Тёмные воды

      Это была катастрофа. Самая настоящая катастрофа.       Когда Эвелин не обнаружила на привычном месте одну из своих тетрадей, она сначала не придала этому большого значения. Мало ли, сунула куда-то не туда по ошибке. Или забыла где-нибудь в классе. Бывает.       Лёгкое беспокойство девушка почувствовала, когда вспомнила, что именно в этой тетради записала свои размышления по поводу проклятия и вампиров. Не то, чтобы в этом было что-то очень неприятное, но всё же. Вдруг тетрадь найдут учителя? При том, что к листу со своими пометками она степлером прикрепила лист из дневника директора, это могло создать ненужные проблемы — разумеется, при условии, что у нашедшего не хватит такта не листать тетрадь в поисках компромата. Но всё же хотелось надеяться, что такта хватит.       Вот только когда Эвелин, обыскав все возможные места нахождения тетради, ничего не обнаружила и была вынуждена обыскивать ещё и самые неожиданные, её начала охватывать паника. Это не было похоже на то, что она просто где-то забыла или куда-то не туда положила свою тетрадь. Кто-то намеренно её спрятал? Но зачем? Подшутить над ней? Но почему именно эту тетрадь? Как будто других нет… Слишком неприятно для обыкновенного совпадения. Но если это не совпадение, а кто-то специально забрал именно эту тетрадь, узнав, что в ней?       В памяти тут же всплыли слова девушки-призрака про предателей. Не то, чтобы там была какая-то сверхценная или секретная информация, все и так всё знали… Но всё же подобная запись явно намекала на то, что Эвелин намерена переходить к активным действиям. Да ещё и листок из чужого дневника мог вызвать ненужные вопросы. Если вдруг её припрут к стенке с вопросом, откуда она взяла эту запись, у неё будут проблемы. Шарлотту выдавать не хочется, но и себя подставлять тоже, а убедительно соврать она не сможет.       И вот когда паника Эвелин по поводу пропавшей тетради достигла своего пика, когда она уже хотела бежать к Теодору, чтобы он ей помог или хотя бы успокоил, сказав, что всё хорошо, в один из декабрьских дней сразу после обеда её выловил в коридоре Джоэл. — Оуэн! — парень стоял в коридоре недалеко от дверей в столовую, подпирая стену плечом. — На пару слов.       Эвелин нахмурилась и нерешительно подошла ближе. С того собрания почти месяц назад это был первый раз, когда с ней заговорил кто-то из одноклассников — кроме Теодора, разумеется. — Ничего не теряла? — девушке показалось, что в голосе Филиппса была насмешка, но не могла быть в этом уверена, слишком велико было её нервное напряжение в последние дни. — Нет, — с опаской ответила она на всякий случай. Эвелин не знала, зачем сказала именно так и каким таким всяким случаем руководствовалась, но почему-то побоялась признаваться в том, что уже несколько дней безуспешно ищет тетрадь и пребывает из-за этого почти в истерике. — А я думал, это твоё, — задумчиво протянул Джоэл вытаскивая из-за спины что-то небольшое и тонкое… Её тетрадь! Та самая!       Эвелин дёрнулась вперёд, чтобы выхватить её из рук одноклассника, но, видимо, и в её движениях, и в её выражении лица было что-то такое, что заставило Джоэла зло усмехнуться и резким движением поднять тетрадь наверх, где она точно не смогла бы её достать. — Ты же говоришь, не теряла ничего. — Отдай. Я не знала, что она пропала, — очередная ложь. В конце концов, если уж начала, надо продолжать настаивать на своём.       Джоэл будто задумался на мгновение, а потом всё же протянул ей тетрадку, но не отпустил, продолжая крепко сжимать её между пальцев. — Аккуратнее с вещами. Не стоит разбрасываться такими записями. Особенно не своими. Мало ли, кто может их найти.       Эвелин с силой дёрнула тетрадь на себя и всё же смогла отобрать её у парня. — Ничего там такого нет. Все всё и так знают. — Не скажи, не скажи. Далеко не все знают, кто ты такая и зачем ты здесь. Пока не знают. Ты же не хочешь, чтобы твоя история закончилась так же, как и история Элизы? Ты ведь знаешь, кто такая Элиза? Харди рассказывал тебе про неё? — Он мне много чего рассказывал, — огрызнулась Эвелин. — Я не понимаю, это ты так предупреждаешь или угрожаешь? — Не высовывайся, Оуэн. Не создавай себе проблемы, — Джоэл наклонился к ней, почти касаясь губами её уха. — Считай, что это мой тебе дружеский совет. И не разбрасывайся вещами.       Так же резко и неожиданно, как наклонился, он выпрямился и отошёл от неё на полшага назад. — Тебя потеряли, кажется. Не буду задерживать, — с этими словами Джоэл развернулся и зашагал прочь по коридору. И в этот же момент чья-то рука опустилась девушке на плечо. — Эвелин, всё в порядке? Что он тебе наговорил?       Теодор. Почему он не вышел на пару минут пораньше? Эвелин вздохнула и, на мгновение опустив голову, снова выпрямилась и посмотрела на старосту. — Да, всё хорошо. Не волнуйся. Я просто забыла тетрадь в классе, а он вернул. Всё хорошо, правда.