Сердце магии

Если бы Локи кто-нибудь сказал, что он будет прогуливаться внутри всемирного древа, он бы посоветовал этому человеку лечиться. Но сейчас принц осторожно шагал по ветви, спиралью уходящей вниз. Поначалу она шла прямо, но постепенно все больше сгибалась, заставляя его придерживаться руками за короткие сучки, торчащие со всех сторон. Сердце бешено стучало, но Локи не мог понять, оттого ли, что он идет на встречу с Ёрмунгандом, или от речей Тора. До сих пор его голос отдавался эхом в ушах трикстера. Казалось, что в последнее время он услышал от брата больше приятных слов, чем за всю жизнь. Но это… Этот момент был чем-то особенным, и Локи чувствовал его важность нутром. Брат не просто оправдывался, не просто уверял его в чем-то, он выбрал Локи. Решил, что тот достойнее. Трикстер невольно расплылся в глупой улыбке. А ведь ему казалось, что он уже перерос то время, когда он пытался снискать одобрение семьи. Если сейчас непонятно откуда вылезет Один и сообщит, что гордится им, то Локи без сомнения грохнется в обморок. Так ему везти не может. Принц усмехнулся. Достаточно странный вывод для того, кто, возможно, идет навстречу собственной гибели. В какой-то момент Локи пришлось остановиться, и теперь он с замешательством смотрел на пропасть под ногами. Ветвь, служившая ему тропинкой, изгибалась на девяносто градусов и уходила вглубь, а никаких других путей рядом не было. Трикстер с сомнением нагнулся вперед, пытаясь разглядеть, возможно ли спуститься, цепляясь за мелкие ответвления. Но нет, казалось, что туннель специально подготовили, убрав все лишнее. Локи обернулся, беспомощно оглянувшись на едва видный свет, достигающий его со стороны входа. Еще можно было вернуться… Однако Локи сразу отмел эту мысль. Теперь все по-другому. Мама говорила, что все возможно, Тор в него верил. Да и весь Асгард падет, и все из-за того, что у него не хватило смелости прыгнуть. Локи отошел назад, нерешительно перенося вес с одной ноги на другую. Наконец, он сделал два стремительных шага и запрыгнул в темный туннель, зажмурив глаза. Его вздох замер на первой секунде, и все его нутро сжалось, готовясь в любой миг врезаться в твердую землю. В ушах засвистело, рукам и ногам не за что было зацепиться, и паника уже начала подступать к горлу, и тут… все прекратилось. Трикстер с осторожностью поднял голову и понял, что лежит на чем-то твердом. Заозиравшись, он увидел, что дерево врезалось в землю повсюду вокруг него, но больше ветви не продолжались. Аккуратно поднявшись, Локи принялся отряхивать с себя сгустки пыли. Он с интересом рассмотрел руки и ноги и осознал, что на нем нет ни одного ушиба. Да и вообще, боли от удара он не почувствовал. Как и сам удар. Магия Игдрасиля, видимо, предусмотрела появления гостей, и в данный момент Локи был ей очень благодарен. Закончив осмотр, он сосредоточился на открывшейся перед ним скалой. Она возвышалась посредине слабо освещенного пространства, наполненного свисающими сверху сталактитами и мерцающими самоцветами. Наверняка они дорого стоили, но охота на сокровища сейчас мало интересовала трикстера. Скала была закручена вокруг центра пещеры, так и призывая подняться. Локи с опаской огляделся и, не найдя вокруг ничего подозрительного, поторопился взобраться повыше, благо каменная глыба создавала собой рельеф, похожий на большие ступени. Несмотря на это, карабкаться вверх оказалось трудной задачей, и в конце подъема Локи изрядно выбился из сил, тяжело опустившись на верхушку. Вход отсюда казался совсем крошечным, с ноготь, но, как выяснилось, он был единственной достопримечательностью этого места. Локи снова поднялся, с сомнением оглядываясь, и тут его взгляд упал на самую верхнюю точку скалы, где под слоем пыли вырисовывались какие-то буквы. Трикстер осторожно присел, смахивая пыль рукавом, и пригляделся к надписи. Буквы были практически стерты, но на камне было выскоблено лишь одно слово, и Локи с волнением прочел его. — Ёрмунганд… — еле слышно произнес он, и в следующее же мгновение понял, что совершил ошибку. Земля под ним затряслась, и ошметки скалы со свистом стали отламываться и отлетать вниз. Локи тут же отшатнулся и бросился вниз, стараясь удержаться на ногах. Он съехал по склону, уворачиваясь от камней, и вдруг увидел под одной из образовавшихся прорех сверкание чешуи. Локи весь похолодел и на большой скорости побежал по крутому склону, а точнее, по телу дракона. Рядом взорвался целый сноп камней и часть скалы с грохотом отделилась, освободив огромное крыло. В этот момент ноги Локи врезались в землю и он, игнорируя боль, побежал вперед, скрывшись за краем прохода. Но отвести взгляд было невозможно. Второе крыло взметнулось над Ёрмунгандом, и скала вся затряслась, освобождая змея, чье тело медленно извивалось, стряхивая остатки породы. Последней поднялась голова дракона, возвысившись до самого потолка пещеры и сбив все стоящие на пути сталактиты. Самоцветы посыпались дождем, со звоном ударяясь об великана. Ёрмунганд гигантской лапой отряхнул с морды мелкие камни, и тогда открылся его желтый глаз, разделенный надвое черным, как смоль, зрачком. Локи шокировано смотрел на поднявшееся перед ним создание, а дракон вдруг повернулся в сторону входа в пещеру. — Кто здесь?! — рокот отдался эхом и больше походил на рычание льва, но Локи разобрал слова. Он тут же спрятался за камнями, вцепившись в них руками. — Какой глупец решился явиться сюда?! — повторил дракон, и Локи услышал, как разломились камни под когтями Ёрмунганда, когда тот повернулся к его ненадежному укрытию. Сделав над собой отчаянное усилие, Локи отлип от скалы и медленно шагнул в сторону, открывшись дракону. Тот, будто в замедленной съемке, опустил свою огромную голову и устремил взгляд сияющих, будто два костра, глаз на маленькую фигурку трикстера. — Я Локи из Асгарда, — неожиданно гордо заявил тот, не зная, как охватить взглядом всю морду змея, — Сын Одина. И я пришел искать у тебя помощи. Локи подавил желание отшатнуться, когда голова дракона затряслась и из его пасти начали раздаваться рыкающие звуки. Спустя секунду он понял, что это было подобием смеха. — Сын Одина, значит… Ты правда считаешь, что малец, не знающий правду даже о себе, имеет право получить мою помощь? Голос дракона растекался по стенам пещеры, словно тягучий дым, и Локи казалось, что неотрывный пылающий взгляд дурманит его. Трикстер склонил голову в задумчивости. — Что ты имеешь в виду? — спросил он, силясь понять, что могло быть ему неизвестно. Ёрмунганд приподнял голову, заставив Локи задрать свою, и тут же опустил ее, развернувшись боком и приблизив свой глаз к гостю. — Я не книга, чтобы искать у меня ответы, — оторвал змей, сузив зрачки, — Я судья, выносящий приговор всем сюда пришедшим. Локи судорожно сглотнул, пытаясь разглядеть на чешуйчатой морде змея хоть какие-то эмоции, но тот походил на каменное ваяние. — И каков же мой? — уточнил трикстер, хотя заранее предугадал ответ. В этот момент на всю его фигуру упала тень. — Смерть! — пророкотал Ёрмунганд, и его огромная лапа, нависшая над Локи, впечаталась в землю. Трикстер отпрыгнул в сторону, перекатившись через себя. Облако пыли, поднявшееся из-за удара, на мгновения скрыло его от глаз дракона, и Локи кинулся вглубь пещеры, минуя Ёрмунганда. Тело дракона затряслось и начало подниматься, словно постепенно разгоняющийся поезд. Трикстер нервно оглянулся и бросился к стене, но дорогу ему тут же перегородила лапа чудовища. Не успев резко затормозить, Локи влетел в нее, но тут же ринулся в другую сторону, оказавшись под изгибистым змеиным телом. — Ты не спрячешься, мальчишка! — взревел Ёрмунганд и закрутился на месте, топча своими грузными лапами землю. Локи в глаза ударила очередная волна поднятой пыли, и он с трудом ускользнул от когтей змея. — Послушай! — что есть сил закричал трикстер, — Я просто хочу помочь Асгарду! Я… я хочу спасти свою семью! Дракон выбил из него дух, задев передней лапой, и Локи прокатился по земле, больно врезавшись в большую каменную глыбу. Но Ёрмунганд даже не заметил этого, и трикстер поспешил подняться. — Ты же должен стеречь девять миров, так почему ты не хочешь выполнить свой прямой долг?! — в отчаянии крикнул Локи, смотря прямо на морду дракона. Тот обратил свой взор на принца, оскалившись и продемонстрировав ряд острых клыков. — Так мне и говорили, уверяли, что такова будет моя доля! Но вот мы оба здесь, в этой темной пещере! — злобно выпалил дракон, подняв крылья, но те тут же уткнулись в потолок, сбив несколько сталактитов, которые с грохотом повалились на землю. Злобный рык вырвался из пасти Ермунганда. Локи прижался к скале, инстинктивно прикрыв голову руками, но обломки приземлились на тело дракона. Трикстер понял, что его мозг теперь работает совершенно отдельно от него. Хотя перед глазами все поплыло, Локи все равно продолжал уворачиваться от летящих отовсюду каменных ошметков и когтей. Все его мысли занял гул, разносившийся от рева гиганта, но сорвавшаяся с губ дракона фраза резанула по слуху принца. На границе сознания что-то засверкало, но Локи пока не мог понять, что его взбудоражило. Но вдруг, когда рядом бухнул об землю хвост змея, в голове у принца что-то щелкнуло. Локи кинулся вперед, запрыгивая на хвост и хватаясь руками за чешую. Дракон возмущенно зарычал и тут же попытался скинуть наглеца, но тот быстро вскарабкался вверх, мертвой хваткой вцепившись в треугольные выросты посередине спины змея. — На самом деле, это я могу тебе помочь! — уверенно воскликнул Локи, и тело Ёрмунганда вновь затряслось в пародии на смех. — Помочь мне? — с издевкой ответил дракон, — И чем же ты, о, великий спаситель, можешь мне помочь? На этих словах Ёрмунганд принялся поворачиваться из стороны в сторону в попытке стряхнуть Локи, как надоедливую блоху, но трикстер, содрав руки в кровь, продвигался ближе к голове змея, не выпуская чешуйчатые пластины. Бока змея с грохотом ударялись о стены пещеры, вызывая к жизни все новые облака пыли, однако даже это не ослабило хватку Локи. — Я дарую тебе то, чего ты больше всего желаешь, — пояснил он, нисколько не смутившись тону дракона. В какой-то момент тот выгнулся, стремясь наконец избавиться от трикстера, и последний обнаружил, что голова стража маячит прямо под ним. Локи не был уверен, что допрыгнет, но он разжал руки и через секунду уже был в воздухе. Расстояние между туловищем и мордой было большое, и колени резанула боль после того, как Локи столкнулся с твердой чешуей на шее чудовища. Ёрмунганд внезапно задергался, но Локи, потянувшись к желтому глазу змея, сказал: — Я дам тебе свободу. Локи почувствовал, как закаменели мышцы дракона и в одно мгновение все его тело замерло. Зрачок расширился, обращаясь к наклоненному над ним лицу трикстера. — Что ты имеешь в виду? — ровно спросил змей, но Локи сумел уловить нотки заинтересованности в его голосе. Лицо Локи расплылось в ухмылке, скрывая то, что сердце буквально упало от горла в предназначенное ему место. Он угадал. Его не убьют. Мысленно Локи добавил «возможно», но внешне пытался придать себе самоуверенный вид. — Ведь тот, кого ты посчитаешь достойным, станет управлять всем этим? — трикстер неопределенно помахал рукой куда-то вверх. — Верно, — коротко выдохнул дракон, напряженно вслушиваясь в слова визитера. — Полагаю люди, пользовавшиеся твоими услугами, возвращали тебя сюда? — Таковы правила мироздания, — мрачно пророкотал Ёрмунганд, пошевелив крыльями. — Но если я захочу, я могу отпустить тебя на свободу, — рассудил Локи, — Ведь если ты меня выберешь, я стану твоим хозяином, а хозяин вправе отпустить своего слугу, разве не так? Глаз дракона завертелся из стороны в сторону, выдавая его волнение. Пещеру заполнило молчание, и Локи, натянутый, как струна, стал ждал. Дракон вдруг вздохнул и медленно опустил голову, положив её на пыльный пол. Локи воспринял это как приглашение и проворно, насколько позволяли бесконечные ушибы, которые, как оказалось, покрыли все его тело, слез с шеи чудовища. Как только его ступни коснулись земли, дракон вновь поднял голову и уставился на Локи, подобрав под себя лапы. — Ты лжёшь. Локи взглянул вверх, и его лицо приняло суровое выражение. — Я лжец, ты прав, — холодно бросил он, — Но я сделаю все, чтобы спасти свою семью. И если для этого нужно заключить сделку с тобой, значит так и будет. Клянусь жизнью, я не заставлю тебя возвращаться в эту пещеру. Как только голос Локи оборвался, дыхание дракона затихло. С минуту дракон ничего не отвечал, смотря сверху вниз на трикстера и заставляя того все больше холодеть. Затем вдруг морда змея дернулась, и все его тело молниеносным движением выгнулось. Последнее, что Локи разглядел, прежде чем волны пыли заполонили пещеру — это сверкающие клыки Ёрмунганда и два чернеющих крыла… … Фандрал молча шагал, не находя в себе сил смотреть вперед, и потому он постоянно натыкался взглядом на почерневшие травы и кусты, заполонившие дорогу. Леса, казалось, были на последнем издыхании, и, хотя Фандралу претил этот вид, он не отрывал глаз от пыльной тропинки. В груди взбухало какое-то незнакомое ему чувство, и, бросив взгляд на закованного в путы Всеотца, он понял, что это чувство было разочарованием. Как мог Один так просто сдаться? Как он мог не отомстить своих сыновей? Перед глазами до сих пор стояла эта сцена, словно из немого кино: молнии затихают, Фригга медленно спешивается и опускается на землю, копье Одина склоняется в его ослабевших руках…. Даже Далгрен удивился покорности короля, хотя и встретил его поражение с торжеством. Фандрал окинул взглядом плетущихся рядом друзей, таких же потухших, шокированных, как и он сам. Сиф с Огнуом достали было оружие тогда, но Один резко осадил их рукой, а затем снова затих. Однако этого жеста было достаточно, и потому мечи опустились в ножны. Было очевидно, что Всеотец просто желал сохранить им жизнь, но всем существом Фандрал восставал против этого. Те чернокнижники убили их принцев, их друзей. Если они не смогли спасти их, то следовало погибнуть в славном бою, присоединившись к ним в Вальгалле. Фандрал выдохнул сквозь зубы, пожалев, что его рапиру отобрали. Он бы кинулся на ведущего их мага даже с голыми руками, но что-то внутри противилось этому. Как и Вольштагг, Сиф, Огун, он клялся защищать королевскую семью, и хотя своего долга он не выполнил и Одину возможно не нужна сейчас помощь таких юнцов, он продолжит служить ему до последнего вздоха. Перед глазами возник образ Тора, с горящими глазами просившего его присмотреть за братом, и это воспоминание отдалось болью. Фандрал поднял голову, чтобы не дать скатиться непрошенным слезам, и взглянул на идущего во главе вереницы чернокнижников Далгрена. Руки невольно сжались в кулаки. Тут Сиф, которую под руку вел один из его приспешников, как-то странно дернулась, и Фандрал удивленно сдвинул брови, проследив за ее уничижительным взглядом. Рядом с конем Далгрена возник серый скакун, неся на себе человека, которому каждый из воинов был готов оторвать голову. Альвит кивнул своему предводителю и обернулся, приветливо помахав пленникам. А над верхушками деревьев заблестели стены асгардского дворца, что отразилось красным блеском глаз Далгрена…. Тор молча сидел на камне вот уже, как казалось, несколько часов, практически уподобившись какому-нибудь изваянию. И все это время он прогонял в голове одну единственную мысль: Зачем он послал брата на смерть? Сожаление возникло уже после того, как Локи исчез среди ветвей Игдрасиля. Тревога продолжила закрадываться в душу по прошествии первых пятнадцати минут. Затем пролетело еще полчаса, после час. В какой-то момент Тор вовсе потерял счет времени, но утвердился в том, что совершил фатальную ошибку. Он зарылся лицом в ладони. Вовремя он решил дать шанс брату проявить себя. Отличная идея. Тор, не задумавшись, повторил бы то, что сказал Локи, но дать ему задание усмирить великого змея, убивающего всех приходящих? Это было худшим решением в его жизни. И, как назло, Талия исчезла из виду, не давая ему возможности хоть немного подробнее узнать о том, что там может происходить. Несколько раз он порывался броситься в злополучный туннель, но все же оставался на месте. Может быть, Локи просто нужно время? Кто знает, как долго это может занять? Хотя это не помогало усмирить бушующие внутри Тора молнии, он все же положился на веру в силы брата. Громовержец поднял голову, обводя взглядом волшебный лес. Несуразные создания, похожие на мидгардских куриц, но со светящимися перьями, бегали из стороны в сторону прямо на границе опушки. Тор подпер голову рукой и принялся следить за их нескладными движениями, пытаясь увести свои мысли в другое русло. Тем не менее, на ум шел только Локи. Если бы все узнали, что магия Локи, как и вся другая светлая магия создана для защиты Асгарда, это бы многое изменило. Отец бы, как и сам Тор, понял наконец, каким даром обладает его сын и какую пользу это может принести. А все эти существа? Не их вина в том, что чернокнижники используют их в своих целях. Это такие же дети Всемирного древа, как и асгардцы. Взгляд Тора потемнел, когда воспоминания последних дней нахлынули на него. Если они с Локи не выберутся, Далгрен наверняка уничтожит все, созданное Игдрасилем. И он, должно быть, очень близок к этому. Громовержец сжал кулаки, пытаясь успокоить себя при мысли о том, что Далгрен мог навредить его родителям, маме… А она так и будет думать, что они с Локи погибли, разбившись о скалы. Потерявшись в своих размышлениях, Тор не заметил едва заметную вибрацию, заставившую куроподобных созданий испуганно убежать вглубь леса. Но сотрясания становились все сильнее, и Тор в растерянности поднялся, озираясь по сторонам. В конце концов, земля затряслась под ногами с огромной силой, и вдруг на ее поверхности появились трещины, которые стремительно расползлись в стороны. Принц успел бросить на них только один взгляд, и в тот же момент земля будто взорвалась, выкидывая во все стороны комья бурой почвы и камня. Тор прикрыл рукой голову и попятился, но, как только земляная завеса прояснилась, он с ужасом увидел огромное извилистое нечто, поднимающееся из зияющей дыры. Темная чешуя существа переливалась и сверкала, и оно медленно подняло два гигантских крыла, с видимым облегчением расправив их в полную величину и опустив лес в тень. Тор шокировано посмотрел на когти зверя и прошелся взглядом по фигуре Ёрмунганда, а это несомненно был он, остановившись на морде дракона. В этот момент у Тора сперло дыхание, и он, забыв о страхе, бросился вперед. — Локи! — имя брата вырвалось радостным смехом, и громовержец не смог сдержать улыбку, увидев фигуру трикстера, зацепившуюся за треугольный выступ на шее змея. Тот, казалось, что-то сказал Ёрмунганду, и дракон послушно опустил голову, дав Локи соскочить на траву. Тор тут же врезался в младшего, обхватив его руками. — Ты здесь, ты…ты сделал это! — на выдохе пролепетал громовержец, прижимая к себе брата. — Да, кажется, сделал, — голос Локи немного дрожал, но все же был полон радости. Тор отстранил трикстера, взяв его за плечи, и быстро осмотрел его с ног до головы. — Норны, Локи, на тебе живого места нет, — ошарашено проговорил Тор, с тревогой взглянув на спокойно стоящего рядом дракона. Трикстер только устало усмехнулся. — Мы просто не сразу нашли общий язык. Ёрмунганд вдруг сделал шаг ближе к ним и опустил шею, придвинув к братьям свой желтый глаз. — Мне казалось, мы торопились спасать Асгард, Мастер, — пророкотал он, сощурившись. — Он говорит, — открыл рот Тор, на что змей насмешливо сощурился. — Да, да, конечно, — засуетился Локи, смущенный и польщенный своим новым званием, — Пойдем, Тор. Трикстер подобрался к дракону и ухватился за чешую, выжидающе взглянув на брата. — Ну? — Локи со смешком изогнул бровь, и Тор поспешил следом, выйдя из ступора. — Извини, я просто пытаюсь все это переварить, — сознался он, присоединившись к брату на холке гигантского змея. Локи покрепче ухватился и растянулся в улыбке. — Да ладно тебе, неужели никогда не летал на гигантском драконе между мирами? Тору не дали возможность ответить на эту издевку, потому что крылья Ёрмунганда вдруг поднялись и змей с силой оттолкнулся от земли, заставив громовержца машинально обхватить брата за плечи, чтобы удержаться от падения. Ёрмунганд издал громогласный рев, и Тор готов поклясться, что в нем слышалось торжество. В этот момент дракон поднялся над землей и устремился к потолку пещеры, на котором стали блистать всполохи, похожие на цвета Бифреста. Через несколько секунд подземный мир утих, и Талия, выйдя из-за ствола Игдрасиля, с надеждой посмотрела вслед дракону и принцам. — Они справятся, — тихо заметила она, положив руку на ствол Всемирного древа, и то ответило всплеском синего сияния….