«Пародия на плохой детектив» или особенности проведения оперативно-розыскных мероприятий в отдельно взятом районе отдельно взятого города

Домофон мелодично пиликнул, из парадной неподалёку вышел примерно того же, что и Угол с Ерёмой, возраста, рослый молодой человек в берцах, надвинутой на глаза бейсболке, что-то жующий и периодически поплёвывающий, прошёл мимо них к парковке и, вопреки всякой логике, начал методично наяривать микрофиброй по своему «кабану». Угол незаметно проводил его довольным взглядом и подмигнул только подошедшему Ерёме. – С приездом! – Угол приветственно пожал Ерёме руку. – Новость дня уже знаешь? – Какую из? – с заинтересованным видом присел на оградку клумбы Армен. – Опять грохнули кого-то? – Да если бы. – махнул рукой Углов. – Командир опять в разнос пошёл. Дождь притих, но низкие сизые тучи, затянувшие всё питерское небо, расходиться и не думали, будто бы накапливая силы для нового залпа. – Ха, тоже мне новость. – Ерёма вытащил из кармана газетный куль ростовских семечек и начал их лузгать. – Каждый год одно и то же: Джокер чудит, Ворон бесится, весь район на ушах стоит, а потом всё внезапно заканчивается, Горский считает прибыль-убыль, а менты обмывают звёздочки. – В том то и дело... – безо всякой весёлости в голосе присел рядом Лёха и, с разрешения товарища набрав жменьку семечек, продолжил. – У нас тут, пока ты по своим горам-степям катаешься, кажись, реально передел начался. Хозяин «кабана» сбавил темп влажной уборки и, прекратив жевать и плеваться, прислушался. – Джокер от Ворона ушёл, нам довольствие урезали. – начал громче бухтеть Лёха. – Не знаю, как твои пацаны, а мои уже возмущаются – у них с крайних стрельб патроны почти вышли, так я крайний раз к Джокеру приходил, мол, где патроны? А Джокер, жопа жадная, знаешь чего? Хозяин «кабана», которому было дико интересно знать, чего там Джокер, совсем прекратил елозить салфеточкой по и без того отполированной фаре и весь обратился в слух. – Э, ну ты полегче, полегче про Джокера! – нахмурился Ерёма. – Он правильно всё делает... Ну и чего? – Того! – выплюнул шелуху в кусты Угол, сделав вывод, что либо его товарищ намёка не понял от слова «совсем», либо очень хорошо притворяется. Один хрен, - решил он, – со стороны это всё одно выглядит ну очень натурально. – Послал меня к Горскому, а тот мне «Всё распределяется согласно годовому бюджету»! Всё, амба! Теперь жиды на Охте власть держат!.. – семечки закончились, и он набрал ещё. – Я ему говорю: янки охренели в край, надо рейд в Полюстру устроить, а он мне «Фуфло городишь, надо договариваться», понял, да? – Джокер? – Джокер! – тряханул головой Лёха. – Ты как хочешь, а я – пас. Если в течении трёх, нет, если в течении двух суток моим пацанам не дадут патроны, мы снимаемся со всего своего участка и пусть сами район держат как хотят! – Лёха, не мороси! – наконец резко среагировал обычно сдержанный Ерёма. – Тут, блин, извне желающих разделить Охту вагон и маленькая тележка, так ты ещё изнутри лодку раскачиваешь. Наша сила всегда была в единстве, раскол среди своих во время боя – это прямая дорога в большую задницу! – Да ты пойми! – уже громче возразил Угол. – Мы уже в большой заднице! Джокер и Горский должны уйти в отставку! – Угол, ёпт! – вскричал Армен и встал с оградки. – Без обид, но ты говоришь, как тупой баран! Нет, хуже, как тупой шакал! Что это такое: хочу – держу участок, хочу – груши хреном околачиваю, а? У нас есть бригадир, у нас есть Ворон, в конце концов! И, я уверен, Ворон, – в этот момент он взмахнул кульком и семечки, на радость воробышкам, рассыпались, – Знает ситуацию досконально и полностью контролирует происходящее, понимаешь, да? Ты видишь немного, я вижу немного, а Ворон – он всё видит! – Видеть-то видит, а толку? – продолжал гнуть своё Алексей. – Сегодня нашу ювелирку знаешь кто обнёс? – Кто? – Кто-кто! – ещё повысил тон Угол. – Грач! – Чё ещё за Грач? – Обыкновенный, семейства врановых!...