Тёмные воды

      В компании обаятельного мистера О’Брайена Эвелин моментально забыла про странные самовозгорающиеся свечи. Позволив ему взять себя под руку, девушка проследовала с ним дальше по лестнице, а затем по коридору к высоким резным дверям из тёмного дерева. Двери уже привычно распахнулись сами, и Эвелин оказалась в небольшой гостиной с высоким потолком, украшенным лепниной. Здесь тоже был камин, над которым висело зеркало, благодаря которому комната казалась больше. Везде горели свечи, высокое окно было занавешено тяжёлыми на вид бархатными шторами. Но не обстановка комнаты привлекла внимание Эвелин.       Помимо неё и мистера О’Брайена здесь было ещё человек двадцать, причём в основном молодёжь — на первый взгляд, ровесники Эвелин. Но, боже мой, как они все были одеты! Ощущение было такое, будто она попала на королевский приём. Девушки в вечерних платьях в пол, молодые люди в костюмах, а некоторые даже в смокингах. Эвелин по совету родителей взяла, конечно, свои самые лучшие вещи, но таких нарядов у неё в гардеробе не было отродясь. В своём любимом горчичного цвета свитере она чувствовала себя здесь максимально неуместно.       И как назло, стоило ей пройти в комнату, на неё устремились абсолютно все взгляды, сначала оценивающие, но почти сразу же ставшие пренебрежительными. Конечно, она им не ровня, это было ясно с самого начала. И зачем только родители отвалили столько денег за учёбу здесь? Эвелин сейчас кристально ясно понимала — она никогда не станет для этих людей своей. Какой ужас. Ей надо было поддаться первому порыву и сбежать к кому-нибудь из подруг, когда родители только заговорили об этой школе. А теперь ей придётся провести целый учебный год в обществе этих… она даже не знает, как их назвать! Терпеть на себе косые взгляды, шепотки за спиной, возможно даже язвительные комментарии, как будто без этого она не понимает, что ей тут не место.       Было заметно, что до её появления в гостиной шла оживлённая беседа. Теперь же все напряжённо замерли, разглядывая её, и никто не торопился её приветствовать. Эвелин почти запаниковала, хотела уже оглянуться на мистера О’Брайена в поисках поддержки, но тут несколько девушек неохотно расступились, пропуская вперёд себя молодого человека в бежевом костюме и с галстуком-бабочкой. Идеально выбритый, с прилизанными волосами, он выглядел как образцово-показательный джентльмен. Будто сошёл с картинки модного журнала. В отличие от мистера О’Брайена, который улыбался тепло и открыто, сразу располагая к себе, у этого юноши улыбка была холодная и формальная — такую обычно цепляют, когда улыбаться не хочется, но надо. — Здравствуйте, мисс Оуэн. Добро пожаловать в колледж «Aquae tenebrae», «Тёмные воды». Я староста класса, Теодор Харди. По всем вопросам вы можете обращаться ко мне. — Ага, здравствуйте… — Эвелин слегка заторможенно кивнула, когда молодой человек взял её за руку и символически коснулся губами её пальцев.       Фамилия Харди была ей хорошо знакома — по телевизору и в интернете очень много говорили об Алистере Харди, одиозном бизнесмене, гораздо более известном своими скандальными вечеринками с алкоголем, наркотиками и шлюхами, нежели работой своего предприятия по производству электромобилей. Видимо, Теодор был его сыном или ещё каким-то родственником. Если честно, Эвелин не настолько интересовалась всеми этими богачами, чтобы доподлинно знать, кому сколько лет и кто кем друг другу приходится.       Теодор же в ответ на её невразумительное приветствие только хмыкнул, улыбнулся чуть шире и отошёл к другим молодым людям, и к ним тут же присоединилось несколько девиц в особенно шикарных платьях. Эвелин сглотнула и с плохо скрываемым недовольством оглядела присутствующих. Стоило Теодору отойти от неё, как остальные ученики потеряли к ней всякий интерес, хотя — она была в этом уверена — в ближайшее время все разговоры будут наверняка о ней и о том, как она не вписывается в местное общество. Те же, кого девушка мысленно идентифицировала, как преподавателей, на её появление даже не отреагировали, будто её тут и вовсе не было.       Поэтому, когда Эвелин почувствовала прикосновение к своей руке — мягкое ободряющее рукопожатие, она чуть было не расплакалась от обиды и жалости к себе. Подняв резко покрасневшие глаза на мистера О’Брайена, она сдавленно выдохнула, не решаясь ничего сказать ему. Мужчина же тепло улыбнулся ей, продолжая сжимать её ладонь в своей руке, а затем наклонился к её уху и прошептал: — Не переживайте так, всё будет хорошо. Они вас обязательно примут.