***
Первое — и увы неудачное — выступление-презентация соц.сети «Вместе» совпала с прибывшей по почте похоронкой. И если первое событие хоть как-то можно переиграть: Серёжа нервный и тревожный, до ужаса не любит выступления на публике, да и молодого неизвестного гения всё норовили заткнуть за пояс, но всё-таки Разумовский слишком упрям, чтобы уступить первичному проигрышу; то вот второе… событие нельзя никак переписать. Можно исправить всё, что угодно. Кроме смерти. Вцепившись непослушными пальцами одной руки в свои же колени, второй держа подрагивающий от его внутренней дрожи лист, он просидел неподвижно, словно в ступоре, с раннего вечера до поздней ночи. Не веря, попросту не желая верить, что всё окончилось именно так. Слёзы давно промочили бумагу, и сухие строки слегка размыло. Мир словно стал плотной вязкой массой, душащей, мешающей дышать и жить, да и какой в этом смысл, если жизнь больше похожа на череду неприятностей от и до? Он так устал. И есть ли смысл пытаться обрести что-то новое, когда потерял всё, что было дорого когда-то? По разным причинам. Не надо было его отпускать. Нельзя было! Это он виноват. Во всём. Одного выгнал, другого не уговорил. И что теперь? Один на один против всего мира.Часть 2
13 октября 2022 г., 19:55
Серёже двадцать три, у него амбиций больше, чем он мог себе представить раньше. Но что он может в одиночку, без близких и друзей рядом, без поддержки? У Разумовского проект «Вместе» почти на финальном этапе, работа 24/7, маленькая одинокая и пустая съёмная квартирка, в которой он живёт до сих пор лишь потому, что Олег настаивал на этом и оплачивал её. Их квартира, которая была их ровно месяц, две недели и три дня прежде, чем вернувший из армии Волков не решил стать контрактником. Очень редкие встречи, постоянные ссоры. Тот словно вовсе не собирался возвращаться на гражданку. Никогда.
Серёжа устал. Он не привык сражаться со всем миром в одиночку, а мало кто захочет пропустить талантливого выскочку и его проект мирно и без проблем. Да и процесс с вероятным триумфом разделить тоже было не с кем.
Разумовский чувствовал себя так, словно его не рутина затягивает, а болото, полное тьмы.
И чем дальше, тем более утомленным, раздражённым, подавленным и замкнутым он становился.