Тёмные воды

      Убийство математика наделало шума гораздо больше, чем смерть О’Брайена. Если первый случай, ничего не выяснив, все повесили на полтергейста, то сейчас так сделать уже было нельзя, перерезанное горло слишком явно указывало на живого человека. Учителя словно с цепи сорвались, снова допрашивали учеников, но на этот раз скрывать было некому и нечего, поэтому допросами выяснить ничего не удалось. В итоге под конец третьего дня с момента убийства всех собрали в гостиной.       Директор раздражённо расхаживал взад и вперёд перед классом, но пока ничего не говорил. Эвелин зябко поёжилась и покосилась на Теодора. Его маска равнодушного аристократа была на месте, и от этого становилось не по себе, девушка слишком привыкла видеть его человечным, живым…       Наконец директору надоело маячить перед учениками. Он остановился, оглядел всех, не скрывая своего негодования, и заговорил:       — Вы всё прекрасно знаете, почему вас всех сегодня здесь собрали. Это возмутительнейшее происшествие… Верх цинизма и жестокости! Ни один из вас не выйдет из этой комнаты, пока негодяй не признается в содеянном!       В этот момент за спиной директора приоткрылась и снова закрылась дверь, впуская в гостиную Шарлотту. Все взгляды тут же устремились на неё, даже мистер Аллен обернулся на дочь.       — Шарлотта, я же сказал, дождись меня в своей комнате.       — А я тут хочу. Что обсуждаете?       — Я хочу, чтобы они признались, кто убил мистера Кёртиса. Иди к себе, пожалуйста.       — А, Кёртиса? Так это я его зарезала. Он ко мне приставал.       Повисла неловкая пауза. Никто из класса сильно удивлённым не выглядел, многие предполагали именно это, но выдавать девушку не хотели. Вот только никто не ожидал, что Шарлотта признается сама. Видимо, изначально её никто не подозревал и потому не допрашивал… А вот директор был настолько шокирован, что не мог сказать ни слова. Только смотрел на девушку, на глазах краснея от негодования и шумно дыша. Взять себя в руки он смог не сразу.       — Немедленно иди к себе, — мистер Аллен шагнул к дочери, нависая над ней. — Не заставляй применять к тебе силу.       — Как будто раньше что-то тебя останавливало, — Шарлотта пожала плечами, но всё же пошла обратно к двери. Директор последовал за ней.       — Свободны, — рявкнул он напоследок, после чего шваркнул дверью, выходя вслед за дочерью.       — Что он с ней сделает? — шёпотом поинтересовалась Эвелин у Теодора, на что он пожал плечами.       — Скорее всего запрёт в комнате и больше не выпустит.

***

      Вообще, обстановка была максимально напряжённой. Дополнительные занятия отменили, на уроках учителя давали только самостоятельные и контрольные работы, оставляя подростков в одиночестве в классе, запирая их, а сами куда-то уходили. Джоэл постоянно волком смотрел на Эвелин и Теодора, но из-за того, что с момента признания Шарлотты ничего вообще не происходило, пока не подходил ни с чем.       Теодор ещё в день убийства математика настоял на том, чтобы Эвелин переехала к нему, сам перенёс все её вещи. Но при этом ничего лишнего в её отношении себе не позволял, отдал ей в распоряжение свою кровать, а сам спал на диване. Когда девушке нужно было переодеться, он выходил в коридор и ждал, когда она позовёт его обратно, сам всегда уходил в ванную комнату, чтобы не выгонять Эвелин в коридор. И спустя некоторое время девушка привыкла к такому режиму.       Летиция по-прежнему сообщала Теодору, кто и с чем к ней обращается за лекарственными смесями, правда, стала осторожнее, когда узнала, что об этом осведомлены не те, кому следовало бы безоговорочно доверять. Вот только эта информация, как и прежде, ничего им не давала. Из учителей к ней всегда обращался только О’Брайен, одноклассники же ничего специфического ни разу не просили. Разве только Джоэл с Клариссой минимизировали своё общение с ней.       Впрочем, с листочком, полученным от Шарлотты, это всё было уже не нужно, Эвелин и так теперь знала, что оставить вампиров без подпитки будет непросто. К сожалению, о том, насколько добровольно с школьным персоналом вступали в связь другие люди, она не могла ниоткуда узнать. Да и о том, где они находили себе подпитку, тоже было не ясно. Только математик фактически спалился, когда решил пристать к Шарлотте, но она с ним справилась так, как сама посчитала нужным. Остальных же… Только если запереть их всех без связи с внешним миром минимум на год и смотреть, кто когда распрощается с жизнью. К тому же… Кто знает, может быть, они могли и друг от друга как-то подпитываться. А значит, оставалось только ликвидировать всех физически. Либо так же, как это сделала Шарлотта, либо так, как это вышло с О’Брайеном. В любом случае, перспективы были так себе…

***

      Дни шли один за другим. Эвелин нервничала всё сильнее — она не знала, что делать, как сдвинуть всё с мертвой точки. Несмотря на своё желание не сдаваться, несмотря на обещание Теодора помочь ей, они фактически пришли к тому, чего хотел от них Джоэл. Они ничего не могли предпринять, потому что не знали, как быть дальше. Устранять учителей? Во-первых, было всё же страшно, а во-вторых, после выходки Шарлотты к ним стало не подобраться.       Эвелин уже думала отправиться к озеру, чтобы искать там дух погибшей девушки и попытаться поговорить снова, выяснить, изменилось ли что-нибудь с их последнего разговора. Но осуществить ей это не удалось. Однажды утром во время завтрака их огорошили новостью: Шарлотту нашли мёртвой за пределами школьной территории. Она немного не добежала до места, где начинает расти лес.