«Пародия на плохой детектив» или особенности проведения оперативно-розыскных мероприятий в отдельно взятом районе отдельно взятого города

      – В общем, – закончил Завьялов, – Мы считаем, что этот человек может состоять у вас на учёте. Кавинцолева, сдвинув тонкие светлые брови, сосредоточенно покусала кончик ручки: да, в институте они, конечно, затрагивали подобные темы, но прямо чтобы сильно не углублялись – задачами, подобными той, что поставили полицейские, всё-таки занимается судебная психиатрия, а не начинающие «девочки на справочках» вроде её самой. Весь вчерашний вечер она просидела дома, тревожно ожидая, что в дверь вот-вот постучат сотрудники полиции и привлекут к ответственности за порчу государственного имущества, но всё обошлось – её всего-то пригласили в качестве консультанта. Всю жизнь освидетельствовать алкоголиков, водителей и алкоголиков-водителей Каролина Дмитриевна тоже не собиралась, да и тема готовящейся диссертации была очень даже подходящей – в научном труде рассматривались клинико-социальные характеристики граждан, совершивших агрессивные действия против личности. Особое внимание Кавинцолева планировала уделить как раз-таки судебно-психиатрическим аспектам, а потому упускать возможность самой поучаствовать в поимке гипотетического маньяка не собиралась.       – Я, конечно, сама посмотрю, но без официального запроса никакие документы вам не выдадут. – предупредила девушка. – И, так как дело серьёзное, рекомендую отправить запрос не только в наш, но и в соседние районы. Может оказаться, что он специально совершает убийства в разных местах, чтобы сложнее было его выследить.       – Согласен. – поддержал её присутствовавший здесь же Сачков. – Третья жертва – точно дело рук нашего маньяка.       – Третья?! – переспросил Завьялов. – Только ж вот две было?       – В саду имени Крупской на берегу Невы собачники час назад обнаружили. – пояснил Коробицын. – Кулон в точности как у Левинских и Горохиной, но с цифрой «три», внешность схожая, так что это точно наша и, судя по всему, убита ещё раньше, чем уже известные. Личность устанавливаем.       – Там, кстати, здание ФССП совсем недалеко. – добавил Скворцов – на «номер три» пришлось выезжать именно ему. – Совсем бесстрашный.       – Что свойственно. – кивнула Кавинцолева. – Я ещё обратила бы внимание на то, что все тела обнаружены рядом с источниками воды – Невой, Оккервилем и – в некоторой степени – ванной. Возможно, у него на это «пунктик», как и на кулоны.       – И мы с восьмидесяти пяти процентной вероятностью полагаем, что убийца – именно мужчина. – добавил Валерий Михайлович. – Причиной смерти является механическая асфиксия, но для удавки такого диаметра странгуляционная борозда достаточно глубокая...       – Что-что глубокая?       – След от удавки. – пояснил Коробицын.       – Ну и сколько диаметр удавки?       – Миллиметров семь-восемь. – справился с результатами экспертизы Цветков. – Скорее всего, трос от альпинистского снаряжения... Да, – запнулся он. – И вот чтобы оставить борозду подобной глубины, надо быть либо среднестатитсическим мужиком метр восемьдесят с нормальной мышечной массой, либо штангисткой «Дусей-агрегат» ростом под эти же метр восемьдесят. Много у нас таких штангисток на примете, Арина Ильинична? Участковая отрицающе покачала головой, давая понять, что, по крайней мере в списках её подучётных ни одной такой «Дуси» не значилось. Зато под описание «среднестатистического мужика» подходил каждый третий, начиная от ушедшего «на обход» Тельцова и заканчивая Дмитрием Ивановичем.       – А тех, у кого проблемы в отношениях с противоположным полом? – уточнила Кавинцолева. – В обычной жизни он, вероятно, малообщителен, одинок, с посторонними учтив и скромен. Более того, – пустилась в рассуждения Каролина Дмитриевна. – Я думаю, он хорошо образован и, скорее всего, увлекается духовно-нравоучительной литературой.       – Типа, великий инквизитор изгоняет бесов из нечестивых девушек? – предположил Сергей. – Тогда понятно, почему его интересуют только проститутки. Он, кстати, перед тем, как их на тот свет отправить, с ними случайно не тр...прошу прощения, дамы, не спал?       – В том-то и дело, – потёр виски Цветков. – Что ни случайно, ни специально наш маньяк половых контактов ни с одной из жертв не имел ни до совершения убийства, ни после. Никаких следов не оставил и вроде как даже ни на одну камеру не попал. Ниндзя какой-то.       – Поспорю насчёт последнего. – возразила Кавинцолева, поправив очки. -- Много ли вы в своей жизни видели маньяков? Этот человек может жить с вами в одном подъезде, а вы этого никогда не узнаете.       – Так, «великий инквизитор», – передразнил Скворцова Коробицын, – Ты их окружение проверил?       – Жертва «номер четыре» – Горохина Анна Геннадьевна, тридцать один год, прописана в области, родственники – мать-старушка, которая до сих пор думает, что ее дочка жива-здорова и ночной кассиршей в «Семёрочке» работает, да троюродная сестра Елизавета, пять лет назад уехавшая в Электросталь.       – Вы матери не сказали? – уточнил подполковник.       – Так это... – вздохнул оперативник, – Жалко стало. Единственная дочь всё-таки. С сестрой Анна давно не общалась и где именно работала – неизвестно, а вот Галина Левинских – в массажном салоне «Велюр», который, – взглянул он на Завьялова, – Является собственностью Ворона... То есть, – осёкся Скворцов. – Бизнесмена Воронова.       – А потому, Роман Евгениевич, – подытожил Коробицын. – Мы не исключаем версию происков конкурентов Вениамина Сергеевича, которые, чтобы запугать остальных «массажисток», устроили нам тут этот спектакль. Каролина Дмитриевна, рисуя в записной книжке птичек, цветочки и – почему-то – сердечки (а что, кто-то думал, что в подобных книжечках пишется что-то серьзное?), на всякий случай записала на развороте «Ворон – бизнесмен». Родители Кавинцолевой развелись ещё тогда, когда Каролина пешком под стол ходила и родной отец, с которым она общалась не так уж часто, но довольно хорошо, лет десять тому назад переехал в Петербург и, будучи одним из учредителей своего бизнеса, возможно, мог с этим «Вороном» даже и быть знакомым. Следом ещё пошли цветочки, палочки, страница закончилась, девушка перевернула было на новую и вдруг замерла.       – Каролина Дмитриевна, – окликнула её Гордеева. – Вы что-то важное вспомнили? Кавинцолева мотнула головой и убрала книжечку в сумку. Капитану Гордеевой такое точно показывать не стоит.       – Свет в прихожей не выключила. – мило улыбнулась девушка. – Теперь переплачивать за коммуналку придётся. Да, и ещё, – перевела она тему. – Обратите внимание на кулоны.       – Вы считаете, – сцепил побелевшие пальцы в замок Сачков, – В этом есть какая-то закономерность?       – Конечно. – ответила Кавинцолева. – Возможно, он будет особо отмечать какие-то номера. «Три» мы уже отметаем, так как дальше были ещё жертвы. Из самого банального дальше идёт «семь», – начала вспоминать нумерологию девушка. – «Восемь» – как знак бесконечности, «девять» – как число идеала и порядка, «одиннадцать» – как свобода и совершенство, ну и «тринадцать».       – Да, – пробормотал Коробицын. – А ещё он может праздновать юбилейных жертв: десять, пятнадцать, двадцать...       – Полно тебе, Степаныч, – остановил счёт Завьялов. – На Охте столько проституток нет.       – А вот бабушки у парадной моего дома считают, что есть. – начал было рассуждать Скворцов, но был перебит начальством.       – Молодец, Скворцов, бери Гордееву и идите разговаривайте с бабушками из окружения гражданки Левинских. Через час чтобы результаты были. – скомандовал Коробицын, перебирая фотографии жертв. Клиентом «массажных салонов» Николай Степанович не был, но покойная Моника казалась ему знакомой. – Стой, раз-два! Почти дошедший до двери Скворцов резко остановился и, на развороте чуть не снеся следовавшую за ним Арину Ильиничну, вернулся.       – Помнишь, какой-то задохлик за этой мадамой до прошлой осени бегал?       – Тот, которого потом Джокер с бригадой избил? – напряг память капитан. – Рябой такой... Курочкин?       – А вот хрен его знает. – пожал плечами Коробицын. – Курочкин, Яичкин...       – Тогда он претензий не имел. – развёл руками Скворцов. – Но кто знает, может Джокер переусердствовал, вот и зашли шарики за ролики. Я у соседей Моники уточню насчёт этого. Сообразив, что сейчас пойдут иные разговоры, Каролина Димтриевна тоже заторопилась домой.       – Товарищи полицейские, надеюсь, у вас больше нет вопросов?       – По делу о маньяке – нет. – сложил пальцы в замок Завьялов. – А вот к вам лично – имеются. Кавинцолева, поняв, что сейчас у неё всё-таки спросят за подпаленый стол похотливого капитана Тельцова, нервно сглотнула.       – Мне нужно позвонить. И, как назло, сейчас её проблему мог решить, наверное, только один человек, оставивший в качестве своей визитки игральную карту.