Go home

      Тяжелые шторы едва пропускали болезненные отсветы засыпающего солнца. В полумраке зеркало жадно ловило каждый блик, отражая ледяной, почти безумный огонь в темно-голубых глазах. Натаниэль медленно прошелся взглядом по собственному телу, изучая его как идеальный инструмент. Бриллианты в ушах вспыхивали при каждом движении, бросая резкие искры на скулы.       На шее, подчеркивая бледность кожи, плотно сидел ошейник. Стразы на нем казались каплями застывшей воды, а короткая железная цепь глухо звякала, напоминая о том, кому принадлежит эта жизнь. Белоснежный шелк накидки едва скрывал острые линии плеч и напряженные соски, спускаясь к узкой талии и очерченным бедрам. Тонкая ткань белья и чулки, плотно обхватившие стройные ноги, довершали образ дорогого и крайне опасного подарка. Натаниэль медленно облизнул губы, чувствуя их сухость, и его ладонь скользнула вниз, от груди к паху, едва касаясь ткани.       Он не самовлюблённый, но точно бы трахнул самого себя              Издав рваный, раздраженный стон, Натаниэль рухнул на угольно-черные простыни. Белоснежное кружево на темном шелке выглядело как насмешка. Ичиро задерживался на гребаные часы.       «Сюрприз, блять, удался», — зло подумал он.       Неужели так сложно разобраться с поставкой? Натаниэль же говорил: этих дилеров не нужно уговаривать. Их нужно ломать, втаптывать в грязь, пока они не начнут скулить и лизать подошвы ботинок. Но нет, Ичиро играл в благородство и «честь семьи». Смешно. У мафии чести не больше, чем у падальщиков. И теперь из-за этой неуместной дипломатии Натаниэль вынужден был вылеживать здесь «звездой», слушая раздражающее тиканье часов, которое било по нервам не хуже метронома.       Приглушенные шаги и низкий рокот голоса в коридоре заставили его мгновенно подобраться. Натаниэль перекатился на бок, изгибая спину и по-хозяйски укладывая руку на бедро — поза была выверенной, хищной и манящей. Звук приближался, заставляя кровь пульсировать в висках от предвкушения.       Дверь распахнулась.       Улыбка застыла на губах Натаниэля, превращаясь в ледяную маску, а глаза расширились. Ичиро, продолжая что-то чеканить своему спутнику, замер на пороге. Натаниэль пару раз коротко моргнул, глядя, как незваный гость, не скрывая сального любопытства, сканирует его полуобнаженное тело. Секундная тишина в комнате стала почти осязаемой, пока Ичиро не пришел в себя. С глухим рыком он буквально вышвырнул человека за дверь, захлопывая её с оглушительным треском.       — Какого хуя, Ичиро? — прошипел Натаниэль, его голос сорвался на яростный шепот.       — Это мой вопрос, — отрезал Морияма. Он даже не взглянул на обиженного парня, быстрым шагом направляясь к письменному столу и переворачивая бумаги в поисках нужной папки.       — Ты никогда не приводил посторонних в нашу спальню! — Натаниэль резко сел, скрестив руки на груди, отчего цепь на ошейнике протестующе звякнула. — Ты хоть понимаешь, как это выглядело?       — Я забыл документы, — бросил Ичиро, его голос был холодным как сталь. — А так как ты решил игнорировать мои звонки и сообщения, мне пришлось подняться самому. Вместе с гостем. В следующий раз, если решишь поиграть в «сюрприз», потрудись хотя бы проверить телефон.       Ичиро наконец выудил нужные бумаги, но не спешил уходить. Его взгляд, тяжелый и собственнический, медленно прошелся по Натаниэлю — от звякающего ошейника на шее до кружевной каймы чулок. Натаниэль демонстративно надулся, отвернувшись к окну, но замер, когда услышал, как Ичиро судорожно сглотнул. Лорд Морияма медленно облизнул пересохшие губы, не сводя глаз с добычи.       — Красиво, — коротко бросил Ичиро.       Натаниэль лишь пренебрежительно фыркнул. «Красиво»? Он убил полдня, выискивая этот чертов комплект, который бы идеально подчеркивал его бледность и шрамы, а в итоге его увидел какой-то левый прихвостень, пока Ичиро занят делами клана. Настроение стремительно летело в бездну.       — Потерпи час, — Ичиро сделал шаг к двери, ловя его расстроенное «угу». — Я вышвырну гостя так быстро, как только смогу.       Он уже взялся за ручку, но внезапно замер. Повернувшись к Натаниэлю, который снова картинно развалился на простынях, Ичиро отшвырнул папку на тумбочку. В его глазах вспыхнуло что-то темное, властное. Натаниэль заинтересованно вскинул бровь, наблюдая, как его Лорд возвращается к кровати.       — Что ты… — договорить он не успел.       Ичиро жестко впился в его губы, заставляя разомкнуть челюсти. Это не был нежный поцелуй — это была маркировка собственности. Ичиро сплел их языки, а на прощание резко, до крови прикусил нижнюю губу Натаниэля.       — Мой идеальный мальчик, — почти прорычал он.       Ладонь Ичиро накрыла пах Натаниэля, грубо сжимая его через тонкую ткань. Комнату заполнил тихий стон, в котором было больше согласия, чем протеста. Вторая рука скользнула по спине, притягивая младшего ближе. Натаниэль податливо выгнулся, позволяя Ичиро бесцеремонно сдернуть в сторону узкую полоску шелка. Пальцы Мориямы, привыкшие к оружию, начали умело и уверенно подготавливать его.       — Ты не подготовился, — констатировал Ичиро, заглядывая в затуманенные, расширенные от похоти зрачки Натаниэля.       В этих голубых сапфирах плескалось безумие. Ичиро хотел бы прямо сейчас раздавить его своей страстью, но гость внизу был слишком важен для бизнеса семьи. Натаниэль лишь слабо качнул головой, подтверждая очевидное, и разочарованно всхлипнул, когда Ичиро резко отстранился.       Лорд направился к шкафу, не обращая внимания на тихие жалобы. Он вернулся с чем-то, что тускло блеснуло в полумраке холодным металлом. Приподняв бедра Натаниэля за ошейник, Ичиро снова поцеловал его, одновременно прижимая ледяную сталь к разгоряченной коже. Короткое, мучительное ожидание — и он плавно протолкнул игрушку внутрь. Натаниэль нахмурился, вцепляясь пальцами в простыни: дискомфорт был острым, но возбуждающим.       — Посидишь пока что с ним, — произносит Ичиро, заставляя Натаниэля принять в себя фаллоимитатора.       Оставив обжигающий поцелуй в уголке его губ, Лорд Морияма подобрал документы и вышел, оставив его наедине с холодной сталью и растущим нетерпением.

***

      Натаниэль в изнеможении елозил бедрами по шелковым простыням. Пальцы, охваченные лихорадочным нетерпением, исследовали собственное тело: мазнули по соскам, заставляя их затвердеть, и спустились ниже, к холодному металлу. Он вытягивал игрушку почти до предела и толкал обратно, но фаллоимитатор был слишком мал, он лишь дразнил, не задевая те самые нервные окончания, которые заставили бы его взорваться. Натаниэль разочарованно зарычал в подушку. Член дергался, требуя внимания, но он знал: если коснется сейчас, пути назад не будет. Перевернувшись на бок, он судорожно обнял одеяло, втираясь в него пахом. Трение приносило мимолетное облегчение, но не давало разрядки.       Тихий скулеж перешел в отчетливые, рваные стоны. Натаниэль был благодарен за то, что стены особняка Морияма были достаточно толстыми, чтобы скрыть его позор от лишних ушей.       «Это хуже любой гребаной пытки отца», — промелькнуло в голове, когда желание достигло апогея. Он бредил Ичиро, нуждаясь в его тяжелых руках и ледяном спокойствии. И, словно в ответ на этот беззвучный крик, дверь щелкнула. Морияма вошел, мгновенно запирая замок, и направился к кровати.       — Наконец-то, — выдохнул Натаниэль, вцепляясь в лацканы его пиджака и притягивая для жадного, неровного поцелуя. Ичиро не сопротивлялся, позволяя младшему вести в этом танце языков.       — Какая ты умница, — прошептал Ичиро, едва они разорвали контакт. Он сверху вниз наблюдал за тем, как Натаниэль дрожащими руками пытается справиться с его пуговицами.       Морияма смотрел завороженно: на раскрасневшиеся скулы, на дикий взгляд голубых глаз, на разметавшиеся по подушке темно-рыжие волосы, которые сейчас казались ярче крови. На кончиках ресниц Натаниэля задрожали слезы — смесь физического перенапряжения и одержимости. В этом белом неглиже он выглядел как извращенная пародия на невесту — чистый, невинный и полностью принадлежащий своему палачу.       — Да помоги же ты мне, блять! — сорвался на хныканье Натаниэль, в ярости дергая ткань рубашки, готовый просто разорвать её к чертям.       — Тише, — осадил его Ичиро низким, вибрирующим голосом, перехватывая его запястья и прижимаясь губами к пульсирующей жилке на шее.       Ичиро прикусил нежную кожу на шее, оставляя багровый след, а затем жадно втянул её, пробуя на вкус карамельный гель для душа. Одной рукой он властно огладил талию Натаниэля, а другой, не разрывая контакта, избавлялся от собственной одежды. Натаниэль утробно заурчал, выгибаясь навстречу этим рукам. Под пальцами Ичиро перекатывались шрамы — жуткое наследие Натана Веснински и отметины их общей опасной работы. На гладкой коже они ощущались грубыми стежками, но для Ичиро это были знаки подлинности его мальчика.       Пальцы Мориямы скользнули ниже, к ягодицам, медленно обхватывая основание игрушки. Он вытянул металл одним плавным движением. Натаниэль рвано застонал, мгновенно ощутив пугающую пустоту внутри, но разочарование длилось недолго. Смазанные пальцы Ичиро тут же заменили холодную сталь, безошибочно находя простату.       Натаниэль поперхнулся воздухом, отчаянно пытаясь насадиться глубже, вжимаясь в ладонь Лорда, но пальцы Ичиро внезапно исчезли. Секунду Натаниэль смотрел на него — дезориентированный, с расширенными от вожделения зрачками, пока Ичиро не склонился к его паху.              Блять.       Язык Ичиро мазнул по всей длине его ствола, в то время как пальцы вновь вернулись внутрь. Натаниэль запрокинул голову, впиваясь ногтями в подушки. Морияма накрыл головку губами, оставляя мимолетный поцелуй, и взял его в рот.             Двойная стимуляция выбила остатки сознания. Пальцы Ичиро с методичной жестокостью давили на узел нервов, а его язык заставлял Натаниэля буквально визжать от наслаждения. Тело двигалось само, толкаясь навстречу, требуя больше. Морияма заглатывал его целиком, не давая ни секунды передышки. Натаниэль что-то хрипло и неразборчиво проскулил, прежде чем с громким, надрывным стоном излиться прямо ему в рот.       Ичиро отстранился лишь спустя мгновение. Он медленно облизал губы, глядя на Натаниэля, который лежал в полном беспамятстве, мелко дрожа всем телом.       — Где это было видано, чтобы Господин Морияма делал кому-то минет? — с низкой, опасной усмешкой произнес Ичиро.             Натаниэль лишь плотнее зажмурил глаза, пытаясь унять дрожь в коленях. Он выглядел разбитым и собранным заново — идеальное зрелище, которое Ичиро готов был созерцать вечно.       — Я… просто… — Натаниэль попытался выдавить хоть слово, но мысли разлетались, как гильзы после очереди из автомата. Голос подвел, а горло саднило от недавних криков. — Ты… проглотил это? — наконец выдохнул он, глядя на Ичиро расширенными, неверующими глазами.       — Горько. Но терпимо, — Ичиро равнодушно пожал плечами, словно речь шла о сорте виски.       — Кому расскажу не поверят.       В ответ Ичиро лишь собственнически сжал его бока, вонзая пальцы в мягкую кожу так, что Натаниэль дернулся.       — Эй! Хватит, всё, стоп! — он попытался извернуться, уходя от щекотки, которая больше походила на проверку его рефлексов.       Ичиро резко прекратил. Одним властным движением он развел бедра Натаниэля в стороны и вошел в него — глубоко, до самого упора. Смех Натаниэля мгновенно захлебнулся, превратившись в протяжный, вибрирующий стон. Его тело прошило разрядом тока, и полузабытое возбуждение вспыхнуло с новой, куда более опасной силой. Ичиро поймал его новый стон поцелуем, который на вкус отдавал железом и чем-то первобытным.       Руки Лорда переместились с бедер на шею. Он ухватился за короткую цепь ошейника и рванул её на себя, перекрывая кислород. Член Натаниэля от удушья конвульсивно дернулся. Это была опасная игра, которую он обожал — балансировать на грани между оргазмом и небытием. Ичиро знал это лучше, чем кто-либо другой.       Размеренные, тяжелые толчки сменились серией резких, почти жестоких ударов. Звук плоти о плоть гулко разносился по спальне, смешиваясь с хлюпаньем смазки и рваным дыханием. Натаниэль на мгновение выпал из реальности, чувствуя только то, как Ичиро буквально вколачивает его в матрас, заставляя забыть собственное имя.       Морияма рывком перевернул его на живот. Натаниэль лишь согласно промычал, утыкаясь лицом в подушку. Ичиро вошел снова — жестко, без предупреждения, заставляя внутренние стенки Натаниэля судорожно сжаться вокруг него. Из-за нехватки воздуха в голове пульсировало, превращая каждое движение в острую вспышку удовольствия.       Ичиро замахнулся и наотмашь ударил его по ягодицам. Звонкий хлопок разрезал тишину, заставляя Натаниэля взвизгнуть и инстинктивно сжаться еще сильнее.       — Да, — протяжно выдохнул Натаниэль в подушку, и в этом звуке было столько порочного удовлетворения, что Ичиро не сдержал мимолетной улыбки. Очередной хлесткий шлепок эхом разнесся по спальне, потонув в сорванном, хриплом стоне.       Ичиро открыл в Натаниэле эту тягу к боли случайно. Первый раз — упавшая капля воска от свечи, короткий вскрик, подозрительно похожий на оргазм, и отчетливый бугорок в штанах. Тогда Лорд лишь нахмурился, списав всё на странную реакцию изломанного тела. Во второй раз Натаниэль сам, задыхаясь, просил сжать его талию до синяков и входить жестче, почти грубо. Третий раз стал решающим: осторожный, пробный удар по ягодицам заставил Натаниэля содрогнуться в мощнейшем излиянии прямо на простыни. Тот разговор о фетишах расставил всё по местам: боль была единственным языком, который Натаниэль понимал в совершенстве с самого детства.       Ичиро рывком поднял его на колени, прижимаясь грудью к лопаткам и глубоко вбиваясь в податливое нутро. Натаниэль захлебывался собственными криками, откинув голову на плечо Мориямы. Он жадно ловил губы Ичиро, пытаясь превратить стоны в поцелуи.       — Ты… слишком… — Натаниэль запнулся, жадно глотая воздух, — слишком большой.       Ичиро зарылся носом в разметавшиеся рыжие волосы, вдыхая запах пота, дорогого парфюма и чего-то, что принадлежало только Натаниэлю. Последние толчки были быстрыми, сокрушительными. Ичиро излился внутрь, чувствуя, как Натаниэль следом за ним содрогается в финальной конвульсии, заполняя тишину хриплым всхлипом.       — Будешь отмывать меня сам, — едва слышно пробормотал Натаниэль, обмякнув в его руках.       Ичиро спрятал ухмылку в его волосах. Он медленно расстегнул ошейник, освобождая шею парня от кожаной удавки. На бледной коже горела багровая полоса, а на бедрах уже проступали отчетливые отпечатки ладоней. Клейма, которые говорили всему миру: «Занято».       — Как скажешь, — выдохнул Морияма, подхватывая его на руки.       Натаниэль окончательно «поплыл», превращаясь в послушную жижу. Он устроил голову на плече Ичиро, оставляя почти невесомый, но интимный поцелуй на его шее       — Ожидание… того стоило, — заключил он, чувствуя, как веки тяжелеют. Сон тянул его в пустоту, чему он совершенно не противился.       — Эй, — негромко позвал Ичиро, щекоча дыханием ухо. — Не вздумай отключаться. Мы продолжим в душе.       Натаниэль лишь недовольно нахмурился и что-то промычал, не открывая глаз. Ичиро хмыкнул, покрепче перехватывая свою ношу. Пусть спит. У них действительно впереди целая вечность.