Сердце магии

Казалось, что сияние солнца приглушилось, лениво отбрасывая грязные лучи на землю. Золото дворца пыталось соответствовать почерневшему лесу, принимая серый оттенок и еще больше удручая ведомых по коридорам пленников. Далгрен же все больше сиял, и вскоре победоносная улыбка на его лица застыла пугающей маской. Когда они добрались до королевских земель, проклятье Далгрена распустило свои темные щупальца с удвоенной силой, опустошая и без того пострадавшие поля и сады. Чем глубже во дворец заходили чернокнижники, тем более смертоносным становилось заклинание, убивая всякую жизнь в округе. Отовсюду раздавались беспокойные крики птиц, стремящихся спастись от неминуемого конца. У ворот замка колдунов встретили жестко, но стоящие на страже эйнхерии не имели шансов против темной магии. Их острые пики, лишь на секунду блеснув, раскрошились в пепел. Один, шедший вслед за Далгреном, махнул им рукой, велев впустить магов. Среди воинов послышался шорох сомнения, на лицах промелькнул испуг при виде покорности их короля, но приказ все же был выполнен. — Ты не представляешь, как долго я ждал этого момента, Один… — вздохнул Далгрен, полуобернувшись, — И как приятно исполнить свое желание в столь прелестной компании. Фригга подняла голову и метнула в него взгляд, заставивший мага скривиться и отвернуться. — И чего ты хочешь? Править? — холодно произнесла она. Далгрен напрягся, уже дернувшись, чтобы ответить, но сдержался и в той же манере проговорил: — Это дело между мной и Одином, ваше Величество. При упоминании своего имени Всеотец встрепенулся и поднял голову, внимательно вглядевшись в идущего впереди мага. На вопросительный взгляд Фригги Один ответил едва заметным покачиванием головы. Фригга почувствовала подкатившие к горлу слезы при виде такой обреченности в глазах мужа. Она не думала, что его можно довести до такого состояния, хотя осознавала, что чувствует себя не лучшим образом. В главный коридор вошли лишь чернокнижники, сопровождавшие короля с королевой, остальные же по немому приказу разошлись в другие части дворца. С первого поворота стало понятно, куда Далгрен держит путь, и Фригга сжала кулаки при одной лишь мысли, что этот мерзавец посмеет приблизиться к трону, который принадлежит ее мужу и по праву предназначен для ее сыновей. При мысли о них ее сердце болезненно сжалось, и лишь сила воли и гордость не позволили ей упасть на колени при этих нелюдях. Она корила Одина за то, что он отправил Тора с Локи в ту деревню, корила Далгрена и его армию за то, что они посмели тронуть ее детей, но больше всего она винила себя. От мрачных мыслей Фриггу отвлек звук открывающихся дверей, которые распахнулись перед Далгреном, явив ему золотой тронный зал. — Неплохое местечко, — протянул он, как только вальяжно развалился на громоздком троне. Он взглянул сверху вниз на стоящих у подножия ступеней пленников, — Уведите королеву. Фригга взметнула вверх удивленный взгляд, а помощники Далгрена не заставили себя ждать, подхватив ее под руки. — Пусть они только попробуют навредить ей, — раздался резкий голос Одина, и маги невольно замерли на месте, ожидая реакции их предводителя. Это был первый раз, когда Всеотец подал голос с момента пленения. — И что ты мне сделаешь? — хотя вопрос звучал издевательски, тон Далгрена остался холоден. Его кроваво-красные глаза впились в лицо Одина. — Я сдался тебе по собственной воле, так разбирайся только со мной. Далгрен чуть улыбнулся, скользнув рукой по волосам. Чернокнижники переглянулись между собой, не решаясь вмешаться в разговор. И тут Далгрен вскочил с трона, заставив их вздрогнуть. — По собственной воле?! — завопил он, и слова мага разнеслись громогласным эхом по залу, — Отныне и навсегда здесь все подчиняется МОЕЙ воле! Тебе напомнить, какой силой я обладаю? Напомнить?! Последние слова Далгрена переросли в рев и он быстрым движением выкинул руки в стороны. Тут же от мага разнеслась волна зеленой энергии, сбившая с ног других темных колдунов и Одина с Фриггой. Не выдержавшие напора силы колонны затряслись, осыпав каменными ошметками золотой пол. Всеотец с тревогой повернулся к жене, но, увидев гримасу на ее лице, понял, что та не ранена, она лишь узнала цвет сейда Локи. Он было потянулся к Фригге, но воздух между ними рассекла сверкающая молния, заставив короля отшатнуться. По полу пошла трещина, остановившаяся лишь на середине ступеней. Далгрен с удовлетворением посмотрел на свои деяния и кивнул в сторону Фригги. — Как я сказал, увести ее. А с Одином, раз он так этого хочет, я поговорю сам. На этот раз маги, не мешкая, потащили Фриггу к дверям. Один ринулся следом, но движением руки Далгрен припечатал его к месту, оставив короля беспомощно смотреть вслед закрывающимся дверям. — Ты стал лишь немощным стариком, не так ли? — почти с сожалением протянул маг. Он медленно зашагал по ступеням, заложив руки за спину, — Тебе не интересно, кто я такой? — Очередной маньяк, желающий узурпировать трон. Я встречал много таких на своем веку, — спокойно ответил Один, следя за движениями мага. Далгрен коротко посмеялся. — Готовь спорить, так далеко никто из них не заходил, — взгляд Одина стал тяжелее, и Далгрен пристально посмотрел на него. — Я знал, что ты сломаешься, если лишить тебя детей. Знал, что Асгард будет в моих руках, ведь ты не сможешь его защитить. Знаешь, откуда мне было это известно? — постепенно чернокнижник приблизился к Одину и теперь стоял в паре метров от него. Вдруг Далгрен в два шага сократил расстояние между ними и нагнулся над Всеотцом, с ненавистью впиваясь в него взглядом. — Я был на твоем месте. Я потерял самое дорогое и готов был погибнуть, провалиться сквозь землю! — лицо Далгрена исказилось, но он тут же одернул себя и снова принял уверенный вид. Маг сделал паузу, будто собираясь с силами. Наконец он продолжил, сжав руки в кулаки: — Моего сына убили, бесчестно и жестоко. Его палач не выслушал ни его оправдания, ни его мольбы, — глаза Далгрена загорелись красным огнем, — Его палач… стоит сейчас передо мной. Один поднял голову, скрывая смятение, но Далгрен был слишком занят своими мыслями и, словно сумасшедший, принялся говорить с собой, шагая из стороны в сторону. — О да! Долгие годы, сотни лет я ждал, и ждал, и ждал, и ждал. Я копил мощь, силу, достаточную для того, чтобы поставить на колени все королевство! И все лишь для того, чтобы отомстить тебе, — маг остановился, указав на Одина. — Я делал много ужасных вещей, колдун, таков удел правителя, — ровно отозвался король, — Но я не могу не сочувствовать тебе… — Молчи! — взревел Далгрен, и в это же мгновение губы испарились с лица Одина. Тот ошеломленно поднял руки, ощупывая пустующий подбородок. Маг же склонил голову. — Хах, боюсь, я пока не привык к своим новым возможностям, — он взглянул на руки, — А у этого малого занятные силы. Интересно, как ты мог позволить ему жить… Держать при себе мага и при этом ненавидеть их? Далгрен с прищуром оглядел Одина и оскалился своей кривой улыбкой. — Мы построим новое королевство на руинах твоего, старик. С помощью природной магии старшего принца и светлого сейда младшего я смогу завершить заклинание и перестроить саму ткань мироздания, изменить суть Асгарда. И это будет мир для таких, как я, отвергнутых, непонятых, жаждущих мщения. Посмотри вокруг, Асгард погиб, и мое заклятие не остановится ни перед чем, — Далгрен прикрыл глаза, втягивая в себя энергию тления, разносящуюся по всему дворцу. Щелчком пальцев он материализовал в руках Гунгнир и с нежностью взглянул на золотое острие копья. — Я начну новую эпоху, уничтожив старую… И первым делом избавлюсь от тебя, — Далгрен вытянул руку с копьем, едва коснувшись бороды Одина, и резко замахнулся, — Король умер… Да здравствует король! Конец этой фразы заглушился гулким ревом, раздавшимся в воздухе. Далгрен неуклюже пошатнулся, все еще держа копье над головой, и ошеломленно поднял голову к небу. В этот момент тусклый свет, лившийся из проема, ведущего на улицу, исчез. Вся стена с той стороны зала покрылась трещинами, которые одновременно разорвались, и вся масса камней повалилась на пол, подняв облако пыли. Гунгнир со звоном выпал из рук Далгрена, когда тот увидел огромное крылатое чудовище, вытянувшееся во весь рост перед стенами дворца. Не успел маг опомниться, как змей пригнулся и с рыком опустился на передние лапы, когти которых заскребли по золотому полу. Далгрен попятился, чтобы не быть раздавленным, но оступился и упал на одну из ступеней. Один же схватился за колонну и припал к ней, заворожено смотря на дракона. Вытерев слезящийся от пыли глаз, он пригляделся к змею, и сердце короля пропустило удар. Он кинулся вперед, пытаясь вымолвить что-то, но заклинание чернокнижника не дало ему проронить ни слова. — Отец! — послышалось со стороны головы дракона. Далгрен бросил неверящий взгляд на две фигуры, скатывающиеся с шеи чудовища. Светлая шевелюра сверкнула на фоне чешуи, и Тор спрыгнул на пол. Мельком оглянувшись на распластавшегося на земле мага, он побежал к Одину. — Значит, выжили… — проскрежетал чернокнижник, сжимая руку в кулак. Вокруг запястья высветились руны заклинания, и Далгрен одним движением вскочил с пола, устремившись к королю с сыном. Его порыв отрезало рычание Ёрмунганда, морда которого возникла прямо перед магом, заставив его пошатнуться. Локи, восседавший на шее дракона, недобро улыбнулся. — Далеко собрался, Далгрен? — произнес он, спрыгнув вниз. Змей за его спиной обнажил ряд огромных зубов, не отрывая сощуренного глаза от чернокнижника. Тот на мгновение испуганно отстранился, но вид потрепанного мальчишки, осмелившегося бросить ему вызов, заставил Далгрена ухмыльнуться. — Уж не знаю, где вы достали этого дракона, но не думай, что большая зверюга, а уж тем более ты или твой брат помешаете мне, — поморщившись, протянул он, — Не забывай, всех тварей в этом мире контролирую я. Маг направил свой взгляд на Ёрмунганда, и глаза обоих загорелись красным огнем. Далгрен медленно шагнул ближе, сосредоточив все свою силу на заклинании, но огонь вдруг замигал и стремительно угас, вновь обнажив желтую радужку дракона. Далгрен неверяще перевел взгляд на Локи. — Боюсь, тут все поменялось, — скрестив руки на груди, сообщил ему трикстер, и в тот же момент огромный хвост змея ударил по месту, где стоял маг. Колдун в один миг перенесся назад всполохом темной магии, и выражение неверия на его лице сменилось злостью. — Заклинания не отменить! Асгард погибнет! — прокричал он, отступая шаг за шагом, от вновь поднимающегося на лапы дракона. — Только если ты не снимешь его сам, — серьезно ответил Локи, на что Далгрен рассмеялся. Бросив прощальный взгляд на принца, он покачал головой и испарился в зеленом сиянии. Трикстер сжал кулаки от бессилия, но не стал зацикливать внимание на том, чего нельзя изменить. Он обернулся, и увидел стоящих бок о бок Одина с Тором. Король с нежностью держал руку на плече сына и вслушивался в какой-то эмоциональный рассказ громовержца. Локи невольно улыбнулся и кинулся к ним, лишь на секунду затормозив. Он не понял, причиной тому была его забытая гордость или тот факт, что он заметил наложенное на Одина немое заклятие. Однако Всеотец, лишь только Локи подошел ближе, порывисто обхватил обоих сыновей руками и прижал к себе. На мгновение подняв голову, Тор заметил слезы в глазах короля, и это выразило все необходимое даже при отсутствии слов. — Отец! — выдохнул трикстер, отстраняясь от Одина, — Я... я даже не знаю, с чего начать. Мы столько всего… Один жестом остановил его и, приподняв брови, указал на возвышающуюся над ними фигуру дракона. Тот приоткрыл пасть в кривой улыбке, еще больше смутив Всеотца. — Да, это Ёрмунганд из… — Это слишком долгая история, — вклинился Тор, заслужив недовольный взгляд брата, — Сначала надо снять заклятие. — Как Локи сделает это без сил? — вымолвил вдруг Один, сам вздрогнув от звука собственного голоса. Он ощупал лицо и понял, что его губы снова на месте. — Далгрен убежал, — пояснил трикстер, — а с ним рассеялось и колдовство. А вот с заклятием над Асгардом будет сложнее. Нужно заставить чернокнижников вновь поделиться силой, как они делали это в прошлый раз. Только так получится отменить его. — Но Далгрен должен сам участвовать в этом, он же наложил заклинание, — мрачно проговорил Тор. — Значит, нужно попытаться его убедить, — пожал плечами Локи и оглянулся на дракона, — Думаешь, у нас получится? — Я ооочень убедителен, — протяжно объявил Ёрмунганд, вновь обнажив клыки. Один с еще большим удивлением взглянул на него. — Они с Локи… разговаривают? — уточнил он у Тора, и тот пожал плечами. — Локи полон сюрпризов, — ухмыльнулся громовержец. Трикстер развернулся к дракону и проворно вскарабкался на его шею, пока Тор не окликнул его. — Куда ты собрался в одиночку? Нам еще нужно спасти маму, отец сказал, ее увели куда-то! — Не думай, что я позволю тебе лететь куда-либо после всего случившегося, — вторил ему Один. Локи тревожно взглянул на Тора, чувствуя зарождающееся внутри сомнение. Но его растерянность прошла быстро и он схватился руками за чешую змея. — Извини, отец, но он должен заплатить, за то, что сделал с нашими силами, — с неожиданным вызовом проговорил Локи. Тор поймал его горящий взгляд и кивнул. — Он прав, это личное. Один с сомнением оглядел своих сыновей, которые без сил, без подмоги собирались сразиться с армией темных магов. И не увидел в них ни одной капли страха. Один подумал о том, что каждый родитель в один прекрасный или ужасный момент обречен осознать, что его дети выросли. И сейчас этот момент наступил. Король лишь молча кивнул, предоставляя принцам право решать. Тор тут же повернулся к брату. — Все же одного я тебя к нему не пущу, — резко возразил громовержец, на что Локи лишь усмехнулся. — Не забывай, я не один, — сказал он, и Ёрмунганд громогласно прорычал, напоминая о своем присутствии. Тор не нашел, чем возразить, и лишь с готовностью повернулся к отцу: — Идем спасать маму. Один молча вытянул руку в сторону выхода из зала, и золотые двери вновь распахнулись, маня их в глубины дворца. Всеотец взглянул на младшего сына. — Я думаю, ты выберешь новый проход? — с иронией спросил он, покосившись на зияющую в стене огромную дыру. Однако лицо Одина ожесточилось, и он пристально посмотрел на принца, — Будь осторожен. Получив в ответ взволнованный кивок, король поспешил вслед за Тором. Локи же с волнением проводил их взглядом, ощущая плохое предчувствие, поднимающееся внутри и постепенно овладевающее им. Дракон пошевелился, будто ему передалась нервозность повелителя. — Пора схватить мага, Мастер, — проговорил змей, разворачиваясь к выходу. Локи крепче ухватился за чешую и собрался с мыслями, отринув окутавший его страх. — Да, пора. Грохот, который последовал за вторжением Ёрмунганда, разнесся по всему дворцу. Еще более обеспокоил его обитателей нечеловеческий рёв, низкий и настолько звучный, что стены пошатнулись от него. Фандрал поднял голову и оглянулся на окно, пытаясь рассмотреть что-нибудь. Его примеру последовали и Огун с Вольштаггом, закованные с ним в одни кандалы. Сиф с Фриггой, связанные у противоположной от окон стены, лишь с волнением повернулись к сторожащим их магам. Королева похолодела, вообразив, что за чудовище мог призвать Далгрен и какие ужасные вещи это чудовище могло сотворить с ее мужем. Однако, выражение лиц чернокнижников смутило ее, потому что те казались в равной степени напуганными. — Что это было? — решилась спросить Сиф, обращаясь к одному из них. Тот лишь нахмурился, не удостоив ее ответом. Воительница недовольно фыркнула, откинувшись к стене, и в очередной раз оглядела комнату в поисках шанса сбежать. Далгрен явно позаботился о том, чтобы этого ни за что не произошло. Троицу воинов вместе с Сиф привели в одни из гостевых покоев на верхних этажах, куда вел лишь один вход и откуда нельзя было спрыгнуть, не разбившись. Вел их, казалось, целый легион магов, большинство из которых были закутаны в странные синие плащи, исписанные рунами. Сиф успела насчитать пятнадцать человек, но после несколько их них ушли, оставив всего семерых сторожей. Это была бы отличная возможность ускользнуть, но чернокнижники не преминули напомнить о своих способностях и сковали их цепями, которые было невозможно поднять. Было похоже на свойства Мьельнира, но тут дело было не в достоинстве, а лишь в грязной игре колдунов. Сиф прикрыла глаза, осознавая безвыходность ситуации. Она избегала встречи с глазами Фригги, потому что знала, что найдет там ужасную, несправедливую печаль. Их королева не заслужила такого, Тор с Локи не заслужили… Сиф взмахнула волосами, делая вид, что убирает с лица непослушные пряди. На самом деле она смаргивала слезы, затуманившие ее взгляд. Фриггу привели те самые стражники, которые провожали их внутрь дворца. Один из них бесцеремонно толкнул ее к стене, и Огун с Фандралом попытались вскочить, но их тут же притянуло обратно к полу. Магов это чрезвычайно повеселило, а у Сиф это вызвало нешуточную жажду крови. И вот они уже долгое время молча сидели, не понимая обстановки или планов этого Далгрена, и с каждой минутой их раздражение все больше росло. Вдруг раздался повторный рёв, и на этот раз маги заволновались серьезнее. Огун незаметно толкнул Фандрала, кивнув на перешептывающихся между собой колдунов, и Фандрал не мог не улыбнуться тревожным выражениям на их лицах. — А это, кажется, не по вашему плану, ммм? — певуче произнес он, и те двое резко замолчали. Фандрал остался доволен эффектом и продолжил, — Может, это карма пришла? — А может это лишь сюрприз от нашего предводителя, который готов сравнять этот дворец с землей, — раздался самодовольный голос от дверей, и все присутствующие повернулись ко входу. В комнату уверенно вошел Альвит, сверкая улыбкой и поглядывая на каждого из троицы воинов. Фандрал почувствовал, как ненависть заполняет его существо и вновь дернул держащие его оковы. — Не стоит стараться, друг мой, это бесполезно, — любезно сообщил ему Альвит. Тут он повернулся к Фригге и отдал ей помпезный поклон, — Ваше величество, мы еще не знакомы. Поверьте, я бесконечно рад видеть вас здесь. Фригга смерила его крупную фигуру презрительным взглядом, но вздрогнула, заметив голубые глаза старца. — Не утруждайтесь, я не хочу вас знать. Но, должна признаться, я давно не встречала мага-манипулятора сознанием, — холодно произнесла она. Альвит довольно погладил свою бороду. — Приму это за комплимент, благодарю. Это очень помогло втереться в доверие жителям той глупой деревушки, — тут он сделал паузу, — Да и вашим сыновьям. Королева вскинула голову, услышав это упоминание, но не успела ничего ответить. — Не лги, трус, — процедил Фандрал, — Локи тебя раскусил. На мгновение лицо Альвита выразило недовольство и раздражение, и Фригга не могла не почувствовать гордость. Однако маг быстро спустил ее с небес на землю. — И за это поплатился жизнью, не забывай, — со злобной улыбкой, едва проглядывающей из-за густой бороды, вымолвил он. Альвит с удовлетворением взглянул на полное боли лицо королевы и прислушался к очередному рёву, сотрясшему дворец. Сиф растерянно посмотрела на довольного старца, удобно устроившегося на софе, и опустила глаза. Если это чудовище действительно принадлежит Далгрену, страшно было подумать, что ожидает народ Асгарда… Дракон выбрался из зала и с удовольствием зажмурился, распустив крылья во весь их рост. Локи же поспешно оглянулся и увидел множество фигурок, сбегающихся к ногам змея. — Они сейчас нападут, — обеспокоенно сообщил он Ёрмунганду, и действительно, один из магов сформировал огненный шар, который взлетел в воздух и ударился о переднюю лапу гиганта. Тот оскалился и резко развернулся, сметя своим хвостом с дюжину чернокнижников. — Сейчас нападать будет некому, — пророкотал дракон и, взмахнув крыльями, чуть поднялся над землей. Тут же он тяжело опустился на все четыре лапы, подняв верхний слой почвы и сбив с ног всех вокруг. Локи ухватился поудобнее, заметив, что все больше магов собираются на башнях дворца и готовятся нападать. Трикстер с волнением вглядывался вдаль, стремясь увидеть приближающуюся к ним помощь, но там никого не было. Задержка не на шутку встревожила Локи, но дракон быстро вывел его из раздумья. Ёрмуганд повернулся и ударил крылом по одной из башен, разрушив ее верхушку, словно картонную. В этот момент сразу несколько чернокнижников выпустили заклятие в сторону морды дракона, заставив того взреветь от внезапной боли. В ответ змей раздавил их когтистой лапой, на которую тут же накинулись светящиеся от сейда веревки, пригвоздив ее к земле. С десяток магов скопилось рядом, наговаривая слова заклинания. Дракон не остался в долгу и опустив голову, раскрыл огромную пасть, откуда вырвался столп пламени, который заглотил и паникующих колдунов, и веревки. — Ого, — вырвалось у Локи, закрывающего лицо от поднявшегося дыма. Он заворожено наблюдал за тем, как Ёрмунганд расправляется с одним чернокнижником за другим, давя их лапами, словно муравьев. Тут через дымовое облако принц заметил оживление на одной из башен. Три колдуна плели заклятие вокруг большого копья, нацеленного прямо на грудь дракона. С другой стороны совершенно неожиданно выстрелило точно такое же копье и, в полете увеличившись в размерах, пронзило крыло змея. Тот дернулся и с рыком поднялся на задние лапы. Локи ошарашено смотрел на образующуюся вокруг раны черноту, подобную заклятию, пожирающему Асгард. Вновь переведя взгляд на колдунов, готовивших следующий удар, он заметил, что копье самостоятельно крутится на месте, прицеливаясь в самое сердце. Трикстер не стал дожидаться и, переведя дух, оттолкнулся от чешуйчатой спины Ёрмунганда, скатываясь на его раненое крыло. Драко почувствовал это и поставил его под наклоном, дав Локи возможность скатиться вниз, как по горке. Подобравшись ближе, Локи ухватился за торчащее копье и с силой дернул на себя, высвобождая острие. Крыло затрепетало, но принц был уже на самом кончике. Затормозив ногами, он подпрыгнул и влетел в одного из колдунов рядом со вторым копьем. Не давая двум другим опомниться, Локи с разбега вонзил окровавленное оружие во второго мага. Тот повалился на спину, крича от боли. Третий маг обернулся на трикстера и движением руки направил второе копье прямо на него. Но Локи был быстрее, и выстрел лишь пронзил каменную стену башни, тогда как припавший к полу принц тут же вскочил и, обхватив мага за пояс, вытолкнул того за ограждение. Тяжело дыша, Локи перегнулся через каменные выступы башни. На земле лежало распластанное тело чернокнижника. — Неплохо, Мастер, — повернул к нему голову Ёрмунганд, отвлекаясь от боя. Локи оглядел вновь прибывающих магов. — Ты справишься с ними? — прокричал он, приставив руки ко рту, — Далгрен где-то во дворце, я сам отыщу его! — Справлюсь, — грузно кивнул змей и вновь обратился к колдунам, раскрывая светящуюся от зарождающегося огня пасть. Локи пару секунд постоял рядом и устремился внутрь башни. Видимо, теперь дело было только за ним.