игра на костях

Вы можете закрыть глаза на вещи, которые вы не хотите видеть, но вы не можете закрыть своё сердце на вещи, которые вы не хотите чувствовать.

Честер Беннингтон

Четвёртая:

Мыльные глаза, которые почему-то не хочется промыть.

Мечтать не вредно, если в глубине души всё же находишь ту исключительную правду о своих возможностях. И в миг дешёвого осознания сердце начинает скулить. Теряется былой ритм и всё как-будто бы чужое. Не то. Вечер холодил щёки, серость улицы и вонь от грязной толпы, что имела схожий запах с погоревшей помойкой, въедались в волосы, оседая чумазым слоем на коже. Минхо неважно потянулся, словно разминая шею. Настроение было поехавшим. А ведь неясно от чего. Компания, которую составлял Джисон, ему всегда нравилась, но сегодня всё шло, как старая телега, едва крутившая свои переломанные деревянные колеса. — Думаю, ты и сам видел, что это отстой, — подытожил Хан, сделав очередной глоток пива из жестяной банки. Минхо лениво покачнулся в сторону: — По-моему там было неплохо. Мне казалось, что тебе всё нравилось… — Мне? — Джисон прыснул едким смехом. — Ну да… — Ни черта, Ли… Я терпеть не мог эти дешевые сборища с ломаными коленками и со спутником по кличке «вечный перегар». В воздухе осело огорчение. Оно глубоко поросло внутри души, вырываясь наружу дикой вонью, что идеально подходила всей грязи улиц. — Знаешь, тебя как-будто подменили, — неуверенно начал Минхо, в очередной раз укусив свою губу. — Или заменили? — парень отпил из банки.

Что это с ним?

— На старую колымагу? — Минхо наиграно вскинул брови, словно размышляя. — Возможно… — смешок мягко полетел на землю. — Может, на кого-то посимпатичнее? — Джи пустил свой самый что ни на есть отвратительный взгляд. Такой взгляд парня Ли видел только единожды, когда они поздно вечером столкнулись в переходе с грубым Реджи (опасная шпана района, по крайней мере, такой слух ходил в мертвом Сане, и где уже по второму слуху Реджи являлся хозяином всего, что как-либо двигалось и не двигалось в этих сухих на человечинку переулочках). Как гласило правило невесть кого: не лезь в то дерьмо, которое видел только по картинке в интернете. Но мы же все слышали историю о лихаче «Подлость», что удачно навещает тебя периодически совместно с хохотуньей «Удобная Случайность»? Реджи нехило навалял тогда им обоим, особенно после того, как Хан беспечно забыл сдержать свой неугомонный на несуразный бред язык. Красного был полон рот. Джи в последний раз кинул влажный взгляд на местного громилу, бешеная искра стрельнула в глазах. Это было ровно за секунду до решительного прыжка, которым Хан умудрился свалить с ног этого чокнутого Реджи. — Как насчёт подправить тебе причёску? — завалившись на парня, Джи схватился за жирную волосню, точно желая содрать ее с самыми концами. Взор был ядовит. И сейчас. Непонятно что обозначающий взгляд. Дикий. Чужой. — Забей, Ли, — Хан ответил на кусающее молчание со стороны Хо, сжав банку в руке и швырнув в соседний мусорный бак. Хотя здесь всё выглядело, как один сплошной мусорный бак. Что брось он жестянку на пол, никто бы и не заметил. — Ты словно отстраняешься, Джи? — Минхо осторожно схватил парня за рукав кофты. — Что происходит? Думается, что Ли не понимал? Он давно это заметил. Просто молчал. Просто был рядом. По крайней мере, ему так казалось. Он всегда так жил. Никогда не лезь туда, куда не просят. Это закон его жизни. К нему никогда никто не подходил, не интересовался о проблемах, о боли, что сжирала его сердце. Никто. Парень просто так привык. Это нормально. Со всем я справлюсь сам, мне это должно быть по силам. Я же не слабак! — Прекрати ныть, Минхо! — грозно кричал отец. — Не будь слабаком! Такие как ты никогда ничего не добиваются! — Прости… — утирая слезы, говорил одиннадцатилетний Минхо. Колени кровоточили, отдавая жжением по всему телу. — Убери его отсюда, — приказал матери отец. Женщина костлявой рукой схватила мальчишку за шиворот, таща за собой. — Ты вновь меня позоришь, Минхо! — Простите! — прокричал в захлопнувшуюся перед его носом дверь. — Простите! — утёр слёзы ребёнок, глядя на осень за окном. Это была та самая осень, когда Ли дал своё самое первое обещание. Обещание не быть слабаком. И след от слов остался в сердце, напоминая о том, что больше никогда не покинет омрачившуюся душу. Я никого не огорчу. Я не слабак. Это правило жизни Минхо.

Так живут все.

— Это не я отстраняюсь. Это у тебя появились «дела», с которыми ты не можешь совмещать меня, — и вот он этот пустой взгляд. Всё как обычно. — Дела? — Минхо задумался. — Разве я перестал проводить с тобой время? Мы видимся каждый день, но ты весь словно отчуждённый. Я даже на эти сборища с парнями, совершенно идиотские, хожу. И все для того, чтобы с тобой видеться! — с каждым упавшим словом, Ли начинал злиться.

Что с этим парнем!

Совсем ничего не понимает?

— Видеться — не значит общаться, как ты не поймёшь, Ли! — Джисон плаксиво застонал, запрокинув голову. — Когда последний раз ты делился со мной чем-то? Когда просто так решил мне что-то рассказать? Ты даже на мои вопросы едва ли отвечаешь! — речь громко выплёвывалась, склизкой слюной разлетаясь по улице. И вот. Момент, когда следовало бы смолчать. Спустить в унитаз свою дрянную мысль, тошнотворный позыв и расколоть всё на две части, в которых существует только стереотипное «добро» и «зло». Обида и прощение. — Я всегда делюсь с тобой всем, чем могу поделиться. Уж извини, но моя жизнь не такая интересная, как тебе кажется, — Минхо говорил сдержано. — Неужели? Что ж, тогда поделись со мной… Что ты делал с Феликсом сегодня? — а вот Джи совсем себя не контролировал. — С Феликсом? — усмешка свалилась с губ. — Именно… Или опять случайно влип во что-то и герой Феликс тебя спас? — Он предложил мне помощь, — Минхо по-детски забавлялся будораженной реакции пьяного Хана. — Ой, какой же потрясающий и великолепный Феликс! Всюду всем помогает, — Джисона окончательно развезло. — Ты ревнуешь что ли? — ехидная ухмылка всплыла на лице у Ли. Хан наигранно вскинул брови: — Я?! Что за бред? Ты просто отдаляешься от меня. И тут ещё этот чудик с россыпью точек на лице…

Идиот. Какой же ты идиот, Хан Джисон!

— Я тебя знаю с первого дня моего переезда сюда. Ты серьезно думаешь, что я меняю лучших друзей на первых встречных парней из подворотни? Мне казалось, что мы достаточно знакомы, чтобы сложить конкретное представление о нраве друг друга… — Вот именно! Но чем дольше я с тобой, тем меньше тебя понимаю. Ты словно с каждым днём становишься чужим, — Хан и вовсе не контролировал свой язык. — Знаешь, может ты прав, — не стерпел Ли. — Я сам едва вижу в тебе былого Джисона. Возможно, в тебе сейчас противоречит алкоголь и… — Я трезв! — перебил Джисон, покачнувшись в сторону, полностью потеряв тем самым равновесие. Минхо осторожно подхватил парня за талию, глаза расширились от испуга. За секунду успела пролететь мысль, что Джи завалится сейчас замертво. Выглядел Хан в ночном свете фонарей уж больно бледно. Ходячий от скуки мертвец или восставший от обид призрак. — Я вижу, — ухмыльнулся Ли, поддерживая парня, мягко обхватив руками. Их лица были близки. Сердце от чего-то бешено забилось. Джисон замер, мочки ушей налились нежной краской. Взгляд Минхо вальяжно свалился на сахаристые губы, задержавшись лишь на миг, а потом вновь примкнул к мутным глазам. Хан это заметил и смутился, как самая невинная девочка-подросток. А затем неловко прочистил горло и встал на ноги. Ладонь Минхо всё ещё сидела на исхудалой талии.

Какой же ты худой…

— Эгхм… спасибо? — смущенно начал Джи, расправив задравшуюся толстовку. Ритм сердца не успокаивался, ладони покрылись дорожкой солёных капель, что всегда бесполезно возникали при волнении. — Я вызову тебе такси, — улыбаясь проговорил Минхо. Ещё одна привычка. Улыбайся, даже если не достоин. Даже если больно. Даже если на волоске от смерти. — Не нужно. Я дойду, — Хан вновь качнулся в сторону, отталкивая руку парня. — Сомневаюсь, — проронил тихо Ли, залезая в телефон. Джисон самовольно зашагал вперёд, не желая стоять здесь дольше. Что-то парень совсем захмелел. Хотя мешать соджу с пивом было не очень хорошей идеей. И смешна здесь была именно история того, как Джисону вообще удалось отрыть соджу в скудных районах американского штата, поросшего в криминале. Хан в принципе много чего мог нарыть. И только как ему это удаётся с его невнимательностью и несдержанностью? Минхо оторвался от телефона: — Джи, подожди! Куда ты пошёл?! — Отстань, Ли! Я домой… Хотя нет! Я иду в бар, — кричал на всю улицу Хан.

Придурок!

*** С трудом усадив Джисона в машину такси, Минхо нервно доехал до дома этого неугомонного мальчишки. Спасибо, что дома у него никого не было. Оправдываться перед сумасшедшей разгневанной мамашкой Джисона меньше всего сегодня хотелось. Ли уже однажды сталкивался с этой весьма агрессивной и напыщенной женщиной. Но причину такого её злого духа у Джи парень так и не решился выведать. Он знал, что Хан рос с восьми лет без отца, и что мать с самого дна тащила на руках ребёнка, желая выстроить хорошую жизнь. «С трудом выходила из грязи», — так пропел однажды Джисон, а затем осекся. Но маму он свою очень любил. Этим их любой разговор о родителях и обрывался. Да и Хо много никогда не спрашивал. Это лишнее. Он сам это прекрасно понимал. — Где ключи? — Минхо недовольно взглянул на потерявшего рассудок парня. — Не знаю, — сонливо выкинул Джи. Весь этот маршрут от старого района до дома парень сопел на плече, обхватив руку Минхо, как мягкую игрушку. Сейчас он едва открыл один глаз, заприметив раздражённое лицо Ли. — В смысле ты не знаешь? — Хо поежился. — Боже, Хан… Ты серьезно? — Ты такой ворчун! — мягко улыбнулся Джи.

А ещё такой милый.

— Давай, ройся в своих карманах, Джи! — приказал Ли, заприметив этот игривый взгляд парня. — Не хочу! Найди сам… — запротестовал он. — Ты издеваешься, да? — Минхо насупился.

Боже, какой же он очаровательный!

Джисон развёл руки, приглашая жестом парня порыться по карманам джинсов. Лицо сохранило ехидство, задор. Ли томно вздохнул: — Ладно, ночуй в подъезде. Я пошёл… — Ой, вредина! — выкрикнул Хан развернувшемуся на пятках Минхо. — Ага, пока! — сдвинулся с места Ли, но ощутил чужую внезапно схватившую его руку. — Не хочешь остаться? — тихо спросил парень. Слова ударили по ушам. Сердце пропустило несколько ударов. На долю секунды Минхо показалось, что он умер. И все это лишь предсмертный бред. — Я серьезно, Ли. Останься? — неуверенно Хан дернул рукав кофты.

Пожалуйста, согласись…

Минхо поджал губы. Обдумывая все за и против. Ощущая тянувшего его парня, Ли хотелось обернуться да и, наверное, прижаться всем телом к этому костлявому мальчишке. Здесь бы подошло даже беспомощному, по крайней мере именно такое прилагательное запустил к себе в голову Минхо. — Мне нужно домой… — сухо скинул он.

Почему?

Джисон все также держался за кофту, сжимая ткань крепче. — Пожалуйста? — тихо шепнул он. — Я не буду приставать, честно… — Отоспись хорошенько, у тебя завтра пары, — Минхо отцепил руку Джи от себя и в точности, как сорванная с цепи собака, помчался вниз по криво закрученной лестнице.

Как всегда.

Джисон искривлено пролез в карман, достав ключи. Горечь во рту и дикое головокружение накинулись, едва ли Хан успел ощутить запах «родной» квартиры. Без желания стянув с себя толстовку, парень бросил её где-то на полу. Кеды и правда были залиты алой краской, что знатно присохла вместе с носком. Хан недовольно покосился, отбросив обувь в сторону. Было больно. Носки из белых (хотя если быть честными «из серых») превратились в неровно окрашенные розово-красные. Позыв тошноты испариной ударил по лицу. Вновь. Парень стоит на коленях, прощаясь со всей мутью, которую он умудрился влить в себя этим вечером. Унитаз хлипко утащил всю гадость, вместе с кровавой дорожкой, что полилась из носа. Джисон попытался запрокинуть голову, полагая, что остановит кровотечение, но раздражился.

Слабак! Идиот!

Парнишка подошёл к раковине и холодной водой, точно ледяной, окатил своё лицо. Капли крови разбивались о белоснежную плитку, сливаясь с каплями воды. Плохо. До дурости плохо. *** Минхо невольно вздохнул, запуская в лёгкие едкие выбросы местных сточных вод. От дома Джи парень шёл пешком. Не потому что так хотелось. Искусственная духота улиц сейчас была ядом. Попусту денег не было даже на автобус. Он последние центы спустил сначала на пиво, а затем на такси. Сырые переулки омрачали приближение ночи. Телефон в руке казался спасением, что неприятно слепило глаза. Парень взглянул на пропущенный звонок от матери. Он ведь так и не решился сказать ей об отчислении.

Встану на ноги, а потом признаюсь…

Страх отцовского гнева сдавливал грудь. Отец обязательно придушил бы Минхо, если бы сейчас узнал об его отчислении по собственному желанию. Он вообще никогда не был мил. Даже если бы Ли закончил с самыми высокими баллами и получил бы высшую степень. Так что ждать слов поддержки на то, что Минхо поддался собственному увлечению было пусто. Ли это понимал, даже догадывался о том, что отец и при смерти не вспомнит об имени Минхо. Думается, почему отец с таким огромным состоянием и положением в обществе отправляет своего сына в один из отвратительнейших штатов в Америке на учёбу? Думаю, ответ прост. Поэтому Ли всё скрывал. Едва ли был готов он поделиться чем-то с матерью, тем более, если это что-то серьёзное. «Серьезным» прозывалось все, что употреблял в своей речи отец, в особенности если приказывал. Поэтому мама может и смолчит, не желая «позориться» за выходки сына, но отец всё равно по её взгляду поймёт, а там по связям узнает. Поэтому скрыть от матери — значит оттянуть миг, когда любимый папашка вспомнит о своём младшем сыне. Так что пусть правда выйдет, когда родители узнают обо всём в один день. Когда Ли будет богат. И доволен тем, что делает…

Сын Минхо:

Здравствуй, мама.

Был занят с дополнительными занятиями.

Поговорим позже.

Люблю

Щёлкнув себя по лбу, Ли зашагал быстрее. Тошнотворно. Хотелось опорожнить желудок на ближайший куст. Но Минхо сдержался, обхватив тело двумя руками. Дешёвый алкоголь плохо приживался. Это Хо заметил, ещё когда впервые выпил с Хенджином на спор в гараже какого-то мрачного Чанбина.

Какой же ты придурок!

И вновь гадкое чувство неудовлетворения в себе. Оно вновь плетёт из Минхо собственную игрушку, прорастая диким плющом на глотке. Хотелось пробить своё сердце наточенным ножом от скукоживающей боли. Челюсти были стиснуты. Парень делал так всегда, когда злился. Иногда ещё кусал внутреннюю часть щёк, порой оставляя зудящие ранки. Отчисление. Отсутствие денег. Отец. И Джисон. Джисон в этом списке всегда был лишним. Потому что он был причиной не злости, а скорее радости, что мягко касалась макушки, крича: «у тебя получится, Ли!» Хотя сейчас все идёт вверх дном. Даже Джи сам переворачивает всё вверх тормашками.

Забавляется? Или не понимает?

— Эй, парнишка! — раздалось совсем рядом. Минхо настороженно глянул в сгущающую краски темноту. — Сигаретки не найдется? — силуэт вышел на колючий свет уличного фонаря. — Не курю, — сухо ответил Ли, сжавшись. — Это оно и правильно! Зараза приставучая! — голос был сиплым. Как будто знакомым. — Вон, лишний час, а уже не могу… — Пожалуй, — Минхо не решался самовольно уйти. — Послушай, малый. А мы случайно не встречались раньше?

Бред.

— Не думаю. Я мало с кем знаком здесь. Даже если бы и был знаком с многими, в темноте опознать по чертам лица было бы до безумия сложно. Едва ли Минхо мог разглядеть во что был одет парень, не говоря уже о выстроенных чертах лица. — Кажешься знакомым, — хрипло проронил он. — Ну тогда бывай, парень! — фигура рукой демонстративно махнула. Ли настороженно выдохнул, едва качнувши головой. Голос и впрямь показался знакомым. Но не настолько, чтобы Минхо смог вспомнить кому именно он принадлежит. Из мыслей стуком ужасного рингтона был выбит Минхо. Парень сморщился от яркости экрана. Новое сообщение: Неизвестный: Я поговорил с Крисом. Ему понравились твои наброски. Он хочет встретиться с тобой завтра. Ты согласен? Приятный жар ударил по щекам. Детская радость захотела всплыть на лице. Ли уверенно забегал пальцами по экрану.

Линошка:

Серьезно?

Конечно, я согласен

Ты лучший, Феликс!