Надежда и Проклятье короны

      День и ночь перед свадьбой Анита провела в Орфеиаде, загородном поместье Фелиппе и Цицилии. Сами они уехали во дворец, так что она могли спокойно проводить свою весёлую девичью жизнь. В том положении, в котором была невеста, устраивать шумную вечеринку не представлялось возможным, так что она просто решила посидеть вместе с Леоной в гостевой спальне, взяв с собой магнитофон и молочные коктейли. — Тут очень мило, — заметила Леона, меняя кассету, — а почему этот дом называется «Орфеиада»? — Фелиппе рассказывал, что у семьи, которой изначально поместье принадлежало, был домашний театр. Там часто ставили «Орфея» Монтеверди, и гости часто не называли фамилию хозяев, говорили просто, что «едут на Орфея». Потом, в конце девятнадцатого века, род разорился, корона выкупила дом, а название осталось. А два года назад Фелиппе и Цицилии король его подарил на свадьбу. Нам, кстати, тоже обещали коттедж, Куэва Фриа, тот, который строили для короля Урбано, когда он был ещё кронпринцем. — Я видела фотографии Куэва Фриа в каком-то журнале. По-моему, он даже поуютней. Кстати, а то, что пишут… — Абсолютная ерунда. Король сам нам говорил, что просто не может выделить нам другой дом. Так что все теории заговора не больше, чем плод чей-то больной фантазии или погоня за продажами.       Этот вопрос Аниту беспокоил очень сильно. Всё-таки, Куэва Фриа слишком сильно ассоциировался в народном сознании с королем Урбано I, а сам король Урбано — с экономическим кризисом, потерей территорий в Латинской Америке и непомерными тратами на содержание королевской семьи. Мысль о том, что король Реймондо использовал Куэва Фриа как знак своего неблаговоления, была очевидной. Анита успокоилась только когда Его Величество лично это опроверг. - А лишнее внимание, которое вы, к сожалению, получите, пусть будет вам наказанием за неосторожность, - ехидно добавил он.       Сперва Анита расстроилась, что её путь в королевской семье начинается так негладко, но потом заставила себя отогнать грустные мысли. Ничего, что пару дураков подумают о ней плохо. Она задействует всё своё обаяние, и их с Феликсом пару будут любить даже за пределами Бэллевии. И даже больше, чем Фелиппе и Цицилию.       В собор они ехали втроем: Анита, Фелиппе и Леона. Фелиппе должен был вести её к алтарю, а Леона вызвалась нести шлейф. Анита сидела не двигаясь, боясь испортить платье. А платье было действительно потрясающим. Оно, пусть и было сшито в спешке, совсем не выглядело простеньким или недоделанным. Да, его не украшало сплетённое вручную кружево или изящная вышивка, на это просто не было времени, но оно так хорошо сидело на Аните, что представить её в другом было просто невозможно. Платье по фасону напоминало те, что были в моде в эпоху наполеоновских войн; оно перехватывалось под грудью тонким пояском и очень подходило Аните и её хрупкой фигурке. Открытые плечи прикрывало болеро, расшитое мелким жемчугом. Длинные черные волосы были собраны в пучок, к которому шпильками крепилась фата, закрывавшая лицо. - Волнуешься? - спросила Леона. - В такой день все девушки волнуются, - ответил за Аниту Фелиппе и тут же хитро прищурился, - но, если что, бежать уже поздно. - Ну тебя, - Анита улыбнулась и выглянула в окно, - мы, кстати, скоро приедем? - Мы уже на почти месте. Опускай фату и бери меня за руку.       Машина остановилась перед храмом. Когда водитель открыл дверь, и Фелиппе вывел Аниту наружу, на неё обрушилась волна радостных людских криков, музыки и щелчков фотокамер. Анита вздрогнула от неожиданности, как себя вести в таких ситуациях она пока что совершенно не представляла. Секунду подумав, она улыбнулась толпе через прозрачную ткань фаты и помахала рукой - ей ответили одобрительными воскликами. Анита засияла - а это было приятно. К сожалению, Фелиппе не дал ей блистать дальше и завёл её за двери собора.       Анита шла словно в золотистой дымке, а ноздри нежно щекотал запах ладана. Стояла удивительная волшебная тишина, редкий шёпот в которой звучал как шелест листвы в лёгкий ветер. Каждый шаг для Аниты ощущался так, будто она преодолевает океан; но вот, наконец, Фелиппе остановился, и её ладони коснулись нежные знакомые пальцы. Она глядела на Феликса сквозь фату, видела, как он улыбается ей, и улыбалась ему в ответ. Священник уже начал свою молитву, но Анита слушала его в пол-уха. Она чувствовала восхищённые взгляды, обращённые на них с Феликсом, наслаждалась тем, что он сейчас рядом с ней и, кажется, никогда не была так счастлива. Когда священник говорил с Феликсом, сердце Аниты билось с такой силой, что она кожей ощущала каждый его удар, и когда пришла её очередь отвечать на вопросы, она боялась, как бы не лишиться чувств. - Дочь моя, добровольно ли ты пришла сюда, чтобы вступить в законный брак? Готова ли ты хранить верность этому мужчине и в горе и в радости до конца своих дней? Готова ли ты с любовью и благодарностью принять и воспитать детей, которых пошлёт вам Бог? Отвечай честно и ничего не утаивай. - Да, - Анита почувствовала, как на глазах выступили слёзы.       Когда дочка какого-то друга Феликса поднесла им кольца, у Аниты так дрожали руки, что она уронила его на пол. Феликс, к счастью, быстро подхватил кольцо, дал его надеть себе на палец, а после наклонился к Аните и поцеловал. Она почувствовала, будто в груди замурчало что-то нежное. Анита ближе устремилась к мужу. Чёрт, неужели она на самом деле в него влюбляется?       Чувство радости и торжества Аниту опьяняло. Она слышала поздравления, смотрела в лица близких, принимала ликование толпы, но толком ничего не соображала. Анита чувствовала себя языческой богиней на жертвоприношении, сказочной принцессой, чья сказка пришла к финалу и теперь начинается её долго и счастливо. Доверившись Феликсу, она дошла до кареты, где только смогла успокоиться и по-настоящему насладиться моментом. Они ехали мимо моря людей, которые кричали, бросали цветы, улыбались так чисто и так искренне, как никогда Анита до того никогда не видела. - Я, кажется, сейчас сойду с ума. - Не бойся, вся эта показуха скоро закончится, - бодро ответил Феликс, - и праздник наконец-то будет только для нас. - Так-то мне всё это делать совсем не в тяжесть. - Пока ты рядом, мне тоже, - руки Аниты коснулась ладонь Феликса, и она подвинулась к нему ближе.       Аните не верилось, что она оказалась в центре внимания стольких людей, она чувствовала себя как-то неуютно, принимая поздравления от высшей знати Бэллевии. Даже когда началась вечеринка только для своих, какое-то чувство неудобства Аниту всё равно не покидало - из всех гостей она знала только Леону, Гектора и королевскую семью - всё остальные были друзьями Феликса. - Почему сидишь, не танцуешь? - Анита не заметила, как к ней подошёл король. Она сидела за столом с кусочком вишнёвого штруделя в полном одиночестве, Феликса куда-то утащила сестра. - Я не умею. - Ну вальсировать, по-моему, умеют все, - король протянул руку, - окажешь мне честь? - Это для меня честь, Ваше Величество. - Когда мы общаемся в неформальной обстановке, можешь звать меня папа. - Просто папа? - Ну не просто, на "Вы". Всё-таки, я всё ещё король.       Анита ужасно боялась сейчас оказаться в центре зала - торжественность момента явно этого требовала, да и танцевать со своей невесткой собирался сам король, а не простой смертный. Но Его Величество пошёл по краю зала, бережно придерживая Аниту, еле ступавшую и боявшуюся запутаться в полах платья. - Ты не обращай внимания на то, что я тебе раньше говорил, - король наклонился к её уху, - пусть всё шло не совсем гладко, но я рад, что мой Феликс, наконец, нашёл себе подругу жизни. - Правда? - Да. Ему я это уже говорил. Ты очень славная, сильная, рассудительная девушка. И я просто рад, что оба моих сына будут счастливы в браке. В общем, добро пожаловать в семью.       Аните почувствовала, как в груди стало невообразимо тепло и приятно. Она попыталась сдержать слёзы, чтобы с ресниц не потекла тушь. Да и Его Величество вряд ли оценит такой эмоциональный порыв. - Ну что ты, дорогая, - король по-отечески погладил Аниту по плечу, - успокойся, всё хорошо. И, кстати, кажется, тебя ждут.       Он подвёл Аниту к Феликсу, кивнул сыну, наклонился к руке невестки и после её лёгкого реверанса отошёл к гостям. Феликс тут же схватил Аниту под локоть и куда-то потащил. - А что мы уходим? Праздник ещё не закончился. - Просто сейчас самое время нам с тобой сбежать, - прошептал Феликс. - А можно? - Не волнуйся, всё согласовано, папа предупреждён, машина ждёт нас у задних ворот, - Феликс подхватил Аниту на руки и закружил, - наконец-то это праздник только для нас двоих! Вернее будет где-то через полчасика - я выпил, а у тебя водительских прав нет.       Дорога много времени не заняла. Пока Феликс отпускал шофера и отдавал ему на бензин чуть ли не половину своего кошелька, Анита зашла в дом . Тут было темно, тихо и слегка прохладно - прислугу заранее отослали, чтобы им с Феликсом никто не мешал. Анита осторожно, вспоминая, как Феликс описывал расположение комнат дошла до спальни - она оказалась небольшой, но очень уютной. Свет садового фонаря проникал внутрь через окно, занавешенное тюлем, так что осмотреть комнату было вполне можно. Анита скинула туфли, опустила ноги на пушистый ковёр и потянулась рукой к выключателю. - Не надо, - попросил Феликс, закрывая дверь, - давай посидим так, в полумраке. - Ладно. Слушай, а нам точно ничего не будет, за то что мы всех так бросили? - Точно, - Феликс рухнул на кровать, - да если бы и было, ну и что? Анита, в тебе совершенно нет духа авантюризма! - Я к этому, собственно, никогда и не стремилась, - Анита села на табурет перед туалетным столиком, - мне всегда хотелось чего-то стабильного. Спокойной семейной жизни в большом семейном доме.       Она посмотрела на себя в зеркало. А ведь она добилась, чего хотела. Даже как-то не верилось, что теперь не надо ни за что бороться, не надо считать каждый дукат, бояться, что потеряешь так нужную тебе, но такую ненавистную работу. Теперь у Аниты было всё: богатство, добрый покладистый муж, который её точно не бросит, её ребёнок, который будет обеспечен до конца не то что своей жизни, а жизни своих внуков. Теперь она может жить, жить, не беспокоясь о завтрашнем дне. - Выше забраться уже не возможно, - тихо сказала Анита сама себе, - поэтому я радуюсь. - Анита, я тебя что-то не понимаю. - Ну и слава Богу, - Анита улыбнулась, легла рядом с Феликсом, положила голову ему на грудь и закрыла глаза.