Сборник драбблов на Кинктобер 2022

Эдди думает, что это – абсолютно тупая затея. Стив думает, что идея – шикарней некуда. Он подбадривает Эдди, предлагает помочь натянуть чулки и поправить чепчик, на что получает сухой кивок и средний палец в лицо. Харрингтон смеётся, поднимает руки в примирительном жесте и выходит из своей комнаты. Спор надо выполнять. Эдди уже давно пожалел, что связался со Стивом «Мой опыт в пьянках больше, чем у тебя в ведении компаний» Харрингтоном и потому позорно проиграл в выпивохе со счётом 14-3. Как у Харрингтона выработалась такая толерантность к алкоголю, Мансон не хотел знать – он всё ещё не мог поверить, что ему придётся нацепить дурацкую униформу «морячков», которым Стив доблестно отработал до самого пожара. И всё бы ничего, вот только Робин ласково напомнила, что спор первоначально был между ней и Эдди, а значит, и форма – её. Он смотрит на себя в зеркало: полосатая футболка с синей жилеткой с белым воротничком, чепчик с надписью «ahoy» и короткая плиссированная юбка, которая едва ли прикрывала самый срам. А, и белые чулки. Спасибо, что взяли на пару размеров больше. Эдди с недовольным лицом выходит в коридор. Настроение итак ниже плинтуса, ещё и смотреть на довольную рожу королька Хоукинса – этого Эдди Мансон не мог стерпеть. И заметив, как вальяжно тот развалился на диване, перекинув ногу на ногу в ожидании чужого наказания, Эдди широко улыбнулся напускной браваде и дёргающемуся в нетерпении кадыку. Стив ждал его выхода. И если у того оставалась хоть какая-то надежда, то Эдди, как великая Империя, наносил ответный удар. - Твою мать, - Бакли неуклюже перехватила стакан с соком, немного облив себя и уставилась на парня в проёме. Мансон тянул губы в плотоядной улыбке, и Робин радовалась, что она предназначалась не ей. Стив поворачивается, словно в замедленной съёмке. Нахальная улыбка сползает с лица, как потёкший грим, когда Эдди максимально буднично взмахивает юбкой, качнув бёдрами, и движется к друзьям. - Ну что, мне идёт? Я, конечно, не Твигги, чтобы носить мини-юбки, но должен признаться: у меня шикарные длинные ноги. Мансон чуть расставляет ноги, привставая на цыпочки. Стив не видит края чёрных боксёров, в которых парень пришёл к нему, и гулко сглатывает, вызывая нервный смешок у подруги. Кажется, шалость удалась? - А, кхм, да, Эдди, у тебя отличные ноги. Только волосатые. Очень. - Некоторым нравится, - Эдди подмигнул Стиву и провёл кончиками пальцев по правому бедру. Харрингтон натурально краснеет, отслеживая траекторию пальцев вдоль тела. Эдди болтает с Робин о возможной замене костюма на Хэллоуин и даже предлагает сделать парный, Франк-н-Футтера и одну из его возлюбленных. Пока Робин размышляет о смысле парного костюма для них, краем глаза Эдди следит за Стивом. Тот сидит неподвижно, изредка вспоминая про бутылку пива в руке и присасываясь к ней, как астматик к ингалятору. Мансон усмехается про себя и поворачивается к Харрингтону спиной, перекатываясь на одно бедро. Юбка чуть задралась, оголяет ноги так, что ещё чуть-чуть – и можно увидеть кромку ягодиц. Вдоль позвоночника пробегают мурашки, заставляя Эдди дёрнуться и сладко причмокнуть. Затылок греет полный шока и вожделения взгляд, что медленно спускается от длинных волос вниз по лопаткам, заостряется на изгибе спины и останавливается на заднице. Сверлит, видимо, пытается прожечь дыру или стянуть чёртову юбку, чтобы открыто рассматривать Мансона во всей красе. Эдди практически не слушает Робин, но умудряется отвечать по теме. Разумом он уже даёт Харрингтону разложить себя на клетчатом покрывале в комнате парня и со стоном обвивает ногами талию, принимая жёсткие спешные толчки. - Надо подумать. Мы с Вики вообще думали нарядиться кем-то вроде мимов, а на Рокки Хоррора надо покупать шмотки… - Ох, так жаль! Может, предложить Харрингтону? Что скажешь, Стиви? – Мансон нахально ухмыляется, повернувшись в противоположную сторону. Он нарочито близко приблизился лицом к лицу и теперь слышит частое взволнованное дыхание напротив и вздувшуюся ширинку под собой. Бакли демонстративно фыркает и кидает, что уходит, потому что «не намерена наслаждаться домашним гей-порно». И когда дверь хлопает где-то далеко в коридоре, Стив просыпается от долгого сна и шокировано смотрит в довольное лицо Мансона. Уши краснеют в тон горящего от смущения лица. - Я знал, что ты оценишь, Стиви. Ты настоящий друг! – Эдди наигранно мило кидается на шею Харрингтону, специально вжимаясь бедром в пах. Стив сдавленно хрипит, но виду не подаёт. Он улыбается натянуто, не переставая бегать глазами из угла в угол, и старается не смотреть на задравшуюся плиссировку. - Я д-думаю, ты уже можешь переодеваться, Мансон. - Как же так? А фото на память? – Брюнет вскидывается, подпрыгивая от радости, и спешит к пузатому комоду под телевизором. Там обычно в доме Харрингтонов пряталась камера, которую бессовестно использовали все, в том числе и дети. Парень слегка обернулся, чтобы увидеть лицо Стива: тот сидел столбом, не шевелясь, и пристально рассматривал чужие ноги. Эдди сделал вид, что уронил крышку объектива, ойкнул и нагнулся. На идеально прямых ногах. Под синей короткой юбкой виднелись красные трусы танго и абсолютно голые, ничем не прикрытые ягодицы. Господи, да по нему Оскар плачет. Бутылка с визгливым стуком падает на пол и закатывается под диван. Эдди счастливо подскакивает к Стиву и суёт камеру в незанятые руки. - Я, кажется, знаю, какую позу сделать для фото. – Металист садится на пол, подминая под себя ноги, как если бы он сидел на лошади. Руки скромно складываются меж разведённых коленей, и Эдди невинно хлопает глазами, склонив голову набок. Харрингтон заторможено включает аппарат. Он даже не думает проверить, есть ли там плёнка и просто щёлкает, как есть. Эдди меняет наклон головы и поднимает одну руку со знаком «мир». И пока трясущимися руками Стив жмёт на кнопку затвора, Мансон быстро прислоняет раздвинутые пальцы к губам и высовывает язык. Вспышка. Камера сработала. Стив едва не роняет камеру, увидев, как Эдди поднимает полы юбки спереди. Красная полупрозрачная ткань с трудом удерживает чуть возбуждённый член в одном положении, отчего Эдди ёрзает на месте и шипит от соприкосновения кожи с холодным полом. - Господи, Мансон, что ты… - Думал, я так запросто дамся? Без боя? – Съязвил Эдди, когда Стив медленно подошёл к нему и провёл большим пальцем по щеке. - Кажется, кто-то не любил геройствовать. - Кажется, я подцепил геройство половым путём? - Правда? И от кого же? – Харрингнтон с нажимом провёл по пухлым губам, позволяя облизать большой палец. - Ты. Надеюсь. И Мансон проваливается в пустоту. Очухался он только тогда, когда понял, что лежит, перевесившись через спинку дивана, вцепившись в руку Харрингтона на талии. Он ахает, когда Стив входит в него размашистым толчком, больно вбивая в спинку дивана. Его вколачивают с такой силой, что на бёдрах спереди появляются красные ссадины от трения. Собственный член ноет, зажатый между скрипящей кожей и животом. Эдди хватает ртом воздух и давится – новый толчок, ещё более размашистый, достаёт до простаты, вызывая тысячи иголок, втыкающихся в тело. - Ч-чёрт, Х-харингтон, а ты умеешь уб-блажить даму, - кое-как промямлил Эдди, периодически встревая из-за движений сзади. - Грёбанный Мансон, ты должен был молча сидеть и не двигаться. Ведёшь себя, как развратная шлюха. Чёрт, какого хрена ты такой офигенный в этой форме? Мансон тихо смеётся, слушая сбивчивый бред парня. Он жмурился и стонал громче, когда головка продолжала проезжаться по бугру простаты, а тяжёлые яйца со звоном шлёпались о мокрую кожу. - Чёрт-чёрт-чёрт! Я говорил Робин, что это – тупая идея! Боже, так хорошо… Господи, какой ты тугой для меня… так хорошо принимаешь меня… Харрингтон впился пальцами в пояс юбки. Его вело от вида хлюпающей дырки, в которой исчезал его член. Он до сих пор не мог поверить, что идиотское пари сработало, и он смог сделать первый шаг. Хотя кто из них ещё на него решился и насколько этот шаг поход на реактивную ракету. Стив наклоняется к Эдди, целуя в затылок. Мансон томно стонет, сжимается вокруг Харрингтона и слушает в ответ шипение и сочный шлепок по ягодице. - Эдди, Эдди, я - Стиви. Господи Иисусе, Стиви. Я теперь понимаю, что в тебе нравилось девушкам. Харрингтон ухмыляется. Он пригвождает Эдди к себе, обхватывая под грудью, и ускоряет темп, с оттяжкой выходя из жаркого нутра. Эдди жалобно скулит, трение между телом и обивкой достигает своего пика, и его накрывает сильный оргазм. Семя расплёскивается по кромке, пачкая помятую юбку униформы и немного подбородок. Стив через некоторое время идёт следом, выливается в презерватив и наваливается сверху. Мебель не выдерживает столь жестокого обращения и со скрипом валится спинкой на пол. Оба уставших парня летят следом, с треском доламывая крепления. Стив ноет на ухо, что он сломал себе член, а Эдди жалуется, что его таз раскололся надвое от силы удара Харрингтона. Постепенно смех заполняет зал дома и прекращается, когда юноши целуют друг друга, нелепо перекатываясь к лестнице. Смешно то, что наказанием Стив пытался подкатить к Эдди, наконец разобравшись со своим кризисом, – так он думал поначалу. Оказалось, куда смешнее был тот факт, что Робин ни разу не заикнулась о возврате униформы. Вот ни разу.