Сборник имейдженов по Баки Барнсу. Имейджены /Баки Барнс

Отец взял тебя с собой на работу и от ужасной скуки ты решила прогуляться по зданию щита. Рассматриваешь коридоры и заглядываешь в не запертые кабинеты с умным и серьезным видом, как будто у тебя есть очень важное поручение и ты ищешь определенного человека, которого, конечно же, не оказывается в этом помещении. Усмехаешься своей креативности, ты проделала это около десяти раз. Решив сменить стратегию своего развлечения, ты встала у одной из стен, продумывая хитроумный план. Сейчас ты заметила, что в твою сторону направляется высокий темноволосый со смугловатой кожей мужчина. Всё же надеясь, что ты себя накручиваешь и что он просто пройдет мимо, ты отвела взгляд в сторону, делая вид, что разглядываешь план эвакуации второго этажа. Он остановился за твоей спиной в паре шагах, сложив руки сзади себя, глядя на стенд, на который ты уставилась. Твое дыхание участилось и в моменте стало очень страшно, что тебя могут наругать за твои шуточки или того хуже посадят под замок, а Стив даже и не узнает куда ты делась. Ты бегло оглянулась в поисках хотя бы Баки, но и его поблизости нет. — Ну и кто ты такая? — пронеслось брутальным с ноткой игривости голосом. Ты повернула голову в его сторону и агент перевел глаза на твое лицо, — Я Т/и.. Роджерс. — А, — он явно вспомнил, — дочь нашего Капитана Америки, — мужчина улыбнулся и ты облегчённо вздохнула, рассчитывая, что после этих слов никакой угрозы тебе не представляется. И оказалась права. — Я Брок Рамлоу, — он протянул тебе руку и ты охотно, но не уверенно пожала ее. Удивительно, но этого джентльмена все-таки решили принять обратно, несмотря на то, что он многие годы являлся внутривенным паразитом, действующим исподтишка и ради своей выгоды. Ему на руку пошло то, что в последний момент, решив переобуться и принять сторону победителей, Брок помог Барнсу сбежать, обманув Пирса с документами. Единственная заслуга и множество мольб и извинений поспособствовали его возвращению. Конечно, он находится под особым присмотром, но лишние руки сейчас не бывают. Тем более, что он действительно осознал всю провальность и дурацкость действий гидры. — Ну и чем ты занимаешься, крошка? — Я.. просто гуляю. — Ты уже три раза по этому коридору прошла, — он ухмыльнулся, делая шаг вперёд, — должно быть, скучно? — Есть немного, — ты замялась, теребя рукой рукав второй. — Хочешь, после работы покажу тебе одно очень классное место? — поравнявшись с тобой в ряду, Рамлоу рассматривает план на стене. Ты поджала губы в ниточку, размышляя над вопросом. — Или папа тебя не отпустит? — саркастично, я бы даже сказала с вызовом и явной провокацией, добавил он. — Я... — Ничего, — перебил он, решая подлить масла в огонь, — все маленькие девочки слушаются взрослых. — Я не маленькая! — воспрянула ты, — дай сюда телефон, — ты вытянула ладонь в его сторону, пока мужчина достает мобильник из кармана, самодовольно, но еле заметно ухмыляясь, — напишешь. — Заодно и проверим, — глянув на цифры, — какая ты взрослая, — подмигнув, он пошел по коридору дальше, словно ничего не было. Ты расплылась в улыбке. Тебе ужасно льстит то, что он вот так просто подошёл и захотел погулять с тобой. Ведь Рамлоу взрослый, к тому же красивый и явно занимает не последний пост в щите, а выбрал тебя…

***

Прошло пару недель с того дня и вы активно встречаетесь по ночам, сперва недолго прогуливаясь, это как ритуал, а затем активно изучая анатомию, путем раздевания и удовлетворения друг друга в его постели, на кухне и даже в ванной. Тебе нравится азартность в ваших отношениях (если это взаимодействие можно назвать отношениями, ведь вы никогда не обговаривали этот пункт, вам весело проводить время вместе, ты считаешь, что этого достаточно для того, чтобы считаться парой), нравится и то, что вам приходится скрываться и бегать ото всех. Всё это в твоих глазах очень романтично. В 22:00 ты уходишь в свою комнату под предлогом того, что устала, а в 23:00 ты уже тихо-тихо спускаешься через окно туалета для гостей во двор, где за забором на своей тачке тебя ждёт Рамлоу. Вчера была одна из таких встреч, после которой ты чувствовала себя неимоверно уставшей и измотанной — спать по два три часа тоже знатно выматывает. Ты решила записать ему голосовое, в котором сообщаешь всё, что тебя сейчас волнует, а затем, бросив телефон, направляешься в душ: через сорок минут отец опять потащит с собой на базу, мол небезопасное сейчас время и ему гораздо спокойнее, когда ты где то поблизости. Телефон Баки брякнул, он стоит в пробке по пути к штабу. Включает экран — голосовое от тебя. Ничего не подозревая, мужчина заходит в чат, включая сообщения. «Наверняка сейчас попросит печенья купить какого-нибудь, — ухмыльнулся своим мыслям, — Ну а то! Скукотища сидеть в многоэтажном, набитом работниками, здании, да ещё и без еды. Правда тогда придется сделать крюк. Эх, ладно, ничего», — размышляет Барнс, пока мобильный интернет почему то глючит, медля с открытием аудиофайла. Когда же это всё-таки произошло, его глаза слегка расширились, он не поверил собственным ушам, переслушав сообщение несколько раз. ~Черт, мистер Рамлоу.. кажется ты перестарался. Я не чувствую ног, серьезно, хех. Наверное, нам стоит сегодня просто выспаться, и перенести свидание хотя бы.. на завтра, если ты не хо-очешь, чтобы все задавались вопросом почему я хожу полусогнутая, пхаха.~ Баки поджимает губы, сильно стукнув руками по рулю, так, что случайно нажимает на кнопку сигнала несколько раз, распугав прохожих, — сука! — стиснув зубы, на его лбу особо отчётливо появилась вена от появившейся агрессии, — чёртов засранец! — процедил он, давя на газ. Мужчина вновь взял в руки, брошенный до этого на соседнее сидение, смартфон, набирая номер Роджерса.

***

Ты сидишь в полупустом совещательном кабинете на стульчике у двери и ждёшь, когда придет хотя бы Наташа, чтобы немного поболтать с ней и развеяться. Прошло пять минут, затем десять — ничего. Это странно, потому что именно этот кабинет постоянно кишит мстителями, ведь помещение заметно сокращает путь до лаборатории Брюса, в которой сейчас идёт работа над каким то проектом особой секретности. На самом деле, если бы ты хотела, то обязательно выяснила даже всё самое скрытное, но.. как то не до этого было последние несколько дней. Обычно ты всегда выпытывала у Баки какие нибудь детали заданий, иногда даже помогая в чем то разобраться, как никак свежий ум, способный действовать не стандартно. Но Рамлоу занимает слишком большую часть твоих мыслей и действий, так что всё остальное кажется не значительным, а потому отошло на второй план. Ты решила выйти в коридор и, пройдя несколько метров, услышала какой то шум, собранный из знакомых голосов. — Ещё раз ты, гаденыш, приблизишься к моей дочери, — держа оперативника за костюм, скомкав ткань у его груди, агрессивно щебечит кэп, — я за себя не ручаюсь. Сейчас даже Тони воздержался от колких шуток о выражениях, напоминая Стиву о его же правильности, считая их совершенно неуместными и на мгновенье представил, что сделал бы сам, будучи на его месте.. давно бы снёс Рамлоу бошку, наверное? — И уж поверь, лучше тебе никогда не узнать меня со стороны человека, который защищает дорогих ему людей. Понял? Тот нервно сглатывает, но молчит. — Ты понял меня?! — Да, — злобно бросил Брок, — отпусти уже, — резким толчком мужчина предпринимает попытку сбросить с груди руки Роджерса, но получается безуспешно. Кажется, что тот вцепился в него самой мёртвой хваткой. — Кэп, — Старк сделал несколько осторожных шагов, приближаясь, — думаю, он всё понял, — пытаясь охладить его пыл, он дотронулся до его плеча. Возле них собралось несколько мстителей, составляющих эмоциональную поддержку; пожалуй, даже если бы в этой ситуации был прав Брок, они всё равно бы все оказались на стороне Капитана, так что бывший гидровец принял позицию отступления. — Пап, что ты творишь?! — крикнула ты, на подходе к этому цирку, — какого хрена! Стив нервно глянул на тебя, прикусывая десну до крови, чтобы сдержать себя от едких высказываний или угроз о том, что посадит тебя под замок. Ты делаешь ещё несколько шагов вперёд, но расстояние между мужчинами и тобой всё ещё не маленькое. Роджерс с кулака ударяет Рамлоу в щеку, от чего тот жалобно и еле слышно простонал, тут же прикладывая ладонь к месту, что ужасно жжет. — Брок! — ты заскулила, ринувшись в его сторону, но была остановлена огромной фигурой с металлической рукой. Барнс пригородил тебе путь. А Стив, тряхнув рукой, ушел прочь отсюда. После него стали расходиться и остальные, пока ты надеешься пробиться через массивное тело Баки. — Пропусти меня! — процедила ты. — Нет, маленькая, прости, — мужчина взял тебя за запястье и стал оттаскивать в сторону выхода. Ты брыкаешься, а сердце разрывается: тебе очень обидно, что отец не стал даже вникать в ваши взаимоотношения, лишь ударил его на глазах у всех, это так унизительно по отношению к Рамлоу. Не справедливо. К глазам подступили слезы, а Барнс волочит тебя к подземной стоянке, видимо хочет отвести домой или фиг знает куда? Вообще плевать. Кругом никто не хочет понимать тебя, как так вообще можно жить? Почему нельзя было поговорить с тобой и выяснить, что между вами происходит? — Бак, отпусти меня, пожалуйста, — ты умоляешь его помочь тебе во всем разобраться и поговорить со Стивом, продолжая всхлипывать и вырываться, пока самому Барнсу это даётся не во многом легче. Он любит тебя. Очень сильно. За всё это время ты стала ему дорогим человеком и мужчина крайне не хочет, чтобы тебе кто то причинял боль. Рамлоу из тех людей, которые только и могут, что создавать неприятности и наносить кучу колотых ран по сердцу и не только. Видеть эту истерику и тащить тебя насильно в машину также тяжело, как было наблюдать за тем, как твой отец бьёт человека, в которого ты до беспамятства влюбилась, ведь он осознает, что ты чувствовала в тот момент. Тогда единственное, чего хотелось просто прижать тебя к себе и своим телом закрыть эту дебильную картину от глаз. Он успокаивает себя мыслями, что рано или поздно ты поймёшь, что ни Стив, ни Баки не желали тебе зла. Никогда. — Барнс, ты мудак! — рявкнула ты, когда вы добрались до его авто, — я ненавижу тебя! — твои глаза уже красные, а нос опух ещё в лифте, ты резким движением вырвала свою руку из его хватки, отойдя на несколько шагов назад, ближе к задней двери, обнимая теперь себя, словно ты осталась одна против целого мира. Огромный бежевый свитер с рукавами длиннее нормы и ты сжимаешь свои предплечья, подрагивая, пытаясь успокоиться, — если бы не ты, всё было бы хорошо,— мандраж распространился по всему телу, ты буквально дрожишь, ни то от холода, ни то от страха, ни то от адреналина, бегущего в крови и питающегося твоей злостью. Только что ты вонзила нож в его сердце. Сперва Баки показалось, что его просто вырвали из груди, но вздохнув несколько раз, чувствуя, как двигается его живот при получении кислорода, он понял, что всё ещё жив, что ты максимум сжала пару кровяных сосудов не прикасаясь ни на секунду к его телу. Кто бы мог подумать, что слова куда больнее воспринимать, чем физические раны? Просто потому, что ты не можешь заглушить их или понять откуда конкретно исходить это ужасное ощущение. Вдох и выдох, снова и снова, разум мужчины немного затуманен — неужели это говорит та малышка, которой он на прошлой недели помогал вешать постеры в комнате? Да, он всё понимает, на эмоциях можно много чего ляпнуть. Но это не уменьшает степень боли, которую ты только что, не подумав, нанесла. Говорят, влюбленные слепы? — Маленькая.. — прошептал он. — Не называй меня так! Я не маленькая, — ты расставила руки в стороны, активно жестикулируя. Он грустно кивнул, но явно не собираясь прекращать этого делать, — разве ты не понимаешь, что ему только секс от тебя нужен? — Это ты не понимаешь, Барнс! — продолжаешь кричать, — ты наверное по себе судишь, да? — ты истерически засмеялась, — Он не такой! Баки тяжело вздохнул, понимая, что спорить сейчас с тобой бессмысленно; он накрыл ладонью лицо, надеясь, что когда откроет глаза, то окажется в постели своей комнаты, что всё это нелепый кошмар, спроектированный его подсознанием, — как же ты не понимаешь… — хриплым полушепотом; он разлепил ресницы, нет, всё происходящее реально. — Не лезь не свое дело. Так сложно было просто промолчать? Нет, взял же и побежал рассказывать всем подряд, какая я распутная. — Ты не распутная, Т/и, — он сделал шаг навстречу к тебе, но ты одновременно с его движениями шагнула назад, — просто он запудрил тебе мозги. — Никто мне ничего не пудрил! — сквозь всхлипы, никак не угомонишься ты. — Пожалуйста, Т/и.. Поверь, это для твоего же блага. — Прекрати включать папочку! — твой голос сел, так что он как никогда сейчас пискляв, — Ты мне никто, Барнс! Папин друг опустил глаза, чуть поджав губы. Бак знает, что ты пожалеешь о том, что сказала это, но.. слово не воробей? Это нормальная реакция, ведь ты неимоверно зла и совсем не думаешь о последствиях. Он никогда не видел тебя настолько эмоциональной и взбешённой, а потому уже понимает как сильно тот разобьёт тебе сердце, когда ты наконец поймёшь, что они с Роджерсом были правы. Запирать тебя в комнате, конечно, никто не будет, а потому ты наверняка сделаешь так, как знаешь. Что ж, так тому и быть? Ты никогда не сможешь понять хороший человек или плохой, пока лично в этом не убедишься, так же, как и не научишься различать добро от зла, пока по уши не погрязнешь в обоих ямах. — Я переживаю за тебя, — прошипел Джеймс, вновь заглянув в твои разъярённые глаза, — не хочу, чтобы он сделал тебе больно. — Он любит меня! Мужчина истерически засмеялся, лишь убеждаясь в твоей неадекватности сейчас. — Он сам мне так сказал!

***

Баки отвёз тебя домой, вы всю дорогу промолчали, а выходя из машины, ты хлопнула дверью, даже не попрощавшись. Дождавшись сумерек, ты надела свое лучшее платье и черные, под его цвет, чулки — всё, как любит Брок. И хотя ты умылась раз двадцать ледяной водой, полностью придать лицу обыкновенный вид не удалось. Подправив все изъяны макияжем, ты была готова бежать, нет, лететь на встречу к своему любимому. Тем более, что нет ничего зазорного в том, что ты плакала, ведь ты переживала, а это верный признак того, что ты тоже его любишь. Окрылённая этими мыслями, ты, вызвав такси, поехала прямо к штабу, чтобы встретить его после работы и вы вместе бы отправились к нему, пить вино или сок, ликуя тому, что ваша любовь гораздо сильнее двух суперсолдат. Ты на цыпочках подкралась к машине Рамлоу и увидела, как они вместе с Роллинзом направляются прямо сюда, мысленно обрадовавшись, что с ним всё в порядке, ты сделала несколько шагов назад, чтобы спрятаться, а когда Джек скроется, ты бы радостно выскочила и обрадовала Брока. — Ну так, а что там с младшей Роджерс? — ты невольно стала свидетелем их диалога. — Да ничего. Ее папаша всё облегчил. — Думаешь она теперь не подойдёт? — Нет, ведь мне запретили, — он развел руки в сторону, широко улыбаясь. — Если подойдёт, скажу, что не хочу так рисковать ею или просто что нибудь радужно-блевотное, как обычно, — оперативник состроил гримасу и улыбнулся. — Не знаю прокатит ли. Брок тяжело выдохнув, положив руку на капот своего автомобиля, — да она меня уже просто достала. Мне кажется, она расценивает наши перепихоны как что то серьезное. — А ты не задумывался об этом? — Роллинз провел ладонью по щетине, собирая невидимый пот от усталости. — Шутишь? Она несовершеннолетняя, — он усмехнулся, — это было не больше, чем интересное развлечение. Кислород в лёгкие как будто перестал поступать. Дыхание словно прямо сейчас перекрыли. Их диалог не закончился на этой фразе, но твое сознание так помутнилось, что ты больше не могла четко разобрать то, что они говорят. Голова закружилась, но несмотря на это ты, будучи на корточках, теперь гуськом передвигаешься к выходу, не желая быть замеченной. Баки… Только сейчас ты поняла, что наговорила такого, что теперь можно просто переезжать в другой город или вешаться. Как только теперь смотреть ему в глаза? Этот человек был всегда рядом и помогал абсолютно в любые моменты. И когда ты разбила мячом окно и когда сломала джойстик приставки, потому что не знала как правильно им пользоваться. Барнс прикрывал тебя в любых обстоятельствах, иногда даже беря ответственность за твои поступки на себя. А сейчас он так просто пошел ва-банк против… — Т/и…— обращаясь сама к себе, — стоило догадаться, что что то не так… ТУПАЯ. В горле застрял ком. Хочется разреветься или закричать, но сил просто нет. Как и слез. Ты выплакала их с утра и днём. Влаги попросту не осталось. Ты полуживая плетешься в сторону своего дома, даже не думая о такси — не заслужила. Поэтому на каблуках и совершенно потрёпанная, с натертыми ногами ты топчешь вперёд. На пятках и у пальцев ног уже проступают мазоли, но ты продолжаешь идти. Взгляд совершенно пустой и присутствует лишь одно ощущение, после неподъемного чувства вины, что ты оказалась использованной: не больше, чем секс игрушка взрослого мужика, которому попросту нечем заняться и который точно может впечатлить не видевшую практически ничего еще в этой жизни девчонку. Ты не стала даже конспирироваться, когда подошла к своему забору. Плевать и на то, что можешь кого нибудь разбудить. Эгоистка? Да куда уж больше. И так нарубила дров. К лучшему, если накажут за нарушение в вашей семье комендантского часа, может тогда ты почувствуешь себя немного легче, получив хотя бы на четверть по заслугам. Когда ты отворила входную дверь, скидывая с себя туфли, заметила, что твои ноги немного кровоточат от натертости, — «поделом». Ты намеренно постояла несколько минут в прихожей, ожидая озлобленного отца или хотя бы маму, которые скажут, чтобы ты немедленно ложилась спать, а с утра тебя ждёт серьезный разговор. Но никто не вышел. Словно специально. Словно этим отсутствием и игнорированием хотели наказать ещё больше. «Ну куда же больше?» — ты поджала губы и от этой обиды на саму себя, твои глаза наконец то за все твое путешествие наполнились солёными кристалликами. Ты устало передвигаешь ногами по лестнице, пока не добираешься до нужной комнаты. Ты не хочешь даже свет включать, потому что сама себе противна. Видеть себя не хочется. Как и ничего в этом помещении. Ты всхлипываешь и падаешь на пол, окончательно убеждаясь в отсутствии сил, из глаз полились остатки слез. Наверное, ты даже рада этому, ведь это в разы лучше помогает прийти в себя, нежели полное опустошение. Ты ведь правда ему поверила… — Иди ко мне, — раздался голос откуда то в районе кровати. Ты от неожиданности подняла голову, оставаясь в положении на четвереньках и мужчина сделал несколько шагов в твою сторону. — Баки?.. — он обхватил тебя под подмышки, приподнимая на ноги, — что.. ты здесь.. делаешь? — сквозь всхлипы бросаешь слова ты. — Ну тише, тише, — прижимает тебя к себе, и начинает поглаживать спину, чтобы восстановить твое дыхание. — Прости меня, ладно? — ты уткнулась влажным носом в его кофту, — прости, пожалуйста прости, Бак. — Я не обижался на тебя, маленькая. — Я не заслуживаю такого человека рядом, — ты борешься за кислород, пытаясь не задохнуться в истерике, в которой практически отсутствуют слезы. — Ну всё, — Джеймс стал шатать тебя из стороны в сторону, — начинаешь говорить всякие глупости. — Глупости я сказала днём. Баки, умоляю прости. — Так, — он не дал тебе закончить, — говорю же всё хорошо, — Барнс прислонился губами к твоим волосам, продолжая приговаривать всякие милые вещи, — скоро каникулы, будет много свободного времени, — бархатным голосом, совершенно нежным и родным, проносится над твоей головой, — о-ох, а сколько фильмов я скачаю, смотреть их устанем, — ты грустно улыбнулась, — будем печенье готовить. — Хочешь, чтобы я дом спалила? — Ой да ладно тебе, я же буду следить за плитой, — он потерся подбородком о твои волосы, — а ты будешь лепить их. У меня всё равно красиво сделать это не получится. — Не будь таким категоричным, — ты усмехнулась, — пицца получилась очень даже ничего. — Издеваешься? — его интонация стала шутливой, — она же была кривая, как мой армейский ремень. Ты засмеялась. Через некоторое время ты уже лежишь на его груди в своей постели, изо всех сил обнимая его туловище, — папа знает, что ты тут? — Я сказал, что переночую у вас. Так что чисто теоретически да. — М. — Я был уверен, что ты уйдешь. Но рассчитывал застать тебя до этого момента, чтобы отговорить. — Я рада, что ты не успел, — твой голос дрогнул, — всё равно я бы не поверила. — А это вообще то обидно, — он потянулся руками к твоим бокам, выискивая нужные точки, чтобы защекотать тебя. Ты сдержанно, чтобы не разбудить родителей, завизжала, извиваясь и прячась от его пальцев, — прости!