«Пародия на плохой детектив» или особенности проведения оперативно-розыскных мероприятий в отдельно взятом районе отдельно взятого города

Пастухов недовольно поглядел на часы, а затем на дверь, около которой уже битый час мялся крутящий в руках мобильник Толян. В кресле с тихим присвистыванием дремал юрист Ниццкий. Более ничего не происходило. Ковбой ещё раз поглядел на часы: время уже давно перевалило за полночь.       – Попытка номер восемьдесят восемь. – зевнув, оповестил присутствующих Толян, снова клацнув по кнопке вызова и вслушиваясь в монотонные гудки. – Забухал он, что ли...       – Не нравится мне всё это... – сонно протянул Осип Остапович. – Сначала Петлюра в молчание ушёл, теперь вот Ленский...       – Так ты ж и предлагал избавиться от этих двух придурков. – пожал плечами Ковбой, чиркая зажигалкой. – А на их место взять вороновского щегла – он по молодости пока кайф чисто от работы получает, а платить меньше. Толян усиленно делал вид, что ничего не слышит.       – Позвольте! – совсем проснувшись, возразил Ниццкий. – Речь шла... – он наклонился к шефу и перешёл на едва различимый шёпот. – Речь шла только о Петлюре, и то не сразу. За Онегина я вам ничего не думал.       – Зато я думал. – так же тихо ответил Пастухов, глянув на прикинувшегося ветошью Толяна. – Ленский слишком дорого нам обходится, а толку нет, он только бабки просить умеет и в караоке хреном на фортепиано играть. Это отработанный материал. После того, как он приведёт нам Джокера, он станет не нужен. Перетащим к себе парнишку – считай, Охта наша. Других наследников у Ворона косвенно нашими стараниями нет.       – Здесь я с вами полностью согласен, Константин Валентинович. – покивал юрист. – Земля пухом господину Кротову. Но а если мы потерпим фиаско и парень обо всём догадается раньше допустимого?       – Полно тебе, Ося. – откинулся на спинку кресла Ковбой и, разлив из хрустального графина виски по двум рюмкам, закурил. – Вороновская Охта – колосс на глиняных ногах, но при том промышленно развитый. А догадается раньше времени... – поболтал он отсвечивающий янтарными бликами алкоголь в рюмке. – Haec est eius fata.       – Понял вас. – пригубил спиртное Ниццкий. В глубине души Осип Остапович незаметно радовался, что меньше чем через месяц он будет сидеть не в кабинете криминального авторитета в городе, где каждый район воюет со своими соседями, а где-нибудь на балкончике в тихой и мирной Хайфе.       – Ты что здесь стоишь? – наконец обратился к Толяну Ковбой. – Иди Онегина ищи!       – Дык не берёт он! – развёл руками Толян. – Я уже под сотню звонков сделал, у меня скоро мобила сядет!       – А ты ножками! – многозначительно взял в руку пепельницу Пастухов. – Ножками!....