательно слушал, шёл тихо, вцепившись своими сияющими от ночных фонарей глазами в тощую фигуру мальчишки. — Поэтому давай забудем, ладно? — Хорошо, если ты так хочешь, то я уже не помню, что делал вчера, — разгладились хмурые черты лица Ли. Он улыбался. Джисон в ответ натянул дохлую улыбку.

И когда я стал таким?

— Чем всё-таки занимался сегодня? — чего-чего, но правды Хан сегодня добьётся. Они же друзья, а Минхо ему всегда всё рассказывал. — Спал, — хихикнул Ли, вспоминая своё невеселое утро. — Весь день? — закусил губу Джисон в ожидании хоть какой-то подробности. — Нет… Меня разбудил звонок от Феликса, он хотел похвастаться своей стрижкой, — рука инстинктивно потянулась к затылку, а улыбка окаменела, точно не зная, в каком виде проявится на лице. — Не знал, что вы так хорошо общаетесь, — зачем Джисону нужны эти подробности?

Ударить бы себя по лицу битой.

— Да мы и не общаемся. Дело случая, знаешь ли? — вновь хохотнул Ли.

Дело случая?

Джисон мысленно покривлялся. Неясная ненависть к этому смазливому и теперь красноволосому Феликсу достигла своего максимума. Лучше этому парню не попадаться ему на глаза, иначе Хан точно без разбора вцепиться ногтями в эту белоснежную кожу на шее и окрасит её в уродливый красный. Хотя красивому ублюдку идёт всё. — Впервые слышу, что малознакомые люди звонят друг другу похвастаться причёской, — Хан не язвит, оно само так выходит. — Было же и покруче… — призадумывается Хо. — Не помнишь что ли? Джисон всем лицом своим показывает раздражённое непонимание. — Не помню, — кривится и мотает головой. — Это было, когда тебе совместный проект с Хенджином поставили… — И? Никто мне не звонил, — брови все ещё хмурились, а мозг никак не хотел воспроизводить картинки из прошлого. — Тебе не звонили, потому что твой телефон сел. Мы тогда у меня тусовались, и ты забыл, что вечером собираетесь с Хваном проект делать. Он не мог до тебя дозвониться, нашёл через людей мой номер, — Ли жестикулировал и улыбался. — Точно… — пришло осознание. А вместе с ним и новый взгляд на ситуацию. Джисон пробрался в собственную голову и пожелал засесть в ней с концами. Было гадко от собственной никчёмности. Даже тут, в такой мелочи, Хан ощутил себя пустым местом. Звонили снова Минхо. Звонили его другу, а не ему. Говорили снова с Минхо. Потому что Джисон не настолько хорош. И это было понятно и очевидно. И кажется для всех уже очень давно.

Идиот…

Вырвавшись из собственной черепной коробки, Хан вновь попытался сфокусировать внимание на веселом монологе Хо, так удачно поддавшемуся своим воспоминаниям. — Было забавно. Он тогда ещё какой-то ерести нанёс. Такой: «Хэй, Минхо? Ты что ли там пиво пьёшь? Если рядом Хан, то кидай адрес, я пригоню». Минхо казался таким счастливым, беззаботным. Воспоминания о былом совсем не гложет его. А Джисон, глядя на это все, по идиотски мрачнеет. — Да, в этом весь Хенджин… — пытался казаться таким же весёлым Хан. — Мне кажется, что Феликс потому и дружит с Хенджином. Два общительных придурка, — хохочет своей мысли Ли. — Не знаю, мне кажется они совсем не похожи. Феликс вообще мне не нравится, я его улыбке не верю… — признаётся Джисон.

Кто меня за язык потянул…

Сейчас подумает, что я напыщенный идиот.

— Да? — искренне удивляется Минхо. — Почему? — Просто слишком быстро обозначил своё место в нашей тусовке. Хотя даже не постарался узнать имена остальных, — глаза принялись разглядывать носки обуви.

Хоть бы он понял меня…

— Думаю, он знал про нас от Хвана. У того же язык без костей, — пожал плечами Хо. — И у Ликса тоже.

Не понял.

— Ладно, забей. Очевидно, я просто был не в духе вчера… — взглянул на друга парень, слабо подрагивая уголками губ в улыбке. — Нет, ты прав в своих ощущениях. Феликс странный тип, — Ли прекрасно заметил перемены в настроении Джисона, но решил молчать. Не сейчас он будет об этом говорить. — Просто он не менее странный, чем тот же Хван или Ян, вот о чем я, — закинул руку на плечо парня Минхо. — Может быть… — главное не подавать виду, что огорчён. — Пошли, вон магазин с хорошим ассортиментом пива, — потянул в сторону яркой вывески «Breaker Brewing» Хо. — Проведу тебя в высокий мир пиволюба. Не боишься застрять там навеки?! — крикнул драматично он, вызвав искреннюю улыбку и слабый смешок у Джи. — Не неси бред! Это просто пиво… — О, святые угодники! Как так можно говорить? Это дары великих пивоваров, снисхождение богов пшеничного вкуса, а не «просто пиво»! — цыкнул недовольно Ли и сильно сжал запястье Джисона, потащив в магазин.