Тёмные воды

      Мысли в голове не помещались, Эвелин постоянно казалось, что она что-то забыла, что-то упускает. И в итоге, не выдержав такого напряжения, она завела отдельную тетрадь, в которую записала всё, что вспомнила по ситуации. Но первым делом вырвала из своей школьной тетради страницу, на которой записывала свои собственные мысли по поводу снятия проклятия, и переложила в новую вместе с листом из дневника директора. Теперь у неё всё было вместе и отдельно от всего лишнего.       Как можно подробнее девушка постаралась записать всё, что ей рассказывал Теодор. И предысторию проклятия, и про попытки снять его. Особое внимание она уделила моменту, когда директор приказал утопить одну из девушек сразу, как только выяснилось, что она из простой семьи. Нужно было как можно тщательнее изучить этот момент, потому что — за исключением того, что Эвелин лезла в воду условно добровольно — это был как раз её случай. Должны были быть какие-то общие моменты. Их не могло не быть.       К сожалению, Эвелин не помнила ничего, что происходило после того, как ей перестало хватать воздуха, и ориентироваться могла только на то, что ей рассказывали. Насколько это было честно и беспристрастно, она сказать не могла, но никакой другой информации у неё не было. Но даже записав всё, Эвелин не смогла отделаться от ощущения, что что-то упускает. Причём что-то важное. Наверное, ей просто нужно было развеяться. Возможно, выйти на улицу. Правда, там было настолько холодно, что желание покидать комнату исчезало напрочь.       И тут с улицы раздался истошный визг кого-то из девчонок. Эвелин тут же подскочила к окну, но оттуда ничего не было видно. Осознание, что что-то случилось, окатило девушку ледяной волной, и она тут же кинулась одеваться на улицу. Кое-как впихнувшись в ботинки, она схватила висящую на стуле у выхода из комнаты куртку, распахнула дверь и… чуть не сбила с ног Теодора.       — О, Эвелин! А я тут… Погоди, а ты куда? — молодой человек выглядел смущённо и растерянно, но Эвелин не обратила на это внимания.       — На улице кричали. Что-то случилось, — захлопнув дверь и повернув ключ в замке, девушка помчалась по коридору, на ходу натягивая куртку и обшаривая карманы в поисках шапки. На середине коридора, ничего в карманах не обнаружив, она вспомнила, что шапка осталась висеть на каминной решётке, но возвращаться уже не стала.       — Ты уверена? Они там бесятся со снегом, просто орут, наверное, — Теодор шагал рядом и, кажется, даже не запыхался, при том, что сама Эвелин бежала достаточно быстро.       — Уверена. Мне их визги хорошо слышно всегда. И сейчас кричали совершенно точно не от радости.       Уже на выходе из особняка они столкнулись с задыхающейся от быстрого бега Летицией. На некотором отдалении за ней пыталась спешить Патрисия, но запыхалась она гораздо раньше и теперь еле плелась, прижимая руку к левому боку. Лица девушек были перекошены от ужаса, и Летиция, не обращая внимания на присутствие Эвелин, повисла на Теодоре, хватая его за лацканы пиджака.       — Тео! О, Господи, Тео! Там… Там труп! Он думает, что это вы… — постоянно сбиваясь на то, чтобы сделать вдох, выпалила Летиция и только после этого отпустила старосту, отошла от него на полшага в сторону и согнулась пополам, пытаясь выровнять дыхание.       Эвелин поспешила вперёд, навстречу Патрисии, но та замахала на неё руками:       — Не ходи!.. Не ходите!.. Там садовник… в бешенстве… Фух… Убили… математика нашего… Ножом…       Оуэн замерла, пытаясь осознать услышанное. Когда Летиция сообщила про труп, Эвелин подумала в первый момент, что это мог внезапно активизироваться полтергейст или же кто-то из преподавателей по какой-то причине пропустил момент подпитки и умер. Но чтобы ножевое… Но кто мог это сделать? И почему вдруг именно сейчас?       А затем из-за угла здания показались Питер, Кларисса и Джоэл, и Эвелин замерла, с ужасом глядя на Филиппса. Выражение лица парня не предвещало ничего хорошего — в отличие от остальных, он явно был настроен агрессивно, и если бы взглядом можно было убить, Оуэн уже упала бы замертво. Но вовсе не это так напугало девушку.       — Терренс…       — Что ты сказала? — Патрисия наморщила нос, не расслышав, но Эвелин не стала повторять случайно вырвавшиеся наружу мысли. Она поняла, в чём дело.       Джоэл тем временем поравнялся с ней, грубо схватил за рукав куртки и потащил к крыльцу особняка.       — Ты! Ты совсем страх потеряла, да?!       — Пусти меня! Что ты несёшь вообще?!       Первым к Джоэлу кинулся Теодор, уверенно оттаскивая его от Эвелин и толкая в грудь, затем подбежали остальные и оттеснили Филлипса, не подпуская ни его к девушке, ни старосту к нему.       — Ты охренел что ли?! Что ты руки распускаешь?!       — Джоэл! Джоэл, успокойся, пожалуйста! Это не она!       — Мы же все на занятиях были! Она не смогла бы незаметно уйти!       — Да блять, а кто тогда?! — Джоэл отпихнул в сторону повисшую у него на руке Патрисию, но немного поумерил пыл. — Все же были на занятиях!       — А все ли? — подал голос Питер. — Мы могли кого-то не заметить?       — Могли… Наверное… — нерешительно откликнулась Патрисия, и все переглянулись. — Кто у нас настолько отбитый, что мог вот так открыто убить одного из них?       — Шарлотта… — имя прозвучало едва слышно, и было не ясно, кто именно его произнёс. Про дочку директора все подумали одновременно…       — Больная… Испортит всё, — Аткинс выругался и первым пошёл в здание школы. За ним постепенно потянулись и остальные, все хотели успеть вернуться в свои комнаты до того, как садовник закончит откапывать тело из снега и причитать над ним, чтобы идти и сообщить о происшествии директору. Последним уходил Джоэл и на последок послал Эвелин такой взгляд, что девушка поёжилась.       — Эвелин, ты в порядке? — Теодор приобнял девушку за плечи, подходя к ней со спины, и Оуэн устало вздохнула.       — Угу. Вроде. Пойдём тоже, холодно, — староста кивнул, и они медленно пошли к ступенькам, ведущим к дверям. — Так что ты хотел-то? Ты, кажется, ко мне шёл.       — А, да. Да, точно, — молодой человек нервно улыбнулся. — Я в библиотеке книжку брал почитать, интересная оказалась. Вот, хотел предложить тебе. Мне показалось, что тебе может понравиться.       Они как раз зашли в холл, и Теодор тут же пошёл к камину, который едва справлялся со своей прямой задачей по обогреву помещения.       — Вот, никому не нужна, где кинул, там и лежит, — Харди улыбнулся, взял книжку с каминной полки и вернулся с ней к Эвелин. — Держи. Она правда интересная, я очень впечатлился.       — Ага, спасибо. Почитаю, — Оуэн улыбнулась тоже и забрала книгу, но даже не взглянула на обложку. Несмотря на свои слова, читать она пока ничего не собиралась, были более насущные проблемы.       Несколько бесконечно долгих секунд они смотрели друг на друга, но тут за дверью раздались шаркающие шаги, и Эвелин вздрогнула. Садовник! Встречаться с ним она не хотела совершенно, из-за того, что она была тут единственной новенькой, всё подозрения должны были пасть на неё, а с учётом того, что это уже второй погибший преподаватель… В общем, раньше времени попадаться на глаза старшим она не хотела.       — Ладно, я пойду, — она помахала Теодору книгой и побежала вверх по лестнице. Бежала она так, будто за ней гнались, и влетела в свою комнату запыхавшаяся.       И сейчас ей было почти плевать, что именно случилось с учителем математики и кто конкретно его убил. Это всё могло подождать. Страшная в своей очевидности мысль пульсировала у девушки в голове, затмевая собой всё остальное. Терренс — вампир. Вот почему он пострадал в тот вечер у озера, в отличие от остальных её одноклассников. Вот почему Джоэл угрожает ей и требует остановиться — он знает. Понял ли ещё кто-то? И это было так нужно обсудить с Теодором, но он тоже просил её всё бросить.       Теодор… Он был ей так нужен сейчас, но почему-то решил сдаться… Со вздохом Эвелин всё же опустила взгляд на книгу и удивлённо охнула, чувствуя, что краснеет от смущения. Между страниц в качестве своеобразной закладки торчала бумажная роза.