«Пародия на плохой детектив» или особенности проведения оперативно-розыскных мероприятий в отдельно взятом районе отдельно взятого города

      – Они все хотят Джокера? – хитро посмотрел в зеркало Александр. – Они его получат. А затем пошатнулся, охнул и как срубленая сосенка рухнул на пол.       – О господи, Саша!... – вскрикнула Каролина и рванула на кухню за нашатырём. Ей тут же стало абсолютно всё равно на то, как давно Комолов знал подробности о её родословной. Узнал и узнал, что ей теперь с этого? Да и что есть факт родства с крупным заводчиком по сравнению с тем, что она натворила? – Саша, очнись!.. Саша!...       – Да отстаньте вы от него!... – степенно отдвинул её Виталя и, присев на корточки, прощупал пульс на сонной артерии, фонариком телефона проверил зрачок на реакцию и принюхался. – А ну цыц!... С пола доносилось размеренное тихое сопение.       – Он пил. – даже не вопросительно, а наоборот, очень уверенно произнёс Шрам, и, дождавшись согласного вздоха от Кавинцолевой, полез по карманам товарища. – Дамы и господа, делайте ваши ставки.       – Простите? – недоумённо вопросила Каролина Дмитриевна. «Ассистента» Виталю, в отличие от Саши, она видела от силы раза два, не больше, и потому почти не знала, из-за чего откровенно побаивалась и обращалась исключительно на «вы». Шрамов хмыкнул и, окинув девушку насмешливым, но несколько грустным взглядом, выудил из внутреннего кармана аккуратно в четверо сложенный чек из «Алого-энд-белого» на довольно крупную сумму, эквивалентную двум бутылкам дорогого коньяка.       – Если я всё правильно понял, а я всё правильно понял... – начал Виталя, попеременно кидая взгляд то на Каролину, то на Джокера, на лоб которому Шрам водрузил смоченое холодной водой полотенце, свёрнутое в рулетик. – Вы с этим алкоголиком взаимно неравнодушны. Каролина дёрнула бровями и, опустив взгляд, чуть зарделась. А этот «Шрам» не промах, подстать своему командиру, хоть с виду и не скажешь. Ещё и вежливый.       – Обоснуйте. Виталя с сдавленым «ык!» встал и, выйдя из ванной в прихожую, поковырял ногтём стену, которая при прошлом его визите точно была обклеена обоями, и дважды несильно топнул по мутному паркету.       – В жисть не поверю, что вы здесь надумали ремонт делать. – протянул Шрам, внимательно наблюдая за тем, как у Кавинцолевой плотно сжимаются губы и бледнеет общий вид. – Любопытства ради: он его – чем?       – Он – ничем.       – Не понял...       – Не он. Виталий, осознав весь смысл фразы, очень уважительно посмотрел на Каролину Дмитриевну.       – Моё почтение.       – Не стоит. – нервно ответила Кавинцолева. Вот за что, а за убийство, пускай и совершённое в состоянии аффекта и во имя спасения жизни ближнего своего, её ещё не благодарили. Саша – да, полунамёками, и это было ожидаемо, но чтобы вот так практически прямым текстом... – То, что произошло... Мне стало очень страшно за него, и я... Господи, это было ужасно...       – Но, так или иначе, теперь я могу быть за него полностью спокоен. – усмехнулся Шрамов и, по опыту верно предположив, что пил его друг натощак и, скорее всего, почти без закуси, и понимая, что это грозит известными последствиями, вернулся в ванную и повернул сашину голову, да и всего Сашу набок, – Если меня не будет рядом, его прикроете вы. Но, после всего здесь бывшего, ответьте честно: вам оно надо?