Девятнадцать монет

Наконец, найдя свободное время от вечной суматохи в баре, Диего улизнул вместе с другом с рабочего места. Как же болели их уши от постоянного трезвона бокалов, воплей охмелевших, музыки, бестолковых разговоров о жизни со стариками, их надоедливый, скрипучий голос. Яркий свет ламп слепил, заставляя жмуриться при каждом движении головы, а запах алкоголя, кажется, уже навсегда въелся в чувствительные носы пушистых барменов. Раз за разом они возвращались туда, в это гнусное заведение, к убогим посетителям и к озлобленному начальству. Выговоры, крики, оры…На эти жертвы друзья шли только ради того, чтобы в конце месяца получить жалкие девятнадцать чавертов, коих хватало разве что на оплату крошечной комнатушки и краюшку хлеба с бидоном парного молока. Но, кажется, все осталось позади. Диего, с кряхтением откинув тяжелый, влажный люк над головой, наконец смог вылезти с затхлого чердака. С искренним презрением он понял, что даже тут слышно эти ненавистные ему и его другу, Юре, звуки пьяного галдежа. Ушастый, дернув хвостом, поморщился, его морда перекосилась в уродливой гримасе настоящего отвращения. Но ничего. Скоро все закончится…скоро все они будут счастливы. Оказавшись на мокрой от дождя крыше, товарищи по несчастью уселись на самом ее краю, стараясь заметить вожделенные звуки битвы. В такую темную, беспросветную ночь не было видно дальше собственного носа, не говоря уже о тех событиях, что, должно быть, разразились у самого Красного Дворца. Участники Альянса Алых Лап умны, в такую погоду, если те будут вести себя достаточно тихо, то их никто и не заметит, а это станет большим преимуществом в предстоящей битве. Что ждет весь народ Блоустауна? Никто не знал. Если Альянс не сможет одержать победу…чем это обернется для них, кошек? От тревожных мыслей по шкуре Диего прошлись полчища мурашек, пятнистая шерсть, подобно ежиным иглам, встала дыбом. Он слегка задрожал, когда на них с товарищем налетел порыв прохладного ветра. — Как думаешь, у нас есть шанс стать, наконец, счастливыми? — внезапно в ночной тишине раздался голос Юры. Тот со страхом в глазах всматривался в чернеющую глубину бульвара. Помолчав с минуту, Диего задумчиво почесал затылок и, вздохнув, ответил: — Знаешь…Рэйдэн как-то говорил мне около двух лет тому назад, мол, это будут последние года тирании псов. Я тогда лишь посмеялся ему в лицо. Что тот мог знать о наших страданиях? Он летучая мышь, да еще и с Шахрана. В тот день этот товарищ долго мне доказывал мою неправоту… — Диего усмехнулся и покачал головой. Он тяжело вздохнул и улыбка сползла с его морды. — Тогда он вместе с семьей Беннигсен основал Альянс Алых Лап. У них много последователей и единомышленников, Юр. Вряд ли они сдадутся так просто… Пятнистый поправил свой галстук-бабочку и неловко опустил взгляд на свои промокшие от влажной крыши, на которой сидели друзья, штаны. Он разочарованно сгорбился: опять придется стирать. На голову упала первая капля вновь занимающегося дождя. — Что ты хочешь этим сказать? —приподнялся с места Юра. Он подался вперед и, выразительно подняв одну бровь, в недоумении глядел на своего друга, стараясь поймать его взгляд. Но тщетно. Темно-карие, глубокие, почти черные глаза Диего смотрели сквозь товарища, куда-то далеко, в бездонную тьму бульвара. — Слушай, — только и ответил пятнистый. Звон соприкоснувшихся в смертельной схватке мечей, летящие в стороны искры, своим светом на миг выхватывающие из тьмы перекошенные вековым гневом морды. Вопли боли, отчаяния и бешеной ненависти. Псы и кошки, два яростных существа, сошлись в схватке за свободу, не на жизнь, а на смерть. Столетиями ненависть друг к другу росла и, наконец, появился шанс дать этому разрушительному чувству завладеть их сердцами. — За Альянс и свободу! — раздалось в хаосе кипящей битвы. — За Красный Дворец и Короля! — послышалось в ответ. Грохот, звон оружия, визг и крики смешались в один пугающий шум, от которого по шкурам товарищей вновь пробежали мурашки. Каждый из них понимал, что сейчас, где-то там, во мраке, у огромного замка из алого камня, возможно, умирают их друзья и близкие. Но такова была цена за светлое будущее. Прольется кровь, дабы разогнать черные тучи рабства и угнетения, чтобы над головами народа Блоустауна вновь светило яркое солнце. Мысли о великой победе захлестнули разум Диего, душой он был там, рядом с товарищами, помогая им разбить полчища проклятых угнетателей. Зверь зажмурился и зарычал, перед глазами замелькали кадры: сверкающие когти, искрящиеся кинжалы и мечи, горячие брызги крови окропляли морду, заставляя жмуриться. Неожиданно, статный, кудрявый пес замахнулся на него…Яркий, красный свет вспыхнул перед взором Диего и он, часто дыша, разомкнул веки, отрешенно глядя перед собой. — Эй! Ты меня слышишь? — вскрикнул Юра, теребя того за рукав рубашки. Пятнистый, вздрогнув, выдохнул и вопросительно, с какой-то измученной, неприятной взору сыростью на глазах уставился на друга. — Нас уже хватились, — сказал серый, с тревогой глядя на Диего. — Ты же помнишь, что Мистер Моррис говорил? Еще один раз мы убежим с работы и он выгонит нас, — серьезно напомнил Юра. Всего минуту друзья сверлили друг друга взглядами. Диего прижал уши и с пугающей решительностью просипел, осклабившись: — Он нам больше ничего не скажет, Юра. Тут же пятнистый отвернулся и одним резким движением отколол от крыши острый кусок черепицы. Разломив его об колено, он протянул дрожащей рукой одну часть товарищу. — Бери! — рявкнул Диего. В его глазах промелькнула искра яростного безумия. Юра сомневался всего пару мгновений. Сощурившись, тот решительно сжал в руках осколок черепицы. Он кивнул в знак согласия. ... — Я же сказал вам!… — начал было Мистер Моррис. Диего, вытащив из-за пазухи осколок, резко замахнулся и с силой, что копилась в нем все эти годы ненависти и лютой злобы, ударил по голове пса. Раздался треск пробитого черепа, горячая кровь брызнула на лицо, разжигая пыл убийцы. Бурый пес, не успев и пискнуть, упал на деревянный, пропитанный разлитым алкоголем пол, заливая его темной липкой жидкостью. Остекленевшие глаза, навсегда сохранившие выражение предсмертного ужаса, уставились в слепящие белые лампы. На мгновение время будто остановилось, а вместе с ним и звук. — За Альянс и свободу! Долой рабство! — проорал Юра, взметнув в воздух руку с зажатым осколком.